Глава XII Север.
Шесть дней пути промчались без приключений — на удивление спокойно, даже тревожно. Путники шли на север, уверенно продвигаясь к намеченной цели. Воздух с каждым днём становился холоднее — суровый климат давал о себе знать, а одеты все были по-южному легко. По ночам Джибаро ворчал, кутаясь в плащ: «Вот в Подгорье, понимаешь, тепло. Печи там, уголь, соседи. А здесь — мёрзни как хочешь». Утром третьего дня они с трудом выбрались из походных домиков — суставы затекли, пальцы не гнулись от холода, дыхание вырывалось облачками пара. Элиандор растирала кисти, бормоча ругательства, которые Лазриэль предпочёл не расслышать. Даже обычно невозмутимый Андориус хмурился, потирая уши. Лазриэль понял: так они не дойдут. Замёрзнут, свалятся с ног, и всё.
Пока вокруг кипели ежедневные утренние хлопоты — кто-то подбрасывал дрова в тлеющий костёр (сучья шипели и трещали, выкидывая снопы искр), кто-то доставал из мешков скудные припасы (сухари, твёрдые как камень, и куски вяленого мяса, которые пахли дымом и немного плесенью), кто-то собирал домики, — маг устроился прямо на земле. Он чувствовал, как холод пробирается сквозь одежду, как предательски немеют кончики пальцев. «Ну давай, давай», — пробормотал он себе под нос. — «Ты же можешь». Погрузившись в транс, он начал экспериментировать с энергией. Сначала неуклюже, как ученик, пытающийся повторить сложный приём учителя. Ускорил потоки маны, добавил в них частичку огня — неуверенно, боясь пережечь. Потом изогнул один из потоков, закрутил в петлю. Осторожно, не торопясь, протянул руку — и коснулся сотворённого вихря. Со стороны его рука выглядела просто вытянутой в пустоту. Но сам он почувствовал тепло. Оно пришло не сразу — сначала лёгкое покалывание, потом волна, разлившаяся по запястью.
— Ах, чёрт… Получилось, — прошептал он, не веря себе.
Сработало.
Маг воодушевился. Он собрал потоки, скрутил их в сложный клубок — тот напоминал ему, как в детстве отец плел верёвки из лубяных волокон, — а затем принялся обвивать ими собственное тело. Неторопливо, продуманно, словно ткал невидимую одежду. Каждое прикосновение отдавалось лёгким дуновением, за которым следовало разливающееся по телу тепло. Скоро эльф оказался полностью опутан сетью кружащейся маны. Изо рта вырывался пар, но сам он больше не чувствовал холода.
Завершив, принц решил пойти дальше. Сосредоточился на Элиандор, собрал несколько потоков маны рядом с ней, сплёл их в одну сеть, растянул, нагрел — и усилием разума набросил на лучницу. Та резко вздрогнула, обернулась, на полусогнутых ногах, напряженно вглядываясь в оркружающее пространство— стрела уже лежала на тетиве. — Вот жеж хвост сслихора! Лазриэль! Не пугай так! — перехватила она задорный взгляд мага
— Успокойся, — он рассмеялся — впервые за несколько дней искренне, по-мальчишески. — Это я. Спасаю нас от обморожения. Как ощущения?
Она замерла на секунду, прислушиваясь к себе. Тепло разливалось откуда-то изнутри, но не от костра — костёр давал жар снаружи, обжигал лицо и руки, а здесь грело иначе. Она вспомнила, как ещё минуту назад мёрзла — пальцы не слушались, холод пробирал до костей. А теперь… Теперь она чувствовала себя так, будто на неё накинули тёплый плащ. Но плаща не было. Элиандор бросила взгляд на Лазриэля — он сидел с закрытыми глазами, сосредоточенный, и вокруг него едва заметно мерцал воздух, как над раскалённым камнем. Она не видела магию — никто не мог её видеть, — но она чувствовала источник. Там, где сидел принц, исходило тепло. Не от него самого — от того, что он делал.
— Будто… будто на меня набросили шерстяное одеяло. Слегка щекотно, но тепло, — сказала она.
— Прекрасно. Значит, холод нам больше не страшен.
Он посмотрел на Андориуса. Тот отрицательно покачал головой:
— Помоги лучше гному, не трать понапрасну силы. Бог не даст мне замерзнуть.
Джибаро благодарно кивнул, когда и он оказался под покровом тепла. Гном зажмурился от удовольствия.
— Ох, хорошо-то как! — Он пошевелил пальцами ноги и размял руки. — Можно смело продавать твой способ согревания. Думаю там, куда мы движемся, он очень даже будет востребован.
— Боюсь, там у нас будет достаточно других забот. — Задумчиво высказался Лазриэль.
Утро выдалось спокойным. После завтрака снова двинулись в путь. Идти было достаточно просто, и расстояние таяло быстро. Уже к вечеру они разбили лагерь у самой границы племени Ледяное Копьё. Ещё можно было проделать час пути, но все дружно решили, что безопаснее будет пересекать земли свирепых варваров днём, когда нет вероятности натолкнуться на них в ближайших кустах, всё видно издалека и не нужно искать дорогу на ощупь, рискуя сломать ногу в чьей-то норе.
Андориус вместе с Элиандор занимался ужином, а гном опять пытался научить принца заклинаниям некромантии. Но и в этот раз нового эффекта достичь не удалось.
Неподалёку вскрикнула неизвестная птица. Настороженные эльфы одновременно обернулись на звук, но в темноте ничего не было видно. С правой стороны раздался такой же звук.
