Утром третьего дня Кимовы вернулись в космопорт и ждали Гатто с кориниканцами в местном кафе-баре, как условились.

— Уберите от меня руки! Я, вообще-то, замужем!

Резкий женский крик заставил умолкнуть все разговоры и обратить внимание на колоритную парочку. Яркая рыжеволосая девушка уже занесла руку, чтобы влепить пощёчину не менее яркому жгучему брюнету, который, однако, внял совету барышни и поднял раскрытые ладони перед собой.

— Опять он за своё, — закатила глаза Юлия и отвернулась от сцены, спровоцированной Гатто.

— Извините. Я обознался… — неожиданно растерянно и грустно отозвался капитан «Бродяги».

— Да ладно. Найдёшь ещё свою рыжую, — смягчилась жертва ошибки и ободряюще улыбнулась.

— Если только она сама захочет найтись. Что вряд ли…

Кориниканцы сопровождали своего капитана, невольно навевая мысли о картинах из старых земных исторических романов о пиратах, которыми вполне могли зачитываться жители Притхиви, особо ценящие культуру родной планеты. Как только он уселся на табурет у стойки рядом с Кимовыми, Мэо и Фэр тут же разместились по бокам от него.

— Да не буду я пить сегодня.

— Правильно. Сегодня мы вылетаем, — муркнул Мэо.

— И в карманах у меня ничего нет.

— Ты без нас заходил к Брэндону. Мало ли что ты у него взял, — Фэр подозрительно косился на левый карман куртки Гатто.

— Да я предохранителей докупил в панель!

Кориниканцы чуть успокоились и заказали какой-то аналог земного кофе себе и Гатто. Кимовы же наслаждались оригинальным напитком. На Притхиви завезли и кофейное дерево, и чайный куст, но при этом смогли не притащить следом грибок, который губил кофе на Земле, и теперь экспортировали зёрна по всей Галактике.

— Расскажешь? — Филиппу и Юлии было очень интересно, что за дама могла привести их дерзкого капитана в такой раздрай. — Ты же нервничать начал ещё на подлёте к планете. Она здесь живёт?

— Жила раньше. Сейчас не знаю. Наши пути разошлись. И к лучшему. Для неё, — Гатто нервно допил напиток, нажал на кнопку вызова бариста и, поймав говорящий взгляд Фэра, покачал головой. — Мне нужен нормальный кофе.

Мохнатая нянька успокоилась и вернулась к своему стакану.

— Выходит, она… ну… как бы моя первая любовь, что ли… И что самое интересное, взаимно всё было. А потом я всё испортил. Хотел как лучше. Денег подзаработать, чтобы вместе поехать учиться и сразу съехаться. И влип. Не знал, с кем связался. А она угнала корабль и выручать понеслась. Дурёха. Поймали обоих, конечно. Мне три года за непредумышленное пособничество наркоторговле, ей просто перекрыта дорога на работу мечты. Она же в ОСОГ мечтала служить, в дипломатическом корпусе, первые контакты с новыми расами устанавливать. А с таким пятном в академию её не взяли. Даже в простую космо-полицию.

— Она не стала ждать тебя? — в голосе Юлии слышалось искреннее сочувствие.

— Нет. И с Притхиви улетела. Потом, правда, вроде вернулась. Видели её здесь общие знакомые.

— Так ради неё сюда завернул?

Вместо умолкнувшего Гатто подал голос самый тихий и романтичный из кориниканцев, Лим:

— Капитан каждые пару месяцев сюда наведывается. Надеется на случайную встречу.

— А как же концерт в баре на «Энигме»? — брови Кимовой поползли вверх.

— Тебе никогда не хотелось от чего-нибудь отвлечься и забыться?

— Мне сказали, сегодня отправляется один капитан с командой кориниканцев. И он сможет помочь мне в одном щепетильном деле. Я не опоздала?

Над левым плечом Гатто показалась рыжая макушка, а на плечо легка небольшая ладошка.

