Квартира Нины находилась на первом этаже соседнего подъезда. Лера оглядела крохотную прихожую… «Неизменный атрибут большинства наших жилищ! Неужели тот, кто проектировал эти типовые дома, был уверен, что все люди — социопаты?», — подумала Лера, торопливо расшнуровывая кеды, пока остальные в подъезде ждали своей очереди.

Нина успела первой, а теперь захлопывала чемоданы, отодвигая их ближе к стене, чтобы можно было пройти. Она не соврала и, по-видимому, всё-таки готовилась выехать из квартиры.

— С потусторонним мы разберёмся позже, а пока расскажите о своей семье, — попросила Лера, оттягивая время, чтобы изучить квартиру. Она оглядела небольшую кухню и, не найдя ничего подозрительного в ней, перешла в единственную комнату — просторный зал с балконом.

Несмотря на ясную солнечную погоду, в квартире было темно и как-то мрачновато. Наверное, всему виной деревья, которые росли в палисаднике за окном. В комнате стоял длинный шкаф-сервант во всю стену, небольшой телевизор на тумбе и диван, разложенный для сна и ещё не заправленный. В углу висела полочка с иконами и зажжённой лампадкой.

Нина протиснулись в дверь и стыдливо стащила с дивана постельное бельё, скомкала и отправила его в дальний угол.

Лера подошла к окну: прямо напротив стояла их машина.

— Да, чего рассказывать-то, — собиралась с мыслями Нина. — Муж ушёл лет двадцать назад… Уехал в деревню к своей матери, пил страшно. Сын вырос, квартиру купил — они с женой живут в новом доме, — она махнула рукой в сторону возвышающихся вдали новостроек.

— А ваши родители? — уточнила Лера.

— Отца я не знала — он на стройке погиб, когда я в школу ещё ходила. Мамка живёт в соседней области, совсем плохая стала… Уже хотела её к себе забирать, а тут такое, — она развела руками, нервно оглядываясь.

— Понимаете, — продолжила Нина, — зарплата небольшая, на съёмную все сбережения уйдут. К мамке ехать — с работы увольняться придётся, а где я в таком возрасте работу найду? К сыну и вовсе не пойду! Я пыталась рассказать, что у меня здесь происходит, так он решил, что я душевнобольная… Так что, либо вы мне поможете, либо окончу свои дни в психушке. Чего доброго, мне и правда пора туда, — женщина села на край дивана, и плечи её задрожали. — Я не больная, уверяю вас! Не больная! — оправдывалась она сквозь слёзы. — Я к подруге уезжала с ночёвкой, меня и дома-то не было, а соседи приходили потом ругаться, что я чем-то гремела всю ночь! Понимаете? Ну, не кот же по батареям стучит!

— А где ваш кот? — деловито спросил Миша, уже успевший пройти в комнату.

В последнее время он всё больше вёл себя как дотошный доктор — ему нравилось всё выяснять и уточнять.

— Не знаю! Должно быть, где-то прячется, — пожала плечами Нина, но, встретив пристальный взгляд Миши, вскочила на ноги и принялась по очереди открывать дверцы шкафа. Ребята переглянулись: искать кота в шкафу — это немного странно!

Тем временем Лера закончила осматривать комнату. Ничего необычного: ни липкого ужаса, ни красной Силы Донки… Разве что за диваном чуть клубилась кладбищенская фиолетовая дымка. Такая бывает, если вещь с погоста домой принести или хранить что-то очень ценное для усопшего.

— Вы не заметили, не происходило ничего странного, перед тем как это началось? Ну, например, цыгане или вещи какие где-то подобрали? — Лера стала говорить громче, потому что Нина в поисках кота переместилась на кухню.

— Вроде ничего, — отозвалась оттуда женщина.

— Ну что, Лер? — нетерпеливо спросила Зоя.

— За диваном посмотреть надо, — шёпотом ответила девушка, качнув головой в его сторону. Миша с Лёшей не сговариваясь взялись за спинку дивана и дёрнули на себя. Все с любопытством вытянули шеи и увидели прижавшегося к стене чёрного, с белыми пятнами, кота, который сердито посмотрел на всех зелёными глазами. Уши его недовольно подёргивались.

— А, вот ты где! — радостно всплеснула руками Нина, которая вернулась из кухни. Она взяла его на руки и заворковала, поглаживая по мягкой спинке.

— Испугался, хороший мой! Маркиз… Ничего, они нестрашные. Никто тебя не обидит! Пойдём, я тебя покормлю!

— Возможно, я ошибаюсь, но вот вам моя первая версия: дело в коте! — объявила Лера, когда Нина зашуршала пакетом с кормом.

— А такое разве бывает? — удивилась мама Римма.

— Не знаю, — пожала плечами Лера. Ещё ни разу с таким не сталкивалась.

— Давай я к себе пока его заберу, — предложила Зоя, — посмотрим, прекратится всё или нет.

— Тебе дома клиентов мало, так ты ещё решила завести пушистого демона! — пошутил Миша, но шутка прозвучала… серьёзно, да и Зоя на шутку не ответила.

