Девушка открыла глаза и огляделась: каменные стены и деревянные строения. Одно резное, со скромными куполами, видимо, церковь. Похоже на старинный монастырь. Она принялась судорожно вспоминать тот самый раз, когда столкнулась с липким ужасом Али, а то, что баба Стеша каким-то образом привела именно её, Лера не сомневалась. Аля рассказывала, что её в монастырь сдала мачеха. Местный священник бил и насиловал, девушка не выдержала и повесилась. А в послесмертии снова и снова наказывала женщин-монашек за то, что они всё знали о деяниях «святого отца», но молчали.

Теперь Лера снова оказалась в этом месте, а с ней и Донка. Надо постараться выбраться раньше цыганки, чтобы успеть предупредить своих. Интересно, почему Стеша не стряхнёт с неё липкий ужас? Наверное, мать Донки не подпускает её к обеим. Лера попробовала собрать чёрный туман вокруг и отправить на погост. Ничего не вышло. Она не смогла расчистить ни метра — слишком плотно окружил её кошмар Али. Не зря баба Стеша говорила, что она крепкий орешек, и даже Хозяйка в своё время не смогла её упокоить. А силища у Али такая, что она дотягивается до трассы и затягивает машины в свой кошмар. Трасса уже давно имеет дурную славу.

Тот самый водитель, который привёз Леру с Зоей в первый день, когда они спасались от Эда — тоже жертва Али. Казалось, с тех пор прошла уже целая жизнь, а на самом деле всего полгода! И столько событий!

Ещё эта женщина, которая принесла в себе липкий ужас… Надо найти её.

Лера принялась внимательно оглядывать пространство вокруг. Где-то, среди плотных клубов чёрного ужаса должен быть фиолетовый силуэт. Женщина нашлась недалеко, всего в десятке метров.

— Эй, очнитесь, — тихонько позвала её Лера. Та открыла глаза и огляделась вокруг:

— Я ещё больше померла?

Девушка не поняла вопроса и ответила осторожно:

— Да нет вроде, насколько померли, так всё и осталось.

— А что это за место? — спросила женщина, робко присаживаясь на землю.

— Это Алин кошмар. А Стеша не успела рассказать, что делать дальше? — Лера старалась, чтобы её голос звучал тихо и спокойно.

— Нет, она сказала, что никто так не делал ещё, поэтому понятия не имеет, что будет. Но скорее всего, как в войну, когда с немцами воевали: боец брал гранату и нырял под вражеский танк! Я и вызвалась: если есть крохотный шанс, что эта мразь будет гореть в аду, я его не упущу!

Она моего Славку… — женщина всхлипнула и вытерла глаза краешком платка, — сын у меня был, единственный. Славка! Она его приворожила к какой-то кобыле сивой, а он спился. И всё, нет моего мальчика. Мне одна ведающая женщина сказала, что все приворожённые так заканчивают. А сын-то знаешь, какой у меня был? Гордость! Отличник, военный, красавец!

— Понимаю, — тихо ответила Лера, — она и моего брата убила, а сорок дней назад ещё и маму. Теперь я сирота…

— Ох, какое горе, деточка! Надо, надо её остановить. Любой ценой! По земле и так беда шагает ещё, а эта вон, мстит всему живому, — покачала головой женщина.

— Почему мстит? — удивилась Лера. Она никогда об этом не слышала.

— Не знаю, правду рассказывают или брешут, но среди наших говорили, что табор через деревню шёл… При царе ещё было. И девка с ними была, малая, лет тринадцати. Так вот, там все мужики напились и меж собой потасовку устроили. А про цыган сказали, что, мол, те у них мальчонку своровали. Весь табор тогда повесили, в живых остались только Донка да брат её махонький, годочка четыре ему было. Брат спрятаться успел, а цыганку все деревенские мужики насильничали по очереди. Потом выбросили её помирать в кусты, да и забыли про всё. А Донка каким-то чудом выжила, да мать свою повешенную к себе призвала. Говорят, та ведьма была сильная, да только не помогло это ей самой — всё равно конец свой нашла.

Через год вернулась Донка ведьмой в ту деревню да и спалила всё до угольков! Никто не выжил. Брат при ней остался, вырос, а Донка всё хотела жизнь ему продлить. И придумала как. Нашла ему жену, родили они мальчонку, а когда брат умер, то к его сыну подселила Пиявку-отца. Потом у того сын родился. Вот так и получил брат жизнь вечную. Пока ты его, ну… Прости, это так, сплетни погостные. Сама знаешь, у нас одна большая деревня… — женщина умолкла.

