Глава XVII Тьма.
Крутые каменные ступени уходили вниз, в холодное, сырое подземелье. Воздух здесь пах плесенью и чем-то кислым — от этого запаха у Лазриэля защипало в носу, а глаза начали слезиться. «Сколько же веков никто не спускался сюда?» — подумал он, переступая на следующую лестницу. Виток за витком, зал за залом. Стены и пол из гладкого камня, потолок теряется в сумраке. И тишина. Давящая, звенящая тишина, которую нарушает только стук собственных сапог и собственное дыхание, слишком громкое в этой пустоте.
Едва он ступил на отшлифованный чёрный пол очередного зала, как услышал потрескивание факелов. Света не было. Только шипение и гул пламени, которого он не видел, но чувствовал — жар исходил откуда-то из-за угла, обдавая лицо сухим, неприятным теплом.
— Засада, — выдохнул эльф и прыгнул в сторону.
Из-за угла шагнул ракшас — один из тех, кто сопровождал султана, — и метнул огненный шар. Снаряд разбился о ступени, обдав мага жаром и запахом серы. Враг выругался сквозь зубы, принимаясь создавать другое заклинание. Драгоценные секунды неожиданной атаки были утеряны. Молния, сорвавшаяся с его рук, высекла искры из потолка, отразившись от барьера Лазриэля.
— Крепкий орешек, — пробормотал маг, набрасывая на себя защиту.
Поднявшись эльф бросил во врага огненный шар — без особой надежды. Ракшас легко увернулся и продолжил осыпать барьер градом заклинаний: молнии, шары пламени, стрелы тьмы, ледяные копья. Защита держалась, но мана таяла с каждым ударом. «Ещё немного — и я стану мальчиком для битья», — пронеслось в голове.
Лазриэль перестал подпитывать огненное кольцо наверху — пусть союзники разбираются сами, в их силы он верил. Собрался и выпустил искры Арфаэля. Рой горящих светляков взорвался вокруг врага, заставляя того укрыться под собственной защитой. Ракшас отряхнулся, как пёс после купания, и стал сыпать магией ещё яростнее. Надежда на лёгкую победу исчезла.
— Он закрывается от твоей магии щитом только спереди, — подал голос венец разума. — У него нет опыта боя с магами. Пользуйся этим.
— Спасибо, — мысленно поблагодарил эльф и сразу понял, что делать.
Он сбросил барьер, пропустив мимо себя очередной снаряд — ледяное копьё просвистело в волосах, обдав холодом, — и снова ударил искрами. На этот раз светляки пролетели мимо врага и взорвались за его спиной. Грохот прокатился по тоннелям, отражаясь от стен, закладывая уши. Ракшас на миг потерял равновесие. Этого хватило.
Лазриэль успел подготовить два заклинания. Огромная ледяная сосулька сорвалась с его рук — чуть выше щита. Она вонзилась в колонну за спиной противника и рассыпалась сотней осколков. Каменное крошево вперемешку со льдом посыпалось на голову творца. Тот, повинуясь инстинкту, обернулся и прикрылся от опасности — и в этот миг молния ударила прямо в незащищённую спину.
Вопль боли эхом разнёсся по пещере. Тошнотворный запах горелой плоти и опалённой шкуры ударил в нос. Лазриэль на мгновение замер, глядя на дымящееся тело. Сердце колотилось где-то в горле, ладони дрожали.
«Он всего лишь исполнял приказ», — шевельнулось где-то внутри сомнение. Но он отбросил его и поторопился дальше. Слишком многое стояло на кону.
Два перехода спустя его встретил новый враг. Пещера здесь была лишь частично обработана — природный зал со сросшимися сталагмитами и сталактитами, которые отбрасывали причудливые тени в свете факелов. Ракшас выскочил из-за каменного нароста, пытаясь дотянуться когтями до горла. Лезвия сверкнули в полумраке, и на мгновение эльфу показалось, что он видит в них своё отражение — бледное, перепуганное, с горящими глазами.
Благодаря урокам Эрмортресса он успел отшатнуться и ткнуть летящего врага посохом в грудь. Лицо обожгли царапины — горячая кровь потекла по щеке, солёная и липкая, — но горло осталось целым. Полутигр прокатился по полу, отвратительно лязгнув когтями о камни, и снова бросился в атаку. На этот раз с кривыми парными клинками.
«Не успеваю», — пронеслось в голове. Время словно замедлилось. Лазриэль видел, как клинки описывают дугу, как мышцы на руках ракшаса напрягаются перед ударом, как блестят в свете факелов его жёлтые глаза.
