Кимовы настолько привыкли жить в разномастном обществе, где бок о бок обитали и трудились разные расы конфедерации, что на Притхиви, населённой в основном людьми, чувствовали себя непривычно, будто сами не имели к землянам никакого отношения. Пятая по счёту колония Земли изначально не имела своего разумного населения, потому люди беспрепятственно освоили её, а названия таким мирам решили давать по именам богинь земли, взятым из мифологий разных народов древности. Первые колонии получили самые очевидные имена Гея и Терра, за ними освоены Хоуту, Мокошь и Притхиви. На Дану колонизация ещё только начала набирать обороты. Геб — седьмая планета земного типа — был и вовсе открыт совсем недавно и пока ещё только изучался, но уже было ясно, что он пригоден для жизни землян, потому получил имя.

— Но список потенциальных имён ещё длинный, потому человечеству ещё есть чем заняться в нашей Галактике, а там и за её пределы вынырнем, — с гордостью за свою расу вещал таксист по пути к гостинице, попутно выполняя роль туристического гида. — Вы, я вижу, выходцы из Старой Азии. Вас лучше в китайский или японский отель отвезти, чтобы привычнее, или другое что-то предпочитаете?

— А где удобнее? — робко подала голос растерявшаяся Юлия, не понявшая половины из сказанного таксистом.

— Дешевле в китайском и порции еды у них в ресторане более щедрые. Если больше рыбку любите, то лучше в японский.

— А креветки где подают?

— Почти в любом квартале. Японцы смогли перевезти сюда с Земли технологии марикультуры, но не они одни. Креветок французы любят и итальянцы, но мне больше нравится северный краб. Он мясистее. Может вас в русскую гостиницу отвезти?

— А это дорого?

— Да что ж вы такие робкие-то? Из какого региона-то?

— Мы с Геридона.

— Да не сейчас откуда летите. На Земле где ваши предки жили? По разрезу глаз похожи на азиатов, но там же народов уйма жила.

— Мы потомки людей третей и четвёртой волны переселения. Уже несколько поколений наших семей не бывали на Земле, — взялся объясняться Филипп.

— А историю своей расы и народа знать не нужно? Эх, молодёжь…

Таксисты принадлежали к тому роду профессий, представители которых всегда вели себя одинаково, независимо от эпохи, планеты и расы. Ещё чуть пожурив Кимовых за легкомысленность, водитель доставил Юлию и Филиппа в самую обычную обезличенную гостиницу, в которой они в том числе могли повстречать и привычных им других кислорододышащих обитателей Галактики.

Но слова о русской гостинице с намёком на необычную кухню в голову запали. Гатто сказал, что они пробудут на Притхиви трое местных суток, потому они могут успеть побыть здесь туристами, и Кимовы решили воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Обедать они решили в ресторане упомянутой таксистом русской гостиницы. С порога их встретила тёплая атмосфера, сдержанная элегантность без чопорности и приятная негромкая музыка, считавшаяся у землян классической. Филипп даже заслушался, прикрыв от удовольствия глаза, пока супруга растерянно изучала меню.

— Из всего написанного здесь я понимаю только цены. Кстати, не такие уж и высокие. Зря таксист нас пугал.

Кимов был вынужден отвлечься от музыки и тоже открыть меню, чтобы помочь супруге определиться.

— Вообще не похоже на общегалактический. Набор символов, а не названия, — согласился он с супругой.

— Я могу вам помочь? — возле столика материализовался официант, будто только и ждал момента, когда у инопланетных людей возникнут сложности с выбором.

Впрочем, официантов в зале было много. Предусмотрительная администрация ресторана позаботилась о том, чтобы гостям планеты уделяли должное внимание и достаточно времени, потому светловолосый парень с весёлым веснушчатым лицом и именем Семён, обозначенным на бейдже, не торопил своих подопечных туристов.

— Для начала рекомендую определиться с закуской и первым блюдом.

— Первым?

— Да. Это жидкие блюда, предваряющие приём основного блюда.

— И что вы можете предложить?

— Второй раздел меню, — Семён ловко переключил страницы меню в руках Юлии.

