Они услышали, как пошевелилась Марго.

— Тебе лучше? — участливо спросил Мастер, кинувшись к ней.

— Да, вот полежала, меня отпустило. Что со мной было? — женщина озиралась по сторонам.

Лера и Мастер переглянулись, не зная, стоит ли говорить ей правду.

— Это мама… — начал мужчина.

— Она заняла моё тело? Она говорила через меня?! Чего она хотела? — Марго села в постели и смотрела на мужа глазами полными ужаса.

— Велела идти в дом, — пожала плечами Лера.

— Ясно одно, что теперь здесь небезопасно находиться, — проронил Мастер, тихонько поглаживая жену по руке, — нам всем надо уйти и запечатать этот дом.

— Почему? Может, наоборот? Наконец, она сможет сказать, как ей помочь! Она же явно до сих пор не упокоилась, — не сдавалась Лера.

— Если надо, я готова ещё раз побыть её голосом! — робко проговорила Марго. Она пыталась храбриться, но дрожащие губы выдавали страх. — Ведь всё-таки моя свекровь! Нам обязательно нужно придумать, как её упокоить!

— Не всех неупокоенных следует упокоивать. Иногда умнее держаться от них подальше, — сурово возразил Мастер.

— Но она твоя мать! Как можно её бросить?! — не выдержав напряжения, вскричала Лера.

— Она была моей матерью. А теперь уже нет, — из его уст звучало безжалостно.

— Если я правильно понимаю, то, следуя нашему утреннему договору, мне можно остаться здесь? — Лера всем своим видом пытаясь показать, что не намерена сдаваться.

Мастер пристально посмотрел на девушку, чуть помедлил и неожиданно кивнул, соглашаясь.

— А вы не знаете, случайно, кому принадлежит вторая половина дома? Ко мне сегодня приедут друзья, и было бы удобно, если бы они могли расположиться именно там, — Лера изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал обыденно и бесцветно.

Супруги переглянулись.

— Люди, которые там жили, уехали далеко, в другой город, но они оставили ключи моей знакомой…, - начала было Марго, но Мастер думал иначе:

— Ты издеваешься?! — голос его возвысился до полукрика, — мало того, что сама рискуешь, так ещё и других сюда тянешь! А что люди вокруг скажут?! Двадцать лет тишина была и на тебе!

— Дорогой! Если ты сам совсем не хочешь, почему бы ребятам не попробовать с этим разобраться? Одно дело — кто-то там на погосте, а другое — родной человек, — тихо и ласково проворковала Марго, просительно заглядывая мужу в глаза.

Лера с искренним удивлением смотрела на женщину: неужели та действительно за неё заступилась?!

Мастер закатил глаза, пожал плечами и обречённо резанул рукой воздух:

— А-а! если вам так хочется, — валяйте, но если вас сожгут как ведьм, чур, я не виноват!

— Договорились! — Лера радостно улыбнулась: напряжение, наконец, спало, и можно вздохнуть с облегчением.

Марго, бросив на девушку сочувственный взгляд, встала и, боязливо озираясь по сторонам, чуть шатающейся походкой направилась к выходу. Несмотря на показную храбрость, ей не хотелось оставаться здесь ни одной лишней минуты:

— Мы, наверное, пойдём, а по пути зайду к своей знакомой.

Мастер приобнял жену за плечи, чтобы поддержать, и, не прощаясь, вышел вместе с ней.

Глядя им вслед, Лера подумала: «Всё-таки у него ужасно сложный характер!»

Когда за ними закрылась дверь, она взяла на кухне пакет с печеньем, прихватила книгу, оставленную Мастером для неё, и легла на кровать. В животе урчало, но готовить не было сил. Погрузившись в чтение, девушка не заметила, как пролетело время.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, когда вдруг противно запищал телефон. Лера вздрогнула, не сразу определив источник звука. Но тут же вспомнила про свою покупку, улыбнулась и взяла аппарат в руки. Нажала на зелёную кнопку и услышала Зоин голос:

— Мы как будто на месте, но я не уверена.