— Мне даже её немного жаль, — покачала головой Лера, — а с её братом… У меня не было выбора.

— Знаю, деточка, верю. Ты же душа добрая, вон, Оленьке помогла, всегда помнить буду. А потом за мамкой её вернулась, — кивала в ответ женщина.

Внезапно Лера её узнала:

— Вы же та самая соседка Оли? Тогда нам помогли понять, кто с погоста сбежал, да?

— Да, это я, — скромно ответила женщина. — Меня зовут Светлана Павловна.

— Очень приятно, — кивнула Лера, — раз уж мы с вами познакомились, пойдёмте вместе искать, как отсюда выбраться. Нам надо успеть раньше Донки! Если она проснётся там, на погосте, то какую-нибудь мерзость сотворит.

Они обошли по кругу постройки и, не найдя следов ни Донки, ни Али, остановились у входа в единственное каменное строение, будто прилепленное к высокой стене. Оно больше напоминало тюрьму: низкие узкие проёмы окон, зарешеченные толстыми ржавыми прутьями.

— Мне кажется, нам сюда, — показала Лера на небольшую железную дверь, — в прошлый раз я оказалась с Алей в маленькой каменной келье.

— А что мы будем делать, когда найдём их? — расспрашивала женщина, пока они поднимались по скрипучим деревянным ступенькам.

— Честно говоря, понятия не имею. Обычно, чтобы упокоить самоубийцу, нужно, чтобы он себя простил. В случае с Алей даже не знаю, как подступиться к этому вопросу. И как может повести себя Донка здесь, в мороке липкого ужаса, я тоже не знаю. Так что придётся придумывать на ходу — импровизировать! — вздохнула Лера.

После длинного тёмного коридора неожиданно мелькнувшее пятно света ударило в глаза… За дверью послышались чьи-то голоса. Он то бранились, то бормотали. Лера замерла на месте.

— Я тебя узнала, игуменья! Это ты допустила такое в Божьем доме! С тебя кожу надо живьём содрать, и то наказание малое! — этот голос явно принадлежал Але.

— Пасть закрой, труп недобитый, уже половину Силы потратила на тебя! — и этот голос Лера не могла не узнать…

— Ещё раз вякнешь — в петлю запихну! — огрызнулась Донка и снова начала что-то бормотать.

— Славку моего угробила, а теперь над девочкой издевается! Сейчас я её… — Светлана Павловна пронеслась мимо Леры и ворвалась в комнату:

— А ну, не смей девочку мою обижать! Доченька, маленькая моя, напуганный птенчик, иди сюда! — женщина бросилась к Але и прижала её к груди, баюкая и поглаживая по коротким волосам. — А худенькая какая! Божечки, просто кожа да кости! Тебя совсем не кормили, да? малышка моя?

— Мама? — неуверенно произнесла Аля, пристально вглядываясь в лицо женщины…

Липкий ужас дрогнул, и стены крепости стали будто полупрозрачные. Донка и Лера — обе притихли, наблюдая за странной картиной.

«Неужели Светлана Павловна нашла ключик к сердцу Али?!» — не могла поверить Лера.

— Конечно мама, а кто ж ещё? Что ты делаешь в этой ужасной дыре? Пошли скорее отсюда! — женщина встала и взяла девушку за руку.

— Не могу, — Аля нахмурилась, её шея удлинилась, и на ней проступил след от удавки. Зубы вдруг почернели и заострились, — не уйду, пока все не сдохнут! За то, что сделали со мной, они должны умереть!

— Тю! — воскликнула Светлана Павловна и всплеснула руками. — Ты что, в Бога не веришь?

— Верю… — робко произнесла Аля, и её облик снова стал более человеческим.

— А я вижу, что нет — сомневаешься ты. Вот скажи, кому на земле суд рядить? Богу или человеку? — не отставала женщина.

— Богу, — тихо ответила Аля и ссутулилась.

— Вот и отдай Богу Богово! Всё, что бы ты ни сотворила, не сравнится с судом Божьим! Наше дело малое — слушать Его, верить Ему и прощать. Что бы обидчики ни сделали, они за это сами ответят — перед Ним! И это будет самый страшный миг их жизни…

Ты же, моя девочка, просто испугалась — тебя обидели и сделали больно. Но я теперь рядом, я буду держать тебя за руку и никуда не отпущу. Давай возьму тебя на ручки? — увещевала женщина.