Кимова с самым серьёзным видом вела пальчиком по списку и хмурилась, пытаясь прочесть незнакомые слова.

— Ок-рош-ка… Это что за блюдо?

— Это холодный суп, — почему-то едва сдерживая улыбку, пояснил официант. — Кликните по названию и развернётся его состав.

— М-м, мясо. Это уже что-то знакомое, — обрадовался Филипп. — Яйцо, сметана, зелень… А почему здесь указано два компонента на выбор? Чем они отличаются?

— Окрошку можно заправлять кефиром или квасом.

За соседним столом кто-то из людей не сдержал смешок. Семёну всё сложнее было оставаться серьёзным, но он упорно продолжал ознакомительную лекцию для туристов:

— На Земле есть ещё масса рецептов, но у нас подают два основных варианта.

— И какой вкуснее? — допытывалась Юлия.

Смешки среди постоянных посетителей стали слышнее и доносились уже не только от ближайших столиков. Семён вежливо отвернулся, якобы кашлянул в кулак и попытался уйти от необходимости принимать нелёгкий выбор за клиентов.

— Может, лучше предложить вам традиционный борщ? Вы только сегодня прилетели на Притхиви? После полёта сытный и горячий борщ вам понравится.

— Хорошо. Пусть будет борщ, — согласился Филипп, который как раз успел прочесть состав блюда. — Правда, в нём масса незнакомых нам земных овощей, но мы ведь и так решили пробовать разные блюда и привыкать к новой пище.

— В качестве закуски будете винегрет или квашеную капусту?

— Капусту с клюквой, — наугад выбрала Юлия.

— И маринованные грибы, — добавил Кимов пункт, самостоятельно высмотренный в меню. — Выглядят знакомо.

— В качестве основного блюда что хотите попробовать?

— Г-голубцы? Это что такое?

— Мясной фарш с добавлением овощей и риса, завёрнутый в капустные листья…

— У вас во всех блюдах капуста? — не сдержал любопытства Филипп.

— Разумеется, нет, — Семён вдруг хитро улыбнулся. — Даме могут понравиться вареники с творогом и ягодами.

— Они с мясом? — подозрительно уточнила Юлия.

— Нет. С мясом это уже пельмени. Можете заказать и их. Или взять мясную нарезку.

— Пусть будут вареники и нарезка, — Кимова мечтательно закрыла глаза и непроизвольно сглотнула. — Я несинтетическое мясо за всю жизнь всего несколько раз ела.

— У нас только натуральные продукты, — официант приосанился и приподнял подбородок. — Дичи, правда, нет. От неё и на Земле-то отказались, а сюда завезли только одомашненных животных. Но в нарезке у нас прекрасная вяленая свинина, холодная телятина и нежная подкопченная курятина.

— А мне для разнообразия пусть будут пельмени. И прекратите нас мучить и дразнить, — рассмеялся Филипп.

— Десерт брать будете?

— Что из напитков предложите? Только безалкогольных. Ещё не ужин.

— Традиционный кипрейный чай из самовара?

— Чаем нас не удивить, — отмахнулась Кимова.

— Но у нас кипрейный.

— Лучше скажите, что значит «из самовара»?

— Это аутентичное русское приспособление для подогрева воды и заваривания чая, — Семён обратил внимание Кимовых на дальний столик в углу зала.

— Нет. А что есть кроме чая?

— Посмотрите предпоследний раздел меню. Есть сбитень, взвар…

— Кисель! Я хочу кисель! — Юлия восторженно показывала пальцем в изображение вазочки, украшенной ягодами.

— Почему именно его, — удивился Филипп. — Состав сплошь из незнакомых продуктов.

— Ну-у… Он сиреневый, — выдала Кимова и рассмеялась.

— А мне морс, — муж не поддался на провокацию.

Долго ждать еду их не заставили. В качестве закуски для того, чтобы разбудить аппетит, Кимовым сразу подали маринованные опята и квашеную капусту в коричневых мисочках, имитирующих старинную керамику.

— Ой, какие они скользкие. Ты уверен, что хочешь это съесть? — грибы Юлии не понравились сразу.

