Лера сладко потянулась и лениво перевернулась на другой бок. Рядом сопел Лёша, смешно подёргивая во сне носом. В воздухе танцевали пылинки, захваченные солнечным лучом, пробивавшимся сквозь шторы. За окном разгорался сентябрь.

Девушка тихонько встала и босиком пошла на кухню. Конечно, лучше было бы надеть тапочки, поскольку повсюду стояли строительные материалы и кучками лежал хлам… Но так приятно голыми ногами ступать по старым, нагретым солнцем доскам.

Лера подумала, вздохнула и с неохотой влезла в первые попавшиеся тапочки, увы, забрызганные побелкой.

Они с Лёшей приехали сюда сразу же после возвращения от Мастера. Лера даже не стала заходить к маме, ограничившись звонком по телефону. Если Донка умудрилась подослать мальчишку, чтобы закинуть мешочек с красным порошком в рюкзак Зои, значит, за её домом точно наблюдают. Ей не хотелось подвергать опасности маму, по крайней мере, пока не придумают, что делать дальше.

Дом, в котором они сейчас находились, принадлежал ещё прабабушке Лёши и Лисы. Затем их бабушка с дедом жили здесь летом, как на даче. Когда же деда не стало, бабушка приезжала, но всё реже и реже. Потом не стало и её… Завещания никто не писал, но брат с сестрой решили, что в крохотной квартирке бабушки будет жить Лиса, а Лёше достанется дом. Парень, как мог, начал приводить его в порядок: подлатал крышу, поднял крылечко, поставил новые пластиковые окна… И пусть, несмотря на все его усилия, жилище выглядело пока неважно, но это уже был их дом.

Закипевший чайник отвлёк Леру от раздумий, а его громкий и назойливый свист разбудил Лёшу, и тот вскоре показался в дверях кухни:

— Доброе утро! — он улыбнулся и нежно провёл рукой по её русым до плеч волосам:

— Как ты? Что решила? Едем сегодня?

Лера чуть отстранилась, заглянула в его смешливые глаза, глубоко вздохнула и коротко ответила:

— Едем!

Лёша довольно кивнул и направился к холодильнику.

Ребята оба волновались. Уже давно следовало заехать к маме. Время, которое они брали на раздумья, так ничего и не прояснило. Ни баба Стеша, ни другие обитатели кладбища не могли сказать, что может выкинуть Донка, как себя поведёт. Зато Стеша, как всегда, уперев руки в бока, снова нашла повод отчитать Леру:

— Как так, с родной матерью не поговорить?! Неужели ты за всё это время не выяснила ни про её детство, ни про то, что произошло в тот день, когда она исцелилась? Тётка, которую тогда хоронили, упокоилась уже — от неё ничего не узнать. Родители матушки твоей тоже. Получается, что только она и может ответ дать. Неужто тебе самой неинтересно? Не поверю! — всплеснула руками старушка.

— Не то чтобы неинтересно… Просто повода как-то не было начать разговор, — смутилась Лера.

— Повода у неё не было! Посмотрите-ка на эту барыню! — закатила глаза баба Стеша. — Нашлась манерная, повод ей нужен! Ты чего, боишься, что ли?

— Может, и боюсь, — выпалила Лера, — а вдруг всё правда? Вдруг это и не мама моя, а Хозяйка лазейку нашла и в теле её живёт? Получается, нет у меня мамы? Выходит, я сирота?

Баба Стеша удивлённо открывала и закрывала рот, а Лера, распалившись, продолжала:

— Получается, что в моей жизни вообще всё не настоящее было! Мама не мама, Эд со мной был по приказу Донки, папку так я вообще не знала, и Макс ушёл…

— Ой, блаженная, — протянула старушка, — ну, суй голову в песок и дальше, только плакать ко мне потом не приходи! Вот с подруги своей лучше пример бери. Как есть, кукла куклой: кулёк костей, да чекушка крови, и Силы с два кулачка, а уже всё, что ей надо, разузнала и погост в порядок привела… Тебе столько дано — а ты сопли жуёшь!

Лера почувствовала, как горькая обида подступила к горлу. Чтобы не расплакаться, она развернулась и побежала к выходу с кладбища. В глубине души она понимала, что Стеша, должно быть, права, но от этого злилась ещё больше: «Ещё и подругу в пример поставила! Будто нарочно хотела насолить!»

Вернувшись, девушка твёрдо решила пойти к матери и всё узнать. К тому же, мама звонила каждый день и настойчиво приглашала в гости. Ещё бы, она так и не была знакома с Лёшей, и ей было невероятно любопытно.

