Глава XVI Дворец.

До конца дня группа находилась в томительном ожидании, пока новый знакомый восстанавливал свои связи и искал информацию. Лазриэль не находил себе места: он то садился, то вставал, то принимался натирать посох, то бросал и просто смотрел в окно на чужой, шумный город. Джибаро в углу точил кинжал — монотонное «вжик-вжик» действовало на нервы, но никто не решался попросить его остановиться. Элиандор перебирала стрелы в который раз, хотя делала это уже с закрытыми глазами. Снэбьерн дремал, прислонившись к стене, но даже во сне его рука лежала на рукояти меча. Андориус сидел с закрытыми глазами, шевеля губами — молился своему богу, хотя Лазриэль подозревал, что тот просто делает вид, чтобы к нему не приставали. А когда поздним вечером, вор вернулся обратно, все накинулись на него с расспросами, как только открылась дверь.

— Эй, остановитесь. Чего вы от меня ждете? Я что, должен за несколько часов узнать то, что скрывалось годами? — Негодовал он, отступая на шаг и поднимав лапы с выпущенными когтями в защитном жесте.

— Ну ты же сам сказал, что завтра мы сможем пробраться во дворец. — Возмутился эльф.

— Сможем. Только, если сделаем это, тогда там и останемся. — Был непробиваем ракшас. В его жёлтых глазах не было и тени сомнения.

— И что же ты предлагаешь? — Обреченно вздохнул Лазриэль, потирая переносицу — в последние часы у него всё чаще болела голова.

— Пока ничего. Я поднял все свои старые связи, использовал забытый должок, который был за одним из приближенных султана, если все пойдет по плану, тогда завтра у нас будет достаточно информации, чтобы не нырять в пучину, не зная глубины. — Спокойно ответил Краджис. Он говорил ровно, но чувствовалось: за этим спокойствием — усталость того, кто весь день бегал по городу и договаривался с кем-то, кого предпочёл бы забыть.

— Ты обещал, что завтра у нас будет достаточно информации, а теперь говоришь, что завтра только возможно будет хоть что-то? — Вспылил маг. Лазриэль сделал шаг вперёд, и в его голосе впервые за долгое время прорезались командные нотки. Он устал ждать.

— А я говорил, не доверять ему. — Подливал Андориус масла в огонь, даже не открывая глаз. — Песок и ветер, эти кошачьи… — добавил он тише, но так, чтобы услышали все.

— Не кипятись, время у нас еще есть. Пока что мы все успеваем. Поторопиться конечно не помешает, будет больше времени на подготовку, но и излишняя суета не принесет пользы. — Вмешался венец. Голос артефакта прозвучал в голове у Лазриэля, но интонация была такой, будто он обращался ко всем сразу.

— Успокойся, Лазриэль. Время у нас пока еще есть. Лучше потерять один день, чем проиграть все. — Пыталась урезонить его лучница. Элиандор мягко коснулась его плеча, и от этого прикосновения эльф чуть расслабился. Но только чуть.

— Ладно-ладно — Примирительно поднял руки эльф. — Все-равно у нас пока нет другой возможности. Прости, Краджис, просто каждый день промедления приближает гибель моего народа. — Он опустил взгляд и добавил тише: — И я ничего не могу с этим сделать.

— Ничего, я тебя понимаю и сделаю все, что в моих силах. — Заверил полутигр. Он шагнул вперёд и тяжело положил лапу на плечо эльфу — жест, который у ракшасов означал клятву.

Остаток дня прошел за скудными разговорами и бесконечными попытками убить время. Лазриэль много медитировал, пытаясь усилить свои некротические возможности. Он сидел в углу комнаты, скрестив ноги, посох лежал поперёк колен. Пот стекал по лицу, но эльф не замечал — он был глубоко внутри себя, перебирая плетения, пробуя связать светлую ману с чужеродной некротической материей. Та искрилась, распадалась, отказывалась подчиняться. Каждый раз, когда ему казалось, что он нащупал нить, она обрывалась, и мана больно хлестала по сознанию.

— Думаю, что дело в слишком большой разнице между твоим светлым началом и материей, которой пронизана некротическая энергия. Она поддается тебе из-за отсутствия выбора, но не может сплестись в заклинания, не хватает связующей тьмы. — Заявил артефакт.

— Джибаро предполагал то же самое. Но тогда мне просто не совладать с ней. Ведь я не могу изменить свою природу. — Загоревал маг. Он открыл глаза и посмотрел на свои руки — чистые, бледные, со следами старой магии на пальцах. Руки целителя, а не убийцы.

— Вообще-то путь есть. Он долгий, трудный и не по душе тебе, но, так или иначе, тебе придется им пойти. Не стану тебя подталкивать, ты сам поймешь, что я прав. Учитывая нашу великую цель, тебе придется принести жертву ради нее. И чем дальше, тем тяжелее будет эта жертва. Когда же ты впустишь частичку первородной тьмы в свою душу, тогда ты сможешь познать силу некромантии, тогда ты сможешь найти ответы на свои вопросы. — Поделился венец. Его голос звучал спокойно, без намёка на давление — лишь констатация факта.

— Ты прав, я не готов идти на жертвы. — Возмутился эльф, но в голосе его не было прежней уверенности.

— Пока… Когда ты поймешь, что от этого зависит судьба твоих сородичей. Когда ты увидишь, что одной смертью можешь спасти сотни и тысячи жизней. Вот тогда ты примешь верное решение. — Не унимался голос. — А когда цель будет достигнута, ты получишь прощение перед лицом творца.