— Мили? — только и прошептал Гатто, обернувшись.

Он осторожно слез с табурета и очень медленно коснулся щеки девушки кончиками пальцев, а потом, будто слетев с тормозов, сгрёб её в охапку, подхватил на руки и стал кружить, снеся табурет, три стакана, с холодным к счастью, напитком и неслабо задев ботинком подруги плечо незадачливого Лима.

— Это правда ты?

— Я, дурачок, — глаза Мили лучились радостью, но вдруг она стала серьёзной и выбралась из объятий Гатто. — Ты не мог прилетать как-то более предсказуемо? Ни разу тебя не застала, а долго на одном месте мне быть нельзя.

— У тебя проблемы?

— Уже почти разобралась. Скоро всё кончится, если ты мне поможешь.

— Конечно, помогу! И больше мы не расстанемся.

— Нужно, чтобы ты отвёз одну вещь в Угольный мешок, — казалось, рыжая не слушала своего вновь обретённого друга. — Тогда от меня, наконец, отстанут.

— С кем ты связалась?

— Призраки прошлого. Нашего с тобой.

— Я понял. Мы вылетаем через час. Собирай вещи. Пора поставить точку в той истории и начать новую нормальную жизнь.

Гатто обнял Мили, всем своим видом давая понять, что больше не оставит её и не подвергнет опасности. Девушка уютно устроилась в его объятиях и на миг расслабилась, став очень нежной и мягкой, но уже через пару мгновений снова стала быстрой, звонкой и резкой.

— Я не полечу с тобой. Мне туда нельзя. Не отпустят. Гронзо на меня глаз положил. Предлагал даже долг списать, если я с ним останусь. Потому и прошу тебя отвезти эту вещь. Тогда он отстанет, а мы встретимся, и мне больше не будет нужды маячить на Притхиви. Галактика большая и вся к нашим услугам.

— Ладно, — нехотя согласился Гатто и посмотрел на Кимовых. — Может, останетесь здесь? Отсюда регулярно рейсы на Землю уходят.

— Мы уже тебе заплатили, а лишних денег нет, — задумчиво ответил Филипп. — Или ты вернёшь хотя бы часть оплаты?

Кориниканцы дружно захихикали, а Гатто театрально отвёл взгляд к потолку и в сторону.

— Почему-то я так и подумал, — беззлобно вздохнул Кимов. — Ты же просто передашь вещь кому следует?

— Я не симпатичная девушка, потому вряд ли заинтересую сладострастного Гронзо.

— Значит, не будем менять транспорт. Пока всё идёт хорошо.

Туманность Угольный мешок была одним из самых тёмных мест в Галактике во всех смыслах. Темнее только чёрные дыры.

Чисто в астрономическом и навигационном смысле это было видимое невооружённым глазом тёмное пятно. Скопление частиц пыли, покрытых слоем водяного льда, азота, окиси углерода и других органических молекул, заслоняло собой часть звёзд, а частично рассеивающийся свет заставлял звёзды по его краям выглядеть красными. По ним и стало понятно, что корабль Гатто приближается к пункту назначения.

Не менее тёмной туманность считалась и в криминальном смысле. Опасное и плохо изученное место, как и другие подобные, стало убежищем преступников. Как-то они ухитрялись маневрировать в условиях ограниченной видимости. И вскоре Гатто понял, как.

Лёгкая пелена уже начала окутывать «Бродягу», когда с двух сторон от него вынырнули списанные штурмовые истребители. На связь они не выходили. Скорее всего, всё, что могло излучать и передавать, было отключено или снято с манёвренных звездолётов, чтобы снаружи невозможно было перехватить сигналы. Но их пилоты точно знали, куда лететь. Они безмолвно подцепили корабль Гатто на буксир гравитационными лучами и потащили вглубь облака. А позже выяснилось, что и сами истребители ориентировались в туманности по лучу с корабля-матки, тускло просвечивающему огнями сквозь чёрную пыль.