— Что-то не так. — Поднялся апостол, как и остальные всматриваясь в ближайшие заросли.
— Мы здесь не одни. — Заметил Лазриэль.
Он обратился к сторожевому периметру, который как раз ворвался в голову тревожным перезвоном. В зону действия магии вошёл человек, за ним ещё один и ещё. Они появлялись со всех сторон, приближаясь к группе. Целый отряд отрезал для них все пути к бегству. Значит, остаётся только прорываться с боем.
— Мы окружены! Приготовьтесь к бою, но не нападайте первыми. — Предупредил эльф.
Он выступил вперёд, собрал ману в кулак, постепенно переливая её в символ. В любой момент маг готов был выпустить огненный вал. Внезапный укол в шею сбил концентрацию, и силы разом покинули тело. Накопленная энергия выплеснулась наружу, обжигая всех волной горячего воздуха. Ватные ноги подкосились, не в силах удержать хозяина. А дальше только темнота.
Элиандор доставала из походных мешков скромные запасы, пока Андориус разводил костёр, а принц снова пытался обуздать некротическую энергию. Чуткое ухо уловило крик неизвестной птицы, и рейнджер, по привычке, напряглась. Когда с другой стороны птице ответил такой же голос, осторожная лучница заподозрила, что их окружают.
Пару мгновений позже принц подтвердил её опасения призывом к оружию. Тонкая эльфийская стрела легла на древко лука, готовая в любой момент сорваться и нести смерть противнику. Краем глаза она увидела, как осел Лазриэль. Не было никакой магии или вспышек молний, он просто опустился на землю бесформенным мешком. Тело сразу пронзило холодом, будто погас костёр, согревающий глубоко изнутри. Понимая, что враг использует какое-то стрелковое оружие, эльфийка резко прыгнула в сторону, перекатилась, уходя от прожужжавшего рядом снаряда, натянула тетиву, собираясь забрать первую жизнь и продать свою как можно дороже. Но планам не суждено было сбыться. Внезапный укол в затылок прервал отработанные движения. Рука ослабла, и сорвавшаяся стрела вонзилась в землю.
— Духовые трубки. — Уже падая, прошептала она гному.
Джибаро осознал, что их атакуют, только после слов эльфа. Он вскочил и резко ощутил холод и пустоту внутри. Лазриэль упал, а вместе с ним ушло и сотворённое тепло. Некромант даже не успел сообразить, что произошло, но, вслед за Элиандор, торопливо отпрыгнул в сторону от того места, где стоял. Только расслышав шёпот падающей без сознания лучницы, он наконец всё понял.
Вовремя созданный костяной щит закрыл хозяина от очередного снаряда. В ярости он стал творить самое мощное, что было у него в арсенале — заклинание смертоносного тумана. В момент, когда туман уже готов был сорваться с рук, резкий укол сзади в шею мгновенно потушил боевой запал. Руки опустились, силы мгновенно покинули обмякшее тело, и всепоглощающая темнота захлестнула разум.
Лазриэль не понимал, где находится и что происходит. Со всех сторон давила непроницаемая тьма. Только откуда-то издалека слышались голоса его спутников.
— Что это было? — Удивлялся гном.
— Духовые трубки. — Ответила рейнджер. — Северные народы используют такие на охоте и на войне. Их дротики пропитаны усыпляющим ядом и мгновенно обезвреживают жертву.
— Да я даже не успел ничего сделать, как меня положили. — Ворчал некромант.
— Я то же хороша, только и успела понять, что происходит, когда в меня попали. Должна была предусмотреть. — Сокрушалась эльфийка.
— Ну а теперь-то что делать? — Недоумевая возмущался гном.
Окружающий мир потонул в тишине. Звуки пропали, и бесконечно долго оставалось только монотонное гудение и шорохи.
Тишина длилась минуту или день — он не знал. Неторопливо, вытесняя шумы, словно издалека, постепенно усиливаясь, голоса появились вновь.
— Ну а что с нашим принцем? — Андориус, как всегда, был сух на эмоции.
— Кажется, те травы перед его лицом одурманивают и не дают очнуться. — Заметила лучница.
— Тогда почему мне так не сделали? — Возмутился Джибаро.
— Не думаю, что они когда-нибудь слышали про гнома-мага. И уж точно никто никогда не видел некроманта-гнома. — Высказала своё мнение Элиандор.
— Вот это они зря сделали. Я уже вызвал подкрепление, скоро мы выберемся. — Зло прошептал Бродвик.
Мир снова погрузился в звенящую тишину.
Когда звуки стали медленно возвращаться, он вновь услышал разговор.
— Ну и где твоё подкрепление? — Нетерпеливо спросил Андориус.
— Не знаю, может, эти язычники закапывают слишком глубоко. — Сказал гном.
Апостол душевно выругался, проклиная язычников, их обряды и недальновидность некроманта.
— Если мы ничего не придумаем, тогда вместе с этими дикарями окажемся на жертвенном камне. — Сердился он.
Лазриэль сосредоточился и попытался представить своё тело, пока волна тьмы снова не накрыла его сознание. Он погрузился в глубокий транс, растягивая время. Затем перенаправил потоки маны, выводя из организма отраву, не позволяющую очнуться, и после этого настроил тугую струю маны, выталкивая её из тела прямо через нос. Густая мана перекрыла поступление новой отравы, и освободившийся разум быстро вернул магу ощущения.