— Сейчас я выйду на дорогу, — заторопилась Лера.

Сердце радостно билось: наконец-то, она увидит своих друзей! Поспешно вскочив, она побежала к выходу.

Лёшин автомобиль стоял напротив дома, а ребята уже вышли и оглядывались вокруг. Подруги бросились в объятия друг другу. Поодаль смущённо топтались Миша и Алексей. Окрылённая приездом друзей, Лера тепло обняла их, заставив обоих покраснеть.

— Я была уверена, что мы заплутали. Ты что же, живёшь в этом заколоченном доме? — удивилась Зоя.

— Ага. Это долгая история, и я очень хочу вам её рассказать. Скоро должны прийти Мастер и Марго. Надеюсь, они принесут ключи от второй половины дома и тогда вы сможете расположиться там, — пояснила Лера.

— Мастер и Марго? Серьёзно? — оторопел Миша. — Это как надо понимать?

— Ну, вот у них так! Ммм… Мастер — он сантехник, и поэтому его все так называют, а Марго вообще-то Маша, но он зовёт её так, потому что это ей нравится, — Лера подбирала слова, стараясь не захихикать.

Ребята, наверное, были удивлены или ещё не знали, как реагировать, потому молчали. Всей компанией они подошли к дому: вот входная дверь. Друзья уставились на православный крест начерченный на ней.

— Это то, о чём я думаю? — первым нарушил тишину Алексей.

— Угу, это дом ведьмы! Освящённый, запечатанный ставнями и крестом, всё по — серьёзному, — Леру, похоже, веселило происходящее. Она не выдержала и захихикала.

Все трое уставились на неё, как на больную.

— Да просто из одного дурдома я попала в другой!

Теперь рассмеялись уже все четверо.

— Мы просто обязаны услышать от тебя эту историю от начала до конца, — сквозь смех попросила Зоя.

— Предлагаю нам остаться прямо здесь, во дворе, потому что в доме, увы, нет электричества, — кивнула Лера.

Парни отправились разгружать машину. Очень скоро перед крыльцом образовался целый походный лагерь. Здесь были рыболовные стулья, складной столик, фонарь на батарейках, из провианта — овощи, фрукты, нарезанный сыр и даже уха, заботливо перелитая в термос.

Лёша сел рядом с Лерой и, легонько проведя тыльной стороной ладони по её плечу, улыбнулся. На душе у девушки стало так тепло от его прикосновения, что все события этого дня показались далёкими и незначительными.

— Давай уже, рассказывай! Мы сейчас лопнем от любопытства, — потребовала Зоя, когда все расселись за столом.

Лера вздохнула и принялась рассказывать, начиная с приезда, каморки Мастера, его книг, походов на кладбище, заканчивая знакомством со Степаном и событиями сегодняшнего дня.

— Вот это дела, — протянула Зоя, после того как Лера закончила свой рассказ.

— И теперь я совершенно не знаю, что делать. Мастер не хочет распутывать эту историю, а я не могу просто так бросить его мать, Надежду, — развела руками девушка.

Лёша положил руку ей на колено и легонько сжал:

— Лера, если тебе угрожает здесь опасность, мы сегодня же уедем и точка!

— Да, я тоже считаю, что рисковать в такой ситуации совершенно глупо, — согласился Миша.

— Спасибо, ребята! Очень приятно, что вы заботитесь обо мне, но это пока только предположение Мастера. Единственное, чего я боюсь, так только того, что всё это может быть опасным для вас, — последнюю фразу Лера произнесла совсем тихо: неизвестно, что их ждёт; рисковать друзьями она не могла, но и справится одной ей не под силу. Точнее, она не знала как.

— Расскажите мне пока, какие у вас новости? Зой, ты у мамы была? — сменила тему девушка.

— Да, была. Тётя Римма, конечно, волнуется за тебя, но она просто чудо! Сказала, что ты обязательно справишься и здорово, что уехала подальше от этой истории. Смерть Эда её шокировала. Я ей звонила по пути сюда, рассказала, что у тебя всё хорошо и мы едем тебя навещать. На всякий случай, не стала говорить ей, где ты. Она передавала «привет» и сказала, что ждёт тебя дома, — отрапортовала Зоя.

