Лера собралась и вышла на улицу. По пути решила зайти к ребятам и предупредить их о своём уходе. Робко постучала в дверь… Никто не открыл, и она вошла. Из глубины дома доносилось невнятное бормотание. Миновав коридор, Лера распахнула дверь комнаты и увидела странную картину. Ребята сидели за столом и смотрели, как Зоя, стоя на коленях и сложив молитвенно ладони что-то бормочет.

— Тихо сядь и не мешай! — строго сказала Зоя, даже не обернувшись.

Девушка удивилась и присела на краешек стула. Миша скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на Леру: вот, мол, полюбуйся, а ты говорила, что всё хорошо будет.

Прошло минут десять, Зоя поднялась с колен и как ни в чём не бывало села за стол:

— Вот теперь, можно и поесть!

Все молча принялись вяло ковырять вилками в тарелках. Напряжение росло…

— Ты уже поговорила с Надеждой? — прервал молчание Лёша.

— За столом следует думать только о еде! — строго осадила его Зоя, сверкнув глазами.

— Если мы срочно не придумаем, как всё исправить, я не выдержу и сойду с ума, — процедил сквозь зубы Миша, глядя на Леру.

— Я уже придумала, — так же, одними губами, ответила Лера.

— Если вы не можете проявить уважение к пище, которую вкушаете, отложите приборы и дождитесь, когда уважение появится, — отрезала Зоя, и тут же на её лице появилась странная блуждающая улыбка.

Доели молча, снисходительно поглядывая на блаженно улыбающуюся девушку, как на больную. Когда все вышли из-за стола, Миша схватил Леру за руку и потянул в комнату к Лёше:

— Это что, по-твоему с ней всё в порядке? Долго она ещё проповеди читать будет?

— Надежда сказала, что научит Зою с этим справляться, надо только земли кладбищенской принести, — развела руками Лера.

— Не нравится мне это всё. И Надежда эта не нравится! Что это за просьба странная — земля с кладбища? Все знают: ничего с погоста выносить нельзя! — нахмурился Миша.

— Ребят, вы тут? — донёсся голос из-за двери и показалась Лёшина голова, — Зоя снова молиться пошла или чего там ещё… Еле сбежал с её «лекции»!

— Между прочим, Лера решила идти на погост и принести кладбищенской земли для нашего нового домашнего привидения! — Миша сердился, и в его словах сквозила явная ирония.

Лёша остановился на пороге комнаты:

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— А как по-другому привести Зою в чувство? Она же Надежду вне погоста не сможет увидеть. Мастер скажет: оставьте в покое! А если отвезти в церковь, — она там постриг в монашки экстерном примет, и всё. Уйдёт в вечную благодать!

Лера пересказала разговор с Надеждой, и ребята задумались.

— Подумать только, с ней такое будет происходить всегда, когда она окажется рядом с местом, где есть какая-то особая Сила! Так что ли? — Миша совсем сник.

— Нет! Ей только нужно научиться этим пользоваться. Но кто её научит? Только Надежда, других желающих я не знаю, — ответила Лера.

— Ладно, пусть так, — сдался Миша, — но только давайте держаться все вместе!

— Заодно до магазинов доедем, купим всё необходимое для наших солдат, — подхватил Лёша.

Другого плана пока не было…

Через четверть часа ребята сидели в машине. Скоро начнёт темнеть, магазины закроются, поэтому ехать решили сначала туда. Пока парни искали палатки с кассетами, а Зоя отчитывала проходящих мимо детей за недостаточное почтение к старшим, Лера сидела на лавочке и рассматривала прохожих. Вокруг неспешно текла обычная жизнь маленького посёлка, тихая и несуетливая. Вечер готовился к приходу ночи, которая накроет всю округу пологом из звёзд, ароматов и тишины. Ах, эта нега августовских вечеров… Когда даже воздух пропитан сладостью и всё в мире кажется капельку лучше, чем есть. У Леры на душе было спокойно…

— Зин, привет! Ты чего в тележку набрала? — вдруг послышался рядом скрипучий голос. Недалеко от лавочки встретились две старушки. Одна из них тяжело катила клетчатую сумку на колёсиках.