— Уверен, — Филипп подцепил вилкой половинку гриба, положил в рот, стал задумчиво пережёвывать и специально тянуть с вердиктом, чтобы подразнить жену.

— А моя капуста зато нарядная… Как кисло-то!

Напрасно Юля начал знакомство с блюдом с ягодки клюквы.

— Вкусно как! — продолжал Кимов.

— Ну и ешь своих непонятных слизняков, похожих на живность из отводного канала на Геридоне. А у меня вот растительный салатик.

Вторая проба капусты вышла удачнее. Юля с удовольствием стала хрустеть.

— Вот и славно. Ждём следующее блюдо.

На борщ оба супруга с минуту смотрели с недоумением и не решались зачерпнуть первую ложку.

— Это что, кровь?

— В составе ничего такого не написано, — Филипп с сомнением помешал содержимое глубокой тарелки, разгоняя белый завиток сметаны.

От соседнего столика снова послышался сдавленный смешок. Юле надоело, что они с мужем выглядят в этом ресторане такой же диковинкой, как и местные блюда для них, выпрямилась и попробовала борщ с таким видом, будто каждый день его ест и ничего удивительного в тарелке не заметила. Так она продолжала, пока содержимое не уменьшилось на треть. Муж терпеливо наблюдал и любовался ей. Такая живая, любопытствующая и искренняя, какой он любил её видеть. Затравленный взгляд пленницы рабовладельческого судна исчез и уступил место озорным искоркам.

— Ешь, а то остынет, — совершенно обыденным тоном отозвалась она на молчаливое ожидание мужа.

Филипп вопросительно приподнял бровь. Юля скосила глаза на соседний столик, чуть склонилась к мужу и, чтобы не выдать своего восторга слишком громко, совсем тихо сказала:

— Это очень вкусно.

Второе блюдо снова вызвало недоумение у Кимовых. Они заказали вареники и пельмени, а принесли им почти одно и то же. Разве что кусочки белёсого варёного теста с начинкой в тарелке Юлии были чуть крупнее, а пельмени, поданные Филиппу, имели более округлую форму.

— Наверное, перепутали. С мясом должны быть крупнее, — размышляла Юля, рассматривая, как растекается по горячему блюду золотистыми потоками масло.

— Ну давай поменяемся, — Филипп из желания угождать и баловать жену, спорить с ней не стал и поменял тарелки.

— А нет. Мясо в маленьких!

Юля уже успела надкусить первую пельмешку.

— Тогда давай меняться обратно.

— Погоди-погоди! Мне нравится и так.

— Но с мясом мне заказывали, — сделал обиженное лицо Филипп.

— Для тебя вот целое блюдо нарезки мясной. Только мне попробовать оставь.

И снова спорить с супругой Кимов не стал, довольный, что она рада. Впрочем, в конце концов, любопытная Юля всё же поменялась с ним тарелками назад, чтобы попробовать и вареники.

— Вкусно. Но с мясом лучше.

— И почему я не удивлён?

А вот уговорить Филиппа обменять кисель на морс Юлии уже не удалось.

— И там, и там ягоды, но эту слизь я есть не буду, — отнекивался супруг.

— А кто вот сегодня уже здесь же ел скользкие грибы?

— Это другое. А вот это вот, пожалуйста, дома при мне не готовь.

Ограничиваться гастрономическим туризмом Кимовы не собирались. Колонисты практически полностью воссоздали на Притхиви привычный земной уклад жизни, но для Юлии и Филиппа всё здесь выглядело достаточно экзотично.

— Зато подготовимся к жизни на Земле, — комментировал ситуацию Филипп, прогуливаясь вечером с женой по дорожкам ботанического парка. — И продукты здесь почти все земные. Не синтетика из аппарата, а выращенное в грунте.

— Если бы не микроскопическая разница в гравитации и составе атмосферы на какие-то десятые доли процентов, могли бы здесь и осесть, и больше не мотаться по Галактике, — Юлия прижалась к боку супруга, а тот крепко обнял её за плечи.