— Нас ждут? — взволнованно спросил капитана Филипп.

— Возможно. Или, может, они всех так встречают, а разбираются уже на главном корабле.

— Я пойду один. А вы с пушистиками останетесь на корабле. И лучше сделайте вид, что вас здесь нет. На всякий случай. Надеюсь, я быстро справлюсь.

Взяв «товар», Гатто покинул борт и вышел в просторный док. Его встретили и запретили закрывать выходной шлюз.

— Ну ладно. Как скажете, — пожал плечами капитан «Бродяги» и, не оглядываясь, пошёл между двух конвоиров.

Гронзо оказался хаскусианцем — рослым и мускулистым антропоморфным существом. От людей его отличал плотный покров короткой жёсткой шести по всему телу, более выраженные хищные черты лица, не атрофировавшиеся клыки и прочные когти. Шерсть Гронзо лоснилась стальным отливом и благоухала ароматическими маслами. Бандит щеголял накачанными мышцами торса и пресса, символически прикрыв их коротким жилетом.

— Не удивительно, что человеческие женщины находят вас привлекательным, — сделал искренний комплимент главарю бандитов Гатто.

— Чуют настоящего самца, — довольно хмыкнул тот и, окинув Гатто оценивающим взглядом, расщедрился на ответ: — Ты тоже не плох. А я уже думал, что у нашей общей рыжей знакомой совсем дурной вкус, раз она пренебрегла мной в твою пользу. Всё равно, конечно, продешевила, но мне уже не так обидно. Тем более я нашёл себе птичку получше. Показать?

— Я уверен, что вы получаете только лучшее, и не нуждаюсь в доказательствах. Возьмите то, что вам нужно, и я отправлюсь восвояси довольствоваться тем, что осталось мне.

Капитан «Бродяги» протягивал бандиту серебристый цилиндрический футляр.

— Так торопишься убраться отсюда? — Гронзо забрал предмет, вскрыл и вытряхнул на ладонь информационный чип. — Может, ты не совсем честен, и это не то, что задолжала мне рыжая?

— Я всего лишь курьер.

Гатто и правда не терпелось поскорее вернуться на корабль и смыться подальше от Угольного Мешка, забрать Мили с Притхиви и улететь на другой край Галактики к Земле. Там можно было затеряться и начать новую жизнь. По возможности честную.

К главарю подошёл один из его подчинённых, человек, и стал что-то шептать на ухо. Он показался Гатто смутно знакомым. Разве что раньше у бандита на месте были оба глаза, а теперь правую сторону лица покрывал бугристый шрам от рваной раны.

— Ты хотел удивить меня, Шрам? — самодовольно ухмыльнулся Гронзо. — Чего-то подобного я и ожидал.

— Они уже здесь, — хрипло прокомментировал докладчик.

— Ну, пусть зайдут. Хоть поздороваемся.

Шрам торжествующе дал знак ввести в помещение пленников и посмотрел в глаза Гатто. Это был тот самый человек, который должен был получить товар на оживлённой космической станции много лет назад, когда всё пошло не так. Кто-то третий узнал о сделке и натравил на курьера и получателя нарко-полицию. Гатто думал, что передаёт всего лишь нелегально вывезенные предметы искусства, но никак не наркотики, и рассчитывал на штраф или небольшой срок, потому без особого сопротивления сдался полиции и выдал информацию о получателе.

Поняв, что операция провалилась, кто-то из преступной верхушки решил обрубить все ниточки, ведущие к ним, и устроил теракт. Должны были погибнуть и курьер с получателем, и проинформированные полицейские. И куча народу на станции заодно. Непонятно как — возможно, подслушала что-то в баре, — но Мили случайно узнала о надвигающейся угрозе и угнала корабль. На что рассчитывала эта девчонка, непонятно. Ей тогда руководили только эмоции и гормоны.

