Разговаривая, они пришли к краю погоста и, обогнув его, оказались у самого поля. Вперёд вела еле заметная тропинка — видно, нечасто здесь ходят люди.

— Уверена, что стоит туда идти? Я ведь ничего не увижу и помочь тебе не смогу, — Лёша снова попытался отговорить Леру.

— Не волнуйся, мы только на разведку и назад. Завтра пойдём в город, купим тебе очки без диоптрий и сделаю тебе «глаза», как у Чипа, — подмигнула Лера и смело зашагала по тропинке.

Когда они добрались до реки, была почти полночь.

— Я не знаю точное место, поэтому начну смотреть, а если увижу что — дам знать, тогда беги за мной, — Лера перешла на шёпот.

Лёша кивнул и огляделся:

— Если бы я прикрывал отход своих, выбрал бы во-о-н ту возвышенность.

— Зачем? Чем выше, тем легче в тебя попасть! — удивилась Лера.

— Если твоя задача положить как можно больше врагов, то чем лучше ты их видишь, тем больше у тебя шансов. Это называется «командная высота», — объяснил парень терпеливо.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась Лера.

— Страйкбол, — смутился Лёша.

— Хорошо, тогда полезли туда, — согласилась девушка.

С высоты небольшого холма открывался вид на тоненькую медленную речушку. В её водной глади блестела луна. Рядом чёрный лес тяжело вздыхал и перешёптывался. Тёплый ночной ветер путался в волосах. Юноша и девушка молча стояли на вершине холма, держась за руки. Им сложно было поверить, что когда-то здесь рвались снаряды, свистели пули и погибали люди.

Внезапно что-то изменилось. Ветер вдруг стал ледяным и ударил в лицо. Еле уловимо запахло гарью. Алексей сильнее сжал Лерину руку.

— Ты тоже это почувствовал? — шёпотом спросила девушка.

— Будто гарь, — ответил юноша, — ты что-то видишь?

Не успела она ничего сказать, как мир вокруг пошёл мелкой рябью, будто камень бросили в пруд. Возникали очертания людей и через мгновение стаивали, будто песчаный замок, накрытый волной. Из этой круговерти вдруг выделилось три силуэта.

— Митька, близко уже, не успеем отойти! — послышался хриплый голос.

— Сабир, ты чего башку поднял? Гнись, справа летит! — ещё один голос где-то за спиной.

— Гыма, отходи, накроет! — раздалось совсем рядом.

Лера смогла разглядеть трёх солдат. Один из них, чернявый, с отросшей щетиной — наверное, Сабир. Прижал к голове окровавленную тряпку и, приподнявшись, выглядывал в сторону реки. Двое других стреляли в том же направлении. У белокурого солдата Митьки, похожего на Степана, не было ноги ниже колена, только кровавые ошмётки, наспех перетянутые ремнём.

Последний, узкоглазый и круглолицый Гыма, лежавший ближе всех к краю холма, зашёлся в надрывном кашле, выплёвывая сгустки крови.

— «Их было уже не спасти», — промелькнуло в голове у Леры, — «настоящие герои, безвестно канувшие в лету. Некому воспеть их подвиг, никто не плакал на их могилах. Как же это невыносимо грустно…»

Девушка прошла мимо лежавших и переговаривавшихся солдат к самому краю холма. На той стороне призрачные враги развернули гаубицу. Остальные готовились форсировать реку, и только автоматные очереди трёх смертников мешали им это сделать.

… Низкий гулкий выстрел. Протяжный противный свист. Оглушающий разрыв снаряда… Попадание точно в цель. Холм запылал. Мир вокруг окрасился в ослепляющий фиолетовый цвет. Через мгновение всё стихло.

Лера повернулась к Лёше:

— Прости, я впервые такое вижу, даже не могла тебе ничего сразу рассказывать. У меня было такое чувство, что как только я произнесу хоть звук, всё рассыплется.