— Боюсь только сам я себя простить не смогу. — Завершил разговор эльф, пытаясь изгнать из души частицу сомнения. Если артефакт прав, тогда … Об этом он думать не хотел, а потому погрузился в оттачивание своих заклинаний. Снова и снова он пытался сплести свет и тьму, и снова и снова они распадались. Но теперь в каждом его движении читалось упрямство. Он больше не пробовал — он пытался взломать эту стену лбом.

* * *

Рано утром, все, по привычке проснулись, позавтракали и, коротая томительное ожидание, отправились на прогулку по городу. Ракшас оказался замечательным проводником. Он показал и рассказал много интересного. Провел по центральному рынку, о чем-то громко переговариваясь на своем языке, почти с каждым торговцем — одному одолжение, другому угроза, третьему старый долг, и все они кивали, скалились и быстро убирались с дороги. Провел по двух- и трехэтажным особнякам богатых горожан, отделанным белоснежным камнем, который слепил глаза на утреннем солнце. Провел по мощеным улочкам города, рассказывая интересную историю про каждый дом и примечательные дворики. Вот здесь казнили изменника — до сих пор пятно на камнях, если знать, куда смотреть. А здесь тайный лаз, которым пользовался сам основатель династии. А этот дворик считается проклятым — три семьи там погибли при странных обстоятельствах.

А когда солнце уже стояло в зените, к нему торопливо подошел другой ракшас, шепнул что-то на ухо и так же быстро удалился. Краджис повернулся с серьезным выражением тигриной морды.

— Кажется мой старый долг выплачен. Мне нужно сходить на встречу, за информацией. А вы, идите обратно, я скоро приду и возможно принесу хорошие вести. — Возбужденно проговорил он. В его голосе впервые за всё время появилась нотка надежды.

Рассказав остальным, как добраться до дома, он быстро скрылся из вида. Оставшиеся без проводника, приметные спутники быстро стали предметом ажиотажа со стороны местных купцов. По пути через рынок, им предлагали неизвестные деликатесы (что-то остро пахнущее и склизкое на вид), странно пахнущие пряности (от которых у эльфа защипало в носу), свежую рыбу (ещё бившую хвостом), добротные доспехи (но все они были рассчитаны на куда более коренастые фигуры), предлагали даже провести время с готовыми исполнить любое желание полутигрицами. Джибаро даже заинтересовался было последним предложением, но под тяжелым взглядом Элиандор быстро передумал.

Наконец добравшись до дома, спутники, с облегчением выдохнув, оказались в спасительной тишине. Они пообедали тем, что оставалось в запасах и снова приготовились к томительному ожиданию. Тишина давила. Слышно было, как за стеной соседи ругаются на гортанном языке, как где-то далеко плачет ребёнок, как скребётся мышь под полом.

Краджис вернулся несколько часов спустя. Судя по довольной ухмылке, он достал, что хотел. На его морде читалась такая гордость, какой они не видели ни разу.

— Ну? — Нетерпеливо поторопил эльф.

— Пожалуй все складывается гораздо проще, чем я ожидал. Долг выплачен сполна. Мой друг не только рассказал куда именно нам нужно, но и указал все маршруты стражи и объяснил, как именно добраться до артефакта. Вот здесь все, что нам надо. — Достал он плотный, скрученный в трубку свиток и бросил на стол. Пергамент глухо стукнул о дерево.

— Отлично! — Не удержался Лазриэль. Он схватил свиток, развернул его дрожащими руками — настолько сильно он ждал этого момента.

— Для начала разработаем подробный план и уже этой ночью сможем приступить. — Ракшас раскатал на столе пергамент, показывая всем достаточно подробную карту дворца. Здесь были отмечены не только коридоры и залы, но и посты стражи, смены караулов, тайные ходы и даже места, где можно было укрыться в случае погони.

Остаток дня ушел на пристальное изучение карты и рассмотрение возможных проблем. Спорили до хрипоты: Джибаро предлагал идти напролом, Снэбьерн настаивал на отвлекающем манёвре, Элиандор высчитывала оптимальные точки для стрельбы. А ближе к ночи, все были готовы выступать. Оружие проверено, колодцы маны наполнены до отказа. Краджис подошел к дальней стене, с размаху вонзил когти в крайнюю доску пола и выдернул ее. Отбросил в сторону, опустился на колени и стал шарить там лапой. Лицо его при этом было сосредоточенным — он искал что-то очень важное и очень хорошо спрятанное. А потом достал оттуда черный сверток и два странных предмета, которые состояли из множества ремешков, металлических пластин и лоскутов кожи. Остальные пристально наблюдали за ним. В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивает фитиль в масляной лампе.

— Это что? — Удивился гном. Он привстал на цыпочки, пытаясь рассмотреть находку поближе.

— Надеюсь, что вам не придется этого узнать. — Печально ответил полутигр. Он вздохнул — тяжело, с каким-то надрывом, — и быстро спрятал предметы обратно в сверток.

Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, все были готовы. Андориус воздал молитвы богу и напитал силой света свои руки — они засияли мягким золотистым свечением, от которого по комнате разошёлся слабый запах ладана. Снэбьерн заточил лезвие своего двуручника, проведя точилом по металлу ровно семь раз, ни больше ни меньше — древний обряд его народа перед боем. Элиандор разложила стрелы в колчане и натянула тетиву лука — жила тихо и противно запела. А Краджис облачился в черные одежды и нацепил на руки замысловатые перчатки, почти пол часа потратив на регулировку различных ремешков. Когда длинные перчатки скрылись под черными рукавами балахона, он наконец повернулся к остальным.

