Девушки миновали центральную аллею и свернули на старую часть кладбища. Тропинки стали у́же, кое-где стояли совсем заросшие могилки, некоторые кресты облупились и щерились проступающей ржавчиной… Ещё поворот, и там будет оградка, за которой Лерины брат и папа. Через несколько метров от них — баба Стеша. Как только впереди замаячили знакомые памятники, девушки застыли в изумлении: к могилке старушки стояла длинная очередь из покойников. Хвост её растянулся аж до соседнего ряда и терялся в глубине.

— Ты это тоже видишь? — изумлённо спросила Лера.

— Ага, — кивнула Зоя, — я, конечно, знала про её бизнес, но не думала, что он так пошёл в гору.

— В каком смысле бизнес? — округлила глаза Лера.

— Помнишь, я рассказывала: после того, как я клиенток вылечу, велю им с помином идти на кладбище и искать могилку со своим именем. Вместе с помином они оставляют часть Силы. Ну, можно сказать, самой тёмной, кладбищенской. Так вот, клиенткам легче становится, а Погост пополняется. Стеша теперь Силу собирает и раздаёт кому надо. Ну и когда кто-то упокоивается и улетает, тоже ей свою Силу оставляет — ненужную, земную. Так что она теперь у нас что-то типа банка для покойников! Вот! — пояснила Зоя, довольная собой.

— С ума сойти! Вот это баба Стеша! А эти в очереди, они что, за Силой пришли? — Лера и впрямь была удивлена.

— Пойдём и узнаем, что тут за аттракцион невиданной щедрости, — усмехнулась Зоя.

Осторожно обходя расступающихся мёртвых и подойдя ближе, они увидели свою старушку, которая что-то с серьёзным лицом писала в толстую книгу, сотканную из фиолетового тумана.

— По ходу, придётся ещё подождать — посетители пришли! — раздался в толпе недовольный голос.

— Чего шастают, сегодня ж не выходной. Давно пора дни посещения обозначить! — вторил ему другой.

— Уважаемые покойные! У вас времени много, а у нас жизнь конечная, так что извините, но мы без очереди, — громко объявила им Зоя.

— Это же старосты, дундук ты престарелый, — суровым шёпотом проговорил женский голос, — надо тебе чего будет, первым же побежишь!

— Ладно, ладно, но очередь я свою запомнил! Пошли, пока расходимся, — согласился, хотя и без охоты, голос, который прозвучал первым.

— Приветствую, баба Стеша, — бодро начала разговор Зоя.

— И тебе не хворать, Кукла, — без особой приятцы, но и беззлобно ответила старушка.

— Не расскажешь ли нам, что это у тебя здесь происходит? — заинтересованно спросила девушка.

— Тьфу ты! — баба Стеша недовольно поморщилась:

— Демократия ваша и сюда просочилась! Вон собрание покойных постановило: всем жменьку Силы раз в год выдавать. Спросишь, зачем? А они, стало быть, приветы хотят своим передать! А то, что у вас там психушки переполнятся после «приветов» этих — никто и слушать не хочет. Вот, записываю теперь, кто эту жменьку получил, — кивнула старушка на книгу.

— А её-то ты где взяла? — удивилась Лера.

— Что в гроб к покойным кладут, то здесь появляется, не знала ты разве? А книгу эту я выменяла на Силу у нотариуса. Этот блаженный решил похорониться вместе со своими талмудами! Хорошо, что хоть один почти пустой оказался — теперь у меня есть где писать! — Стеша благоговейно провела рукой по фиолетовой дымке…

— Ты же заведующей была в детском саду, — вставила Зоя, стараясь сгладить обстановку, — тебе не привыкать распределять на всех.

— Вот почему нам всегда попадаются дети! Сначала Настя, которая заболела, потом Оля, которая сбежала с погоста. Последней была Катя… Ты специально всё подстраивала! — внезапно озарило Леру.

— Даже если и так, — не стала отпираться старушка, — дети вне очереди!

— А я-то думала, что эти совпадения…, - Лера начала хихикать, но отдёрнула себя: — Мы к тебе по важному делу…

— А ты по-другому и не ходишь, — огрызнулась Стеша, скрывая смущение. — Давай-ка не будем тут долго разглагольствовать! Ты меня спросишь, что делать с мамой. Я тебе отвечу то же самое, что и Зойке вчера. Ты возмутишься, а я соглашусь. Потому что, если б даже у тебя были мозги и ты решилась, что Лярву надо придать огню, то за сие действо — с твоей-то находчивостью — тебя бы по-любому загребла милиция. Отчалила бы лет эток на двадцать, как за особо тяжкое, и весь сказ! Так что не вариант…

Было что-то обидное в речах старушки, но в душе у Леры появилась робкая надежда:

— Значит, есть всё-таки другой вариант?!