— Я так и понял. Ну, мы же в разведку пришли, глупо было себя выдавать, — Лёша попытался подбодрить девушку.

Лера, словно лишившись всех своих сил, опустилась на землю:

— У меня ком в горле стоит, тяжело дышать… Я понимаю, что всё это было давно, но эти люди… они…они…, - она обхватила колени руками, уткнулась в них лицом и расплакалась.

Лёша сел рядом. Она казалась ему маленькой и беззащитной. Он привлёк девушку к себе, согревая её своим теплом. Лера подняла к нему лицо и доверчиво прислонилась к его плечу. Какое-то время они молчали…

— Давай уйдём отсюда, и я по дороге всё тебе расскажу, хорошо? — попросила она.

По пути они обсуждали произошедшее. Лера с трудом находила слова:

— Как мы сможем им объяснить, что их уже нет в живых? Там такое! Это так страшно…

Юноша обнимал девушку, пытаясь успокоить, но на глазах у неё всё ещё стояли слёзы.

Когда вернулись, увидели, что Мастер уже ушёл, а Зоя с Мишей терпеливо ожидали их на крыльце:

— Что-то вы загуляли, голубки, — шутливо поприветствовала их Зоя, но, увидев отнюдь не весёлое выражение на лице Леры, смутилась, — что-то случилось?

Чтобы не тревожить Леру, Лёша решил сам рассказать друзьям о том, что произошло на поле.

— Ну и дела, — протянул Миша.

— Если они снова и снова, каждый день переживают это страшное событие, то это просто бесчеловечно! — возмутилась Зоя. — Надеюсь, им хотя бы не больно…

— Судя по выражению лиц — больно, — тихо ответила Лера.

— Не для того они отвоёвывали победу, чтобы вот так заново страдать каждую ночь, — в Мишиных словах были и грусть, и обида, и даже злость.

Картина боя никак не выходила у Леры из головы, но она уже сумела взять себя в руки.

— А вы что интересного узнали, пока нас не было? — спросила она у ребят.

— Мы успели осмотреть вторую половину дома. Там две комнаты и маленькая кухня. Света тоже нет, как и воды, так что придётся по старинке: лампа с фитилём да вода ведром из колодца, — Миша и Зоя развели руками. — Давайте расходиться и спать.

— Утро вечера мудренее, всё равно пока нет никаких мыслей о том, что можно сделать, — согласилась Лера.

Наскоро убрали со стола и разошлись по своим комнатам: Лера ушла на свою половину, Лёша занял одну комнату во второй половине дома, а Зоя с Мишей другую.

Накрывшись одеялом и уже засыпая, Лера успела подумать: «Ещё и с Надеждой, мамой Мастера, надо что-то решить».

Ей приснился батюшка, который ходил по дому и, прилежно крестясь, бормотал: «Изыди». Всё вокруг словно было под водой, перекатываясь нежно-голубыми струями с фиолетовым отливом, и мерцало будто Млечный путь. Леру накрыла убаюкивающая нега. Не хотелось шевелиться, только парить, озирая благодатный мир вокруг…

«Твою мать, они же её запечатали своим изгнанием ведьмы!» — Лера вскочила в кровати, потёрла глаза, прогоняя остатки сна. В щёлочку ставней пробивался дневной свет. Значит, уже утро.

«Вот растяпа, — мысленно ругала она себя, — вчера, узнав, что Надежда убита в доме, я даже не попыталась поискать следы её Силы! Какой из меня хранитель, если до меня доходит, как до жирафа?! Марго же рассказывала, что всё успокоилось, после того как батюшку вызвали!».

Лера настроилась и попыталась оглядеть комнату, но глаза вдруг резануло каким-то невыносимо — голубым светом. Потекли слёзы, закружилась голова, и на долю секунды девушке показалось, что она падает. К горлу подкатила тошнота. Тяжело дыша, Лера на ощупь прошла в кухню и толкнула входную дверь. Примостившись кое-как на порожке, она принялась тереть глаза, чтобы хоть чуть-чуть унять режущую боль.