— А мне уже хочется довести эту авантюру до конца и таки добраться до исторической родины нашей расы, — с неожиданным азартом сказал Кимов. — Зря мы, что ли, вынесли столько страданий, чтобы остановиться на полумерах. Да и врачи были категоричны по поводу тебя.

— Когда это в тебе успел разгореться дух авантюризма? Или моего рассудительного и спокойного супруга подменили по пути?

Юлия прищурилась и заглянула в глаза мужа, будто на самом деле пыталась высмотреть признаки подмены, а потом улыбнулась и приподнялась на цыпочки, чтобы потереться носом о его щеку. Филипп наклонился, чтобы её поцеловать, но внезапно напрягся, выпустил жену из объятий и метнулся в сторону ребёнка, который потянул в рот только что сорванную с какого-то колючего куста пупырчатую красную ягоду.

— Остановись! Погибнешь!

Кимов успел ухватить ребёнка за кофточку, поднял его в воздух, относя подальше от колючек и привлекательных сочных плодов, и выбил у него из ладошки полураздавленную, истекающую красным соком добычу. Малыш разревелся. Не успел Филипп облегчённо выдохнуть, как на него ураганом налетела разгневанная мать. Град тумаков посыпался на незадачливого спасателя, а транслятор отказался воспроизводить непонятный эмоциональный диалект женщины.

Рассвирепев от того, что Кимов не понимает её гнева, мамочка бесцеремонно сдёрнула с его пояса транслятор, изменила какие-то настройки, и всё встало на свои места.

— … Земные языки включать нужно, когда на земную планету прилетаешь, идиот необразованный! Инопланетянский дружок! Других детей небось не позволяешь себе так хватать, чтобы щупальцем или клешнёй не огрести? А если бы твоего кто за шиворот ухватил и по рукам ни за что бил? Стыдно! А ещё землянин! Хотя, какой ты землянин? Видно же, что и забыл уже, как с людьми жить. Хоть подругу себе нормальную нашёл, — женщина обратила внимание на Юлию, которая зачарованно смотрела на её трёхлетнего сына и нерешительно протягивала руку к его испачканной соком ягоды щёчке, чтобы стереть слезинку. — Не вздумайте от этого грубияна детей заводить. Он их прибьёт ненароком.

От такого замечания Кимова дёрнулась, как от удара и сделала пару шагов от ребёнка, прижав руки к груди. В её глазах задрожали слёзы. Филипп тут же бросился обнимать и успокаивать готовую разрыдаться жену.

— Не вам решать, кому и от кого детей заводить. Чувство такта на Земле и в колониях уже отменили? — от того, чтобы не перейти на крик и не ударить уже мамашу за нанесённую Юлии обиду, Филипп сдерживался только ради супруги. — За ребёнком лучше присматривать нужно. Он едва не отравился.

— Малиной, что ли? Тю-ю… Справочник земных растений купите и изучите. В колонии ядовитое и вредное не завозят. По крайней мере, в городах не высаживают, — оставив за собой последнее слово, колонистка взяла сына на руки и ушла с гордым видом.

Какое-то время супруги просто стояли, обнявшись. Филипп молча гладил Юлю по волосам и шептал нежные слова.

— Никому не позволю поднять руку на нашего будущего малыша и сказать тебе какую-то гадость.

— Главное, чтобы малыш у нас был.

— Будет. Обязательно.

— Мальчик.

— Как скажешь, любимая.

На следующий день супруги отправились за город в исторический агропарк.

После случая с малиной решили быть осторожными и вежливыми, не делать поспешных выводов, чтобы больше не попадать в нелепые ситуации.

— Если что, сначала будем сверяться по справочнику, — рассуждал Филипп.

— А ты куда его положил?

— Я свой не брал. Оставил заряжаться в номере.

— И я не взяла… Думала, ты возьмёшь.

В мгновение ока настроение у Юлии испортилось.

— Да и ладно. Не пропадём. Это же почти Земля! Планета дружественная к людям.

Филипп взял жену за руку и повёл к выделенному для них туристическому автомодулю.