Аля неуверенно кивнула. Светлана Павловна легко подняла её и прижала к себе, баюкая:

— Пойдём под чистое небушко, пойдём к луговым травкам и к быстрой речке… Я тебя умою, напою, и мы никогда-никогда не будем вспоминать это ужасное место…

Женщина всё говорила и говорила, пока окружавшие их стены монастыря не растаяли…

Лера подняла глаза и увидела, как две фиолетовые точки взлетают высоко в небесную синеву. «А ведь она самая настоящая мама, сегодня Алю в животе принесла», — подумала девушка. — «Что ещё надо, для того чтобы простить все обиды? Чтобы кто-то назвал тебя доченькой, прижал к груди и пообещал, что всегда будет рядом. Аля сидела в своём кошмаре много-много лет, чтобы сегодня вот так обрести маму…»

… Было так тепло… Вокруг и мимо неспешно проплывали могильные кресты и памятники…

— «Стоп! Где я? Куда меня несут?» — Лера окончательно пришла в себя и широко открыла глаза, переведя взгляд на человека, который её нёс.

— Лёша! — хотела воскликнуть она, но получилось почти беззвучно.

Парень остановился и поставил её на ноги, слегка придерживая. Было видно, что сам он порядком запыхался.

— Звонит мне Зоя, — без предисловия начал Лёша, — и говорит: «Скорее на погост, там Донка Леру нашла!». Я в машину и по газам! Долетел — не заметил! Бегом к могиле мамки твоей, думаю, где тебе ещё быть? Прихожу, а там ты и Донка — обе на земле лежите. И никого вокруг. Я не стал разбираться, что там с вами случилось, схватил тебя и на выход! Подумал, увезу, потом разберёмся…

Лера оглянулась, но, к досаде, никого не увидела. Интересно, где Стеша? Лёша не может видеть покойных, поэтому рядом с ней и цыганкой никого и не заметил, но старушка-то должна идти вслед! Вернуться — проверить что с ними? Как поступить? Уходить с кладбища или остаться? На погосте открывать дверь в междумирье безопаснее… Лера вспомнила, как первый раз открыла проход и оттуда вылезла огромная тварь, похожая на сколопендру. Тогда их спасла близость к погосту. Местный страж — змей, опоясывающий границы кладбища, расправился с «гостем» из того мира. Но на том погосте была Хозяйка! Это она руководила действиями змея. На этом кладбище Хозяйки нет. Что будет, когда Лера откроет дверь? Неровен час, навредит жителям погоста… Ужасно сложный выбор! Может, просто сбежать? И что тогда? Снова прятаться, пока не поймают?

Лера торопливо рассказала Лёше обо всём, что произошло.

Они стояли вдвоём на центральной широкой асфальтированной аллее, по обочинам которой росли низкие кусты, единственное дерево и стояли доходящие до самой дороги захоронения. Почему-то по крайнему ряду — самые роскошные памятники. Место что ли здесь дороже?

Лера озиралась по сторонам, ощущая какую-то странную тревогу…

Метрах в пятидесяти от них виднелись ворота, а за ними высился белый храм с колокольней… Но вокруг никого… Непонятно! На кладбище всегда есть кто-то из посетителей, а сейчас ни души. Неужели, действительно, мать Донки постаралась?

— Давай примем бой! — заявил Лёша — не в его характере было убегать.

— Мы даже не знаем как, — пожала плечами Лера.

— Нельзя же всю жизнь скрываться! В конце концов, либо они нас, либо мы их, — нахмурился парень.

Лера подумала, что его нетерпение можно понять: он, конечно, устал от всей этой истории, поэтому и спешит разобраться.

— Понимаешь, в чём проблема. Нам надо как-то отправить мать Донки в иной мир, но я её не только не вижу, но и прикоснуться тоже не могу, — развела руками девушка, — она для меня — только голос!

— Помнится, баба Стеша её веником гоняла в квартире у Чипа, значит, она видит! — воскликнул Лёша.

— Да, мне нужно, чтобы кто-то держал Донку! Я открою проход, а Стеша затолкнёт туда её мать… Но звучит пока только как план, — выдохнула Лера.