— Лера? Лер! — услышала она голос Зои.

— Глаза! У меня глаза болят, не могу смотреть, — пожаловалась девушка, когда руки подруги легли ей на плечи.

— Погоди, сейчас Мишу позову, — шаги Зои торопливо удалились.

Хлопнула дверца машины — это достали аптечку, которую Миша всегда возит с собой.

Не прошло и минуты, как Лера услышала голоса ребят.

— Рассказывай, что случилось? — спросил Миша.

Лера пересказала свой сон и то, что произошло после.

— М-да, хорошо, что ты не решила посмотреть раньше, — протянула Зоя, — Миш, чего там?

— Я, конечно, не офтальмолог, но, мне кажется, у тебя ожог сетчатки. Тебе нельзя оставаться на улице, нужно в полумрак. Пошли в нашу половину, я тебе компрессы сделаю. Неизвестно, как на тебя повлияет вся эта чертовщина в твоей комнате.

Ребята взяли Леру под руки и отвели в дом. На веки положили что-то холодное.

— Что будем делать? — спросила Лера, устроившись в кровати.

— Ты можешь хоть немного не думать о делах? — возмутилась Зоя.

— Я того же мнения, — добавил Лёша.

— Не могу просто так лежать, — жалобно протянула Лера, — давайте хотя бы обсудим.

— Что здесь обсуждать? Мы не можем ничего сейчас сделать. Оставь пока всё как есть. Тебе нужно сначала поправиться, — настаивала Зоя.

— Там, в доме, нечто, о чём я понятия не имею. И это наложила церковь, мы не можем так всё оставить! Возможно, там человек заточён! И не просто человек, а такая же, как я и ты, — не сдавалась Лера.

— Если это наложила церковь, значит, нам нужен священник, — заключил Миша.

— Ага, про́клятый священник, который умеет снимать «освящённость» или что они там делают, когда бесов изгоняют! Вряд ли в церкви учат снимать эту штуку, — в Лёшином замечании сквозил сарказм.

«Про́клятый священник», — фраза Алексея навела Леру на мысль:

— Надо пойти на погост и спросить Хозяйку. Тем более это её хранитель! Пусть и бывший.

— Эта голубая штука, должно быть, повредила тебе не только глаза, а ещё и разум. Как ты себе это представляешь? Мы даже до конца не понимаем природу Хозяйки. Вдруг она демон, и только и ждёт, чтобы заманить тебя в ловушку. Может, именно от неё и надо тебя защищать! — выпалила Зоя.

— Если она демон, тогда я тоже! Фёдор Геннадьевич, баба Стеша и Степан — все они сказали, что чувствуют во мне Силы Хозяйки. Это не может быть совпадением. Даже если мои родители ни при чём, то очевидно, что я отличаюсь от остальных старост и хранителей, — парировала Лера.

Возникла долгая пауза. Все были смущены. Первым не выдержал Лёша:

— Что ты предлагаешь?

— Думаю, надо поговорить с Мастером и «вытащить» всё, что он может рассказать о Хозяйке, а после этого ехать на погост.

— Я пойду к Мастеру! — Зоя не допускала возражений, — А тебе лучше остаться в кровати. Лёш, проследишь, чтобы больше ни во что не вляпалась?

— Конечно! А Миша проследит, чтобы не вляпалась ты, — шутливо отозвался парень, — заодно и завтрак приготовлю.

* * *

Спустя несколько часов Лера сняла повязку, приоткрыла глаза, шумно выдохнула и села на кровати.

— Ну как, видишь что-нибудь? — обеспокоенно спросил Лёша.

— Вроде да, но в глазах ещё рябит. Я так рада, что зрение всё — таки в порядке, — девушка облегчённо вздохнула.

Сквозь пляшущие в глазах пятна она разглядела узкую комнату с жёлтыми выцветшими обоями, кровать, письменный стол и ярко-красный разобранный аудиомагнитофон. Было такое ощущение, что эта комната принадлежала подростку.