— Конечно, есть! К нашему удовольствию, Силы на погосте набралось немало, «спасибо» твоей подруге! Так что можем поскрести по сусекам и запечатать Лярву. Твоя мамка… помрёт, ты её кремируешь, и всё станет отлично!

У Леры сами собой сжались кулаки! Если бы баба Стеша не была покойницей, то, девушка, наверное, набросилась бы на неё. Лера глубоко вздохнула и, собирая остатки воли, как можно спокойнее произнесла:

— Раз на погосте есть Сила, так может попробовать исцелить, а не ждать, когда мамы не станет?

— Ну, точно пустоголовая! — Стеша «хлопнула» себя по лбу. — Зря только тебя на обучение отправляла. Сила погоста — мёртвая, ею нельзя исцелить! Сказки читала? Помнишь, изрубили Иванушку, а потом мёртвой водой побрызгали — сросся он. Живой полили — воскрес… Сечёшь аналогию? — неожиданно резко она перешла на жаргон.

«Точно! Живая вода! Тётя Наташа! Как я могла про неё забыть!» — у Леры снова вспыхнула надежда.

Но баба Стеша будто читала её мысли:

— Если ты про свою тётку Наталью вспомнила, которую сюда водила, то это зря. Лярва высосет её быстрее, чем та успеет поздороваться! Ты чего думаешь, просто так баб жгли в Средние века? Если б лечить могли, так лечили бы! Заразу эту хорошо тогда посекли…

— И всё равно я уверена, что способ есть, — упрямилась Лера.

— Ну, найдёшь, а дальше чего? Если мать твоя сильно больна, то вспять не повернуть. Всё одно, конец тут и есть, — пожала плечами старушка.

Лера собиралась уйти. От этих разговоров становилось больно, да и толку она не видела никакого. Давно пора было понять, что баба Стеша не собирается ей помогать…

В разговор вмешалась Зоя, и Лере пришлось остаться.

— А с котом чего? Почему он — то здоров? Хотя, может, и не здоров, он же не скажет, — спросила Зоя.

— Кошки одной лапой в нашем мире, а другой в вашем, впрочем, как и вороны, ответила Стеша. — Коту эта Лярва не страшнее глистов! Ну, разве что придурковатым станет. Раньше кошек дома и держали, чтобы они подобную погань отгоняли… Но если думаете, что это подстроила цыганка, то считаю, план у неё был другой…

— Какой же? — всё-таки спросила Лера.

Стеша прищурила глаза, будто решала, стоит говорить или нет.

— Баб Стеш, ну, пожалуйста, поделись мыслями! — взмолилась девушка. — Ты говорила, что здесь, на погосте, появляется то, что с покойниками в гроб кладут… Хочешь, я тебе передам тетрадочку новую, красивую?!

— Не обязательно в гроб, можно просто и у меня прикопать. И ещё ручку… Гелиевую! Чёрную! — расстрогалась баба Стеша и снизошла до объяснений:

— Ладно, слушай что думаю: если б я была на её месте и хотела тебя заманить, то выследила бы Нину и прицепила к ней Лярву. У цыганки этого добра навалом — наверное, сняла с какого-нибудь покойника. Лярва, конечно, тупая сущность, но внушить ей, кто следующая жертва — плёвое дело! Вдобавок, Силы в тебе немало, так что она бы и без внушения кинулась!

Но чтобы это случилось наверняка, тебя надо было заманить в квартиру. Должно быть, она каргу старую, свою мамку-покойницу использовала. Влила в неё Силы и отправила пугать. Слишком уж простые страшилки: в дверь стучать, иконы ронять, потом — пальцы с когтями из-под кровати… Сразу видно: скудная фантазия, точь-в-точь как у этой старой перечницы — я-то знаю. Тьфу! — старушка надменно приподняла подбородок.

… Лера вспомнила тот день, когда они вызволяли бабу Стешу из зеркала: Донка явилась со своей умершей матерью. Тогда они сильно подрались со старушкой. Теперь было видно, что эта давняя вражда не забыта.

— В одном Донка просчиталась, — продолжала Стеша, — кот слишком сильно хозяйку любит, поэтому и Лярву у неё забрал и за мамкой гонялся. Надо думать, цыганка очень много Сил в представление с рукой вложила, и когда кот разрушил морок — разозлилась и дала ему подсрачник! — Стеша хмыкнула и прикрыла рот рукой. — Вот пушистый и обиделся — оттого в шкафу весь день и просидел.