Девушку задержали, но информацию о теракте решили проверить. Больших жертв удалось избежать, но всех задержанных причастных призвали к ответственности. Гатто отсидел своё. Шрам тоже выжил, но следы на память, вот, остались. Как и затаённая злость и желание отомстить.

Гатто не хотелось оборачиваться. Он знал, каких пленников привели, и чувствовал себя виноватым.

— Что же ты спрятал своих друзей и заставил их скучать на корабле? — ухмыльнулся Гронзо.

— А тебя это не касается, — Гатто нервничал. — Они никак не связаны ни со мной, ни с Мили, ни с нашими прошлыми делами. Простые пассажиры.

— Хорошенькую экскурсию ты им устроил! И кто такие наши туристы?

Силу к Кимовым и кориниканцам не применяли. Пока. Но направленных со всех сторон стволов оружия хватило, чтобы заставить их рассказать о себе и цели путешествия. Тем более скрывать им было нечего.

Гронзо, может, ещё и поразвлекался бы, мучая их, но явно слишком спешил изучить, наконец, добычу, полученную из рук Гатто.

— Я не зверь, как может показаться. Ведь все считают бандитов бессердечными тварями. Я своё счастье обрёл, и вам того же желаю. Летите на свою родину и заведите уже миленькое потомство. Счастливой возни с подгузниками! — главарь махнул на прощание рукой, развернулся уходить и напоследок твёрдым голосом дал указание Шраму: — Проводи наших друзей на их посудину и обеспечь хорошее сопровождение внутри облака, чтобы не заблудились.

— Уф! Обошлось, — от пережитого напряжения ноги Юлии тряслись, и она упала в кресло, едва добралась до него на борту «Бродяги».

Гатто молча готовил корабль к старту. Ему очень не понравились прощальные слова главаря и то, что сопроводить их он поручил именно Шраму. Мэо и Фэр, также сосредоточенно выполняли свои обязанности на корабле. Только Лим, отвечавший лишь за питание и плохо смыслящйи в технике в целом и в кораблях в частности, сразу был оправлен в каюту с требованием пристегнуться.

— Фэр, ускорители, — коротко бросил капитан.

Мохнатый механик без вопросов нырнул в машинный отсек, прихватив парочку новеньких запасных деталей.

— Нас ведь отпустили? — Кимова уловила напряжение Гатто и с тревогой смотрела на приготовления к старту. — Ведь если бы собирались уничтожить, то и выпускать не стали бы, верно?

— Из дока нас выпустят точно. Не станут стрелять внутри, чтобы свой корабль не повредить, — капитан старался не выдавать тревоги. — Ты с Филиппом садишься в кресла в аварийной капсуле, пристёгиваешься и думаешь о том, как будешь обустраивать новую квартиру на Земле.

— А дальше? — не унималась Юлия. — И почему в спасательную капсулу?

— Сюда нас вели лучом, а назад лететь самим. Мало ли на что нарвёмся. Может тряхнуть, а в аварийке система ремней безопаснее и комфортнее.

Филипп хмуро обменялся взглядами с Гатто поверх макушки Юли, кивнул и взял её под локоть.

— Пошли. Всё равно в управлении кораблём мы не поможем, а там будем меньше мешаться. Да и потише будет.

Из дока корабля-матки «Бродяга» вышел беспрепятственно и начал плавно удаляться. В условиях плохой видимости Гатто не решался сразу набирать скорость, но и медлить рядом с логовом преступников, которые в мрачном тумане чувствовали себя как дома, тоже не стоило.

— Фэр, ты заменил?

Вместо ответа из люка в полу высунулась перепачканная в смазке лапа с поднятым вверх пальцем. Жест этот кориниканцы переняли у капитана, но на шестипалой руке с симметрично разведёнными в две стороны пальцами выглядел он забавно.

— Хорошо. Но ускорители пока побережём. Вдруг не пригодятся, — проворчал Гатто. — Мэо, зафиксируй отдельно координаты входа в облако.