— Вот чем ты гремел последние два часа! — воскликнула Лера.

— Ну да, пытался его починить. У меня когда-то давно был похожий, вот я и решил, чего ему без дела стоять.

— А как ты поймёшь, что он работает? Электричества же нет.

— Так там батарейки, такие же как в нашем фонаре, который мы на стол вчера ставили, — пожал плечами юноша.

Лера невольно улыбнулась: боксёр, занимается страйкболом, ещё и руками умеет работать… Он не перестаёт её удивлять!

— Ты чего улыбаешься? — заметил Лёша, подошёл и сел к ней на кровать.

— Рада тебя видеть, — отшутилась Лера.

Он провёл рукой по её щеке, запустил пальцы в волосы и притянул к себе. Девушка уткнулась в его плечо и прикрыла глаза: так хорошо и спокойно…

В этот момент хлопнула входная дверь. Лёша, вздохнув, отстранился и вышел из комнаты встречать ребят.

— Как там наша болеющая? — из коридора крикнула Зоя.

— Уже лучше, — ответила Лера, — расскажи, что удалось узнать.

— Сначала я посмотрю твои глаза, — Миша, помыл руки и вошел в комнату.

После осмотра он довольно кивнул:

— Следует заметить, что ты легко отделалась, ещё пару дней и будешь в полном порядке.

— Спасибо! — обрадовалась девушка, — что узнали-то?

— Смотри, какая нетерпеливая! — шутливо всплеснула руками Зоя, — так уж и быть, расскажем, а то, чего доброго, помрёшь от нетерпения:

— Про Хозяйку Мастер ничего толком не сказал. Только одно: когда она хочет, чтобы он пришёл на погост, — ему ворона в окно стучит. Он туда идёт, и ему кто-то из неупокоенных передаёт послание. Сам он её не видит, только знает, что некоторые люди, типа его Марго, чувствуют в её присутствии холод и сонливость.

Зато он подал идею, что делать с нашими солдатами. На мой взгляд, гениально.

Лера привстала в кровати:

— Говори уже, не тяни!

— Надо устроить им День Победы! — довольно ответила Зоя.

— Это как? — не понял Алексей.

— Ну, надо сделать так, чтобы они поверили, что война кончилась. Мастер считает, что это поможет им выйти из петли времени. Должно произойти что-то, что «выбьет» их из колеи. Тогда есть шанс: они заметят, что уже умерли, — терпеливо объяснила Зоя.

— В этом есть резон, — задумалась Лера, — наверное, Победа — это единственное что заставит их отвлечься от боя.

— Я знала, что ты оценишь, — лучезарно улыбнулась девушка, — поэтому мы уже начали приготовления. Марго пошла в Дом Культуры — там знакомые есть, которые могут нам одолжить военную форму и знамя.

— Зачем форма? — удивился Лёша.

— А как они поверят, что мы из того же времени? Надо соответствовать.

— С чего им нам верить, даже если придём в форме? — не соглашался он. — Они нас не знают. Другое дело, если бы их командир сказал…

— И где нам искать командира? — подняла бровь Зоя.

— Ле-ви-тан, — робко предложил Миша.

— Кто? — не поняла Лера.

— Ну, диктор, который по радио тогда передал: «Внимание! Говорит Москва! Великая Отечественная война, которую вёл Советский народ…», — пояснил парень.

— Идея, конечно, отличная, но где нам взять голос Левитана? — засомневалась Зоя.

— Можно пройтись по кассетным ларькам — там чего только нет. В конце концов, попробуем попросить записать в компьютерном клубе или том же Доме культуры, — предложил Миша.

— Хорошо, а магнитофон? Купить? — не сдавалась Зоя.

Лёша широко заулыбался и показал жестом на стол, где лежал пока разобранный магнитофон:

— Может у меня тоже какие-никакие способности есть? Я предугадал что он нам понадобится!