— Готовы к краже? — Довольно рыкнул вор.

Увидев решительные взгляды, он открыл дверь и, поманив за собой, шагнул в темноту ночной улицы.

* * *

Ракшас долго вел спутников извилистыми, темными улицами, пока они наконец, не оказались у подножия городской стены. Ночь была безлунной, и только звёзды тускло мерцали где-то высоко над головой, не давая почти никакого света. Воздух пах пылью и чем-то сладковатым — то ли цветами с чьих-то балконов, то ли благовониями из ночного храма.

— Мы что не в ту сторону шли? — Возмутился гном.

— Иногда, чтобы стать ближе, нужно отойти дальше. — Глубокомысленно парировал полутигр.

На недоуменные взгляды всей команды, он вместо ответа, присел на корточки, пошарил рукой по земле, сметая пыль и песок и торжественно, словно повар, открывающий свое лучшее блюдо почетному гостю, распахнул деревянный люк. Доски жалобно скрипнули — давно их не открывали.

— Здесь начинается путь ко дворцу. — Тихо прошептал он, опасливо оглядываясь по сторонам. — Давайте все внутрь, пока нас никто не увидел.

Один за другим, все оказались в вонючем тоннеле, в котором не было видно ничего. Запах ударил в нос сразу — сырость, гниль, нечистоты и что-то ещё, кислое и едкое, от чего слезились глаза. Единственным источником света оказались тонкие полоски между досками закрытого люка, сквозь которые, пробивался звездный свет.

Осторожно ступая, Краджис повел всех в обратном направлении. Под ногами противно хлюпала зловонная жижа и Джибаро постоянно недовольно бурчал что-то по этому поводу. Каждые несколько шагов он чертыхался, то ли наступая в особенно глубокую лужу, то ли задевая головой низкий свод.

Ракшас прекрасно видел все, его кошачьи глаза легко различали каждый камень и каждую трещину. Гном также просто ориентировался тут, как и дома, он словно кожей чувствовал подземные ходы. Эльфийское зрение, некоторое время спустя то же дало возможность идти достаточно легко — зрачки расширились, поймав остатки света, и мир обрёл очертания. Тяжелее же всех приходилось, идущему последним, Снэбьерну. Он не видел совершенно ничего. Даже собственные руки, казалось потеряли материальность. Он передвигался, ориентируясь на ощупь и обманчивый звук. Из-за этого путь в обратную сторону занял вдвое больше времени. Варвар несколько раз спотыкался, один раз упал, и только железная хватка Элиандор, идущей перед ним, не дала ему потеряться в темноте окончательно.

Наконец, все собрались вокруг такой же лестницы, по которой спускались вниз.

— Вот этот ход приведет нас прямиком во дворец. Там нужно быть крайне осторожными. Чем позже нас засекут, тем больше шансов выбраться живыми. Стражники носят магические амулеты, позволяющие поднять тревогу при необходимости, так что, стоит попасться одному, как весь дворец узнает о нашем появлении. — Наставлял он. Голос его звучал приглушённо, но в нём чувствовалась сталь. Он готовил их к самому худшему.

— О нашем приближении все сразу узнают по кошмарной вони. Клянусь, если мы простоим здесь еще хоть немного, я добавлю к этой зловонной жиже еще и свой завтрак. — Скривился в отвращении гном. — А мне он еще самому нужен. Он прижал ладонь ко рту и громко сглотнул — его действительно мутило.

— Ладно, главное запомните, вести себя как можно тише. Я пойду первым, как подам знак, можете вылезать. — Закончил он и ловко взобрался по лестнице.

После того, как оглушительно скрипнув заржавевшими петлями, открылся и закрылся люк, прошла вечность. Время тянулось бесконечно долго. Лазриэль считал удары своего сердца. Сто двадцать семь. Сто двадцать восемь. Сто двадцать девять. За те несколько секунд, что минули, маг дважды порывался взобраться наверх, но усилием воли, заставлял себя ждать. В какой-то момент ему показалось, что Краджис попался, что их всех сейчас схватят, и он уже начал шептать формулу боевого заклинания.

Наконец, люк снова откинулся и уже знакомый силуэт поманил всех наверх. Воздух в коридоре оказался застоявшийся и не такой свежий, как хотелось, но он хотя бы не был пропитан тошнотворной вонью. Лазриэль вдохнул полной грудью и чуть не закашлялся — в нос ударила смесь старого дерева, металла и каких-то пряных масел. Уже одно только это воодушевило всех, а северянин был особенно рад — он жадно глотал воздух, словно утопающий, и даже его суровое лицо чуть разгладилось. Коридор тускло освещали несколько коптящих факелов, позволив, наконец, нормально видеть. Свет был слабым — не разглядеть деталей, но хотя бы не спотыкаться о собственные ноги.

— Давненько я здесь не был. А уж под покровом ночи и через вонючую яму в полу, так и вовсе никогда. — Усмехнулся артефакт. Голос его звучал почти весело.

— Да, не такое еще повидаешь, выполняя задания древнего полубога. — Не остался в долгу эльф. Он говорил тихо, но с ноткой горечи.

— Безумного полубога. — Весело поддержал венец.

