Мы замерли на краю парящего острова, вглядываясь в серую пустоту позади нас.

Четверка имперских рыцарей в золотых кирасах стояла на обломке скалы метрах в трехстах. Даже с такого приличного расстояния было видно, как скудный, больной свет, пробивающийся сквозь бензиновые тучи Шаттерленда, играет на их девственно чистой, отполированной броне.

— Ну охуеть теперь, — философски изрек Бронд, смачно сплевывая прямо в бездонную фиолетовую пропасть под нами. — Золотые мальчики пожаловали. Как они, во имя бороды Каменного Отца, вообще прошли через рой фазовых пауков и сломанную гравитацию в своих тяжеленных консервных банках?

— Маг, — я кивнул на фигуру в темном плаще, стоящую чуть позади их белобрысого лидера. — Он прокладывает им путь. Считывает пространственные аномалии, стабилизирует гравитацию под их ногами, ставит антимагические щиты от пауков. Они идут по нашим свежим следам, как по вырубленной просеке в лесу. Мы сделали за них всю грязную, кровавую работу. Снова. Мы — их долбаные саперы.

— Что им нужно? — Лирис судорожно сжала свой лук, её костяшки побелели. — Они не могли взять этот контракт, он оформлен на нашу группу. Гильдия не пропустит.

— Им не нужен официальный контракт, Лирис. Им нужен сам Фокусный Кристалл Ваэлориона, который мы достанем, и имперский мифриловый жетон их разведчика, который лежит в моем кармане, — я отвернулся от преследователей и посмотрел вперед.

На последнем, самом крупном и стабильном острове перед нами возвышались руины Храма.

— В Гильдии Искателей Рунхолда действует одно железное, негласное правило: если группа погибает в Разломе, вся их добыча и лут переходит к тем, кто найдет их тела, — мрачно пояснил я. — Они просто подождут, пока мы, рискуя жизнями, вытащим артефакт из-под древних охранных систем руин. А потом они перебьют нас, заберут Кристалл, а наши тела просто скинут в Бездну. Идеальное преступление. Нет тел — нет расследования. Несчастный случай в аномальной зоне.

Зург, тяжело прихрамывая на перевязанную ногу, глухо зарычал и ударил дубиной по камню, высекая искру.

— Бежать бессмысленно. Драться с элитными магами, специализирующимися на боевой магии, на куске висящего камня размером с парковку — абсолютное самоубийство, — я поправил тяжелую железную перчатку на правой руке, проверяя крепления. — Значит, нужно сделать так, чтобы они не захотели сюда соваться. Или физически не смогли. Ускоряемся. У нас фора в пятнадцать минут.

Мы преодолели последний пролет над Бездной. Прыжок дался Зургу катастрофически тяжело — его раненая нога подогнулась, он едва не сорвался в фиолетовый туман, но мы с Брондом, вцепившись в веревку до кровавых мозолей, втащили его стокилограммовую тушу на твердую землю.

Мы стояли перед Храмом Ваэлориона.

Вблизи руины древней магической цивилизации впечатляли еще больше. Здание было построено из циклопических, цельных блоков белоснежного мрамора, который за тысячи лет пребывания в кислотной среде Разлома не потускнел и не покрылся мхом.

Архитектура буквально кричала о мании величия бывших хозяев: колонны толщиной в три обхвата, высокие стрельчатые арки и детальные барельефы, изображающие надменных магов, попирающих ногами скованных стихийных титанов.

— Скромные ребята были, эти ваэлорионцы, — хмыкнул я, осматривая этот памятник эгоцентризму. — Неудивительно, что реальность решила их схлопнуть.

Мы осторожно, стараясь не шуметь, вошли внутрь через проломленную, некогда парадную дверь.

Внутри храм был пуст и огромен. Огромный круглый зал, пол которого был выложен сложной, идеально сохранившейся мозаикой, изображающей карту звездного неба неизвестных мне созвездий. В самом центре зала возвышался гладкий постамент из черного обсидиана.

А над постаментом, прямо в воздухе, ни на что не опираясь, висел он.

Фокусный Кристалл.

Размером с человеческую голову, идеальной геометрической формы, он переливался глубоким, пульсирующим фиолетовым светом. Воздух вокруг него тихо, на низких частотах гудел, от него исходила такая плотная, почти осязаемая аура концентрированного Аэфира, что у меня зачесались зубы, а волосы на руках встали дыбом.

— Вот она, наша прелесть за пятьсот золотых монет, — благоговейно прошептал Бронд, делая неосторожный шаг вперед.

— Стой! — я резко, с силой схватил дварфа за плечо, дернув назад.

Мой инстинкт инженера-безопасника завопил благим матом. Древняя сверхдержава параноидальных магов не оставила бы свой главный, питающий артефакт лежать на тумбочке без системы защиты.