Он выбросил волну сырой маны. Ракшас устоял на ногах, но уронил мечи — те со звоном покатились в разные стороны, замирая где-то в темноте. Яростно зарычав, противник кинулся в бой с голыми руками, выпустив когти. Когти были длинными, чёрными, с загнутыми концами — такими можно вспороть живот одним движением.
Теперь маг успевал сплести символы. Молния не попала в цель — враг увернулся в последний миг, и голубая вспышка высекла искры из стены. Ракшас протянул лапу к беззащитной шее. Лазриэль почувствовал, как когти царапнули кожу — всего царапина, но по телу пробежала волна холода.
А потом враг внезапно обмяк и завалился набок со стрелой, торчащей из шеи. Из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь, заливая каменный пол.
— Догоняй главного, — подмигнула Элиандор, стоя в проходе. Её лук ещё вибрировал после выстрела, пальцы на левой руке были в крови — то ли её, то ли врага. — Нам приходится отступать. Времени мало.
— Хорошо, — выдохнул эльф, вытирая лицо рукавом. — Я скоро.
Следующий зал оказался пустым. Ещё два — тоже. Тишина давила на уши, каждый шаг гулко отдавался от каменных стен. Лазриэль уже начал бояться, что султан свернул в один из боковых проходов — их было множество, зияющих чёрных провалов, от которых веяло холодом, — когда, ворвавшись в четвёртый, увидел на полу его бездыханное тело. Плаща на ракшасе не было. В нескольких шагах впереди полыхал фиолетовый портал.
«Слишком многое стоит на кону, чтобы сомневаться», — подумал эльф и шагнул внутрь, не раздумывая ни секунды.
Он оказался в самом жутком месте, которое только мог вообразить. Вокруг клубились и перетекали потоки тьмы. Не было ни земли, ни неба, ни верха, ни низа — только бесконечная, хаотичная пляска теней. Тени то собирались в причудливые силуэты — мелькали лица, которых он никогда не видел, руки, тянущиеся к нему, какие-то здания, города, поля, — то расползались полупрозрачной дымкой, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть. Пространство словно перестало существовать. Время тоже. Лазриэль не знал, сколько прошло — минута или вечность. Сердце билось где-то в ушах, дыхание вырывалось с хрипом.
— Так вот где он скрывался всё это время, — оживился артефакт. Голос венца звучал приглушённо, будто из-за толстой стены.
— Что это за место? — спросил эльф, оглядываясь. Голос его прозвучал глухо и тут же растворился в окружающей пустоте, не встретив ни стены, ни потолка.
— Логово моего злейшего врага. Создание тьмы. Оно хочет помешать нам осуществить задуманное.
— Но зачем ему плащ? — Лазриэль чувствовал, как артефакт на голове — венец разума — холодит виски, отгоняя страх, но не до конца.
— А он ему и не нужен. Ему нужно, чтобы ты не собрал все артефакты. Не спас свой народ.
— Значит, придётся ему изменить планы, — уверенно заявил маг, хотя внутри всё сжалось от предчувствия. Где-то глубоко под сердцем зашевелился холодный червячок сомнения: «А справишься ли ты?»
Он направился прямо сквозь клубящуюся тьму. Зловещая тишина давила на уши, сменяясь внезапными шепотами, которые затихали, стоило только прислушаться. Барьер, созданный на всякий случай, тускло светился вокруг него, отбрасывая на тени жалкий голубоватый отблеск.
Неясные силуэты мелькали по сторонам. Тени прыгали и перетекали, будто где-то высоко разгорался исполинский факел, которого не было видно, но чей свет просачивался сквозь тьму. С диким воплем, прямо из воздуха, появилась огромная безликая тварь — чёрная, как ночь, с горящими красными глазами, в которых не было ничего, кроме голода. Она неслась над землёй скачками, разбрасывая брызги чёрной жижи, которая шипела, падая на невидимый пол. Пасть, полная кинжалов-клыков, разорвалась пополам.
Лазриэль успел только выставить перед собой посох. Тварь со всего маху врезалась в барьер. Мага отбросило на несколько шагов, он едва удержался на ногах, поскользнувшись на чём-то скользком. А чудовище разбилось, как капля грязи о камень, оставив на защите чёрные потёки, которые медленно сползали вниз. Снова стало тихо — до звона в ушах.
— Дыши, — сказал он себе. — Просто дыши.