Коридоры тонули в полутьме, позволяя рассмотреть только силуэты и скрытые тенями стены. Группа тихонько, крадучись передвигалась из одного зала в другой, лишь гном постоянно бурчал что-то под нос, наступал не туда, куда надо, цеплял предметы или, чертыхаясь, спотыкался. В какой-то момент он зацепился за что-то башмаком и едва не упал, только чудом удержав равновесие. Лазриэль обернулся и послал ему яростный взгляд, но тот лишь развёл руками — мол, не нарочно. Никого из хозяев или стражников видно не было. Звенящая тишина иногда нарушалась отдаленным лязгом металла или тихими шагами патрулей, но вор уверенно вел всех так, что ни разу не пришлось встретиться ни с кем.

Спустя двадцать минут блужданий по бесконечным коридорам и залам, они вышли в темный проход. Здесь воздух был тяжелее, пахло пылью и запустением — явно давно никто не ходил этой дорогой. Ракшас припал к полу и навострил уши, сделав остальным знак, оставаться на месте. Из темноты доносился странный шуршащий звук и редкое позвякивание. Лазриэль замер, стараясь дышать как можно тише. Шуршание становилось громче, и он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Краджис сделал оставшиеся несколько быстрых шагов вперед, укрылся за колонной и уже оттуда просигналил всем отойти и спрятаться.

Едва все успели замереть, в проходе мимо них скользнул огромный сслихор с четырьмя лапами. Чешуя блестела в тусклом свете факелов, отсвечивая зеленью и золотом. На поясе у грозной твари покоились четыре изогнутых длинных клинка, по два с каждой стороны. Она остановилась, осмотрелась по сторонам, слегка подрагивая змеиным хвостом — кончик хвоста был острым, как у копья — и двинулась дальше. Каждое её движение было плавным, текучим и смертоносным, как у змеи перед броском.

— Что это был за четырехлапый монстр? — Спросил Джибаро, покидая свое укрытие. Голос его звучал приглушённо, но в нём чувствовалось искреннее любопытство.

— Это Тхазар, личный телохранитель султана и самый почитаемый из всех сслихоров. — Ответил Краджис — Полузмеи развиваются в разных направлениях. Кто-то приобретает маскировку, кто-то крылья, кто-то отращивает нижние конечности и становится ящером, а он пустил эволюцию на отращивание новой пары верхних лап. Страшный противник.

Оставив жуткое существо позади, спутники поторопились дальше и через несколько залов, наконец оказались перед массивными створками тронных дверей. Сами двери были из чёрного дерева, инкрустированного золотом и костью. Ручки — в виде львиных голов. Краджис в очередной раз напомнил всем быть потише и аккуратно надавил на дерево двери. Слегка скрипнув, та поддалась и открыла глазам пустой, почти темный тронный зал.

Постоянно оглядываясь по сторонам, все медленно вошли внутрь. Со стороны дверей тускло горело несколько факелов, а в дальней части зала было совершенно темно. Лазриэль почувствовал, как в груди разрастается холод — магия, древняя и сильная, спала здесь, но была готова проснуться в любой момент. Ракшас, озираясь, прокрался к самой середине, туда, где узоры пола сходились в одной точке.

— Это должно быть здесь. — Возбужденно заявил он. Голос его звенел, хотя он старался говорить тихо.

Полутигр опустился на одно колено и нащупал на полу сложный символ рисунка, а затем надавил и шепнул активирующую формулу. Глубоко внизу что-то глухо громыхнуло, послышался приглушенный металлический лязг и трение камня о камень. Центральная площадка, метра два в диаметре, стала медленно подниматься, поворачиваясь. Камень скрежетал так, что, казалось, этот звук разбудит весь дворец, но ни одна дверь не открылась, ни один охранник не появился.

Когда звуки затихли, а внушительная каменная колба, высотой в полтора человеческих роста, с шумом крутанулась слегка назад и замерла, вор обошел ее вокруг. Его обеспокоенно-удивленное лицо заставило остальных последовать за ним.

С обратной стороны в колбе имелось углубление почти во весь ее размер. В этом углублении начиналась винтовая лестница, ведущая прямо вниз. Ступени были узкими, крутыми, и оттуда тянуло холодом и сыростью. Эльф уже собирался подтолкнуть товарища идти вперед, как, внезапно, яркий свет резанул глаза, заставляя зажмуриться. Боль пронзила голову — так бывает, когда в полной темноте вдруг вспыхивает солнце.

— Вы же не думали, что все будет так просто? — Расхохотался незнакомец. Голос был низким, раскатистым, полным презрения.

Когда глаза немного привыкли к новому освещению, все встало на свои места. Все факелы разом вспыхнули, разгоняя мрак. А в той части зала, где еще мгновение назад было темно, восседал на своем троне сам султан. Вокруг него выстроились охранники — десятка два ракшасов в тяжёлых доспехах, с алебардами наперевес. Двери, снова скрипнув, закрылись и на пороге застыл Тхазар, с клинками во всех четырех лапах. Его хвост медленно двигался из стороны в сторону, как у кошки перед прыжком.

Султан поднялся с трона. Голову украшала золотая корона, усыпанная рубинами, которые в свете факелов казались каплями крови. На плечах, словно небрежно, был накинут красный плащ, почти до пола. Тот самый плащ. Лазриэль почувствовал, как артефакт внутри него напрягся, узнав родственную силу. Полутигр мягко, неспешно сделал шаг вперед, окинул взглядом незваных гостей и остановился на сородиче.