Тело затекло и ломило. Он сидел на холодной земле, руки связаны за спиной и явно обведены вокруг столба. Осторожно приоткрыв глаза, эльф сквозь сомкнутые ресницы мельком огляделся. Они находились где-то на окраине лагеря, вокруг пестрели палатки из разных звериных шкур. Перед спутниками стояли двое охранников с топорами.
Рядом, привязанные к таким же столбам, сидели и стояли другие воины. В отличие от захватчиков, щеголяющих в тёплых шкурах и с чёрными косами, пленные были только в своеобразных штанах. А на головах растрёпанными патлами свисали светлые или рыжие волосы и бороды.
Маг снова украдкой подсмотрел по сторонам. Стражники внимательно наблюдали за пленными, и подай он своим знак, тут же подняли бы тревогу. Пришлось проявить изобретательность. Со связанными руками крайне трудно колдовать, но он постарался, и усилия не прошли даром. Небольшая вспышка почти мгновенно испепелила тугую верёвку, и освобождённые запястья заныли и закололи от притока свежей крови.
Его спутники продолжали обсуждать, что делать и как выбираться из этой ситуации. Андориус возмущался, Джибаро сокрушался, что так и не освоил обычных заклинаний, а среди некротических у него в арсенале нет ничего, что могло бы повлиять на путы. Разведчица по большей части молчала, лишь изредка отпуская острые комментарии.
Лазриэль торопливо размышлял. Если прямо сейчас встать и попытаться убить стражников, они непременно успеют поднять тревогу. Оба стояли лицом к пленникам, и незаметно колдовать не получится. А если у одного из них за спиной та самая трубка, тогда они могут и успеть его обезвредить. Надо как-то подать сигнал остальным. Если они отвлекут воинов, тогда у него есть шанс. Но стоит шевельнуться — и бдительные варвары тут же заметят, что отрава не действует.
Ещё раз проверяя потоки маны, эльф наткнулся на оборванные каналы, и его осенило. Проследил, какой из них тянется к лучнице, собрал ману и наполнил его до отказа.
Элиандор очнулась сидя на холодной земле. Руки заведены за столб и связаны за спиной. Она испробовала верёвки на прочность, но те, конечно, не поддались. Попытка встать не увенчалась успехом. Тело затекло и стонало.
— Не выйдет. Связали всех на славу. — Справа от неё высказался Андориус, находящийся в таком же положении.
Она огляделась по сторонам. Слева от неё был привязан гном. А ещё дальше — принц, перед лицом которого стояла чаша с дымящимися травами.
— Кажется, они очень испугались того взрыва и не хотят рисковать. — Заметил апостол, проследив её взгляд.
— Правильно делают. Только вот зачем мы нужны им живыми? — Беспокойно заворочалась она.
Пришлось изрядно постараться, разминая мышцы в таком положении, под едкие комментарии пялящихся на неё охранников. Язык был совершенно незнакомый, но тон и пошлые ухмылки не давали поводов сомневаться в том, что разговор направлен именно на её персону.
Когда очнулся некромант, суеты в рядах пленников добавилось. Он был очень разговорчив — видимо, сказывалась жизнь в одиночестве.
Пока Джибаро сетовал на их судьбу, а Андориус язвил и пытался закрыть рот спутнику, рейнджер судорожно искала способ выбраться. Она вполне могла бы освободиться, если бы не стражники. А подними они тревогу — и всем конец. Эльфийка уже собиралась попытаться вырваться на удачу, когда холод внезапно отступил. Тепло наполнило её тело изнутри, разгоняя кровь и согревая конечности. Её перестало потрясывать, и вернулась точность и плавность движений.
Элиандор не сразу поняла, что произошло. Тепло разливалось откуда-то изнутри — но не от костра, потому что костёр давно погас, и вообще они были в плену. Она бросила взгляд на принца — он сидел неподвижно, с закрытыми глазами, но лицо его было сосредоточенным, напряжённым, не как у спящего. Она вспомнила, как совсем недавно, перед тем как их схватили, Лазриэль создал магическое тепло, согревшее всех. И теперь, когда она внезапно перестала мёрзнуть, когда тепло разлилось по телу — это могло означать только одно. Принц очнулся от действия трав и теперь пытается помочь, не выдавая себя. Значит, он только притворяется. Пришло время действовать.
Она встала, извернулась, схватившись руками за столб и поднимая ноги вверх, чем вызвала одобрительные улюлюканья со стороны варваров. А потом резким движением перевернулась, чудом не выбив руку из сустава. Так лучница оказалась вверх ногами и лицом к столбу. Оставалось только с ловкостью и грацией кошки подняться наверх и, перебросив связанные руки через столб, ловко приземлиться на ноги.
Сквозь приоткрытые глаза Лазриэль видел, как выполнила свой акробатический трюк Элиандор. Видел, как оба стражника, сально ухмыляясь и переговариваясь на своём языке, двинулись в её сторону. В этот момент он их совершенно не интересовал, и это было ровно то, что нужно.
Маг осторожно поднялся, стараясь не привлекать лишнего внимания. Обоих воинов нужно было обезвредить до того, как они поднимут тревогу. И пока те, уверенные в своём превосходстве, обсуждали, как поразвлечься с норовистой пленницей, эльф обнаружил, что затекшие руки совершенно не в состоянии воспроизвести необходимые символы.
Третья попытка создать заклинание снова провалилась из-за трясущихся, непослушных рук. Мысли лихорадочно забегали. Магия не поддаётся, руки ещё недостаточно отошли от верёвок, а выброс сырой маны не убьёт противников, лишь раскидав их.