Лёша тоже вызвался было забрать кота к себе домой:

— Может, правда, лучше к нам? Мы хоть сможем посмотреть, если что-то начнётся, — предложил он, подумав о Лере.

— А может, не надо тащить в дом неизвестно что? — вдруг возразила Римма.

За разговором они не заметили подошедшую Нину.

— Вы хотите забрать моего кота?! Ни за что! — расшумелась она. — Это единственная родственная душа! Ему уже тринадцать лет, он не переживёт переезд! — женщина разволновалась и раскраснелась.

— Мы всего лишь проверим теорию, — попыталась убедить её Лера.

— Я лучше проведу остаток дней в дурдоме, чем отдам Маркиза! — Нина грозно скрестила на груди руки.

— Да как хотите! Хозяин — барин! — пожала плечами Зоя. Она не собиралась спорить и принялась обуваться.

— Подождите, может, вы лучше у меня поживёте? Римма, — обратилась женщина к маме Леры, — это ведь ты сказала, что лучше сюда? Можно, я у тебя переночую, а ребята здесь?

— Послушайте, увезти кота отсюда — единственный способ понять, в нём дело или нет, — вздохнул Миша. Он устало потёр глаза и вслед за Зоей принялся обуваться.

— Нин, давай мы вернёмся ко мне, поговорим, а потом решим, — предложила Римма, — дверь нараспашку, не дело посреди коридора всё это выяснять! — вздохнула она.

И тут внезапно свою версию предложил Лёша:

— А ты уверена, что это кот, а не что-то за диваном?

— Не поняла! Ты сейчас о чём? — Зоя, которая уже вышла в подъезд, первой откликнулась на Лёшины слова.

— Ну, знаете же, такое бывает: думаешь одно, а оно… получается… другое, — промямлил Лёша и смутился: наверное, сам не ожидал от себя такой версии.

Лера успела завязать шнурки на кедах и была готова уйти, но повернулась, вытягивая шею, чтобы рассмотреть кота, который флегматично хрустел кормом на кухне, пока решалась его судьба…

— Кыс-кыс-кыс, — позвала она.

— Сейчас принесу, — спохватилась Нина, — посмотрите, посмотрите! Не в нём дело! Я-то знаю, он меня от этого демона и спас. Поймите, Маркиз мне как ребёнок! Ну, в самом деле, вам ли не знать, что коты не бывают демонами! Наверняка дело в чём-то другом!

— Мне кажется, она приняла тебя за экзорциста, — шепнул Лёша.

— Пусть и так, всё равно же не смогу объяснить, — также тихо отозвалась Лера.

— А может всё-таки не стоит его от еды отрывать? Животные это не любят, — с сомнением сказал Миша из-за открытой входной двери.

Лера ничего не успела ответить, потому что пришла Нина с мирно сидящим на руках котом. Он недоверчиво щурил глаза. Девушка попыталась настроиться, чтобы посмотреть на него ещё раз…

Внезапно весь его облик переменился, шерсть вздыбилась, он пронзительно заверещал и бросился прямо Лере в лицо! На секунду она успела увидеть тьму в глубине пасти животного — густого тёмно-фиолетового цвета, будто концентрированная кладбищенская дымка сжалась в тугой комок.

Девушка закрыла лицо руками, сжалась, ожидая удара, но его не последовало. Зато кот глухо ударился об пол, зашипел, и судя по топоту лап скрылся в комнате. Лера осторожно открыла глаза и застыла на месте: по шее мамы струилась алая кровь… Римма зажимала рану рукой и беззвучно открывала рот.

Миша оттолкнул Леру и первым оказался возле Риммы. Он достал из кармана платок, прижал его к горлу:

— Зоя, бегом заводи машину, едем в травмпункт!

Девушка кивнула, но продолжала стоять на месте… В её широко раскрытых глазах плескался страх…

— Лучше я! — крикнул Лёша, выбегая из подъезда.

— Римма, божечки, как такое могло произойти? Маркиз же никогда, ну вообще никогда… Он хороший, не знаю, как это… — причитала Нина, выходя босиком вслед за всеми.

— Ничего страшного, всё исправим, — опомнилась Зоя, — оставайтесь здесь, мы ещё приедем!

Нина кивала и вытирала слёзы. Растерянная Лера на негнущихся ногах двинулась к машине. Лёша успел подогнать её к самому подъезду.

— Зоя, забери Леру! — сурово наказал Миша. Открыв дверцу, он усадил Римму на заднее сиденье, оббежал машину и сел рядом. — Всё! Поехали!

Лёша уверенно развернулся, и они уехали.

Зоя копалась в сумке, пытаясь найти ключи. Руки от волнения не слушались, и она сердилась…

Лера подняла голову и увидела, что на лавочке, возле дома напротив, сидит… Донка. Цыганка закинула ногу на ногу и смотрела вверх, делая вид, что ей совершенно безразлично происходящее вокруг.

Зоя почувствовала волнение и резко дёрнула Леру за рукав:

— Не сейчас! Едем в больницу! Всё равно… эта… тебе ничего внятного не скажет, — пренебрежительным тоном добавила она.