Полагаться на автопилот, который мог бы относительно безопасно вывести их из Угольного Мешка обратным маршрутом было нельзя. К базе их провели гравитационным лучом. И ничто не могло помешать бандитам тем же лучом их и придержать. Зато подвижную цель сложнее подцепить. Гатто переключился на ручное управление. Сенсоры зафиксировали, что от корабля-матки отделилось два небольших объекта. В условиях радиомолчания невозможно было точно определить, что это. Но капитан был уверен, что локатор заметил точно не куски астероида.

— Всё же решил поиграть в догонялки, Шрам? Я бы на твоём месте сразу прикончил врага без долгих пафосных речей и игр.

И «Бродяга» начал скакать, как встревоженное насекомое. Вовремя. Перехватчики пытались зацепить корабль на абордаж, но скачущее судно не давалось и смогло затеряться в клубах пыли. Однако, успокаиваться было рано. Гатто проверил координаты, подвигал рычаг скорости.

— Капитан, мы ускоряемся, — Сэо озвучил то, что Гатто и сам заметил.

— Я вижу. Не отвлекайся и следи за защитным полем. Фэр, у нас ускоритель замкнуло?

— Нет, кэп. Я слежу. Пока всё в порядке.

— Странно.

Кориниканец высунулся из люка.

— Гравитационное течение?

— Похоже на то. Но пока оно нам только помогает. От Шрама оторвались, — неуверенно протянул Гатто, всматриваясь в экраны. — Твою ж!

От резкого удара Фэр свалился обратно в машинный отсек.

— Мы столкнулись с астероидом? — Филипп не выдержал неизвестности и покинул безопасное кресло в аварийной капсуле.

— С остовом нашего предшественника, — рыкнул Гатто и тут же переключил внимание обратно на корабль и Мэо. — Что у нас?

— Потеря пятидесяти процентов мощности противометеоритного поля. И отключился…

— Сгорели предохранители в блоке координации двигателей, — закончил за него из люка Фэр, пару раз щёлкнул, выругался, снова пощёлкал и крикнул: — Проверяй.

— Теперь всё работает, — муркнул его напарник за пультом.

— Хорошо. Но это столкновение нас затормозило. Выскочили из течения…

— Погодите. Не всё работает, — озабоченно перебил его Мэо. — Только столкновение не причём. Навигатор с ума сходит из-за внешнего магнитного поля. Не могу определить, где мы сейчас находимся.

— Опять бандиты? — насторожился Кимов.

— Нет. Облако. А тебе я сказал быть в капсуле! Ты жене нужен, придурок! — внезапно вспылил капитан. — Хрен знает, что здесь творится, и ты её одну оставил в такой момент.

Филипп пристыженно покинул мостик, а Гатто дождался сигнала, что второе кресло в отстыковываемом отсеке занято, и нажал кнопку его закрытия.

— Ты думаешь, всё так плохо, кэп?

— Пусть не мешают. Что с пассажиров возьмёшь? — Гатто попытался улыбнуться своей слабой шутке.

Скорость их на самом деле снизилась, и теперь он снова мог сам управлять «Бродягой», но многочисленные обломки разбитого корабля, с которым они столкнулись, или ещё какого-то другого — мало ли, сколько их уже погибло в Угольном Мешке самостоятельно или с помощью банды Гронзо — мешали набрать скорость. Периодические мелкие столкновения раздражали и тратили и без того небогатый запас энергии. Ориентироваться приходилось только по сенсорам, которые не различали куски металла по технической исправности.

Так, среди обломков к ним и подкрались два истребителя-перехватчика.

— Таки догнали, — Гатто от досады сжал кулаки.

— Остатков мощности противометеоритного поля хватит, чтобы вывести из строя их электронику. У истребителей такого класса защита не предусмотрена, они же от головного корабля далеко не отлетают. Можем спалить им проводку, если подпустим их достаточно близко, — деловито сообщил Мэо.

— А дальше полетим «голыми», — добавил из люка Фэр.