Лера даже не знала, из-за чего больше переживает: из-за Донкиных угроз или из-за будущего знакомство мамы с Лёшей. Мысли сновали и путались, и девушка никак не могла сосредоточиться и рассеять эту путаницу в голове.

— Нервничаешь? — участливо спросил Лёша, кивнув на чай, который она, задумавшись, мешала в чашке уже пару минут.

Лера смутилась и вынула ложечку:

— Я впервые знакомлю своего парня с мамой!

— Так это я нервничать должен! Меня же оценивать будут, а не тебя, — отшутился Лёша.

— Ты ей точно понравишься, — махнула рукой Лера.

— Тогда чего нервничаешь?

— Сама не знаю. Но нервничаю, признаться, больше, чем могла бы.

Через час, а за это время Лёша успел побриться, надеть новые джинсы и даже погладить футболку, молодые люди подошли к подъезду. Там их уже ждали Зоя и Миша, которых пригласила Лера.

— Как здорово, что ты нас позвала! — Зоя обняла подругу. На её лице светилась радостная улыбка. — Это ж событие века! Я бы тебе ни за что не простила, если бы ты не сказала. Кстати, а цветы где? — повернулась она к Лёше.

— Я, ну, это… — растерялся он.

— Я так и знала! Всему вас надо учить, — ещё шире улыбнулась Зоя. Она открыла дверцу машины и, достав с заднего сиденья букет и торт, перевязанный тоненькой лентой, торжественно вручила их Лёше. — Я обо всём позаботилась, не благодари!

Лера с Лёшей переглянулись: оба просто не сообразили купить что-то маме в подарок. Теперь они чувствовали неловкость и, конечно, были благодарны друзьям.

— Ми-иш, открывай глаза, ещё чуть-чуть осталось, — потрепала Зоя за плечо своего спутника, который привалился к машине и, казалось, дремал.

— Что это с ним? Заболел? — встревоженно спросила Лера, мысленно укорив себя, что за своими переживаниями даже не обратила внимания на Мишу, не принимавшего участия в беседе.

— Нет, не заболел. Просто решил, что он героически может после дежурных суток на кладбище ещё на практике отработать. Теперь вот ни жив ни мёртв.

Миша только вздохнул и кивнул в подтверждение Зоиных слов.

— Вот это да! Ты пошёл на практику! В какой больнице? — оживился Лёша.

Миша вяло махнул рукой куда-то за своё плечо.

— В нашу, центральную, в отделение кардиологии, — ответила за него Зоя.

— Пойдёмте наверх, положим нашего доктора спать в мою комнату, а то он с ног валится, — предложила Лера.

В глазах парня мелькнула благодарность, а Зоя фыркнула:

— Говорила ему: спи дома, я одна съезжу, а он мне: я с тобой и точка! Вот чего упирался?! Чтобы в гостях потом спать?

— Я тебя одну не отпустил бы ни за что на свете! — сердито блеснули Мишины глаза.

— Предчувствие у него! — всплеснула руками Зоя, и Миша покраснел.

— У меня тоже предчувствие дурное, — тихо заметила Лера.

— Не идём? — спросил Лёша.

— Всю жизнь что ли бегать? Или навсегда прекратить общаться с мамой? — она сейчас не отвечала Лёше, а спрашивала, скорее, себя и в который раз мысленно ругала за эти вопросы.

— Ну, давай бросим всё, продадим дом, возьмём твою маму и уедем далеко-далеко, — точно не в первый раз предложил Лёша.

— А что, если я просто себе накрутила и всё в порядке? — привела аргумент Лера. — Что, если я боюсь «собственной тени»?

Лёша махнул рукой, показывая, что он сдаётся.

Девушка набралась решимости и пошла первая к подъезду. Оглядела дверь в поисках следов красной Силы Донки — ничего. Вошла, осматривая всё вокруг — ничего. Поднялась на второй этаж и придирчиво оглядела дверь. Всё как обычно.

— Что там? — спросила Зоя, которая держалась сзади. Сама она могла видеть Силу только на погосте, поэтому приходилось полагаться на глаза подруги.

— Ничего необычного или подозрительного не вижу, — пожала плечами Лера и нажала на кнопку звонка. Ключи у неё были, но ей хотелось дать возможность маме приготовиться к их приходу.

Дверь распахнулась почти мгновенно. У девушки от волнения задрожали ноги, и на глаза навернулись слёзы. Она даже не предполагала, что так сильно соскучилась:

— Привет, мам, — прошептала она.