— Краджис, старый знакомый. Нашел тех, кто не в курсе твоего положения и решил ими воспользоваться? — Вкрадчиво начал он. — В прошлый раз я тебя пощадил. В этот, отрублю не хвост, а голову.

Все удивленно уставились на вора. Лазриэль почувствовал, как внутри закипает злость — его использовали, как пешку.

— Говоришь мешал в работе? — Зло покосился Джибаро на обманщика. — Так вот почему ты решил нам помогать, из-за мести.

— Он что, сказал вам, что сам отрубил себе хвост? — Расхохотался Шрокхан. — И вы поверили, что ракшас по собственной воле лишит себя своего достоинства? Тогда мне вас ни капли не жаль.

Он развернулся, шагнул обратно и устало рухнул на трон, даже не глядя — сел точно в центр, привычно, как делал это тысячи раз.

— Тхазар, разберись с ними. — Небрежно махнул правитель. ***

Сслихор, так и стоявший до сих пор у дверей, ударив хвостом, рванулся к центру зала. Одновременно с ним, двинулись и остальные стражники — десяток ракшасов рассыпались веером, окружая группу. Краджис бросился наперерез телохранителю. Несколько сложных пассов руками и благодаря магии или сложным механизмам, перчатки выбросили с тыльной стороны ладони по два обоюдоострых лезвия из каждой. Полутигр умело орудовал ими, нанося удары под немыслимыми углами, но каждый раз встречал лишь блок изогнутого меча. У противника не было проблем, четыре руки позволяли легко отражать все выпады. Змей откровенно издевался над более слабым врагом. Он даже не напрягался — двигался плавно, экономно, только кончики клинков мелькали в воздухе.

Снэбьерну пришлось взять на себя ракшаса и джозлинга огня. Он размахивал своим двуручником, не подпуская опасных врагов к себе. Элиандор укрылась за широкой спиной варвара и выпускала стрелу за стрелой, лишь мешая противникам. Они были слишком изворотливы и быстры, уворачиваясь от всех смертоносных снарядов, а иногда и отбивая их. Лучница ругнулась сквозь зубы — такого она не ожидала.

Джибаро едва успел сотворить вырвавшиеся из земли руки, которые остановили направляющегося к нему ракшаса, а вот сслихор только на мгновение задержался, а потом пополз дальше, переступая через костяные пальцы, как через порог. Стрела тьмы прочертила воздух, но изворотливый враг избежал ее и рванулся вперед.

Лазриэль успел подготовиться к атаке, но против него было сразу трое противников. Змей, резко сократив расстояние, устремился к нему. Маг запустил огненный шар, но не попал — цель сместилась в последнюю долю секунды. Воздушный джозлинг, не торопясь приближаться, метнул пару клинков, эльф едва успел отбить их волной силы, заодно отбросив назад и первого врага. Ракшас в это время, обнажив два коротких обоюдоострых меча, со всех ног бросился к жертве. Перекатом ушел от огненного шара, отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от ледяного копья, а потом, на мгновение, низко припав к земле, он внезапно побежал прямо по стене, уходя немного в сторону и пропуская очередной шар огня, а затем высоко прыгнул, поднимая клинки в желании рубануть со всей силы. Принц успел выпустить молнию прямо в летящего врага, но полупантера была настолько быстрой и гибкой, что даже в воздухе смогла извернуться, отклонившись от разряда, правда при этом и полет закончился далеко в стороне. Она рухнула на пол, перекатилась и замерла на секунду, тяжело дыша. Падая в заднем перекате, пантера заскрежетала когтями по каменному полу, оставляя глубокие борозды, а затем снова прыгнула вверх. Маг укрылся барьером, в него тут же ударились два метательных клинка, брошенных джозлингом, а как только ракшас ударился о невидимую защиту, сразу получил пылающий шар прямо в морду. С такого расстояния увернуться было невозможно и воздух наполнила отвратительная вонь паленой шкуры, а в ушах зазвенело от рева и визга. Пантера откатилась в сторону, скуля и зажимая морду лапами.

Снэбьерн не мог противостоять двоим настолько быстрым противникам и он попытался разделаться с ними по очереди. Взмахнув несколько раз наотмашь круговым ударом, что бы освободить себе место, он повернулся к ракшасу слева и обрушил на него всю свою мощь, первые три удара не нашли цели, противник уворачивался с невероятной лёгкостью, а вот четвертый враг попытался блокировать. Викинг вложил столько силы в замах, что противник, принимая его, потерял равновесие и его тут же настигла стрела лучницы, освобождая варвара для второго противника. Северянин успел обернуться как раз вовремя, чтобы отбить атаку. Мечи столкнулись с лязгом, высекшим сноп искр.

Краджис уже успел пожалеть о том, что выбрал этого врага, но он слишком долго копил ненависть на змея, который лично отрубил его хвост. Удар за ударом, он никак не мог достать четырехрукого и прекрасно понимал, что тот играет с ним. Каждая его атака встречала блок, каждая попытка обмануть — стальную стену лезвий.

Гном с трудом сдерживал атаки сслихора. Костяной щит пока спасал от ударов, но ответить было нечем. Попытавшись отпрыгнуть и создать шар тьмы, он чуть не попал под удар. А ракшас тем временем преодолел уже половину пути. Как только враги нападут вместе, у него просто не будет шансов закрываться от обоих. Гном чувствовал, как мана утекает сквозь пальцы, и понимал — ещё минута, и он просто рухнет.