— Вот видишь, всегда можно что-то приду… — Лёша не договорил: его дыхание прервалось, лицо стало багровым, а губы посинели… Руки попытались найти в Лере опору, но не получилось, и он медленно сполз на землю.

— Лёша, ты чего? Эй! — Лера хлопала его по щекам, а у самой в груди уже отчаянно колотилось сердце.

… В начале аллеи показалась… Донка. Она шла неспешно, прогулочным шагом, поигрывая удавкой. Лера принялась трясти Лёшу, чтобы привести его в чувство. Наконец, он сделал вдох и открыл глаза.

Тем временем Донка подошла ближе и девушка услышала:

— Мам, надеюсь, ты не перестаралась, и он жив? Сейчас очень не вовремя было бы его прикончить!

— Мамка знает своё дело! На пару ударчиков сердечко сжала и всё — мини-приступ… Молодой, помереть не должен, — услужливо отвечала невидимая старуха.

— Итак, мои маленькие мышки, сбежать не вышло! Держи, Лера, инструмент, — она бросила девушке удавку, та приземлилась у её ног, — сейчас мы поиграем с твоим принцем. Нас никто не услышит, так что можете не сдерживать эмоций! — ёрничала цыганка. — Как удачно мы выбрали место, не находишь? Здесь рядом похоронен мой брат. Знаково, можно сказать. Кстати, ты так ни разу и не посетила его могилку. Как ноги раздвигать, так бежала, а как память почтить, он тебе не нужен. А зачем? У тебя такой жеребец новенький! Но сейчас мы его немного подпортим…

Донка наблюдала, как Лёша силится встать. Наконец, у него это получилось. Он оперся рукой о ствол и теперь шумно вдыхал воздух.

Последовал резкий взмах, и цыганка будто впечатала парня в дерево.

— Мама, давай с пальцев — этими руками он бил твоего сына, — крикнула она.

— С удовольствием! — прогнусавила старуха.

Раздался страшный хруст, а потом дикий Лёшин крик. Пальцы на его правой руке неестественно выгнулись.

— Ах ты тварь, я тебя задушу, — бросилась на цыганку Лера.

Красная Сила плетью обожгла лицо, грудь, живот, и Леру отбросило к противоположному краю аллеи. Девушка с трудом поднялась на четвереньки. Голова нестерпимо гудела, из разбитой губы капала кровь.

— Ты забыла наши условия, — Донка подтолкнула ногой удавку ближе к девушке, — вот твой выход. И тогда этот голубчик будет свободен!

— Продолжим, — обратилась она к матери, — давай теперь другую, что ли — для симметрии.

Лёша снова закричал, а Лера потянулась к церкви, старясь достать голубую Силу. Теперь храм был к ней ближе и у неё получилось. Она поднялась, пошатываясь дошла до Лёши и прикрыла его собой.

Донка нанесла ещё удар, но Лера смогла его отбить. Остатки Силы она влила в Лёшу — он задышал ровнее и приоткрыл глаза.

За воротами раздался шум мотора: маленькая красная машина с визгом остановилась, из неё, даже не закрыв дверцы, выскочили Миша, Зоя и тётя Наташа.

— О, ну теперь все в сборе. Ваши кладбищенские друзья уже валяются без Сил, а живые друзья лягут рядышком. Можно ускорять наши действия! — довольно ухмыльнулась цыганка.

«Вот где Стеша и остальные!» — догадалась Лера. — «Она лишила их Силы! Но как? Единственный способ — это… разрушить целостность забора. Тогда они вынуждены будут вернуться в свои ограды или застыть, как на погосте Мастера… Мне нужна Стеша, без неё никак!» Девушка огляделась. Действительно, как она раньше не заметила: сквозь кусты она увидела несколько призрачных фигур внутри оград.

— Ты чего творишь, гадина?! — крикнула Зоя Донке и подбежала к ребятам. Увидев Лёшины пальцы, она побледнела.

— Голубая Сила, только она поможет, — прошептала Лера в надежде, что Зоя её поймёт. Та кивнула и потянулась к церкви, вбирая широкими волнами потоки Силы.

— Вот это сюрприз! Твоя смазливая девка, оказывается, может накапливать Силу!? Интересно! Мне бы она очень пригодилась, — искренне удивилась Донка.

— Отвлеки её, — шепнула Лера, и Зоя начала направлять потоки в сторону цыганки. Та хмыкнула и бросила наперерез сноп красной Силы. Зоя не останавливалась, тянула и бросала всё больше и больше. Донка сорвала с шеи кулон — какую-то безвкусную керамическую фигурку — швырнула об пол, и из него потянулись густые красные волны.