— Так на роднике была! Вон, набрала водички, а то опять из крана дрянь жёлтая течёт. Травят нас, ироды, чтоб им пусто жилось…

Дальше Лера не слушала. Она подскочила, озарённая догадкой, и бросилась навстречу ребятам, которые возвращались с пакетами в руках:

— Я знаю, что надо делать! Знаю! Поехали!

— Куда теперь? Что ты на этот раз придумала? — недовольно спросил Миша.

— Родник! Там на въезде есть родник, я указатель видела! — радостно сообщила Лера.

— Ни-и-чего не понял, а родник-то нам зачем? — удивился Лёша.

— Ну, как же! Надежда сказала, что Зоя легко отдаёт Силу. Значит, ей эту Силу надо обязательно отдать. И безопаснее всего — воде. По крайней мере, мы так однажды уже делали, и всё прошло удачно. Поедем, и я попрошу её благословить родник или что-то в этом роде. Главное, чтобы она согласилась, — объяснила Лера.

— Звучит неплохо, план вроде бы внятный, — Миша покивал и взгляд его стал чуть добрее, — поехали!

— Кстати, что вам удалось купить? — Лера чуть не забыла о цели их поездки.

— Нашли нужные детали для магнитофона, приобрели очки и самое главное, смотри! — довольный Лёша протянул ей пластиковую коробочку.

Девушка взяла её в руки и прочитала: «Песни военных лет». В конце перечня стояло: «Ю. Левитан об окончании войны».

— Вот это везение! — она захлопала в ладоши.

— Да, мы тоже удивились: нам в первом же киоске нашли то, что надо, — ответил Лёша и широко улыбнулся: ему нравилось, когда Лера смеялась и радовалась.

К всеобщему удовольствию, Зою не пришлось долго уговаривать: как только ребята сказали ей, что нужно помолиться на роднике обо всех страждущих, она пришла в восторг.

Сели в машину и уже через пару улиц увидели указатель. Минут пять по разбитой дороге, и их взору открылась деревянная беседка в форме часовни.

— Благодатное место, — улыбнулась Зоя.

Внутри беседки ребята увидели железную трубу, из которой тонкой струйкой текла вода. Она скапливалась в крохотное озерцо и убегала дальше, теряясь меж камней.

Лера оглядела беседку и воду. Действительно, место намоленное. Всё вокруг имело тонкий голубоватый оттенок. Будто пудру рассыпали.

Зоя подошла к воде, встала на колени, положила руку на железную трубу и начала бормотать.

Ребята сели там же в беседке. Разговаривать не хотелось… Лера рассеянно наблюдала, как плотный голубой кокон вокруг Зои становится бледнее, в то время как труба всё ярче. Проходя через неё, вода приобретала насыщенно-голубой цвет.

— Какого… мы здесь делаем? — внезапно Зоя подняла голову и оглядела ребят.

— Ты что же, ничего не помнишь? — удивился Миша.

— Вроде помню, но не понимаю, — растерянно ответила девушка.

— Мне кажется, наша Зоя вернулась! — Лера была довольна, что её план сработал.

— У меня в голове постоянно звучали какие-то голоса, — пожаловалась Зоя и села на лавочку.

— Теперь мы знаем, что бывает, когда благодати слишком много, — сочувственно заметила Лера, — но всё-таки я предлагаю выпить по стаканчику, чего добру пропадать. И с собой возьмём, вдруг пригодится, — что-то внутри неё подсказывало, что это сейчас крайне необходимо.

Она встала, взяла железный стакан, привязанный рядом с источником, и выпила, поманив жестом остальных.

— Не хочется что-то, — ответил Миша. — Мне хватило Зоиных проповедей. Я и так чувствую себя благодатно.

Лёша согласился и осушил стакан. Из багажника машины он достал канистру для воды и наполнил её доверху. По дороге домой, обнимая и успокаивая Зою, Миша объявил:

— Итак! Спать все будем в одной комнате. Сейчас приедем и перетащим Лёшину кровать к нам. Хватит с нас приключений! То Лера, то Зоя… Не нравится мне этот дом! Если была бы возможность, я съехал бы в другое место. Жаль, в посёлке никаких гостиниц, а на ночь глядя искать частника — неблагодарное занятие, то бишь, толку не будет.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — робко заметила Лера, — что нам может сделать Надежда?