Лазриэль оставил лежать в стороне скулящего противника и продолжая держать магический барьер, обратил свой взор на приближающегося сслихора. Новый шар огня попал точно в цель, но оказалось, что чешуйчатая шкура отлично защищает от пламени — змей даже не вздрогнул. Тяжелый удар пары клинков сотряс барьер. Эльф выпустил волну маны, отбрасывая врага. Тут же по барьеру ударила пара метательных ножей, Джозлинг не сдавался. Маг сосредоточился на одной цели. Собрал силу и выпустил огненную струю. Переливая ману, он поддерживал заклинание до тех пор, пока змей, зашипев и пронзительно завизжав, не отполз в сторону, неистово корчась. Лазриэль с отвращением поморщился, оборачиваясь к оставшемуся метателю. Чешуя на боку сслихора почернела и пошла пузырями — магия сделала своё дело.

Краджис использовал весь арсенал своих уловок и финтов, пытаясь достать соперника. Он попытался напрячь свои мышцы до предела, но четыре руки создавали перед ним словно металлический барьер. Тхазару надоело играть с полутигром. Отбив очередной удар, он поднялся выше на хвосте и обрушился на врага, ударяя всеми четырьмя клинками, а когда тот, не имея выхода принял все на верхний блок, змей ударил в грудь мощным хвостом, отбрасывая жертву на несколько шагов назад. Проворно подобравшись к нему, сслихор снова поднялся на хвосте, собираясь воткнуть все четыре клинка в тело беззащитного тигра.

Вор блокировал сверху кошмарный удар четырех лезвий, но уже ничего не мог сделать против хвоста, взмахом которого, враг выбил из него дух. Он потерял ориентацию, волчком завертевшись в воздухе. И только кошачья ловкость позволила ему упасть не ударившись головой о каменный пол. Однако подняться он не успел, змей навис, поднимая все четыре клинка, острием вниз, готовый пригвоздить его тело к полу. Не имея времени и возможности защититься или увернуться, Краджис простился с жизнью, но его спасла эльфийская стрела, пролетевшая над головой, шурша оперением. Тхазар взревел — стрела вонзилась ему в плечо, в щель между чешуйками. Змей пошатнулся, и Краджис успел откатиться в сторону.

Джибаро со страхом посматривал на, продирающегося через заклинание, ракшаса, пока второй противник продолжал рубить и полосовать его костяной щит. Щит трещал, по нему пошли тонкие трещины. Он попытался разорвать расстояние и отпрыгнуть в сторону, но споткнулся и растянулся на полу. Сслихор над ним уже приготовился завершить бой, когда из его шеи внезапно показался наконечник стрелы. Поверженный змей бешено забил хвостом по полу и, схватившись за рану, хрипя повалился набок. Гном встретился взглядом со спасительницей, благодарно кивнул ей и поднялся на ноги, готовый сразиться с вырывающимся из цепких лап ракшасом.

Джозлинг, понявший, что снаряды не доставляют противнику никаких неудобств, достал излюбленные здешними воинами парные клинки и бросился навстречу магу. От огненного шара он увернулся, потом сделал кувырок, избегая второго, проигнорировал молнию, а когда был уже в двух шагах от жертвы, пол внезапно дрогнул.

Лазриэль видел бегущего метателя. Для шаров огня он был слишком быстр, а молния прошла сквозь создание воздуха, не причинив ему вреда. Тогда маг собрал силы и тряхнул дрожью земли пол в направлении бегущего. Тот оказался не так ловок, как ракшасы и опрокинулся, а когда поднялся после переката, получил прямо в грудь заряженный ментальный толчок, отбросивший его к дальней стене. Бой был почти выигран и эльф обратил свой взгляд на ухмыляющегося султана, который кажется совершенно не переживал. Он сидел на троне, положив ногу на ногу, и смотрел на всё это представление с видом знатока в театре.

Очередная стрела была пущена так точно, что нижнюю правую кисть отсекло начисто. Змей взвыл, давая Краджису возможность вскочить на ноги и снова выпустить когти-клинки. Пока Тхазар не успел опомниться, ракшас полосовал блоки врага. Теперь в обороне наметилась явная брешь. Привыкший орудовать сразу четырьмя руками, сслихор еще не успел полностью перестроиться. Этим и воспользовался привычный к приспособлению полутигр. Несколько резких, неожиданных ударов в левую сторону заставили змея немного повернуть корпус. Ракшас с разворота полоснул по диагонали левой рукой сверху вниз, а потом, внезапно, полоснул и обратным движением. Два бордовых следа прочертили чешуйчатый бок, враг снова взревел и завертел клинками еще сильнее, но теперь в его движениях чувствовалась паника.

Андориус находился рядом с лучницей и на протяжении всего боя, вливал в своих соратников благословения, увеличивая их скорость, силу, выносливость, согревая их изнутри жаром божественного тепла. Когда один за другим стали умирать противники, он поднялся с колен. Его глаза горели золотом — бог смотрел на мир его зрачками.

— Отвернись от меня. — Буркнул он на ухо эльфийке.

Апостол поднял руку высоко над головой и в ней зажегся тусклый огонек. Потом сама раскрытая ладонь засветилась чуть ярче, привлекая внимание всех к себе, а потом, внезапно, ярчайшая вспышка резанула по глазам. Свет был такой силы, что даже сквозь закрытые веки Лазриэль видел багровые пятна.