— Эта куча железа — магнитофон? И вы думаете, что он будет работать? — с сомнением спросила Зоя.

— Обязательно. Правда, мне нужно время и несколько деталей, — было видно, что Лёша доволен собой.

— Хорошо, договорились. Завтра же едем в город и пытаемся собрать всё необходимое, — распорядилась Зоя, — потом репетиция и «вуаля» — одна задачка решена!

— Хорошо бы. Только что-то мне подсказывает, что не бывает у нас всё так легко и просто, — проворчала Лера.

— Ты просто пессимистка, — улыбнулась Зоя.

— Я реалистка, — парировала Лера. — Кстати, проводи меня, пожалуйста, в мою комнату. Мне необходимо переодеться, а то, как вышла с утра, так и сижу. И нужно попросить ребят открыть ставни — жутко надоел этот полумрак.

— Обратно? В твою половину дома? Ты уверена, что это хорошая идея? — встрепенулся Лёша.

— Конечно, я же там месяц как-то прожила, ничего не случилось, — возразила Лера. — К тому же, я теперь знаю, что некоторые вещи нужно делать осторожнее, — она указала на воспалённые глаза.

— Ну, что же, пойдём, посмотрим, наконец, на жилище, откуда изгоняли ведьму, — Зоя прищёлкнула пальцами и протянула Лере руку.

Пока ребята выдергивали гвозди, вбитые в ставни, девушки зашли в комнату:

— Знаешь, а мне очень здесь нравится. Будто воздух даже свежее. Аж дышится легче, — Зоя легла на кровать и сладко потянулась. — Вот, что значит — хранитель жил.

— Хочешь, поменяемся? — шутливо предложила Лера.

— Я бы с удовольствием, будешь к Лёшке поближе, — вполне серьёзно ответила подруга.

— Рано нам ещё поближе, — покраснела девушка.

— Если передумаешь — дай знать, — Зоя прикрыла глаза и, казалось, уснула.

Лера посидела пару минут, потом потрясла её за плечо. Та слегка нахмурилась и повернулась на другой бок.

— Вставай, открой глаза, ты меня пугаешь, — позвала девушка подругу.

Никакой реакции. Лера вскочила и побежала на улицу:

— Ребята, Зоя не просыпается!

Лёша с Мишей как раз заканчивали открывать второе окно. Услыхав Лерин крик, они бросили инструменты и побежали в дом.

— Давай, вытаскиваем оттуда! — парни даже не стали пытаться её разбудить. Схватили одеяло за углы и через минуту уже были на улице. Положив Зою на траву возле порожка, растерянно поглядывали на неё и друг на друга.

— Боже мой! Мы можем хотя бы пару часов без приключений?! — всплеснул руками Лёша.

Лера опустила голову:

— Простите, — тихо произнесла она.

— Нет, ты неправильно меня поняла, я тебя ни в чём не виню! — спохватился парень.

Миша, тем временем осмотрел Зою и убедился, что опасности нет:

— Если вам интересно, то с ней всё хорошо, она спит.

Все вздохнули с облегчением…

Но Лера вдруг вздрогнула и обернулась: из-за двери до неё донеслось:

— Это называется «преисполнились благодатью»!

Глаза ещё болели и слезились, но она всё же разглядела на пороге низенькую полноватую женщину с кудрявыми волосами по плечи. Фигура была чёткой и яркой. «Как Любаша на погосте после помина!» — подумалось Лере. Длинный до пола сарафан делал её копией Марго. Догадаться Лере было нетрудно: это её она видела на фотографиях в старом альбоме.

— Надежда? — не то позвала, не то спросила девушка.

— Да, это я, — ответила женщина.

Лёша уже всё понял, проследив за взглядом Леры:

— Только не говори, что Зоя каким-то образом освободила мать Мастера!

— Видимо, именно так. А ещё она, похоже, знает, что случилось с Зоей, — вздохнула Лера.