«Она не справляется, это отлично», — подумала Лера и позвала тётю Наташу и Мишу:

— Очки с собой?

— Да, три пары, — затряс головой Миша, растерянно оглядываясь по сторонам. Для него картина была более чем странная: Донка и Зоя машут руками, а у дерева стоит Лёша, почти не опираясь на ноги. Его руки со сломанными пальцами раскинуты в стороны, и ещё этот блуждающий взгляд… Миша надел очки и застыл, испуганно озираясь.

— Я могу помочь, — Наташа указала на Лёшу.

— Спасибо! — Лера благодарным взглядом посмотрела на мамину подругу, приобняла женщину, а Миша протянул ей очки.

— Беги к батюшке, отдай ему и попроси, чтобы шёл вдоль забора изнутри, искал брешь. Это очень-очень важно! Если скажет, мол, не знает, что делать, передай: этот забор возводили святые отцы в древности! Они поняли как. И он догадается! Миша кивнул, с тревогой посмотрел на Зою и побежал в сторону церкви.

Наташа тем временем достала много разных трав из своей необъятной сумки и подожгла их.

— Мама, останови её! — прикрикнула Донка.

— Пытаюсь, но воняет так, что аж лёгкие жжёт, — раздался недовольный голос старухи.

— У тебя нет лёгких, сделай что-нибудь! — зло выкрикнула цыганка, уворачиваясь от очередного потока Зоиной Силы. Мать ничего не ответила, зато задрожало дерево, кидая в разгорающиеся травы ветки и листья. Затем завыл ветер, швыряя в сторону костерка песок.

Лера подобралась к своей сумке, которая валялась под деревом, достала зеркало цыганки и через плечо пыталась поймать изображение старухи.

Наташа начала петь низким горловым голосом, потом достала воду и окропила ею Лёшу.

— Боль я могу снять, но срастить пальцы — нет, — словно извиняясь, пожаловалась она Лере.

Вернулся Миша — очков в его руках не было. «Значит, батюшка согласился! Это очень хорошо!» — обрадовалась Лера.

К тому же Лёша, наконец, пришёл в себя.

— Зоя, помоги снять верёвки! — попросила Лера. Девушка обернулась и, почти не глядя в его сторону, окатила парня потоком Силы. Она отвлеклась только на мгновение, но и этого мгновения Донке хватило, чтобы успеть нанести Зое ответный удар! Та отлетела, прокатилась по асфальту, как раз под ноги подбегающему Мише. Зоя подняла голову и он увидел, что её лицо в крови…

В распахнутые ворота входил священник. На нём были очки, которые довольно странно смотрелись на широком красном лице батюшки, да к тому же борода его торчала в разные стороны. Но расшитое позолотой одеяние и высокая шапка, усеянная камнями, ему очень шли. Даже пузцо, которое в рясе выглядело забавно, будто придавало дополнительный шарм. В руках он держал большой золотой крест с распятием, а за спиной у него стояли два клирика со штандартами, будто почётный караул. Священник оглядел происходящее, но виду, что удивлён, не подал. Зато двое за ним переглядывались с ужасом в глазах: посреди солнечного безмолвия ветер швыряет листья по аллее, единственное дерево колышется, как в непогоду, под ним почему-то горит костерок… Две девушки — обе в крови, а в центре — странная фигура — цыганка в пышных юбках, по-хозяйски уперлась руками в крутые бока… И правда, есть чему удивиться!

— Бог же не есть Бог мёртвых, но живых, ибо у Него все живы. Евангелие от Луки, глава двадцать, — чинно, нараспев произнёс он для своих спутников, — послужим нашу службу во Славу Господу. Да избавит нас от Лукавого!

С первыми словами батюшки забор всколыхнулся пронзительно голубым сиянием. Тот обернулся, увидел цвет церкви, смахнул набежавшие слёзы и выкрикнул: «Спасибо, Господи, что дал лицезреть мощь и силу твою!» и стал громко читать молитву. Все трое пошли быстрыми шагами вдоль забора, останавливаясь каждые десять метров и крестясь. На звуки молитвы тот отвечал: искрился, струился и вытягивался. Будто причудливый фонтан, он окроплял всё вокруг нежными голубыми искрами.