— Если Мишке так будет спокойнее, то почему бы и нет, — сразу согласился сразу Лёша, взглянул на Леру и пожал плечами. Само собой, он не мог не заметить, что девушка покраснела.

— Как скажете, — только и смогла ответить она. Спорить сейчас не хотелось.

Как только приехали, Лера направилась на свою половину, чтобы забрать вещи для ночёвки. Едва она появилась на пороге комнаты, Надежда выкрикнула ей навстречу:

— Принесла?!

— Нет, к сожалению, не успели сегодня… Мы в магазинах провозились и не заметили, как стемнело, — устало ответила девушка.

— Я так долго ждала и всё впустую! — раздраженно проговорила женщина и отвернулась.

— Завтра обязательно схожу, — заверила её Лера. Ей было очень жаль Надежду. Убита, замурована в собственном доме, а здесь ещё какие-то чужие люди ходят… Надо обязательно завтра сказать Мастеру, что он может поговорить с мамой.

Лера пожелала Надежде спокойной ночи и пошла во вторую половину дома, где ребята уже перетащили кровать. После ужина парни ушли в комнату Лёши чинить магнитофон.

Лера пыталась завести разговор с Зоей, но та была непривычно молчалива, выглядела усталой. Вероятно, приключение с благодатью её измотало.

— Я завтра схожу на погост, потом ты сможешь поговорить с Надеждой. Я уверена, что она тебе поможет, — Лера очень хотела поддержать подругу.

— Знаешь, я многое поняла, когда была в благодати. На самом деле это такая же крайность, как липкий ужас. Безмерное благочестие делает из тебя моральное чудовище, — в ответ поделилась мыслями Зоя.

— Ну, а чрезмерное потребление печенек делает тебя крайне толстой. Но это же не значит, что печеньки зло. Зло только одно — отсутствие меры, вот так! — Лера наклонилась к подруге, откусывая печенье, и девушки рассмеялись.

— Спасибо тебе, что никогда на меня не злишься, — сказала тихо Зоя.

— Мы обе, как слепые котята: тыкаемся, бредём, а куда и зачем — неясно.

Нам ни в коем случае нельзя ссориться! Я без тебя не смогу, — ответила Лера.

Девушки болтали и шептались, пока не уснули, и даже не пошевелились, когда в комнату под утро пришли ребята, довольные, что починили магнитофон.

* * *

Утром Лера открыла глаза и ещё долго пыталась прийти в себя: почему-то ныли мышцы и звенело в голове. Алексея рядом уже не было. Она встала, стараясь не разбудить спящих Зою с Мишей, и вышла на кухню. Леша был там.

— Ты чего не спишь? Вчера же поздно легли, — спросила она юношу.

— В голове звенит, как с похмелья, — жалобно ответил тот, размешивая сахар в кружке с чаем.

— У меня тоже, — удивилась Лера, принимая у Лёши кружку. — Простыли, может?

— Чего ложками звените? — на пороге показалась Зоя.

— А ты-то чего не спишь?

— Я замёрзла что-то, — поёжилась она, как от холода.

Ребята переглянулись и уставились на Зою: в доме стояла духота — августовское солнце всё ещё было горячим.

Лёша налил ещё чаю, опустил в кружку кусочек сахара, но ни размешивать, ни пить не стал:

— Точно заболели! Поди, вирус какой подхватили.

— Пойду Мишу толкну, у него в аптечке должно что-то быть на этот случай, — хрипло сказала Зоя и скрылась в коридоре.

Когда Миша вышел на кухню, по его виду Лера поняла, что ему хуже всех: щёки лихорадочно горят, губы белые, а под глазами залегли синие круги.

Она молча сделала ему горячий чай и протянула кружку:

— Ты как?

— Слабость, мышцы ломит, скорее всего заболеваю, — чуть слышно ответил он и поморщился, — ещё и чай как-то странно пахнет, — он поставил кружку на место, не сделав и глотка.