Отдышавшись, он двинулся дальше. Сзади послышался душераздирающий вопль — чужой, нечеловеческий, от которого волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодный пот. Эльф обернулся — и в тот же миг со всех сторон на него обрушилась какофония шепотов. Голоса накладывались один на другой, становились громче, кричали, окружали, проникали в самую глубину разума, выискивая страхи, вытаскивая их наружу, пережёвывая и выплёвывая обратно.
«Ты не справишься», — шептал один, и это был голос его отца, почему-то усталый и разочарованный.
«Твой народ умрёт», — вторил другой, и это был голос брата, полный укора.
«Ты слаб. Всегда был слаб», — шипел третий, и это был его собственный голос, тот, который он слышал в самые тёмные ночи, когда сомнения одолевали его.
— Лазриэль… — едва слышно пробивался сквозь шум голос артефакта. — Лазриэль!
— ЛАЗРИЭЛЬ! — надрывный крик венца вырвал его из пучины собственного разума.
Маг рухнул на колени, тяжело дыша, хватая ртом воздух, который здесь, казалось, состоял из одной тьмы. Лоб был мокрым от пота, руки дрожали крупной дрожью, подкашивались ноги.
— Спасибо, — прошептал он.
Затихающие голоса ещё продолжали взывать к нему, давить на волю, но уже не могли свести с ума. Лазриэль заставил себя встать — ноги дрожали, но он устоял.
Он сделал несколько шагов — и сзади послышался низкий, угрожающий рык. Силы вмиг покинули тело. Он хотел подняться, воздвигнуть барьер, обернуться — и не мог. Ужас сковал тело, словно стальными цепями. Паника проникла в самые дальние уголки сознания, нашла там потаённые страхи и вытащила их наружу, заставляя замереть в ожидании приближающейся смерти.
«Я умру здесь», — пронеслось в голове. — «Никто не придёт. Ни отец, ни брат, ни Эрмортресс. Я умру один, в этой тьме, и никто даже не узнает, где меня искать».
Звук усиливался. Мягко ступая, зверь подкрадывался всё ближе. Горячее дыхание заставило волосы на шее встать дыбом. Вязкая, густая слюна капнула на плечо — Лазриэль почувствовал, как она обжигает кожу сквозь одежду, оставляя мокрое пятно.
— Вставай! — взорвался в голове крик артефакта. — Вспомни, ради кого ты здесь! Подумай, зачем ты проделал весь этот путь! Если ты сейчас не поднимешься, весь твой народ будет порабощён! Отец умрёт! Брат умрёт! Все, кого ты любишь, умрут! А ты будешь вечно блуждать в этой тьме, зная, что мог их спасти, но не сделал этого!
Ощущение неизбежности резко пропало. Жар отхлынул. Рукам и ногам вернулась подвижность — медленно, будто сквозь вату, с трудом, но вернулась. Всё тело покалывало тысячами иголок, но он снова управлял им.
Лазриэль бросился пластом на землю. Над ним громко клацнули чудовищные челюсти — воздух разрезали острые клыки, и эльф услышал, как они лязгнули в сантиметре от его уха. Перевернувшись на спину, он выбросил волну маны, откидывая тварь. Существо напоминало шестилапую пантеру с торчащими наружу клыками, двумя парами зелёных глаз с вертикальными зрачками и длинным, голым, крысиным хвостом, который хлестал по земле, оставляя глубокие борозды.
Чудовище скалилось и скребло когтями, низко припав к земле, готовясь к новому прыжку. Лазриэль собрал волю в кулак, вызвал из памяти символ и выпустил силу наружу. Но онемевшие руки подвели — голубая молния лишь с шипением впилась в тьму под ногами у твари, озарив чёрную шкуру, но не причинив вреда.
— Проклятье! — выдохнул он, чувствуя, как пот заливает глаза.
Монстр отступил на шаг, принюхался, потом прыгнул высоко вверх, намереваясь подмять добычу под себя. Только природная ловкость спасла эльфа — он отпрыгнул в сторону, перекатом ушёл дальше, больно ударившись плечом о каменный пол, вскочил, призвал огненный шар. Спешка снова подвела: шар пролетел перед самой мордой пантеры, опалив усы и вызвав у неё возмущённый рык, от которого заложило уши. Тварь опять бросилась на него.
«Побег? — промелькнуло в голове. — Бесполезно. Она быстрее».
Маг не стал тратить время. Освободил разум, тряхнул руками — и новая молния, собранная из последних сил, из последних крох маны, наконец ударила прямо в цель.
Кошмарная тварь уже выпустила когти, готовясь вцепиться в тело. Молния пронзила её насквозь, устремившись ввысь, и тьма, из которой было соткано тело, рассыпалась хлопьями, словно облако чёрного дыма, развеянное порывом ветра. На мгновение стало светлее — и снова тьма сомкнулась.