Тем временем раззадоренные стражники подходили всё ближе к пленнице, обходя её с двух сторон, с явным желанием не убивать, а позабавиться. В условиях крайне ограниченного времени Лазриэлю пришлось импровизировать. Ему оставалось лишь попробовать в надежде на то, что всё получится. Собрав некротическую энергию в обе руки, он перенаправил в них потоки, подпитывая получившиеся шары, а затем с нечеловеческим рычанием выбросил оба в направлении врагов.
Мощные сгустки ударили в грудь двум стражникам, отбрасывая на несколько шагов. А от них к рукам мага по воздуху потянулись зеленоватые, трепещущие смертоносные потоки. Изумрудная пелена окутала обоих варваров. Лица искривились в мучительных гримасах. Крики боли и ужаса застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Мужчины тяжело рухнули на колени. Окружающий мир померк и растворился — для него осталась только тонкая нить жизни двоих бедолаг, которую он медленно разрывал. Почти чувствуя боль своих жертв, ощущая их ужас, маг наполнял свой разум горечью потери и с трудом пересилил желание остановиться и умереть самому вместо несчастных. Остановила только ответственность за спутников. Жизнь постепенно покидала жертвы, и несколько мгновений спустя два иссушенных, опустевших сосуда неподвижно лежали на холодной земле.
Лазриэль, сокрушённый и раздавленный грузом содеянного, не мог отвести взгляда от двух тел, только что бывших живыми людьми. В ушах звенело, рот наполнился солоноватой кровью от прокушенной губы, руки, так и не успевшие отойти от верёвки, словно и вовсе пропали, всё тело будто погрузили в вязкую жидкость. Ощущение реальности растворилось для него. Вокруг происходила какая-то суета, люди забегали, хватали какое-то оружие, раздавались хаотичные звуки.
Впервые эльф отнял жизнь у другого разумного существа, да ещё и атаковал первым. Варвары напали на них, схватили и связали — без магии у него не было выбора. Но упрямый разум продолжал настаивать, что в тот момент его жизни ничего не угрожало. Кто он теперь? Сможет ли когда-нибудь быть таким, как раньше? Вопросы роем проносились в голове, пока наконец его не встряхнули сильные руки. Зрение с трудом сфокусировалось, и взгляд упёрся в суровое лицо Андориуса. Одна рука апостола сгребла его мантию в кулак, а другая была занесена для удара.
В том, что она сможет освободиться, сомнений не было, да и с противниками наверняка справится. Но вот вырубить обоих, не позволив им поднять тревогу, не вышло бы никак. Пока человек с гномом спорили и переругивались, эльфийка лихорадочно пыталась придумать план побега, но тщетно. За этими размышлениями её и застал сигнал мага.
Элиандор собралась и призвала всю свою силу и ловкость, поднимаясь по столбу. Это было чертовски сложно, учитывая, что столб возвышался на полтора роста. Однако выбора не было. Как только согревающее тепло разлилось по её продрогшему телу, она поняла, что маг очнулся и ему нужна помощь. А отвлечь внимание стражников никто из спутников не мог. Вот и пришлось действовать второпях. Ошеломлённые Андориус и Джибаро с удивлением уставились на неё, словно на безумную.
Оказавшись на земле, рейнджер обнаружила, что план по привлечению внимания сработал на отлично. Оба стражника не сводили с неё жадных, похотливых взглядов, обходя жертву с двух сторон. Лучница видела, как поднялся свободный от верёвок маг, и это её обрадовало — значит, она не ошиблась. Продолжая играть нерадивую беглянку и не обращая внимания на поток брани и ругани пытающегося освободиться некроманта, она вдруг уловила краем глаза, что принц разминает затёкшие руки, а лицо его крайне озабоченно. Видимо, план, как всегда, пошёл прахом. Придётся разбираться самой.
Один из воинов остановился в нескольких шагах, позволяя первым поразвлечься своему напарнику. Элиандор напряглась, словно встревоженная кобра, готовясь броситься на врага. Когда тот уже собирался схватить её за руку, все присутствующие обернулись на новый, внезапно разорвавший воздух звук. С диким рычанием, словно превозмогая сопротивление энергии, маг швырнул два пылающих зелёных шара, которые отбросили воинов.
Из груди бедолаг к его рукам потянулись изумрудные потоки энергии, словно он высасывал жизненные силы обоих. Лица варваров перекосило от боли и ужаса. А спустя несколько мгновений лицо мага стало выглядеть так, будто ему это колдовство приносило гораздо больше страданий, чем жертвам. Рот разверзнут в беззвучном рычании, зубы стиснуты от напряжения, взгляд выражает бесконечную муку.
Она не могла терять времени и ринулась к топору, который выронил ближайший враг. Разрезанные верёвки мигом упали с ее рук на землю. Эльфийка так торопилась, что несколько раз порезалась об острое лезвие. Рейнджер успела освободить остальных, когда безвольные, безжизненные тела варваров наконец рухнули на землю, а принц, словно так же опустошённый, невидящим взором уставился вдаль.
— Что с ним? — Беспокойно спросила лучница у некроманта.
— Первая смерть от твоей руки — это всегда тяжелый груз. — Со странным блеском в глазах ответил за него апостол.
— Я до сих пор помню лицо каждого из тех разбойников. — Завороженно шепнул гном.
— Я видела, куда занесли наше снаряжение, — быстро взяла она командование в свои руки. — Надо привести его в чувства и добраться туда…
— Иди, я займусь им. Нам нужно наше оружие, здесь уж точно стрелы не помешают. — Перебил её Андориус. — Нельзя терять времени, неизвестно, сколько его у нас.