— Странно пахнет? — переспросил Лёша, — я ту воду взял, что вчера набрали… Утром сил не было до колодца идти, вот я и вскипятил эту, из родника.

— Везде ваша ворожба! — разозлился Миша. — Не буду я ваш чай пить!

Он резко отодвинул кружку и вышел из кухни.

— Чего это он? — робко спросила Лера.

— Сама не знаю, — пожала плечами Зоя, — пойду с ним поговорю. Наверное, чувствует себя плохо, вот и злой.

— Мы на погост пока сходим, — крикнула Лера вдогонку.

— Ты уверена, что это хорошая идея: больными по городу гулять? А если и правда вирус? — Лёша не одобрял Лериного решения.

— Знаешь, мне уже лучше, да и Надежде обещала, — отозвалась девушка, ставя на стол кружку с недопитым чаем.

— В общем, мне тоже лучше, — он сделал удивлённые глаза и заговорщески подмигнул, — пошли! Быстрее сделаем все дела — быстрее сможем уехать!

«Уехать!» — кольнуло где-то в груди… По Лериному вдруг погрустневшему лицу Лёша понял, что сказал что-то не то и тут же поправился: — Ты же уедешь с нами? Я бы не хотел, чтобы ты оставалась здесь одна. В сентябре начнутся занятия, и мне нужно будет на работу…

— Не-е знаю, — будто запнувшись, ответила Лера, — не-е думала ещё про это.

— Ты сможешь пожить у меня, — он ласково взял её руки в свои, — я всегда смогу тебя защитить!

Девушка опустила голову, словно соглашаясь. Ей было приятно слышать предложение юноши, но отношения между ними развивались столь стремительно, что ей становилось немного страшно.

«Ещё Эду сорока дней не исполнилось, а я уже думаю над переездом к другому», — пронеслось у неё в голове и она почувствовала неловкость своего положения:

— Сначала разберёмся со всем… этим, а потом подумаем, хорошо? Давай на погост. Наберём земли, убедимся, что план Надежды сработал, а потом будем Мастера звать. Зоя ведь тоже хранитель, значит, она должна её увидеть. Боюсь раньше времени Мастера радовать, он и так скептически настроен и недоверчив.

— Тогда предлагаю на машине, за полчаса обернёмся, — предложил Лёша, и Лера не стала возражать…

— Куда пойдём? — спросил парень, когда они зашли на погост.

— Надо исключительно к неупокоенному, а у меня здесь только один такой знакомый. Так что к Степану, — твёрдо ответила Лера, — тем более я обещалась к нему заглянуть.

Дойдя до конца погоста и найдя нужную могилу, девушка остановилась.

— Доброе утро! — громко поздоровалась она.

Сиреневый туман на могильном холме дрогнул и сложился в фигуру мужчины в старомодном костюме:

— Доброе утро! Несказанно рад тебя видеть. В последнее время я чувствую себя знаменитостью. Столько гостей у меня с самых похорон не было!

— Рада, что не приходится скучать, — с улыбкой ответила Лера, и на душе у неё потеплело.

— Я видел, как недавно вы пересекали поле и были в минуту безвременья на том самом холме… Честно сказать, сгораю от нетерпения узнать, как всё прошло, — Степан раскачивался с мыска на пятку, слегка подпрыгивая, будто поторапливал Леру с рассказом.

— Ничего себе зрение! — изумилась девушка. — Видеть, кто идёт посередине поля ночью!

— Да! Зрение тех, у кого больше нет материальных глаз, весьма отличается. Отсюда я вижу листья на тех берёзах, — кивнул Степан.

— Ну и ну! Я даже сами ветки у деревьев почти не вижу! — ответила Лера, — но я по другому вопросу…

— А! Ты хочешь узнать, что выспрашивал Мастер? — попытался догадаться Степан.

— Вообще-то, не думала об этом, но ты так говоришь, будто узнал что-то интересное, — стушевались Лера.

— Не знаю, насколько это может быть тебе интересно, — пожал плечами Степан, — но он пытался выяснить, не связана ли его мать с пропажей какой-то девочки.