Женщина украдкой смахнула слезу и раскрыла руки для объятий.

Лера переступила порог, обняла маму и уткнулась ей в плечо, не заметив, как под потолком лестничного пролёта сверкнуло крохотное зеркальце…

* * *

Домашнее застолье было в самом разгаре.

Чтобы не обидеть хозяйку, Миша вежливо выпил чай и ушёл спать, а Лера успела рассказать маме про Мастера, Надежду, путешествие на поезде, обходя, однако, особо страшные моменты. Но Зоя то и дело норовила вставить разные подробности.

Женщина хваталась за сердце, взмахивала руками и качала головой:

— Ну, как же так, ребята! Это же опасно и безрассудно! Нельзя так рисковать!

Лёша слушал разговоры, но не вмешивался и скромно помалкивал. Лера впервые видела парня таким смущённым. Когда мама подкладывала ему ещё и ещё кусочек торта или предлагала чай, уши парня становились неестественно красными.

«Надо улучить момент и поговорить с мамой», — повторяла про себя девушка, но темы сменяли одна другую, и она никак не решалась.

Внезапно раздался звонок. Звонили в дверь… Ребята застыли. Мама спокойно встала и пошла к двери.

— Подожди, не открывай! — преградила ей дорогу Лера.

— Почему? — женщина удивилась такому поведению дочери.

— Ну, понимаешь, вдруг там цыганка, — почти прошептала девушка.

Мама подошла к дверному глазку:

— Да это Нина из соседнего подъезда…

Лера сама посмотрела в глазок и увидела полную женщину с короткой стрижкой. Она стояла перед дверью и почему-то тревожно оглядывалась. Ничего подозрительного Лера не увидела, поэтому пожала плечами в ответ на взволнованные взгляды Зои и Лёши, которые были рядом. Мама покосилась на дочь и щёлкнула замком, открывая дверь.

«Может и правда, у нас уже паранойя», — подумала Лера, недовольно вздохнув.

— Привет, вы все здесь! — тут же затараторила Нина, — я машину увидела чужую, вот и решила, что твои приехали.

Она перевела взгляд на Леру:

— Не помнишь меня небось? Я с твоей мамкой раньше на рынке работала.

Девушка нахмурила лоб, но так и не смогла вспомнить Нину с маминой работы. Да и на рынке мама работала, когда Лера ещё в младшую школу ходила.

— Ничего, ничего, — будто извиняясь, махнула рукой соседка Нина, видя её замешательство.

— Римм, — обратилась она к маме, — ну, чего, посмотрите? — теперь уже жалостливо спросила соседка и хлюпнула носом. Было видно, что она вот-вот расплачется.

— Чего посмотрим? — не поняла Лера.

— У Нины дома, возможно, что-то… — мама подбирала слова.

— Не что-то, а демон! — перебив, воскликнула женщина, испуганно вокруг себя огляделась и перекрестилась.

— А с чего вы это взяли? — мягко спросила Зоя.

Женщина недоверчиво окинула Зою взглядом, но всё-таки ответила:

— А то, что у меня иконы падают, дверь хлопает, а ночью такой мороз из-под кровати, будто там врата в ад распахиваются!

Лера чуть было не ляпнула, что в аду-то как раз, по традиции, жарко.

— Почему вы решили, что я могу помочь? — спросила у Нины девушка, а маме достался её многозначительный взгляд.

— Ну, мы тут как-то разговорились, и я сказала, что у тебя есть кое-какой опыт, — ответила мама, и щёки её залились краской.

— Понятно, — покивала Лера, — мы зайдём к вам завтра, — сказала она женщине.

— Нет! Нет! Пожалуйста, можете пойти со мной прямо сейчас? Я уже собрала чемоданы и думала пожить пока на съёмной квартире — сегодня ночью этот демон такое сотворил, что у меня чуть сердце не остановилось! Я не выдержу ещё одну ночь! — снова затараторила Нина.

Зоя наклонилась к подруге и предложила:

— Пойдём, глянем быстро, может, там ерунда какая-нибудь.

— Я с вами! — из комнаты выглянуло заспанное Мишино лицо.

— Ах ты! Подслушивал? — Зоя прищурила глаза и поморщилась.

— А то! — подмигнул Миша, принимая шутку.

Мама Римма надела ботинки и решительно заявила:

— Я тоже с вами!

Лера спорить с мамой не стала. Всё-таки это её подруга…