— Хорошо. Присмотрите за ним. Если с ним что-то случится, я сама вас убью, и никакие враги мне не помешают. — Истово пообещала Элиандор.
Она обернулась и, осторожно переступая, побежала в сторону шатра, который запомнила в пути. Подхватила топор второго воина и побежала мимо привязанных пленников.
— Стой! — Ошарашил её полуобнажённый варвар с белыми волосами и белой же бородой, привязанный, как и она чуть ранее, к столбу. — Освободи нас, сбежим отсюда вместе.
— Варвары что, изучают общий язык? — Изумилась эльфийка столь чистому произношению.
— Прости, конечно, но кажется, сейчас не время для выяснения, откуда у меня такие познания или откуда у лесного эльфа некромагия. — Съехидничал воин.
— Ну, раз уж ты такой умный, сможешь найти способ выбраться отсюда самостоятельно. — Охладила лучница его пыл и отвернулась, чтобы пойти дальше.
— Постой. — Окликнул её варвар, вновь привлекая к себе внимание.
— Я очень тороплюсь. — Бросила рейнджер, останавливаясь.
— Вижу. Просто тут такое дело… Не подумай, что я угрожаю, лишь смотрю правде в глаза. Я-то, может, и найду способ и буду спокойно наблюдать за тем, как вы сбегаете, оставляя меня мучиться здесь, а вот взгляни на этих дикарей. — Кивнул он в сторону светлобородого. — Они точно поднимут тревогу. А вот если бы мы бежали все вместе, тогда и шансов у всех будет больше — прорваться через целый лагерь, наполненный закалёнными в боях врагами непростая задача.
На долгие размышления времени не было, но и выбора у Элиандор, видимо, не оставалось.
— Ладно, я освобожу тебя, если пообещаешь помочь. Нам так или иначе нужен кто-то, кто хорошо знает эти земли. — Обратилась она к варвару.
— Конечно, я помогу вам выбраться отсюда.
Спустя несколько мгновений беловолосый воин потирал затёкшие руки, пока остальные освобождали друг друга.
— Снэбьерн. — Протянул северянин руку в приветствии.
— Не находишь, что мы сейчас слегка заняты для беседы? — Отвернулась эльфийка. — Мне нужно срочно достать наши вещи.
Она продолжила прерванный ранее путь. А воин подозвал к себе троих рыжеволосых, сказал что-то на ухо одному из них и побежал с двумя другими вслед за новой знакомой.
Осторожно, насколько позволяла промёрзшая, покрытая полусухой травой земля, группа двинулась вглубь лагеря. Рейнджер безошибочно вела их, обходя караулы и случайных врагов. Лишь однажды из небольшого шатра, возле которого они стояли, вышел пропахший хмелем викинг — нос к носу столкнувшись с отрядом. За что тут же, не успев ничего понять, поплатился жизнью, как и его друг внутри. Обзаведясь оружием и снятыми с мертвецов накидками, рыжеволосые воины стали чувствовать себя более уверенно, продолжая идти следом.
Несколько минут спустя все четверо наконец оказались возле шатра, который запомнила Элиандор. Она припала низко к земле, улавливая чувствительным ухом каждый шорох.
— Кажется, никого.
Рейнджер осторожно, но резко откинула полог и нырнула внутрь. Северяне последовали за ней.
Андориус видел, как добродушная эльфийка освободила пленников и отправилась вместе с тремя из них куда-то глубже в лагерь.
— Это их милосердие ещё сыграет с нами злую шутку, вот увидишь. Они ещё встанут нам поперёк горла. — Заверил он гнома, кивнув в сторону разрезающих друг другу верёвки северян.
— Зато так у нас возможно будет больше шансов сбежать отсюда в суматохе. — Не согласился Джибаро.
— Ещё увидим. — Махнул апостол рукой, пресекая спор. — Сейчас у нас другая задача.
Они подошли к магу, который продолжал стоять каменным истуканом, уставившись в одну точку ничего не видящим взглядом.
— Эй, Лазриэль, очнись! — Помахал рукой у него перед глазами Андориус.
— Кажется, он тебя не слышит. — Прокомментировал гном безразличие эльфа.
— Сейчас услышит. — Зловеще пообещал человек. — Времени на самобичевание у нас нет.
Шагнув к принцу, он взял того за плечи и с силой тряхнул, продолжая взывать к его разуму. Затем тряхнул ещё раз, потом сильнее. После пятой безуспешной попытки апостол решил, что надо ускоряться, сгрёб мантию на груди в кулак и занёс другую руку для удара. Взгляд мага наконец прояснился, и он удивлённо уставился в лицо спутника.
— Надо было с этого начинать. — Уже спокойнее проговорил жрец, опуская руку. — Ты в порядке?
— Я… Мне… Я только… Не знаю… Они были… Нам нужно…
— Понятно. — Оборвал Андориус несвязное бормотание. — Прости, но у нас нет времени с тобой нянчиться.
Человек протянул левую руку, коснувшись подбородка эльфа, приподнял его голову так, чтобы заглянуть в затуманенные глаза, и резко нанёс удар в лицо справа — так, что принц отшатнулся, сделал пару неверных шагов назад и опрокинулся на землю. Обидчик не спеша подошёл, присел рядом на согнутых ногах.
— Послушай меня очень внимательно. Первое убийство навсегда останется в твоей голове, и ты с этим ничего не поделаешь. Первая жертва будет преследовать тебя всю жизнь, даже если их будет впереди ещё тысячи, какими бы кровавыми, беспощадными или близкими тебе они ни были — именно эта останется возглавлять список твоих ночных кошмаров. Просто смирись с этим. Не ты первый и ты далеко не последний, кто переживает это. — Глаза Лазриэля потихоньку просветлялись.