— Мы в пояс астероидов наведываться и не планируем, — с некоторым облегчением выдохнул капитан и стал снижать скорость, делая вид, что старательно обходит куски космического мусора.

Преследователи купились и стали зажимать «Бродягу» в клещи. Гравитационные лучи они почему-то не включали. Возможно, тоже получили повреждения во время гонки. Выдержки миниатюрного пушистого милашки Мэо хватило, чтобы подпустить перехватчики почти до стыковочного расстояния, и только тогда вручную пустить всю оставшуюся энергию на защитное поле.

Освещение в «Бродяге» на мгновение померкло, а затем экраны озарились яркой вспышкой взрыва. В Угольном Мешке их поджидала ещё одна невидимая опасность. Будь удирающие повнимательнее и следи они за всеми сенсорами, они бы обратили внимание на световую индикацию панели внешней среды. Гатто случайно зашёл сам и заманил Шрама в газовый пузырь, а резкий скачок энергии спровоцировал взрыв.

Впрочем, удача на этот раз была на стороне капитана. Все три корабля раскидало в стороны. Один из истребителей столкнулся с крупным обломком старого корабля, завертелся и зацепил напарника. А «Бродягу» волной вынесло в чистую от обломков зону.

— Этим хана! Летают они без связи. Пока их хватятся, успеем смыться, — Гатто с облегчением откинулся в кресле.

Сквозь дымку впереди начали красновато просвечивать наиболее яркие звёзды. Угольный Мешок выпускал их из своих объятий.

Но не сторожевые псы Гронзо. Вряд ли простой патрульный борт знал, что произошло на корабле-матке и что пара истребителей вместе с его товарищами по банде пополнила запасы космического мусора в пылевом облаке. Он просто выполнял свою работу и выскочил на перехват незнакомого судна. От Гронзо чужаки так просто не улетали.

— Да сколько можно? — зарычал Гатто и включил максимальную скорость.

«Бродяга» возмущённо рыкнул, но рванул вперёд.

— Хорошо, что детали заменил на новые. Те, с барахолки, могли не выдержать, — над люком в полу снова показалась голова Фэра.

— Не накаркай, а то загрызу…

Резкий толчок и плавное замолкание двигателя перебили Гатто.

— Упс. Не выдержали…

Прерванную фразу капитана закончил уже с утвердительной интонацией.

— Загрызу.

Пилот истребителя, вооружённого в отличие от «Бродяги», не стал надеяться на удачу и выстрелил по корме беглеца. Но корабль Гатто уже и без того был остановлен.

— Всё-таки не дадут уйти. Но они ведь и от Мили не отстанут, наверняка, — Гатто устало потёр глаза. — Мы ещё на что-то способны, Фэр?

— Вручную взорвать топливо, когда нас возьмут на абордаж.

— Да ты оптимист.

Услышать подобное от спокойного и добродушного кориниканца было неожиданно.

— А у нас есть выбор? Всё равно же убьют.

— Забирайте Лима и быстро во вторую капсулу.

— Она вышла из строя, — также спокойно и даже меланхолично сообщил Мэо. — Только что, после того, как в нас пальнули. Так что мы с тобой остаёмся, кэп.

На этот раз Гатто не сдержался и ударил кулаками по приборной панели, но быстро взял себя в руки и включил одностороннюю связь с капсулой Кимовых. Слушать их возражения сейчас он был не в силах.

— Ребята, я оказался недобросовестным перевозчиком и подвёл вас. Но деньги не верну. Вынужден высадить вас прямо сейчас. А сам разберусь со злобным патрулём. Удачного вам автостопа.

Договорив, он решительно отстрелил аварийную капсулу и несколько секунд смотрел на экране, как небольшой объект удаляется от «Бродяги» и Угольного Мешка.

— Сработал аварийный маячок. Их должны подобрать. А теперь, Фэр, говори, как нам устроить из этой посудины жаркий фейерверк.