У Леры на душе стало легче:

— А погост как? Как баба Стеша?

— Там всё хорошо. Знаешь, я придумала такую штуку! Закачаешься! Я своим клиентам, кроме всего прочего, рассказываю, как важно работать с Родом. Учу их помин делать. Они берут разную выпечку или рис на худой конец, молитвы над ним шепчут, просьбы передают, короче, Силу свою вливают. Причём, как оказалось, самую грязную Силу, ту, которая ближе к мертвяцкой. Не знаю уж, почему так выходит. Короче, идут на погост, поминают родных. Если своих там нет, кладут на могилку того, чьё имя совпадает с родственником, ну и, типа, просят передать. Потом в церковь, что у входа на кладбище, идут, а там должны постоять, помолиться. Эффект — волшебный! Мои клиентки в восторге, говорят, как заново родились. Некоторые даже чувствуют, что их будто кто защищает. Батюшка в церкви тоже нарадоваться не может: паствы стало в несколько раз больше. Баба Стеша говорит, что мы открыли «золотую жилу», — взахлёб рассказывала Зоя. — На погосте теперь Силы на три грузовика хватит! Это она всё припоминает, как нас с тобой Валера тогда спас. Ну, и когда мёртвые усыпают, мне остатки Силы отдают, а я их — новым клиентам. В общем, у нас прямо круговорот Силы образовался. Только вот с воронами не знаю что делать…

— А с воронами-то что? — удивилась Лера.

— Так они же подъедают всё, что люди на погост несут, и уже даже летать не могут. Обожрутся и ползают по обочинам, как голуби. Баба Стеша говорит, что помрут скоро от такого счастья, жалко их. За лето некоторые стали размером с глухаря.

— Тогда котов надо завести, пусть гоняют их, будет им фитнес.

Все засмеялись.

— Представляю этот вороний фитнес, — сквозь слёзы от смеха выдавил Миша.

— Так что, когда ты приедешь, увидишь: всё в полном порядке! — подытожила Зоя.

Что-то в её голосе навело Леру на мысль, что Зоя не очень-то ждёт Лериного возвращения. Она, хотя и любит подругу, но ей очень нравится то, чем она сейчас занимается и менять своё занятие на что-то другое она не готова.

— Честно говоря, я бы не хотела выполнять обязанности старосты, — тихо ответила Лера, — мне кажется, ты с этим чудесно справляешься.

— Правда?! Совсем не хочешь? — Зоя пыталась говорить равнодушно, но скрыть волнение у неё не получилось.

— Правда! Совсем не хочу. Я буду рада, если ты продолжишь сама этим заниматься, — подтвердила Лера уверенно.

— Если так, то я буду не против, — ответила Зоя и почему-то покраснела.

— Кхм-кхм, — донеслось до ребят покашливание.

Они вздрогнули и обернулись на звук. Уже было совсем темно, и друзья не заметили, как кто-то к ним подошёл. Это был Мастер. Он появился из темноты, как всегда хмурый, но по-хозяйски поприветствовал всех.

— Ребята, познакомьтесь — Мастер, хранитель здешнего погоста, — Лера чуть дотронулась до его плеча. Потом представила своих друзей:

— Это Зоя, хранитель погоста в моём городе, это Михаил и Алексей — наши хорошие знакомые. Ребята привстали со своих мест и наклонили головы в честь приветствия.

Мастер кивнул в ответ.

— Можете пока жить здесь, только чтобы всё было в целости и сохранности, — привычно хмуро и без лишних слов ответил мужчина и протянул ключи.

— Хранитель — это кто? — не поняла Зоя.

— У нас это «староста», — пояснила Лера.

— Ух ты! Серьёзно! — Зоя встала и протянула руку Мастеру. Он очень удивился, но всё же пожал маленькую Зоину ладошку.