— Это что за представление? Вы думаете, что поп в золотой пижаме поможет выпустить ваших покойничков? — раскусила Донка их план. — Ну, ну, пусть помолится! Для его починки Сил целого монастыря мало. Ладно, антракт окончен! Белобрысая, ты мне надоела, — крикнула цыганка Зое и развязала кисет на поясе.

Лера поняла, что она собирается сделать и бросилась наперерез. Не успела совсем немного и получила красным хлыстом по ногам. Споткнулась, выпустила сноп голубой Силы, но лишь слегка задела Донку. Та поморщилась и, достав из мешочка на поясе порошок, бросила целую горсть в сторону ребят.

— Мама! — дала команду цыганка, и порошок превратился в облако. Ребята успели задержать дыхание, но это не помогло, потому что Донка хлестнула их Силой. Раздался Зоин крик и Мишин стон… Ребятам пришлось сделать вдох, и оба осели на асфальт.

— Посмотрим, как пройдёт их путешествие в Лимбе без тебя! — злобно выдохнула Донка, сверкнув глазами в сторону Леры. — Итак, нас постоянно отвлекают, но мы не забываем, зачем здесь собрались, — цыганка повернулась в сторону Лёши.

Наташа поняла, что она собирается делать, брызнула в неё водой из бутылки и начала что-то произносить нараспев.

— Серьёзно? Изгнание демона? Какого ты интересного обо мне мнения! — приподняла бровь цыганка.

Лера краем глаза наблюдала за происходящим и торопилась как можно незаметнее начертить в воздухе рамку двери. Если для неё, Леры, всё закончится плохо, то Стеша, конечно, поймёт, для чего открыта дверь, и догадается загнать туда старуху. «Если только оттуда не вылезет что-то пострашнее», — мрачно подумала она.

— Этот ритуал помогает там, где Силу используют для злобы и ненависти! Ты прогнила до самого нутра, даже демоны бы побрезговали совершать такие злодейства, — ответила Наташа, достала из сумки гроздь маленьких белых камней, похожих на жемчуг, и бросила в цыганку.

На удивление, та застыла и резко выдохнула, схватившись за грудь.

— Что это? — выдавила она.

— Это твоя душа проснулась, — загадочно ответила Наташа, хотела что-то ещё добавить, но спохватилась и зажала руками уши.

Страшный звук, напоминавший одновременно вой, скрип и скрежет, пришёл неожиданно в ту секунду, когда Лера смогла открыть дверь. Куда именно она открывается, девушка не знала, но молилась про себя, чтобы там не было ничего, что может навредить погосту. Звук прекратился так же неожиданно, как и возник.

Донка сделала шаг к проёму, задумалась и повернулась к Лере:

— Так даже веселее! Ты думала, твари междумирья тебе помогут? Ха-ха! Тебе надо быть Хозяйкой погоста, чтобы иметь над ними власть! Я буду по одному убивать твоих друзей, а выпущенные тобой монстры — жрать твой любимый погост. Отличный план, мне нравится!

Она рассы́пала вокруг себя пригоршню порошка, очертив круг:

— Если хотела достать меня ими, то не выйдет. Мама, продолжим! Только давай побыстрее, а то я начала уставать, — обернулась цыганка, растирая грудь. Ей было больно, но она старалась не подавать виду. Красная Сила висела лохмотьями. У Наташи получилось пробить брешь!

— Как скажешь, Донечка. Насколько быстро? Могу прям сразу!

— Давай минут пять дадим нашей красотке, может, всё-таки передумает, — махнула рукой цыганка, разглядывая проём, из которого появилось два длинных оранжевых уса, затем морда с огромной пастью, где торчали мелкие и острые зубы.

Призрачная тварь сделала рывок и вытащила часть своего туловища. Коричневое тело покрыто пластинками. Чёрные провалы глаз выглядят неживыми, будто засохшими. Челюсти мелко дрожат и щёлкают. Первая пара лапок с глухим клацаньем опустилась на землю. Щупальца лихорадочно шарили, выискивая добычу. Повезло ещё, что она выходит к забору и пока не обращает на других никакого внимания…

Лёша вдруг издал сдавленный стон и затрясся всем телом.

— Вроде сильный парень, минут пять должен продержаться, — злобно прокомментировала старуха.

Наташа принялась снова разводить костёр из трав, но поняла, что явно не успевала. Оставив это занятие, она принялась наполнять Лёшу потоками Силы.