Лера потёрла уставшие глаза… Ей показалось, что она начинает путаться:

— Ты же говорил мне в прошлую встречу, что мужик из ряда напротив раскаивался в убийстве безвинной. Следовательно, Надежда не связана ни с какими тёмными историями. Какая ещё девочка?!

— Нет, я сказал, что он говорил так: «думал, за убийство ведьмы ему простят убийство безвинной», — Степан почему-то нахмурился и как-то сник.

— Так Надежда что, ведьма, по-твоему? — не понимала Лера.

— Откуда мне знать? Говорят, ходила, помогала усыпать мёртвым, а потом начала дела какие-то проворачивать. Учила чему не надо. Под конец, говорят, вообще с ума сошла. А уж ведьмой у вас таких зовут или нет — я не знаю, — пожал плечами Степан.

— Так, что же это за девочка? — допытывалась Лера.

— Говорили, что за день до пропажи Надежды, пропал ребёнок лет десяти, девочка. Родители её пили, и толком никто её не искал. Когда пропала хранительница, некоторые думали, что маньяк завёлся, но на этом исчезновения закончились, и все забыли про эту историю. Мастер хотел выяснить, связан ли мужчина, который кричал о ведьме, с девочкой.

Лера вздохнула и пересказала их разговор Лёше.

— Что будем делать? Может, ну её, эту затею? Не нравится мне это, слишком мутная история, — подытожил он.

— Давай земли попросим, а потом решим. В конце концов, её всегда можно вернуть, — девушка присела на изгородь.

— У меня землю попросить? — не понял Степан.

— Да, Надежда хочет со своим сыном поговорить, но так как она не на погосте — он её не слышит. Нужна горсточка земли. Ты не против? — попросила Лера.

— Конечно, сколько угодно. У меня этого добра много! — пошутил Степан.

— Спасибо. Кстати, мы уже придумали, что можно попробовать сделать с теми солдатами на холме. Не буду рассказывать подробности и портить сюрприз. Раз ты отсюда всё видишь, считай, что у тебя билет в первом ряду, — она очень не хотела, даже боялась заранее обнадёживать мужчину.

— О, буду ждать с нетерпением! Конечно, мне хочется расспросить всё в подробностях, но я понимаю, что дела хранителей требуют тишины… — Степан улыбнулся и медленно стаял на могильный холм сиреневым туманом.

Лера набрала земли в пакетик, положила в карман джинсов, и они с Лёшей двинулись к выходу. Дойдя до границы погоста, она почувствовала, что воздух уплотнился, а земля поплыла под ногами. Она схватила Лёшу за руку и пожаловалась:

— Голова что-то закружилась!

— Видимо, вирус даёт о себе знать, — парень покрепче взял девушку под руку.

Лера снова собиралась сделать шаг, когда поняла, что это не головокружение, а действительно, по границе погоста движется нечто, похожее на большую трубу или это… змея! Конечно! Змея! Точно такая же, как на её кладбище, только размером меньше.

«Почему она пришла в движение? Столько раз мы ходили туда-сюда и ничего подобного я не видела», — мысли мешали Лере сосредоточиться.

Идти прямо… по ней жутко не хотелось. Девушка не понимала, почему не может заставить себя сделать ни шагу.

— Лёш, ты можешь взять меня на руки и пронести вперёд метра три? — попросила она.

Внезапная просьба девушки, естественно, удивила юношу, но виду он не подал.

— Конечно! Беру!

Он легко подхватил её и уверенно зашагал вперёд.

— Всё, поставь меня, пожалуйста, на землю, — попросила Лера, когда они отошли достаточно далеко.

— Ой, что-то не хочется! — на Лёшкином лице светилась лукавая улыбка.

Лера засмеялась и крепче обхватила его за шею:

— Мы так пойдём до самой машины?

— Возможно, мы будем так ходить теперь всегда, а почему нет? Мне нравится, — шутливо ответил юноша.

Лера тихонько поцеловала его в щёку, словно поблагодарила за спасение. С ним она и вправду чувствует себя как за каменной стеной и совсем бы не отказалась ходить так всегда…