— Я так рада с Вами встретиться! — Зоя входила в роль. — Лера нам успела вкратце рассказать о вашем методе. Вести запись упокоенных — это отличный подход. Я в должности совсем недавно и не успела ещё всё сделать по уму. Не могли бы вы рассказать мне, какие строки есть в вашей таблице?

Лицо мужчины разгладилось, было заметно, что он очень доволен достойной оценкой своей работы. Сняв с плеча сумку, он достал блокнот, с которым не расставался:

— Если настаиваете, конечно, могу показать.

— Непременно! Я буду очень счастлива прикоснуться к работе такого опытного старосты, то есть хранителя. Присаживайтесь к столу, пожалуйста, — кивнула Зоя на свой стул.

— Лер, может пойдём, прогуляемся? — предложил Лёша.

Девушка поспешно согласилась. Ей совсем не хотелось снова слушать лекцию Мастера о важности ведения его записей.

— Сколько сейчас времени? — внезапно спросила Лера, как только они вышли за калитку.

— Двадцать минут двенадцатого, — ответил Лёша, поймав лучом фонарика циферблат своих часов. — Почему ты спросила о времени? Устала?

— Как насчёт длительной прогулки? — в голосе Леры прозвучали игривые нотки.

— Только, пожалуйста, не говори, что ты собралась ждать полуночи в лесу за кладбищем, — вздохнул юноша, поскольку раскусил её план.

— Именно так, — обезоруживающе улыбнулась Лера.

— Не устану повторять, что ты самая удивительная девушка, из всех, кого я знаю.

— Тебя это смущает? — прямо спросила Лера. Она много раз прокручивала в голове этот разговор… Как он относится к её необычной работе? И считает ли вообще такое её занятие работой… Не каждый согласится быть рядом с человеком, чья жизнь связана с мёртвыми-усопшими или неупокоенными…

— Смущает, — честно ответил юноша и замолчал, подбирая слова, — знаешь, я боюсь, что моя серая жизнь будет тебе неинтересна. Даже рассказать особо нечего, после всего, что с тобой происходит…

— После всего, что со мной происходит, — перебила его Лера, — я безумно хочу услышать что-то простое и человеческое. Мне совсем не нравится это всё. Большую часть жизни я была неприметной серой мышкой. Даже в компании никогда гулять не ходила. А полгода назад на меня это свалилось, и я до сих пор чувствую себя крайне одинокой. Я очень боюсь, что тебе захочется нормальной жизни, а если мы будем… дружить, — Лера замялась, — то со мной это вряд ли получится. Неприятности просто преследуют меня.

— Дружить? — переспросил Лёша, вдруг остановившись.

Лера покраснела, по спине прокатилась жаркая волна, а руки задрожали:

— Ну, я в смысле… — промямлила она.

Лёша аккуратно взял её лицо ладонями и приподнял, заставив Леру посмотреть на него:

— Я не буду с тобой дружить, — прошептал он и наклонился к её губам.

Они стояли в круге света деревенского фонаря, вокруг порхали мотыльки, где-то на лугу стрекотали цикады, а над головой раскинулось всё в ярких августовских звёздах небо. Лере хотелось, чтобы это мгновение длилось бесконечно.

— Пойдём, а то нас потеряют, — тихо сказал Лёша.

Девушка вздохнула и загрустила: так не хотелось возвращаться в реальность.

До поля дошли минут за пятнадцать. По пустым и тихим освещённым улицам идти было одно удовольствие. Парень рассказывал ей истории из детства и юности, а Лера заливисто смеялась:

— Набедокурил же ты! Будет что внукам рассказать!

— Мои истории в сравнении с твоим — детский лепет, — усмехнулся Лёша.

— Прекрати! Не понимаю, почему ты вбил себе в голову, что происходящее со мной — это что-то невероятное. Я, например, о физике ничего не знаю. Для меня учёный покруче любого волшебника будет. Или вот твой бокс. Это сколько надо иметь силы, выдержки, бесстрашия и самообладания, чтобы выйти на ринг! Я бы сбежала оттуда, сверкая пятками, а ты терпишь боль и идёшь к победе. Чудо!

— Ладно, прости, я больше не буду, — смутился юноша.