— Спроси у неё, что с Зоей? — сказал Миша громко и довольно резко. Ему было досадно, что он, медик, не понимает, как ей помочь.

— Она тебя слышит, — напомнила Лера и подумала про себя: «Всё-таки очень сложно привыкнуть к тому, что ты говоришь с тем, кого не можешь видеть и слышать!»

— Что значит «преисполнена благодатью»? Что нам делать с ней? — обратилась Лера к Надежде.

— А ты сама посмотри, — кивнула женщина, — не боись, это только чистая благодать жжёт, — она будто читала мысли Леры.

Девушка медленно перевела взгляд на Зою. Вокруг неё колыхалось пронзительное голубое марево, спокойно перетекая, будто река, несущая свои воды.

— Выглядит красиво… Это не опасно? А как её разбудить? Почему она спит? — волновалась девушка.

— Она просто «переела», если можно так сказать, сейчас поспит до утра, «переварит» и проснётся как ни в чём не бывало. Ну, почти. Скорее всего, у неё будет «похмелье» со жгучим желанием уйти в монастырь и спасать всех вокруг, — ответила Надежда. Лера передала её слова ребятам.

— Ей точно можно верить? — Миша сузил глаза: ему совсем не нравилась эта ситуация.

«Сердится!», — подумала Лера и развела руками:

— Она же хранитель! Зачем ей делать нам плохо?

— Ладно. Лёш, пойдём, поможешь мне Зою в кровать положить. И что за день такой: то одной плохо, то другой, — ворча, он всё равно недоверчиво посмотрел на Леру, но она не отвела взгляд: «Его можно понять — волнуется за свою девушку».

— Мне вернуться к тебе? — спросил Лёша, подхватывая край одеяла.

— Если Надежда не станет возражать, я бы осталась с ней, — ответила Лера и вопросительно посмотрела на женщину.

— Добро пожаловать в гости! Ты себе не представляешь, как я устала от подвала и одиночества, — улыбнулась та в ответ.

На душе сразу стало теплее. Помахав ребятам на прощание и входя в дом, Лера услышала Мишу:

— Да, Лёх, непростая у нас доля! С другой стороны, нескучно. А заодно и к своей загробной жизни подготовимся…

Когда Лера вошла, Надежда уже стояла посреди комнаты и растерянно оглядывалась вокруг:

— Дом так изменился…

— Да, время ничего и никого не щадит, — Лера старалась говорить как можно мягче.

— Время? А сколько прошло времени? — удивлённо спросила Надежда.

— Двадцать лет, насколько мне известно, — отозвалась девушка.

Женщина в одно мгновение оказалась у самого её лица:

— Сколько?! Нет! Этого не может быть! С тех пор, как я пыталась подать сыну знак, прошло несколько месяцев. Месяцев, не лет! Кстати, где мой сын?

— Он живёт в другом месте, а мне разрешил остаться здесь… Пожить немного, — несколько растерянно ответила Лера, пока не совсем понимая, как вести себя с Надеждой. Ей очень не хотелось расстроить её или обидеть, но надо было выяснить, что произошло с Зоей. Пока она не поймёт до конца природу этой «благодати», успокаиваться нельзя. Слишком живо воспоминание, как подруга нахваталась липкого ужаса и кинулась в драку. Кто знает, чем ей это грозит сейчас.

— Расскажите мне, пожалуйста, про эту благодать. Я очень за подругу тревожусь, — снова попросила Лера.

— Зря, она ещё и не столько Силы вобрать может! — улыбнулась женщина.

— В смысле? Это как? — захлопала глазами Лера.

— Ты разве не замечала, с какой лёгкостью она в себя Силу вбирает? — теперь уже настала очередь Надежды удивляться.

Лера задумалась и стала вспоминать: она пыталась Зое Силу перелить и отдала почти всё, что было. Но тогда она не знала, как ею управлять. Потом липкий ужас, который Зоя сняла с Миши, просто проведя рукой. Сама же Лера, когда снимала его с Лисы, чуть не потеряла сознание — ей это далось очень тяжело. Но тогда она подумала что его было просто много…

— Я только сейчас начинаю понимать…, - она покачала головой, словно пеняла на себя за невнимательность и несобранность.