— Часто приходится идти на жертвы, чтобы избежать других жертв. Иногда приходится убивать ради жизни. Даже светлые боги, спустившись на землю, отбрасывают на неё свою чёрную тень. Это неизбежно. Прими это как данность и перестань корить себя за их смерть. Они погибли для того, чтобы ты завершил свой путь. Вспомни цель, ради которой ты отправился, — она важнее всего. А для того чтобы её достичь, нам сейчас крайне необходим твой светлый, холодный разум. — Андориус закончил свою трепетную речь лишь когда посчитал, что маг достаточно пришёл в себя.
— Давайте-ка побыстрее, кажется, здесь сейчас станет жарко. — Поторопил их гном, кивая в сторону освобождённых пленников.
Варвары между тем ругались всё громче, в любой момент грозя вызвать переполох в лагере. Светловолосые и рыжеволосые разделились на группы и о чём-то горячо спорили на своём языке. Между двумя даже завязалась потасовка, грозящая перерасти в общую свалку.
Спасла всех дрожащая стрела, что вонзилась между бойцами, как только они разошлись в стороны. А следом, осторожно, стараясь не шуметь, двое северян раскатали шкуры, наполненные оружием. За ними стоял воин с белыми волосами, за спиной которого возвышалась рукоять внушительного двуручного меча, а рядом — грозная лучница с новой стрелой на тетиве.
Беловолосый вышел вперёд и заговорил на языке северных народов — кажется, даже меняя говор в зависимости от того, к кому обращался. Очевидно, он уговаривал всех оставить разногласия и объединиться, дабы спастись. После окончания разговора варвары бросились собирать оружие, а хмурый воин вместе с эльфийкой направился к группе. Остановившись лишь однажды, он шепнул что-то проходящему мимо северянину с рыжей бородой, и тот опрометью бросился бежать по краю лагеря.
— Куда ты его отправил? — Заинтересованно спросил Андориус.
— Выиграть нам время. — Пожал он плечами. — Которого у нас крайне мало. Меня зовут Снэбьерн, я обещал этой прекрасной даме, что помогу вам, и я намерен сдержать слово.
— Так давай выбираться отсюда. Мы сейчас почти на самом краю лагеря — выходим и бежим. — Бесхитростно предложил некромант.
— Всё не так просто. С этой стороны — густой лес и болота, мы очень замедлимся, и нас смогут в любой момент отрезать, как только поймут направление. Мне нужно на север, самый быстрый путь — пройти по кромке лагеря, а там уже разберёмся, куда вас вести. — Заверил он остальных.
— Мы как раз тоже двигаемся на север. — Подсказала эльфийка.
— Тем лучше для всех. — Нахмурился воин. — Мы сейчас на востоке лагеря. Мой человек устроит саботаж на южной стороне, и мы сможем достаточно просто проскочить здесь.
— Постой. А если бы нам нужно было на юг? — Возмутился Андориус.
— Тогда вам бы ужасно не повезло. — Хмыкнул варвар.
— Прекрасного союзника ты нашла. — Упрекнул гном лучницу.
— В такой ситуации любой союзник лучше, чем никакого. — Парировала рейнджер.
— А ещё у нас есть проблема. — Привлёк внимание северянин.
— Да, а мы и не заметили. — Съязвил гном. — Мы всего лишь находимся в лагере, который кишит викингами, готовыми нас убить.
Снэбьерн не обратил внимания на слова карлика, продолжая посвящать всех в суть трудности.
— Дело в том, что мои люди пойдут за мной безоговорочно, а вот остальные не хотят уходить, не отомстив. — Тихо закончил викинг.
— Твои люди? — Многозначительно посмотрел гном на его волосы, а затем за спину и, не найдя там никого с такими же, продолжил: — Что-то их там очень мало. Кажется, придётся нам самим справляться?
— Это всего лишь результат воздействия мощной чёрной магии. Раньше волосы были огненно-рыжими. — Объяснил он. — Так вот, светловолосые собираются отомстить. Они согласились дать нам немного времени, а потом всё вокруг забурлит, как разорённое осиное гнездо, независимо от того, получится у них или нет.
— Да нас и сейчас-то чудом ещё не обнаружили. — Вставила Элиандор.
— Значит, нужно немедленно выдвигаться. — Подал голос молчавший до сих пор маг. — Не стоит медлить, когда на счету каждая секунда. Нас могут заметить в любой момент.
Как только викинги вооружились, Снэбьерн обсудил с ними что-то на своём языке — видимо, проговаривая, кто и за что отвечает. Затем светловолосые северяне отправились вглубь лагеря, а резко возросшая группа осторожно двинулась на север, обходя лагерь по самому краю.
Воинов было четверть сотни, плюс группа спутников и сам беловолосый командир. Продвигались крайне опасливо, стараясь не шуметь и не поднимать тревогу. А несколько минут спустя над шатрами, где-то на южной стороне, заклубилось высокое чёрное облако густого дыма.
— А вот и отвлекающий манёвр. — Ухмыльнулся викинг. — Давайте быстрее, сейчас самое время проскочить.
А ещё несколькими минутами позже от центра лагеря стали доноситься крики, отрывистые команды и лязг оружия. Низкий, гулкий сигнал тревоги прокатился по воздуху. Всё вокруг внезапно пришло в движение. Люди выбегали из шатров и палаток, суматошно надевали предметы одежды и доспехов. Кто-то выскакивал на холод по пояс обнажённым — азарт тревоги и предвкушение опасности подогревали кровь и так закалённых северян.