Агропарк представлял собой обширный участок с сельскохозяйственными угодьями, обустроенными в том виде, в котором земледелие и животноводство велись на Земле до эры колонизации. Необходимые для продовольствия и выкармливания скота продукты выращивались на высокотехнологичных современных комплексах, а парк был чисто туристическим объектом, где можно было увидеть по-своему красивую геометрию полей с выверенными рядами овощных культур. Кимовы медленно ехали в автомодуле мимо сизо-зелёного поля с ещё только зарождающимися округлыми, похожими на цветы, кочанами той самой капусты, блюда из которой впервые попробовали накануне. Следом шли полосы тёмно-зелёных, очень плотных пучков, похожих на миниатюрные деревца с плотной кроной, окружённые розетками матово-зелёных листьев. За брокколи зелёным пушистым вельветом смотрелись ряды моркови. Сладким медовым запахом встречали бархатно-зелёные длинные окученные грядки цветущего бело-розовыми звёздочками картофеля. Не запутаться в культурах помогали информационные таблички возле каждого участка.

За овощными участками раскинулись ягодники. По левую сторону тянулись уже знакомые Кимовым колючие кусты малины, а по правую — одуряюще сладко пахнущее поле клубники. Юля вся извелась бы от желания попробовать настоящие свежие ягоды, если бы предусмотрительные сотрудники агропарка не поставили в центре участка киоск, где можно было взять лоток с вымытыми плодами, стоимость которых входила в цену входного билета, как и возможность попробовать любые созревшие на момент посещения плоды.

Дальше земледельческий сектор сменился на животноводческий. Вдоль дорожки здесь размещались обширные участки пастбищ, обнесённые забором.

— Ух-ты! А это что за раса? — Кимова показывала на крупное существо.

Телосложение не позволяло ему стоять на двух ногах и вынуждало ходить на четвереньках. Тело было сплошь покрыто белой ровной шёрсткой с крупными чёрными пятнами. Голову венчали небольшие закруглённые рога, а из одежды у существа был виден только транслятор-переводчик на шее.

— Я не знаю ничего о такой расе, — Филипп растерялся и по привычке потянулся за своим джетпаком, чтобы открыть электронный справочник. — Ах, забыл же… И я не слышал, чтобы на Земле обитала ещё какая-то местная разумная раса кроме людей.

— Но ведь это транслятор? Значит, оно может говорить. Здравствуйте, мы туристы с Геридона. У вас здесь очень приятный климат.

Существо никак не отреагировало. Кимова стала пробовать менять настройки на разные земные языки, но существо так и не одарило их вниманием и продолжило задумчиво жевать и смотреть вдаль. Никакой информационной таблички в этой части парка видно не было. Спросить что-то о необычном существе поблизости тоже было не у кого. Пришлось продолжить путь по экскурсионной тропе, не дождавшись ответа.

Через сотню метров пастбище со второй стороны от дорожки порадовало туристов живностью. Здесь было полно средних размеров кучерявых блеющих зверей, напоминающих серые тучки на ножках. Они паслись огромным мягким стадом, которому, казалось, не видно было края. Вдруг животные стали беспокойно двигаться. Пара штук отбежала чуть в сторону от остальных. Из-за толпы серых кучерявых спин выскочил стремительный бело-рыжий зверь с вытянутой мордой и высокими треугольными ушами. Его длинная мягкая шерсть развевалась на ветру подобно языкам пламени. Это был очень красивый и одновременно пугающий зверь.

— Какие клыки! Хищник! — воскликнул Филипп. — Он сейчас нападёт на ту крайнюю беззащитную особь!

Нападающий тем временем стремительно обегал по дуге стадо и заходил наперерез отбившемуся «облачку».

— Так же нельзя!

Кимов не выдержал, выскочил из автомодуля, легко перемахнул через невысокий забор и успел встать между кучерявым животным и хищником. Рыжий остановился и стал смотреть на чужака с интересом. Зверь боролся между желанием обойти его и продолжить погоню за разбегающимися «облачками» и интересом к человеку. Хвост его сначала напряжённо и медленно покачивался, затем вдруг взметнулся вверх и стал быстро махать огненным веером, а зверь зашёлся звонким криком.