А Надежда принялась разъяснять:

— Скорее всего, она ещё не очень умеет этим управлять, потому и схватила за раз больше чем надо. Вот «похмелью»-то и быть! Когда научится, этого можно будет избежать. Такие люди — источники. Они легко берут, легко отдают. Такова их природа! В языческие времена их очень ценили и назначали особыми жрецами. Годами люди ходили, приносили жертвы и подношения, чтобы, когда понадобится, попросить о чуде: врагов отвести, дождь вызвать, мор остановить… Когда девушка проснётся, приведи её ко мне. Я расскажу, как с этим справиться.

— Спасибо, — кивнула успокоенная Лера. Тревога за Зою рассеялась. Всё-таки хорошо, когда есть рядом человек, который понимает, что происходит.

— А почему вы вселились в Марго и просили меня в дом прийти? Вам нужна помощь? Мастер сказал, что вы медиум, — Лере не терпелось получить ответы на все эти вопросы.

— Мастер? Кто это? — не поняла Надежда.

— Ваш сын называет себя Мастером, а Марго — это его жена, — пояснила Лера.

— Мой сын женат?! Вот это новости! А внуки у меня есть? — от неожиданности Надежда, казалось, готова была подпрыгнуть.

— Внуков пока нет, а вот жена его, кстати, копия вы! — ответила Лера, — я обязательно его сюда приведу, только он вас, к сожалению, не увидит. Я хочу купить очки и напитать их Силой. Это, конечно, не позволит ему услышать вас, но вот увидеть — вполне!

— А к чему такие сложности? Ты же можешь и так дать нам возможность поговорить, — улыбнулась Надежда.

— Это как? Прямо в глаза Силы накапать? — не поняла Лера.

Женщина искренне рассмеялась:

— В глаза накапать Силы! Ну ты даёшь! Нет, тебе не нужно ничего капать. Достаточно пойти на погост и взять кладбищенской земли. Мой сын, он же хранитель и может говорить с неупокоенными на погосте. Я туда попасть не могу, а вот устроить погост здесь — это тебе по силам. Теперь понимаешь?

— С дороги земли набрать? Или нужно с могилы? Много? Мешок? — торопливо спрашивала Лера.

Женщина еле сдержалась, чтобы снова не засмеяться:

— Мне нравится твоё рвение! Много не надо — всего горсточку, но только с могилы неупокоенного.

— И всё? — недоверчиво переспросила Лера.

— Всё, — кивнула Надежда.

— Кладбищенскую землю ведьмы используют. Мы же не ведьмы…, - засомневалась девушка.

— Ведьмы землю с кладбища используют, чтобы потом мёртвого к его земле притянуть и заставить дела чёрные творить. Ты же не станешь такого делать? Тем более погост людей насквозь видит! Немногие ведьмы живьём оттуда уходят. Некоторые могут и Силой за такое поплатиться. Так что сами за землёй не ходят. Приходит к ним кто-нибудь со своей просьбой. Они его на погост и посылают. Землю получают, а в ответ пустяковую просьбу выполняют. Вот только бедному человеку невдомёк, что недолго ему жить осталось — погост всё равно своё возьмёт, с ним шутки плохи. Если самого в могилу не затянет, то плату обязательно взымет: ребёнок в утробе погибнет, домашнее животное издохнет, или ещё чего… — как он решит. Тебя погост пропустит, в этом я уверена!

— Хорошо! Звучит здраво. Потом эту землю можно собрать и обратно отнести, — согласилась Лера, — тогда прямо сейчас дойду до погоста, возьму землю, а потом по пути зайду за Мастером, то есть за вашим сыном!

— Спасибо тебе, ты добрая девочка! Я буду вас ждать! — женщина благодарно улыбнулась.