Перевести дух он не успел. Новая волна обжигающего страха ударила в спину, выжимая пот, проступивший по всему телу за секунду. Лазриэль резко обернулся — и замер.
На него уставилась пара огромных, пылающих красным светом глаз. В десятке шагов из земли выбиралось порождение ужаса. Голову венчали изогнутые вперёд и закрученные рога, всё тело покрывали шипы и пластины брони, которые поблёскивали в отсветах красных глаз. Тьма клубилась вокруг, перетекая по его торсу и рукам, словно живая, словно вода. Демон вытащил ногу из-под земли, грохнул копытом, поднялся выше, вытаскивая вторую. Не сводя взгляда с чужака, он шагнул навстречу — земля содрогнулась, и эльф почувствовал вибрацию даже сквозь подошвы сапог.
— Твоя цель должна придать сил, — напомнил голос артефакта. — Не забывай о ней. Ты не ради себя здесь. Ты ради них. Ради каждого эльфа в Лесном доме. Ради отца. Ради брата.
Эльф закрыл глаза на мгновение. Призвал образы из видения — горящий Лесной дом, падающих эльфов, отца, заслонившего собой стену. Вспомнил боль, которую испытывал, глядя на гибель близких — ту самую боль, которая терзала его в видениях каждую ночь, пока он не научился заменять сон медитацией. Сосредоточился на том, ради чего всё это затеял. На спасении целого народа.
Монстр приближался, сотрясая землю с каждым шагом. Но оцепенение отступало. В этот раз побороть страх оказалось легче — страх стал не врагом, а топливом, жаром, который разгонял кровь и заставлял сердце биться быстрее. Как только мышцы обрели подвижность, маг воздвиг барьер и усилил его, вливая остатки маны — жалкие крохи того, что было ещё миг назад.
Тварь нависла над ним, заслоняя даже темноту. Руки сложились в огромные кулаки, поднялись высоко над головой — и обрушились вниз. Лазриэль сжался, готовясь к удару. Но удара не последовало. Демон разбился о невидимый купол, окутав всё тягучей тьмой, медленно оседающей на землю.
Когда туман развеялся, у ног эльфа парило крохотное существо, сотканное из чёрного тумана. Оно внушало тревогу — но хотя бы не пыталось убить. Сверху рухнул такой же шар, большего размера, поглотив первый. Лазриэль отступил, споткнувшись о камень, которого не видел. Справа мелькнула тень, пронзила шар, вывернула наизнанку и, смерчем впитывая тьму, стала раскручиваться и расти.
А потом всё вокруг пришло в движение. Пространство в десятке шагов оказалось огромной пастью, усыпанной клыками размером с руку человека. Пасть захлопнулась, поглощая и чёрный клубок, и самого мага.
Тьма сжалась, пытаясь пережевать добычу. Клыки скрежетали о барьер, пожирая ману с чудовищной скоростью. Лазриэля вертело и бросало из стороны в сторону, словно в водовороте — он ударился головой, потом плечом, потом снова головой, потеряв счёт ударам. Только бесконечная выдержка и самоконтроль, выработанные годами медитаций, позволяли не потерять концентрацию. Верх постоянно менялся с низом, боль пульсировала в висках, перед глазами плыли круги, и где-то на грани сознания он слышал собственный хрип.
«Держись», — сказал он себе. — «Держись, или всё кончено. Или все кончены».
А потом он вспомнил слова артефакта. Попытался успокоиться — глубокий вдох, резкий выдох, ещё вдох — и сосредоточился на нужных образах. На отце, который учил его не бояться темноты. На брате, который своей безумной атакой показал, что даже невозможное возможно. На Элиандор, сжимающей лук с такой уверенностью, будто весь мир у неё в руках. На гноме, который, несмотря на всё, продолжал верить в него и пытался научить его тому, чему сам научился ценой потери ноги.
Всё внезапно прекратилось. Он рухнул на спину, сквозь клочья чёрной дымки. Сил не осталось — их едва хватило, чтобы заставить себя подняться и сесть. Колодец маны был наполнен лишь на четверть. Руки тряслись, в ушах звенело, перед глазами всё плыло.
— Ещё пара таких встреч, и я даже защититься не смогу, — прохрипел эльф, чувствуя, как саднит каждый сустав.
Но новых тварей не появилось. Холодный, липкий страх отступил, позволяя рассуждать. Он был чужаком в этом мире — и жаждал поскорее отсюда убраться.