Из ближайшего шатра выскочил молодой воин в волчьей шкуре и с мечом на перевес. Он натолкнулся прямо на группу незнакомцев и в удивлении распахнул глаза, рот открылся, подбирая слова для выкрика, но так и не успел ничего сказать. Огромный двуручник начисто снёс ему голову. Снэбьерн склонился над телом, вытирая об него лезвие, и одним взглядом отправил двоих воинов проверить шатёр. Звук короткой потасовки резко оборвался, и те быстро вернулись, отдавая пару шкур тем, у кого их ещё не было.
Беловолосый воин отдал несколько приказов остальным, и отряд быстро растаял. Рядом с ним остались стоять лишь пара воинов.
— Так сейчас будет гораздо проще пройти. — Пожал он плечами на недоуменные взгляды. — Я разбил всех на маленькие группы, которые будут продвигаться дальше на север, убивая лишь тех, кто обнаружит их.
— Резонно. — Согласилась Элиандор. — Тогда давай и мы не будем отставать.
Лавируя между жилищами из шкур, маленький отряд уверенно проделал две трети пути до северной оконечности лагеря, когда проходящий между шатрами воин внезапно повернулся и упёрся взглядом в гнома. Он отвернулся и открыл рот, собираясь позвать подмогу, но тонкая эльфийская стрела пробила шею, оборвав крик прямо в горле.
В этот раз удача отказала им. Позади павшего стоял второй северянин. Он в ужасе отпрянул от умирающего, оказавшись вне поля зрения лучницы. Истошно завопив и призывая всех на помощь, он ринулся вглубь лагеря, пробежал одну палатку и с налёта напоролся на подставленный клинок одного из рыжеволосых викингов. Крик оборвался, но было уже поздно — со всех сторон к месту призыва стекались всё новые воины.
— Быстрее, надо продвигаться, иначе нас прижмут здесь и раздавят. — Подгонял Снэбьерн.
И они помчались. Первым торопился викинг, то и дело расчищая путь своим двуручником. За спиной его подстраховывали двое воинов. Следом мягко ступала лучница, готовая в любой момент выпустить смертоносную стрелу. Позади прикрывали всех маг, некромант и апостол.
Чем дальше они продвигались, тем больше врагов пыталось преградить путь. А в завершение бешеной скачки вся группа оказалась на поляне в северной части лагеря. Там ждал отряд черноволосых варваров. На окраине поляны выстроилось не меньше сотни противников. Следом за группой из лагеря на поляну высыпали с десяток соратников. Остальные, видимо, не смогли пройти.
— Воины! — Взревел викинг. — Я Снэбьерн из клана Снежной Бури! Сегодня я веду вас на бой! Мы разобьём врага и вырвем у него свою свободу!
Десятки глоток подхватили боевой клич и бросились в атаку, очертя голову. Эльфийка обернулась.
— Лазриэль, защити нас от дротиков, пока я займусь теми, кто с духовыми трубками. — Торопливо попросила она.
— Хорошо, я постараюсь. — Пробормотал он, пытаясь подобрать заклинания.
Несколько мгновений спустя их с лучницей накрыл магический барьер, от которого то и дело отскакивали ядовитые снаряды. Рейнджер тем временем посылала стрелу за стрелой. Когда в строю остались только воины ближнего боя, она повернулась к принцу и стоящему рядом некроманту, укрытому костяным щитом.
— Теперь я справлюсь и сама. К ним из лагеря постоянно подходят новые люди. Нам нужно пробиться на ту сторону. Разорвите их строй.
В это время на краю вражеского отряда образовалась суматоха и послышались отдельные перепуганные выкрики. Из леса вынырнули и направились в сторону боя пятеро скелетов в полном доспехе и с оружием.
— А вот и мое подкрепление. — Потирая руки, порадовался Джибаро.
— Только если бы мы ждали твоего подкрепления, уже наверно кормили бы червей. — Ехидно ответила лучница, отправляя в цель очередную стрелу из тех, что позаимствовала в лагере.
— Ну, я же не акробат, чтобы по столбам лазить. Что могу — то и делаю. — Насупился гном.
— Ладно, давай дело делать. — Примирительным тоном сказала Элиандор.
Снэбьерн врезался в ряды противников, словно коса. Своим огромным мечом он сеял смерть и хаос. Каждый взмах уносил жизнь, а то и две. Одни пытались прикрыться — но тщетно, другие уворачивались от первого удара, выигрывая пару мгновений жизни до второго или третьего. Сначала на него бросались, надеясь снискать славу, убив сильного врага. Потом стали обходить стороной.
Противников было гораздо больше, а силы сражающихся неумолимо таяли. Да и число союзников постоянно уменьшалось. Элиандор не выдержала, улучив момент, она обернулась к гному и эльфу.
— Если вы сейчас же не вмешаетесь, нам всем конец. — Истово взмолилась она. Заглянула в бездонные глаза принца и добавила: — По ту сторону этого отряда лежит не только наше спасение, но и спасение всего нашего народа. Если ты отсюда не выберешься, тогда и им не избежать судьбы.
Маг расправил плечи. В глазах сверкнула скорбь и печальная решимость. Он шагнул вперёд, ещё шаг и ещё. Медленно, неторопливой походкой приближался к преграждающему путь воинству. На половине пути он стал вытягивать знаки и создавать заклинания — каждой рукой своё.
— Смерть ради жизни. — Шептал он себе под нос, словно мантру.