Я внимательно осмотрел пол вокруг постамента. Мозаика была не просто красивым рисунком. Плитки образовывали сложный геометрический узор из концентрических кругов, расходящихся от центра. Между плитами виднелись микроскопические, идеально ровные зазоры.

— Нажимные плиты? — Лирис проследила за моим взглядом и скептически изогнула бровь. — Серьезно? Как банально. Даже в гробницах орков ловушки сложнее.

— Гениальность всегда в простоте, Лирис. Механика не дает сбоев, в отличие от магии, — я наклонился, подобрал увесистый кусок мраморного щебня килограмма на два. Прицелился и бросил его на ближайшую к нам подозрительную плиту.

Камень упал. Ничего не произошло. Ни стрел из стен, ни ядовитого газа.

Бронд фыркнул, поправляя топор.

— Физик, ты параноик. Твоя хваленая механика сгнила за три тысячи лет в этой сырости. Пружины давно рассыпались в труху.

— Механика гниет, а вот запитанная от кристалла магия — нет, — я упрямо вытянул левую руку. — Зург, дай дубину. На секунду.

Полуорк послушно протянул свое тяжелое деревянное оружие. Я взял дубину, нащупал на полу еще один камень, покрупнее. Прицелившись, бросил камень на ту же плиту, а дубиной с силой, навалившись всем весом, нажал на соседнюю плиту.

Имитация веса и шага человека.

Клик.

Едва слышный, сухой звук сработавшего триггера. В ту же миллисекунду из потолка, с высоты двадцати метров, без единого звука ударил ослепительно-белый, толщиной с руку луч концентрированной магической энергии.

Он ударил точно в ту плиту, на которую я давил дубиной.

Камень испарился. Дубину Зурга срезало ровно наполовину. Дерево не расплавилось, не загорелось и не взорвалось. Оно просто перестало существовать в этой реальности, оставив после себя лишь резкий запах озона и идеально гладкий, оплавленный, светящийся от жара круг на мраморе.

Бронд судорожно сглотнул, попятившись на два шага назад. Лицо дварфа побледнело. Зург с грустью посмотрел на половину своей дубины.

— Я беру свои слова про гнилые пружины обратно, — прохрипел Бронд.

— Система охраны реагирует на массу и распределение веса по площади, — я потер подбородок, анализируя узор. — Шагнешь не на ту плиту — и тебя дезинтегрирует на атомы. Отличная защита от воров.

— Ну и как нам пройти к постаменту? — Лирис с тоской посмотрела на манящий фиолетовый Кристалл. — Лететь? У меня нет крыльев.

— Нет. Я вижу логику узора. Это не случайность, это математическая последовательность.

Я вспомнил архитектуру древних цивилизаций на Земле. Они обожали вплетать математические загадки в свои храмы. Я присмотрелся к мозаике. На каждой мраморной плите были едва заметные, стертые временем высеченные символы. Не руны гномов, не эльфийская вязь. Это были древние, угловатые цифры. Но система счисления была мне интуитивно понятна — она базировалась на углах и пересечениях линий.

— Один, один, два, три, пять, восемь… — пробормотал я, читая символы на плитах, образующих спиральный, безопасный путь к постаменту.

— Что ты бормочешь? Опять читаешь свои безумные физические заклинания? — нервно спросил дварф.

— Хуже, Бронд. Последовательность Фибоначчи. Каждый следующий шаг — это сумма двух предыдущих чисел. Классический архитектурный кретинизм и понты высших магов. Они искренне думали, что только интеллектуальная элита, знающая высшую математику, достойна подойти к их алтарю.

— А по-нашему? Для тех, кто в шахте рос? — проворчал Бронд.

— Идите строго след в след за мной. Наступайте только туда, куда наступаю я. Шаг влево, шаг вправо — и от вас не останется даже пепла для урны. И ради бога, Бронд, не перди и не чихай, вдруг датчики давления слишком чувствительные.

Мы медленно, гуськом, затаив дыхание, начали двигаться к центру колоссального зала. Я прыгал с плиты на плиту, решая в уме простейшую математическую задачу уровня средней школы, которая в этом мире высокомерных магов считалась великой, непреодолимой тайной.

Три, пять, восемь, тринадцать, двадцать один… тридцать четыре.

Мы благополучно добрались до черного обсидианового постамента. Я протянул руку в железной перчатке и аккуратно снял Кристалл. Он был горячим и слегка вибрировал, словно живое сердце.

Как только артефакт покинул свое законное место, низкое гудение в воздухе прекратилось. Охранная система отключилась.

— Пятьсот золотых в кармане, — я спрятал тяжелый кристалл в заплечную сумку Лирис. — Первая часть плана выполнена. Теперь самое сложное. Выйти отсюда, встретить имперцев и не сдохнуть.

Мы аккуратно вернулись к выходу. Вышли из Храма на серый пепел острова.

И замерли. Они уже были здесь.