Лазриэль поднялся на ноги и пошёл наугад — чувство направления окончательно сдало. Сосредоточившись на цели, он отбросил всё окружающее и просто шёл вперёд, не глядя по сторонам. Очередное порождение тьмы набросилось на него — чёрная тень с когтями и пастью, безглазая, почему-то очень злая. Но самоуверенный, победивший страхи маг просто отмахнулся, как от надоедливой мухи. Чудовище пронеслось сквозь него, распадаясь клочьями тумана, которые растворились в воздухе.
Больше на пути никто не встречался. Хаос постепенно замедлялся, пока не замер, застыв очертаниями огромного зала. Пол, стены, потолок — из цельного чёрного камня, сияющего шевелящейся тьмой изнутри, словно камень дышал, пульсировал в такт чему-то неведомому. В дальнем конце — каменный стол и стул, за ними бесконечные полки книг. По сторонам — колонны, внутри которых что-то шевелилось, будто там заперли неведомых существ. Всё — чёрное, как ночь, как сама смерть.
Чуть в стороне от стола, на небольшом постаменте, аккуратно висел тот самый плащ.
— Стой! — внезапно оживился артефакт. — Плащ под защитой. К нему так просто не подойти.
— Вижу, — Лазриэль рассмотрел переплетение тонких чёрных нитей вокруг постамента. Они пульсировали, как живые, и от них исходил холод, который эльф чувствовал даже на расстоянии.
Он запустил огненный шар — тот разбился о преграду, даже не оставив следа. Молния отразилась в колонну. Попробовал коснуться щита — толчок был такой силы, что, не окажись за спиной колонны, эльф разбился бы о дальнюю стену. Он поднялся, отряхиваясь, и попробовал ещё несколько заклинаний — всё с тем же успехом.
— Ничего не берёт, — прошептал он, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. — Слишком много теневой энергии. Я такой не владею.
А потом в голову пришла мысль — такая простая, что он удивился, как не додумался сразу. Если защита не пропускает ничего внутрь, это не значит, что она не выпустит наружу.
Эльф призвал ментального воина. Тот материализовался прямо за защитной сетью — полупрозрачный силуэт, похожий на него самого, но безликий. Лазриэль мысленно приказал ему взять плащ. Воин повернулся, снял артефакт с постамента, обернулся — и без препятствий прошёл сквозь щит, вручая плащ хозяину.
— Ты сделал это! — ликовал голос в голове. — Второй артефакт в твоих руках. Надо срочно убираться отсюда!
Лазриэль накинул плащ на плечи, застегнул его на шее — и тут же почувствовал, как сомнения отступили, а страх растворился, будто его и не было. В голове стало ясно и холодно, как в зимнем лесу. Он обернулся.
Прямо на него смотрели горящие фиолетовым светом глаза. Незнакомец в пурпурной мантии, исписанной синими рунами, стоял в нескольких шагах. Мантия развевалась без ветра, руны пульсировали в такт дыханию хозяина — медленно, размеренно, угрожающе. Глубокий капюшон скрывал лицо — только провал, в котором горели эти жуткие глаза, и больше ничего.
В этот миг всё снова пришло в движение. Зал рассыпался клочьями тьмы. Колонны лопнули, выпуская жутких тварей — они бежали и летели прямо на него отовсюду, с визгом, рычанием, свистом. Маг отмахивался от созданий, которые пролетали сквозь него, распадаясь разорванными полотнищами, не причиняя вреда, но заставляя вздрагивать каждый раз.
— Беги! — закричал артефакт. — Беги, пока можешь! Не оглядывайся! У тебя не хватит сил с ним тягаться!
Лазриэль побежал туда, куда подсказывал венец разума. Артефакты не давали сомнениям и страхам даже зародиться — плащ сжимал грудь холодом, венец давил на виски, но вместе они делали его сильнее. Божественная сила ограждала от тёмных сил. Лишь одинокий отшельник в пурпурной мантии угрожающе шагал следом, не отставая, не приближаясь, но и не исчезая.
Незнакомец поднял руку — щупальца тьмы вырвались из неё и опутали эльфа тугим коконом. Лазриэль почувствовал, как холод сдавливает грудную клетку, как темнеет в глазах. Голос венца зашептал непонятные слова на древнем языке — гортанные, резкие звуки, которые эльф никогда не слышал, но почему-то понимал их смысл. Он произнёс их вслух — и с удивлением почувствовал, как оковы спадают, рассыпаясь чёрным пеплом.
Он пустил во врага огненный шар — тот лишь махнул рукой, отбивая снаряд, словно муху. Молния исчезла в провале чёрного щита, созданного противником прямо из воздуха, не долетев до цели.