Снэбьерн бывал во множестве схваток и был опытным воином, но врагов было во много раз больше. На каждого убитого им противника появлялись ещё двое. Взмах огромного меча снёс голову очередному не слишком расторопному человеку. Горизонтальный взмах заставил второго отпрыгнуть назад, а затем подшаг и резкий выпад пронзил его живот насквозь. Воин упёрся ногой в его грудь и выдернул клинок. Используя энергию от толчка, крутанулся на месте и рубанул сверху вниз следующего. Бедняга пытался поставить блок, но сила удара и размеры двуручника были столь велики, что меч бедолаги треснул вместе с черепом.
Защищаться с таким оружием было крайне неудобно, поэтому и выбора у мечника не оставалось. Он напирал на врагов, давил их опытом и силой, не позволяя перехватить лидерство. А когда кто-то пытался достать его, приходилось уворачиваться или отбивать удар ногой.
Когда число убитых им северян перевалило далеко за десяток и уже неумолимо подползало ко второму, он наконец нарвался на достаточно быстрого и ловкого врага, сумевшего выдержать неумолимый напор. Удар наотмашь распорол только воздух. Не замедляя движение, он довернул корпус, сделал подшаг и снова ударил тем же круговым ударом. Враг опять ушёл, а вот тот, который стоял справа, среагировать не успел, и лезвие вошло глубоко в его живот. Ещё подшаг, и, выдёргивая клинок, беловолосый воин выполнил сложный удар снизу вверх по диагонали, но и тут не встретил сопротивления. Не опуская меча, он сделал сразу два шага с намерением рубануть сверху вниз, но и тут соперник не сплоховал.
Черноволосый воин сам шагнул навстречу, перехватил рукой рукоять поднятого меча, другой нанёс несколько ударов в живот, а потом с силой толкнул ногой в грудь. Снэбьерн имел достаточно опыта, чтобы не растеряться и удержать равновесие. Кроме того, используя полученную энергию в свою пользу, он резко крутанулся, убивая одновременно двоих бойцов, рискнувших попытаться достать его. За это время противник вытащил свой топор, всем своим видом показывая, что намерен завершить бой одним ударом.
Они сошлись в смертельном поединке. Беловолосому с его огромным двуручником приходилось тяжело в столь близком бою. И когда он в очередной раз с трудом отвёл удар, холодный металл полоснул его бок — один из смельчаков справа улучил момент. В ярости он крутанул мечом, вырезая сразу троих, и попытался, не останавливаясь, достать того, что с топором. Однако увернувшийся воин умудрился выбить меч из руки и оттолкнул его. Другой бок пронзила острая боль — не растерявшийся варвар вогнал свой клинок под рёбра.
Снэбьерн обессиленно рухнул на колени, молчаливо наблюдая, как подходит его последний враг, как заносит свой топор для последнего удара, как его пронзило ледяное копьё, вырвавшееся прямо из земли, а затем всё вокруг накрыл огненный ураган. Он повернулся в ту сторону, откуда орудовал маг.
Лазриэль выглядел как демон, вырвавшийся из глубин ада. Суровый, жёсткий, целенаправленный взгляд исподлобья сулил смерть любому, кто встанет на пути. Мантию и волосы развевало бушующее вокруг пламя. Подсвеченное полыхающим огнём лицо наводило ужас на смотрящего. С его рук срывались искры и пламенные шары, струи огня и языки пламени.
Беловолосый воин осторожно попытался подняться, но ничего не вышло. А потом сильные, холодные руки подняли его и понесли прямо по воздуху. Следом за магом шли гном, лучница и несущий его Андориус, а вокруг словно разверзся ад. Никогда раньше варвар, да и ни один из ныне живущих северян, не видел воочию такой мощи и такого буйства стихии.
Противники в благоговейном ужасе отступили, не смея шевельнуться, и дали беспрепятственно уйти путникам во главе с тем, кого викинги между собой окрестили Агни.
Отошедшая на безопасное расстояние группа устроила привал, обсуждая, что им делать дальше. Ослабленный, раненый воин обратился к остальным.
— Я обещал тебя вывести из лагеря и сдержал своё обещание. — Обратился он к лучнице. — Теперь мой долг погашен.
— Спасибо тебе. Жаль, что никто из твоих людей больше не пробился вместе с нами. — С тоской заметила рейнджер.
— Они приняли достойную смерть в бою. Не о чем сожалеть. — Гордо ответил воин.
— Тем не менее, они мертвы. — Горестно заметил маг.
— А если бы не ты, были бы мертвы и мы все. — Парировал северянин. — Благодарю тебя, ты спас мне жизнь, теперь я в долгу перед тобой и буду сопровождать тебя до тех пор, пока не выплачу его.
— Мне не нужна твоя жизнь, ты волен распоряжаться ею, как хочешь. Единственное, что я попросил бы у тебя, так это указать нам путь. Здесь, в северных землях, у шамана одного из племён находится могущественный артефакт — Венец Разума. Он поможет нам остановить надвигающуюся тьму и спасти тысячи жизней. — Пояснил маг.
Беловолосый варвар сначала нахмурился, потом надолго задумался. Все напряжённо всматривались в его лицо и с нетерпением ждали ответа. Наконец он поднял взгляд и сказал:
— Я не отказываюсь от своих слов. Моя жизнь — твоя до тех пор, пока я не искуплю свой долг. Что же касается вашего вопроса… Я помогу вам. Я точно знаю, где находится этот артефакт, и я с удовольствием помогу вам отнять его у моего отца. — Ошеломил всех мечник.