Девушка послушно села в машину и уронила голову на руки:

— Это она всё подстроила! Почему она всегда на шаг впереди? Почему мы постоянно попадаем в её ловушки? Ещё немного и я не выдержу — просто пойду и убью её! Это всё из-за неё… я уверена!

Лера разрыдалась. Перед её глазами стояла жуткая картина: мама с бледным лицом прижимает к горлу окровавленный платок…

— Лер, всё! Успокойся, пожалуйста, — у тёти Риммы просто большая царапина. Ну, пару шовчиков, надо думать, наложат, но ничего страшного. Неприятно, конечно, шрамы останутся, но кошачьи царапины — это не смертельно, — попыталась успокоить Зоя подругу, осторожно, но быстро выезжая со двора.

— Почему она молчала? — внезапно спросила Лера.

— Кто? — не поняла Зоя.

— Мама. Она не кричала, не вздыхала, ничего не говорила. Она только молчала…

— Эм… Ну, не знаю, у всех, возможно, разная реакция на стресс, — предположила Зоя, но ей и самой сделалось как-то неуютно. Она поёжилась: действительно, это выглядело как минимум странно. Когда людей царапают кошки, так они себя не ведут…

— Я так и знала, что не стоило ехать. Надо было позвать маму в кафе или ещё куда-нибудь, я ведь чувствовала, — сокрушалась Лера.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем! О-бя-за-тель-но! Мы же всегда что-нибудь придумывали? — Зоя припарковала машину во дворе больницы и погладила подругу по плечу. — Пойдём.

* * *

Больница встретила их огромной очередью, гулом голосов и противным запахом хлора. Лёша стоял у одной из дверей и прислушивался.

— Где мама? — тронула его Лера за локоть, как только ей удалось к нему протиснуться.

— Миша практику же здесь проходит. Позвонил кому-то, попросил, чтобы взяли без очереди. Они там, — кивнул Лёша на закрытую дверь.

Лера прислонилась лбом к холодной стене и прикрыла глаза:

«Нина, по всей вероятности, ни при чём. Донка каким-то образом узнала, что они знакомы и решила: я клюну на просьбу и приду помочь». - раздумывала девушка. — «Кот отреагировал на попытку его посмотреть… Что бы это значило? Он должен был напасть на меня, а мама, выходит, меня закрыла собой! Ох, мама, мама… Зачем ты это сделала? А на что рассчитывала Донка? Что кот убьёт меня? Не на столько же она глупая… Ничего не понимаю. Во всём этом никакой логики».

По коридору санитар неспешно толкал перед собой каталку. Он остановился напротив двери, за которой была мама. Сердце Леры глухо застучало внутри.

— Дверку откройте, будьте добры, — лениво попросил санитар.

Лёша распахнул перед ним дверь. Лера попыталась заглянуть внутрь, но за широкой спиной санитара так ничего и не увидела.

— Что это значит? Зачем каталка? — девушка вцепилась в Лёшину руку.

— Не знаю, может, в другом отделении показать надо, — пожал плечами парень и погладил её по руке. Он тоже нервничал, но старался не подавать виду.

Минут через десять дверь снова распахнулась и Лера увидела маму, лежащую на каталке. На шею наложена повязка. Лицо женщины было бледным, но она старалась улыбаться, чтобы успокоить дочь.

— Миша, что происходит? Объясни мне! — бросилась Лера к парню, как только он показался из кабинета.

— Ничего страшного, скорее всего, спазм голосовых связок. Я упросил доктора понаблюдать, — Миша постарался успокоить её.

— Значит, мне не показалось, что она не разговаривает, — упавшим голосом проговорила Лера и посмотрела на Зою. Та молча стояла рядом и только кивнула.

— Вы идите — вас в отделение всё равно не пустят. Я останусь здесь и позвоню, как только будут новости, — крикнул Миша, догоняя санитара с каталкой.

— Если не уснёшь по дороге, — пробубнила Зоя ему вслед. — Он нормально не спал уже вторые сутки. Удивительно, как ещё на ногах держится?

Они вышли из больницы и остановились на парковке.

— Вы к себе? — спросила Зоя, не зная, чем ещё она может помочь.

— Надо вернуться к Нине, — ответила Лера.

— Давай не сегодня ты и так вся издёргалась, вон как переживаешь, — начал было Лёша.

— Ну, не можем же мы её бросить! — настаивала девушка.

— Так! Давай я сегодня заберу её к себе! — предложила Зоя. — Нам надо хорошенько подумать, перед тем как снова соваться к этому зверю. Завтра съезжу на кладбище и поговорю с бабой Стешей. Думаю, она что-то может знать о таких делах. А ты поспи, отдохни, успокойся.

Лера глубоко вздохнула и, соглашаясь с подругой, покивала головой, а в голове не было ни одной мысли о том, что можно сделать для Нины.

Где-то в животе тугим клубком засела тревога за маму.

— «Да, Зоя права! Надо быстрее домой… Отдохнуть и… подумать…».

Лера села в машину. А перед глазами стояли они: кот с тяжёлой тьмой в глубине пасти и мама со стекающей по шее кровью…