Мана таяла на глазах. Колодец был почти пуст — жалкие крохи, которых хватило бы разве что на искры Арфаэля. Понимая, что другого шанса нет, Лазриэль выхватил сразу два символа, наполнил их силой до отказа — из последних сил, выжимая из себя всё до капли, — и бросил оба навстречу врагу. Не глядя на результат, развернулся и побежал.
Всё пространство между ними заполнили огненные светляки — искры Арфаэля, усиленные вдвойне, разогнанные до предела. Они сталкивались друг с другом, падали на землю, отлетали в стороны, взрывались. Воздух наполнился грохотом и всполохами огня. Ничего нельзя было разглядеть — только оранжевые и красные пятна перед глазами.
Эльф бежал со всех ног, не оглядываясь. Тени вокруг продолжали плясать, пытаясь достать чужака, но бессильно распадались, стоило им коснуться плаща. Если бы не божественная сила двух артефактов, тьма давно поглотила бы его, разорвала на части, стёрла в порошок.
Впереди замаячили отливающие пурпуром врата перехода. Лазриэль ускорился — лёгкие горели, в боку кололо, ноги наливались свинцом — и прыгнул в фиолетовый провал, не останавливаясь, зажмурившись на мгновение.
Принц скрылся в темноте лестничного пролёта. Спутники приготовились держать оборону. Вокруг них горели огненные кольца заклинания, а сразу за этой преградой развернулся хаос битвы. Ракшасы схватились с ракшасами, сслихоры атаковали джозлингов. Уже невозможно было разобрать, кто на чьей стороне и кто побеждает. Кровь текла по каменному полу, смешиваясь с пеплом и пылью, образуя грязную, липкую жижу.
Лучница устроилась прямо на возвышении позади. Остальные обступили её плотным кольцом, готовясь к защите. Время замедлилось. Горячий воздух над пламенем искажал воинов, придавая им демонический вид — тени прыгали, фигуры расплывались. Лязг доспехов, звон металла, крики раненых и умирающих — всё это доносилось приглушённо, будто из-под воды.
Внезапно пламя погасло. Звуки боя волной накрыли их — резко, оглушающе, так что заложило уши. Всё смешалось в невообразимом шуме. Султан скрылся внизу. Как только единственная преграда исчезла, те, кто заканчивал свой бой, поворачивались к центру. Одни хотели убить его, другие стремились на защиту. Но каждый нарывался на спутников, стоявших плечом к плечу.
Первый ракшас едва увернулся от стрелы — и тут же был разрублен двуручником варвара. Сслихор, попытавшийся атаковать с другой стороны, вынужден был встретиться со странным оружием вора, а после бесплодной попытки упал со стрелой в шее.
— Простите, — обратился к остальным Краджис, не поднимая глаз. — Если бы вы знали правду, вы бы мне ни за что не поверили.
— А я и так тебе не верил, — хмыкнул апостол, наполняя всех божественным светом. — И теперь не верю.
В зал вбегали всё новые и новые воины. Силы восстания уже победили наверху. Ряды защитников таяли на глазах. Когда их не осталось вовсе, все взгляды повернулись к центру зала, где вокруг лестницы всё ещё стояли чужеземцы, устилая пол телами врагов.
— В атаку! — зарычал полулев. — Принесите мне голову этого ничтожества! Даже если придётся сначала срубить головы им!
— А мы вообще за кого сражаемся? — удивился гном. — Защищаем ту морду, которая полчаса назад отдала приказ нас убить?
— Мы за правое дело, друг мой, — отозвался апостол.
— Сражаемся за ту морду, что привела нас сюда, — подхватила, улыбаясь, эльфийка. — Она сейчас как раз там, внизу.
На них со всех сторон навалились враги. Ракшасы, сслихоры, джозлинги шли в наступление, не жалея себя. На месте павшего тут же вставал новый воин. Викинг выступил чуть вперёд, размахивая кошмарным мечом. Джибаро призвал лес рук — костяные пальцы хватали врагов за ноги, замедляя их, — и выпустил смертоносный туман, с жадностью поглощающий жизни. Между ними стоял ракшас, ловко орудуя своими четырьмя лезвиями, а позади всех возвышалась лучница, подгадывая момент, когда увлечённые боем враги не смогут увернуться от её выстрела.
Так могло продолжаться очень долго, если бы среди противников не нашёлся творец. Джибаро едва успел подставить костяной щит — о него разбился огненный шар.
— Внутрь, скорее! — скомандовал апостол. — Там у них не будет места для заклинаний!