Почти все противники оказались ослеплены и закончить сражение не составило особенного труда. Каждый разделался с оставшимся врагом одним ударом, только Краджис раз за разом продолжал вонзать свои клинки в тело уже безжизненного Тхазара. Когда же и он наконец успокоился, все собрались возле мага, восстанавливая дыхание. Воздух в зале пропитался запахом крови, палёной шкуры и пота.

Напротив, в окружении четырех джозлингов, все еще в своем троне и все так же скалясь и ухмыляясь, продолжал спокойно сидеть султан. Он не поднялся, не выхватил оружие — просто сидел и улыбался, как будто всё шло по его плану.

— Вы сильны. — Заметил он. — Отдаю должное, я вас недооценил.

— Так отдай нам плащ и мы покинем твою обитель. — Предложил Лазриэль. Голос его звучал ровно, но внутри всё кипело.

— Жаль терять таких способных воинов, но одним своим присутствием здесь, вы оскорбляете меня. — Пояснил султан. — Так что у меня нет выбора, я должен вас убить. Он произнёс это так буднично, будто речь шла о заказе обеда.

— Сегодня погибли многие. Ни к чему увеличивать их число. — Пытался договориться эльф. — Отдай нам реликвию, с ее помощью мы спасем тысячи жизней.

— Я уже сказал, что не могу, маг. Ты знаешь, что таких, как ты, в наших краях называют творцами, в честь магов, которые нас создали? — Откинулся ракшас на спинку кресла. — Так вот, вокруг меня сейчас стоят сильнейшие из них.

Шрокхан жестом указал приспешникам начинать и те не заставили себя просить дважды. Их было четверо. Сильные, уверенные, опытные, они были сплоченным отрядом. Каждый из четырех представлял свою стихию. Беспроигрышная связка против любого врага. Джозлинги огня, воды, воздуха и земли. Каждый мастер в своей стихии. Они выстроились в линию, шагах в десяти от цели. Тактика боя была давно отлажена. Каждый отвечал за свою стихию, защищая остальных, атаковали по готовности и, пока нет необходимости, только по одному.

— Встаньте за мной — Коротко бросил эльф, не оборачиваясь. — Джибаро, защити всех.

— Легко сказать. — Буркнул гном, начиная создавать костяной щит. Он увеличивал щит до тех пор, пока за ним не смогли спрятаться все. Апостол положил руку на плечо гному, зажмурил глаза и стал нашептывать слова значение которых были ведомы только ему. Костяной щит словно засветился изнутри, а викинг помогал держать его вес. Никто из врагов все это время не шевельнулся, молча глядя на все потуги незваных гостей.

— Ну что ж, посмотрим, чего он стоит? — Подал знак султан.

Джозлинг огня тут же запустил пару огненных шаров, которые бессильно разбились о барьер эльфа. Водяной проверил его прочность веером смертоносных сосулек. Воздушный запустил несколько молний, отрекошетивших в пол и стены. А Дух земли попытался сбить врага короткой встряской пола под ногами, но проворный эльф устоял, в свою очередь, запуская три пламенных шара во врагов. Каждый из них потух, так и не достигнув цели, а задорно подмигнувший джозлинг огня, несколькими взмахами руки, запустил во врага тугую, скрученную струю пламени, которая пыталась ввернуться в защиту эльфа. Барьер выстоял, но при каждом попадании он пожирал все больше маны. Лазриэль чувствовал, как колодец стремительно пустеет.

Проверять, насколько долго он сможет выдерживать атаки, Лазриэль не стал, а потому перешел в решительное наступление. Символ за символом, он поднимал в своей голове, наполнял силой и выпускал вперед. Огненный вал, огненные струи, молнии и ледяные копья. Он запускал все под разными углами и в разных врагов, но те так дружно действовали, что шансов достать любого, пока не оставалось. Одно из ледяных копий, пущенное в духа воды, было поймано им и брошено в создателя. После этого, эльф стал швыряться в них только несмежной магией. Огненной в водяного, земляной в воздушного…

Особенного эффекта не произошло. Молнии исчезали, лед таял, земля просто останавливалась и рассыпалась, а огонь тух, не добираясь до цели. Когда колодец маны оказался опустошен наполовину, эльф понял, что надо придумывать выход, иначе он просто растрачивает попусту ману. А еще после нескольких неудачных попыток, голос артефакта, наконец подсказал ему, как быть. На кону стояла его собственная жизнь, как и жизни многих, потому, судьба врагов его сейчас не интересовала.

Четверо стихийных духов откровенно усмехались его попыткам, как и султан, сидящий дальше, за их спинами. Этим эльф и воспользовался. Выпустив из рук искры Арфаэля, он тут же снял барьер и вызвал в голове сразу пару символов, напитывая оба силой до краев. Не будь джозлинги так уверены в себе, они атаковали бы даже сквозь летящих огненных светляков, но они ждали, пока заклинание достигнет цели и растворится, подчиняясь воле пламенного духа и лишь тогда стало видно, что маг наполняет силой заклинание.

Лазриэль торопился, используя все свои возможности, до предела растягивая каналы, а когда краем глаза уловил, что джозлинг земли стал что-то творить, больше тянуть стало нельзя. Он выпустил оба символа, ударом посоха о каменный пол отправляя в сторону врагов гудящий огненный вал.

Духи стихий до последнего стояли не шевелясь и даже не пытаясь защититься от надвигающегося огня, пока жаркое пламя не окутало их всех, жадно пожирая переплетенную с первобытной стихией плоть. Несколько резких криков боли и ужаса, быстро оборвались, а волна прокатилась дальше, разбившись лишь о стену.