Старушка, немного помолчала, потом вытянула губы в трубочку, будто ещё о чём-то подумала, и добавила:

Меня в этой истории одно смущает: когда вы из квартиры вышли, Донка уже успела прибежать — полюбоваться, так сказать, на плоды своих трудов! Но не месяц же она на лавке сидела и ждала! Значит, знала, что вы придёте. Ищите и узнайте, как она вас нашла, иначе и в следующий раз подстроит гадость да и ещё кого-нибудь отправит к нам, — теперь старушка довела свою речь до конца.

— Спасибо тебе, баба Стеша! Очень похоже на то, что так и есть, — сказала Лера и совсем погрустнела.

…Это значит, что у Нины в квартире больше нет ничего, что может отправить Леру в Лимб. Последний план — попробовать спросить там, в посмертии, как вылечить маму — окончательно провалился…

— Что-то ты не больно довольная, тетрадочку… жалко стало? — насмешливо сощурила глаза старушка.

— Что ты! Конечно нет! Принесу обязательно! Я… — Лера замялась, но решила рассказать… Пусть Стеша снова наорёт на неё, но вдруг всё же подскажет… — Я надеялась, что Донка что-то оставила в квартире, и я смогу попасть в Лимб.

— Не-е, мне не жалко, конечно, — староста у меня уже есть! Ты вольна убивать себя как тебе вздумается, но толку-то от этого? — на удивление ровно ответила баба Стеша, хотя Лера ожидала бурю.

— Там, в Лимбе, мой брат Макс! Я видела его с той стороны. Если в этом мире не знают, как вылечить мою маму, возможно, знают в том. Я должна сделать всё, что в моих силах, или хотя бы попробовать… — Лера тоже старалась говорить спокойно.

— Даже не знаю, с какой стороны эту глупость обсуждать, — развела руками старушка. — С чего ты взяла, что это твой брат? А может, это морок? У нас тут одну тётку странную схоронили… В сто рулонов тряпки завернули и красную точку меж бровей намалевали — прямо, экспонат в тире. Так вот, она говорит, что все, кто туда уходят, потом снова здесь рождаются. Вот и твой брат, может, уже марает подгузник где-нибудь на набережной Воронежа! А поп старый вообще говорит, что там, наверху — ворота и Пётр с Павлом. Если был молодец, то до конца существования будешь по облачкам прыгать и арфисток слушать… Скука смертная, конечно, даже помереть нельзя в этих райских кущах! Подумай, даже если брат твой там и ты его найдёшь, с чего ему знать, как земные болячки лечить? Что думаешь, там на небе, как в очереди в поликлинике, все рядками садятся и давай хворь свою обсуждать? Уверена, что у них других забот выше крыши! — старушка засуетилась и вдруг то ли в шутку, то ли всерьёз выпалила:

— Слушай, чего я подумала! А может, тебя ритуально прикопать? Ну, предметы-то у нас появляются, вдруг и ты появишься, в более, так сказать, лёгкой форме. А там авось и придумаешь, как дальше добираться. Правда, у нас ни разу ещё живых не закапывали… Давай на тебе эксперимент проведём?

Лера опешила, не зная, что сказать в ответ — то ли пошутить, то ли рассердиться… Но выбрала другое:

— Спасибо, я подумаю, — вежливо ответила она, чтобы не обидеть старушку, с которой только-только начали налаживаться отношения, — пойду лучше тебе тетрадочку красивую поищу.

— Иди-иди! Только в линеечку бери и про ручку не забудь! — приподнявшись на цыпочки и помахав рукой, крикнула вдогонку баба Стеша.

* * *

Девушки молчали до самой машины.

— И что делать думаешь? — робко спросила Зоя, садясь за руль.

— Зайду к Нине, расскажу, что всё у неё хорошо, а потом к маме в квартиру — соберу её вещи и отвезу в больницу. Пусть Миша там положит. Когда маму переведут в палату, они ей пригодятся, — ответила Лера, хотя размышляла сейчас совсем о другом.

— А ты не думаешь, что там было что-то возле квартиры, чего мы не заметили? Баба Стеша сказала, что Донка как-то поняла, где мы. Может, не стоит туда идти? Или хотя бы пойдём вместе, — предложила Зоя.

— Ну и пусть знает, пусть приходит. Захватит с собой свой порошок, и я отправлюсь в Лимб… Всё равно других идей у меня нет, — безразлично ответила Лера, о чём-то подумала, пристально посмотрела на Зою и нахмурилась, — только к Нине идти всё же не хочу. Можешь сама ей сказать, что всё хорошо?