Все по очереди спустились по крутой винтовой лестнице. На нижней площадке они оказались против двоих врагов — больше одновременно спуститься не позволяла ширина ступеней.
— Элиандор, тут мы справимся и без тебя. Скорее иди к… — повернулся Снэбьерн к лучнице, но её позади уже не оказалось. — Хм… Сообразительная.
Воин повернулся к наступающим. Его огромный меч не позволяал биться в полную силу в узком проходе — только колоть и наносить вертикальные удары. Чуть вперёд вышел Краджис, прекрасно сражавшийся даже против двоих. Своими хитрыми выпадами и финтами он заставлял врагов мешать друг другу.
Элиандор осторожно продвигалась вглубь пещеры. Поняв, что здесь ничем не поможет остальным, она сразу пошла на поиски принца. Звуки боя из глубины пещер стихали — помощь ему могла понадобиться. Но достаточно быстро звуки затихли совсем, и наступила тишина — такая же давящая, как в подземелье.
Спустившись в очередной зал, эльфийка сразу поняла, что битва проходила именно тут. В нос ударил резкий, тяжёлый запах палёного мяса — такой запах она помнила ещё с детства, когда в Лесном доме случился пожар. Чуть дальше, у колонны, дымилось тело ракшаса — маг справился с первым врагом.
Следующий зал встретил грохотом клинков о каменный пол. Элиандор увидела, как маг выпустил молнию и промахнулся, а полутигр уже тянулся к его шее. Даже не успев подумать, она выхватила стрелу и отточенным движением пустила её прямо в шею врага. Безжизненное тело рухнуло к ногам Лазриэля. Он повернулся и благодарно кивнул.
— Догоняй главного, — подмигнула Элиандор. — Нам приходится отступать. Времени мало.
— Хорошо, — согласился эльф и заторопился дальше.
Лучница развернулась и побежала обратно. Уже через один зал она наткнулась на остальных, медленно отступавших к ней.
— Что случилось? Как вы потеряли такую выгодную позицию? — удивилась эльфийка.
— Маг, — коротко бросил Снэбьерн, продолжая отбиваться.
— Творец нашёл способ выкурить нас, а потом числом оттеснили, — пояснил Андориус, бросая короткие взгляды через плечо. — Что там у избранного?
— Охраны больше нет, он погнался за султаном. Последний раз я его видела через пещеру. Не думаю, что он будет возиться долго. Можно отступать к нему.
Они остановились у следующего прохода, вновь перекрывая его. Только так можно было сдержать атакующих. В широкой пещере их могли окружить и перебить числом. Лучница из-за спин пускала стрелу за стрелой — каждая находила цель. В тесноте перехода жертвам просто некуда было деться.
Внезапно противники отхлынули от стоящего первым викинга. Всех накрыло мощным потоком пламени. Джибаро в последний момент прыгнул вперёд, прикрывая остальных костяным щитом. Жар был так силён, что пришлось тут же отступать.
Спутники перебежали к следующему переходу — и там повторилось то же самое. Их оттесняли снова и снова, пока они не перекрыли вход в очередной зал.
— Кажется, отступать больше некуда, — обречённо заметила Элиандор, глядя в глубину.
Остальные обернулись. Посреди зала полыхал пурпурный портал. Рядом, в луже крови, лежало бездыханное тело султана.
— Думаешь, он там? — кивнул гном на портал.
— Наверняка.
— Может, нужно ему помочь?
— Лучше нам помоги, — одернул его Андориус, указывая на приближающихся врагов. — Он справится и сам.
В этот раз первым подбежал творец, с ходу наполняя пространство пламенем. Эльфийка нашла небольшое возвышение, откуда могла стрелять через головы своих. Прицелилась туда, откуда лился огненный поток, и спустила тетиву. Стрела скрылась в оранжевых всполохах — и мгновение спустя вскрик боли смешался с рыком раненого зверя. Заклинание оборвалось.
Впереди опять встал Краджис. То и дело отстраняя его, сверху вниз рубал огромным двуручником беловолосый викинг. Андориус наполнял обоих благословением и исцелял порезы. Гном наполнил пространство перед собой торчащими из камней руками, хватавшими и замедлявшими всех. А лучница продолжала опустошать колчан.
Оправившись от ранения, творец снова вышел на место. Теперь прямо перед ним стояли двое сслихоров, защищая от стрел. Лучница прокляла свою торопливость и приготовилась стрелять через огонь. Гном выступил вперёд, создавая щит. Каждый мысленно приготовился отдать жизнь здесь.