Из-за трона выглянул, чудом успевший нырнуть туда, Шрокхан, оскал которого уже без тени веселья, источал лишь злобу. Он прекрасно видел, как катился огненный вал, а еще, находясь позади своих творцов, он видел, как за спиной духа пламени появился ментальный мечник, созданный эльфом и одним движение снес тому голову. Никто ничего не успевал сделать. Да и сам султан едва успел укрыться за троном, когда мимо прокатилась обжигающая волна.

— Теперь вы все умрете! — В ярости прорычал ракшас. Его голос сорвался на визг — впервые за всё время он потерял контроль.

Он коснулся белого камня на груди, видимо подавая сигнал. В дальней стене распахнулись две, незаметные прежде, двери и в зал хлынул поток стражников, окружая и защищая плотным кольцом своего лидера.

Створки входных дверей с грохотом распахнулись и оттуда тоже стали вбегать вооруженные ракшасы, джозлинги и сслихоры. Вот только эти не были одеты, как стражники. На них красовалась разномастная броня и они не создавали впечатления регулярных войск. Они были похожи на наёмников — или на повстанцев.

Толпа раздалась в стороны, пропуская своего лидера. Сквозь ряды воинов величественно шествовал огромный полулев. Густая, огненно-рыжая грива с вкраплениями серебристых нитей, гордый, бесстрашный взгляд, широко расправленные плечи. Он выглядел, словно бог, сошедший с небес и вел себя соответственно.

— Шрокхан! — Прокатился по залу раскатистый, низкий рык. — Я вызываю тебя на бой!

— Мбатор, ты не достоин моего времени. — Расхохотался в ответ султан, но в его смехе слышалась истерика. — Еще не поздно сдаться, сложи оружие. Я отрублю твою голову, а твоих людей выгоню из города.

— О, как ты великодушен, великий султан. — С иронией прорычал лев. — Только все будет иначе. Сдавайся и отдайся на милость победителя, если не хочешь смерти невинных.

— Оглянись, глупец, ты во дворце. Стоит мне вызвать подмогу и все подданные сбегутся сюда, защитить меня, а тебя разорвут на части. — Вновь ухмылялся противник, но его рука дрожала.

— А ты слепец, если не видишь истины. Ты давно наплевал на свой народ. Теперь народ пришел наплевать на тебя. Весь Раджистад погряз в сражениях за свободу. Твои люди там, снаружи, слишком заняты своими проблемами, чтобы помочь тебе.

Султан настороженно, недоверчиво коснулся амулета на груди и его глаза изумленно распахнулись. Он разъяренно зарычал — низко, по-звериному, но в этом рыке чувствовался страх.

— Чего ради ты расколол наши ряды, безумец?

— Все просто. Я, как и многие, устал от твоего глупого правления. Пришла пора вернуть природный баланс. На вершине власти, как и у наших диких предков, должен стоять львиный прайд. Только так можно прийти к миру. — Распалялся ракшас. Он говорил громко, чтобы слышали все — и свои, и чужие.

— А может вы все-таки отдадите нам плащ и мы удалимся, а вы сами решите тут свои проблемы без посторонних? — Неожиданно для всех подал голос Джибаро, который, вместе со спутниками так и продолжал стоять между двух огней.

— Мне не нужен этот кусок ткани. — Рыкнул лев. — Забирайте его, только сперва убейте труса, что его носит.

Все взгляды устремились на султана, в ожидании его слова. Но тот, видимо до сих пор так и не понимая всей ситуации, в которой находится, лишь истерично взвизгнул:

— Убейте их всех!

Вокруг мгновенно началась полнейшая неразбериха. Эльф со спутниками оказался посреди битвы. С обеих сторон на них неслись разъяренные воины в доспехах и с оружием наготове. Лазриэль собрал силы и выплеснул их в разрушительном символе. Три волны пламени одна за другой, разошлись от него кольцами. Не перекрыв поток маны, маг заставил их так и остаться гореть, отделяя спутников от разразившегося кругом боя. Звон мечей и лязг доспехов то и дело прерывался посмертным криком или яростным рычанием.

Андориус тем временем, не спускал глаз с Шрокхана, который в сопровождении двоих полутигров добрался до центра зала и исчез в той самой площадке, которую они открыли, войдя сюда.

— Султан там, спустился вниз — Толкнул он эльфа, указывая пальцем направление. — Нужно догнать его, пока плащ не исчез.

Лазриэль, не долго думая, усилил поток маны и стал передвигать кольца пламени. После нескольких воплей, сопровождаемых запахом горелой шкуры, воины снаружи, стали держаться подальше от них. От постамента отделял лишь десяток шагов и преодолеть его не составило труда. А когда пламенные круги оказались в самой середине зала, он повернулся к спутникам.

— Нужно достать плащ. Догоните его.

— Это твоя ноша. Только ты должен это сделать. — Возразил апостол. Его голос не терпел возражений.

— Я не могу бросить вас здесь. — Возмутился маг.

— Иди, когда мы не сможем сдерживать их, спустимся следом. Главное выполни задачу. — Настаивал Снэбьерн. Он уже развернулся лицом к врагам, готовясь принять первый удар.

— Хорошо. Я буду держать заклинание до тех пор, пока смогу дотянуться до него. — Пообещал эльф и бросился внутрь.