— Сородичей зовёшь?

— Почти.

Всё внимание Кимовых было занято рыжим хищником, потому они не заметили, что из-за стада показался одноместный автомодуль с человеком внутри.

— Приветствую дорогих гостей, — улыбнулся мужчина с седеющими усами. — И Лесси тоже приветствует вас.

— Так это не опасный хищник? — в Юлии снова проснулось любопытство, и она вышла из машины.

Лесси с одобрения подоспевшего мужчины подошла к ней, через жерди забора обнюхала ладонь и стала пытаться ластиться. Кимовой пришлось тоже пролезть в загон, чтобы погладить животное, оказавшееся пастушьей собакой.

— А там у вас у одного сотрудника транслятор сломался. Мы пытались поговорить с ним, но он нам не ответил, — решил сообщить Филипп.

— Какой сотрудник? Майкл? Так он на общегалактическом и без транслятора шпарит.

— У Майка чёрно-белая кожа и рога?

— Что-о-о? — глаза мужчины округлились от удивления, а потом он едва не упал в траву от хохота. — Я понял. Нужно информационные стенды перенести в начало участка, а то вы пока доедете до них, так и овец в разумные расы определите.

— Так, а кто это был? — допытывалась Юлия.

— Корова. Скорее всего, Матильда снова отбилась от стада. Ей скоро рожать, потому она ищет место поспокойнее.

— Но как же устройство на шее?

— Обычный радиомаяк.

Ещё немного поговорив с работником агропарка, Кимовы отправились дальше. Филиппу уже не терпелось посмотреть на лошадей, а может даже и прокатиться на них. Когда же пара добралась до развилки с указателями и прочей информацией, хохотала уже Юля.

— Чтобы я ещё раз понадеялась на тебя и не взяла джетпак! Хорошо хоть никто не видел, как я с коровой разговаривала.

— Ну, а я овец от пастуха защищать пытался. Оба хороши.

На ипподроме было людно. Сюда отдохнуть и развлечься приезжали не только туристы, но и местные любители лошадей. Этих красивых и грациозных животных на Земле практически прекратили использовать в хозяйстве задолго до эры колонизации. Для разведения в качестве мяса они были слишком дороги, но как вид одомашненный всё равно сохранились для развлечений, спорта и в качестве психологической помощи. Они были настолько любимы людьми, что даже завезены во все колонии.

Юлия и Филипп очень быстро прониклись симпатией к этим любопытным гигантам. За катание нужно было платить отдельно, но супруги не пожалели потраченных пунтов, хотя им, как новичкам, дозволено было лишь сидеть на спине животного, пока его не спеша водили в поводу ухаживающие за ними сотрудники, в то время как опытные ездоки пускали своих животных вскачь и уезжали далеко, скрываясь из виду за небольшой рощицей.

Возле загонов с лошадьми Кимовы задержались почти до закрытия парка. Животные, свободно гуляющие в загоне, держались поближе к забору в надежде получить угощение. И Юлия не обманывала их ожиданий. У конюха супруги набрали полные карманы разрешённых лошадям лакомств и старались никого из них не обделить вниманием.

Животные, в свою очередь, проявляли ласку и характер. Пока скромная серебристо-серая Петти подставляла мягкий бархатный нос ладоням Кимовой для поглаживания, хитрый тёмно-коричневый с чёрными ногами, гривой и хвостом — в необычных названиях расцветок лошадей новичкам было сложно ориентироваться, потому они называли их цвет привычными словами — Кондор нагло обшаривал губами карманы людей, перегнувшись через жерди забора. От Корунда и вовсе лучше было держаться на почтительном расстоянии. Жеребец оказался жутко ревнивым, и, если рядом с ним уделяли внимание другой лошади, кусал за плечо.

— Слишком уж они похожи поведением на людей, — усмехался Филипп. — Они точно не разумные?

— Зачем им все эти заморочки разумных? Кажется, они и так счастливы, — Юлия продолжала наслаждаться шелковистой шёрсткой на морде Петти.

— Потому что они просто приручили людей.