В горячке боя никто не обратил внимания на то, как из портала на каменный пол вывалился эльф. Он судорожно огляделся, пытаясь собрать всё воедино. Портал тьмы, тело султана, пещера. Отрезвил его только вид сражающихся спутников. Они бились за него, стоя насмерть, чтобы он смог вернуться назад. В этот момент Лазриэль понял, что рядом с ним настоящие друзья.
— Найди нить заклинания, я помогу тебе его распутать, — посоветовал голос в голове.
Лазриэль погрузился в магические потоки, нащупал нить, из которой был сплетён портал, и ментально ухватился за неё. Венец разума подсказывал древние слова на забытом языке — Лазриэль не понимал их смысла, но чувствовал, как они работают, как складываются в правильную последовательность. Слова сплетались в формулу, позволяя тянуть нить, распуская узор. Несколько мгновений спустя пурпурный портал осыпался на пол, как разбитое зеркало.
Маг обернулся к друзьям. Они нуждались в помощи. Он уже видел оранжевые всполохи, приближавшиеся к защите гнома. Лазриэль напитал символ собственной жизненной силой, маны уже не было и выбросил вперёд огненных светляков. Десятки маленьких шариков пламени взмыли под потолок, пронеслись над головами удивлённых союзников и метнулись к врагам. Взрывы наполнили ряды Мбатора паникой и суматохой. Даже творец сбился с концентрации. Следом пронеслась мощная волна ментального толчка, отбрасывая всех и перемешивая между собой.
— Лазриэль! — воскликнула лучница, оборачиваясь.
Остальные повернулись на крик и радостно загалдели.
— Нет времени, — оборвал их маг.
— Ты прав, сейчас самое время, — согласился артефакт.
Лазриэль отвернулся спиной ко входу, вызвал из памяти символ, который не так давно венец разума заставил его выучить. Наполнил его силой, потом левой рукой ухватил в пространстве нужное место, а правой стал чертить в воздухе сложные знаки, притягивая это место туда, где он находился сейчас. Спустя несколько мгновений перед ним уже был открыт портал — по ту сторону раскинулась пустынная равнина.
— Чего вы ждёте? Вперёд! — скомандовал он.
Один за другим все оказались на той стороне. В пещере оставался лишь маг. Он последним шагнул через врата и захлопнул их, отрезая шум вбегающих врагов.
Махитхарджи был раздражён. Эльф перехитрил его, увёл артефакт из-под носа, игнорировал силы тьмы и захлопнул портал прямо перед носом.
Он распахнул новые врата и шагнул внутрь. Эльфа с его спутниками там уже не было. Несколько ошеломлённых ракшасов, пара сслихоров и джозлинг воды — вот и всё.
Мастер теней окинул взглядом пространство, понял, что ему снова предстоят изнурительные поиски врагов, и развернулся, намереваясь уйти обратно в мир теней. Но, кажется, сегодня всё было настроено против него. Ближайший полутигр прыгнул на него и полоснул когтями. Махитхарджи выставил щит, с лёгкостью приняв удар, а потом, в ярости, собрал столько тьмы, сколько мог за мгновение, и просто выплеснул её наружу. Мощный взрыв разбросал врагов. Тени огромными бесформенными щупальцами разлетелись в разные стороны, пронзая живую плоть и заливая всё вокруг остатками густой, тягучей тьмы.
Разобравшись с помехой, Махитхарджи повернулся и шагнул назад в свой мир.
Мбатор ворвался в пещеру одним из первых. Там никого не оказалось. Лишь холодное тело его давнего соперника.
— Обыщите пещеры, — рыкнул он, обращаясь ко всем. Голос его звенел от ярости.
— Кажется, они ушли через портал, — неуверенно прошипел сслихор, оказавшийся в этом зале первым.
— Да, я тоже видел, как он закрылся, — согласился стоящий рядом ракшас.
— Цель достигнута. Прежний султан мёртв, — лев говорил сквозь зубы. — Так что обыщите пещеры, чтобы не было сюрпризов, и притащите тело наверх.
Он развернулся и направился прочь. Но не прошёл и сотни шагов, как позади послышались жуткие вопли его воинов. Мбатор метнулся обратно, ворвался в зал, где оставил их, — и в ужасе отпрянул.
Чёрная, густая тень забрызгала стены, пол и потолок. Она стекала вниз и капала на пол. Его люди были обезображены и пригвождены чёрными шипами к стенам и потолку в немыслимых позах.
— Живо всем выйти и запечатать эти тоннели! — отдал он новый приказ, пятясь к выходу. — И разломайте механизм на входе! Чтобы сюда никто никогда больше не смог попасть!