— К Нине-то я схожу, но Лер, так нельзя — у тебя самая настоящая депрессия. Понимаю твои переживания, поддерживаю тебя, но давай всё-таки что-нибудь придумаем, не дело вот так киснуть, — Зоя ещё раз попыталась расшевелить подругу.

— Почему у тебя так много Силы? — вместо ответа вдруг спросила Лера.

Вопрос был для Зои неожиданен.

— Ну… — девушка вроде смутилась и сжала руль. — Надо сказать правду, но у меня язык не поворачивается…

— А давай я за тебя скажу! — Лера будто передразнила бабу Стешу, — ты взяла Силу, чтобы запечатать Лярву, когда дела будут совсем плохи, так?

— В общих чертах да, но это не значит, что я буду её использовать, просто таков запасной план, — оправдывалась подруга.

— А основной какой? — парировала Лера.

Ответ она знала и так — никакого! Они просто готовятся к худшему. Все уже сдались! Её захлестнула волна гнева. Как они могли?! Девушка сжала посильнее зубы и процедила:

— Я не поеду, пойду прогуляюсь!

— Подожди, ты не так поняла, я не собиралась… — пыталась остановить её Зоя.

— Собиралась! — крикнула Лера через плечо, повернулась и пошла прямо сквозь кусты на обочине, царапая лицо и руки. Из глаз покатились слёзы: «Не может всё так кончиться — из любой ситуации есть выход, надо только найти его!» — крутилось в голове. Когда силы совсем оставили, она села в траву и разрыдалась в голос. Внезапно в кармане зазвонил телефон. Лера нехотя вытащила его: Лёша!

— Зойка тебе уже нажаловалась? — вместо приветствия спросила она.

— Нажаловалась! Я еду к тебе! Говори, где ты находишься?

— Не стоит, Лёш. У тебя тренировки, занятия, а тут я… — она пыталась сопротивляться, но получалось вяло.

— Уже отпросился, так что не придумывай! — настаивал Лёша.

Лера вздохнула и поняла, что ей не отвертеться. И тут же мелькнула мысль: «Как хорошо, что он позвонил…» Уже через пятнадцать минут она сидела в салоне машины, ещё через десять были на месте. Лёша молча проводил её в дом и открыл бутылку с вином. Поставив перед девушкой тоненький на длинной ножке бокал, коротко велел:

— Пей!

— Ты лучшее, что со мной случилось, я так рада, что мы встретились, — невольно улыбнулась Лера.

— Я тоже! Но вот как вспомню нашу первую встречу, так вздрогну! — легко пошутил Лёша.

— Скучаешь по временам, когда не знал ничего об этой загробной жизни? — спросила девушка.

— Нет. Но тогда было по-настоящему страшно. А когда мы выяснили, что наше домашнее привидение — это мёртвая маленькая девочка, бррр…. До сих пор мурашки бегают, — ответил парень и замолчал.

— Ты думаешь о том, что мы обещали освободить её маму, но так и не сделали этого? — догадалась Лера.

— Да, иногда думаю, что эта история так и не получила счастливый конец, — согласился Лёша. — Знаешь, когда та девочка, сама того не зная, стала причиной смерти своей тётки, я начал верить во вселенскую справедливость. Такая кара для этой твари мала — она заслужила самого страшного наказания… Утопила племянницу, а затем убедила мать, что та сама по пьяни недосмотрела. Мать в петлю, а эта сволочь жила припеваючи в их квартирке! Теперь, когда я знаю, что женщина каждый день своего загробного существования снова и снова видит утонувшую дочь, мне кажется, это пострашнее адовых мук… Лучше в аду на вилах чертей, чем вот так…

Лера была потрясена… Она, конечно, понимала, что для Лёши эта история была особенно болезненной: ведь тогда его сестра попала в больницу и он чуть не потерял близкого человека. К тому же при помощи очков с Силой он сам впервые увидел жизнь после смерти! Но она и подумать не могла, что это так его мучает и гложет…

— Хочешь. сходим к ней и попробуем вытащить? У меня же получилось переправить людей, окутанных липким ужасом, но они были в Лимбе, на полпути туда. — Лера кивнула вверх, имея в виду историю, когда они попали в призрачную электричку. — Отсюда мы ещё не пробовали, но, думаю, механизм не сильно отличается.

— Мне кажется, тебе сейчас не до этого, — покачал головой Лёша, — тебе надо прийти в себя, а потом подумать над спасением остальных.

— Вот и нет! Мне очень нужно чем-то заняться, иначе голова лопнет от раздумий и назойливых мыслей! — заупрямилась Лера.

— Хорошо, если ты считаешь, что так тебе легче. Только давай дождёмся выходных — я хочу быть рядом.

— Договорились, — она кивнула, залпом допила вино и отправилась спать.