Яркое июньское солнце рассыпало свои ослепительные блики на тёмной глади маленького деревенского пруда. Стоял жаркий полдень.

Лера лениво потянулась и перевернулась на живот, положив руки под подбородок:

— Зой, пойдём уже, я сейчас сгорю, — жалобно протянула она.

— Ничего ты в красоте не понимаешь! Хороший загар — это кропотливый труд, — шутливо отмахнулась Зоя и приподняла большие и круглые солнечные очки. — Миш, ты тоже сдаёшься?

— Я уже раза четыре нырял, а жара всё равно невыносимая. В следующий раз возьму акваланг и буду ждать вас на дне, — отозвался Миша, который стоически терпел всё это время, прячась от палящих лучей под мокрым полотенцем.

— С вами каши не сваришь! — шуткой на шутку ответила Зоя.

— Зато раков сварить на таком солнцепёке можно. Одного, по имени Лера, уж точно, — в тон ей проговорила подруга.

Потихоньку ребята стали собираться.

Обратная дорога проходила по полю. Раскалённая земля жгла сквозь шлёпанцы. В густом и ярко пахнущем разнотравье стрекотали цикады. Лера еле переставляла ноги, мечтая, как доберётся до дома Зои и упадёт на прохладную землю под тенью яблони в саду.

Позади ребят, таким же неспешным шагом, шли две женщины и громко переговаривались. У Леры сил болтать с ребятами не было, поэтому она невольно слушала чужой разговор:

— Представляешь? И батюшку они звали. Он приходил, водой окроплял, а толку никакого. Неделя-две тишины, и снова грохот стоит, будто слоны танцуют. Отец совсем спать не может. У меня — мигрень! Скоро в больницу придётся ложиться. Ну вот, скажи, ты сама веришь во всяких призраков?

— Я-то? Верю, — робко произнесла вторая женщина.

— А я — нет! Думаю, этот парень, который сверху квартиру купил, придумал сказку про призраков. Небось, наркоман: курит какую-то дрянь, а дым по вытяжке к нам попадает — отцу кошмары снятся через ночь. Сама знаешь, он сказать толком ничего не может. Только руками машет и в потолок тычет, — уверяла собеседницу первая.

— А почему, когда батюшка приходит, то всё смолкает? — засомневалась вторая.

— Ну, это же церковь! Наркоманов-то в церкви и лечат. Значит, сила такая у Господа есть — наркоманов образумить.

На этих словах Лере пришлось отвлечься, поскольку Миша ойкнул, скривился и опустился на колено.

— Что такое? — испуганно вскрикнула Зоя и тут же подбежала к нему.

— Кажись, ногу проткнул, — Миша снял шлёпок и провёл рукой по ступне.

— Глубоко, поди! Вон и кровь сочится, — Зоя заволновалась.

— Воды у нас нет? — спросил парень, пока она пыталась найти в своей сумке то ли платок.

— К сожалению, мы всё выпили, — отозвалась Лера, доставая пустую бутылку.

— Извините, пожалуйста! — закричала Зоя вслед женщинам, которые успели обогнать компанию и уйти вперёд. — У вас, случайно, нет с собой воды?

Те развернулись и направились обратно к ребятам. Та, что мучилась со странным соседом сверху, была низенького роста, с короткой стрижкой и расплывшейся фигурой. Про таких говорят, непонятного возраста: то ли сорок, то ли пятьдесят. Вторая, более рослая и крупная, шла по полю в одном купальнике, ничуть не стесняясь. Ярко-красное каре и такие же яркие ногти — весь её образ, казалось, совсем не соответствует её робкому «Верю…», что чуть раньше услышала Лера.

— На, держи, что там у вас? — полюбопытствовала первая, протягивая Мише бутылку с водой.

— Ногу, наверное, порезал.

— Вам в больницу надо! Смотри-ка, кровь сильно идёт. Может, зашивать придётся, — сочувственно покачала головой вторая.

— Я сам врач, — гордо ответил Миша, промывая ногу. — Ну, вот, это стекло!

Он достал из раны осколок, потом забинтовал ногу Зоиным платком.

— Плохо дело. До кладбища не дойдёшь. Нам ещё прилично топать, — расстроилась Зоя. — Мы там машину оставили, — пояснила она женщинам.

— А вы откуда, ребята? Может мы вас домой подбросим? — предложила сердобольная дама, которая верила в призраков.

— Из города, — махнул Миша рукой в сторону виднеющихся на горизонте домов, — но мне бы до кладбища добраться — у меня там в сторожке аптечка.

— А я-то думаю, лицо такое знакомое! — всплеснула руками «хозяйка» мигрени. — Я в храм хожу, который у кладбища, видимо, там и встречались.

Миша неопределённо пожал плечами: он вообще плохо запоминал лица. Кое-как втиснув забинтованную ногу в шлёпок, он встал и попробовал идти.

— Ну, точно. Там я и видела, — подтвердила женщина, глядя снизу вверх на высокого статного парня. Такого заметного юношу нельзя было не запомнить.

— У нас в конце тропинки машина. Пойдёмте, до кладбища подбросим, — добавила она.

Миша хотел отказаться, но не успел ничего сказать, потому что Зоя выпалила:

— Спасибо огромное, вы нас очень выручите!

Неспешно все вместе двинулись дальше. Миша сильно хромал. Зоя пыталась его поддерживать под руку, но получалось не очень.

Наконец, показалась дорога, а на ней — машина, оставленная на обочине. Путь до кладбища занял пару минут. Хорошо, что не пришлось тащиться пешком в такой солнцепёк. Ребята вышли из машины и сердечно поблагодарили женщин, так вовремя оказавшихся рядом. Внезапно дама с короткой стрижкой предложила:

— Миша, извините за вопрос. Вы не хотели бы поработать сиделкой недели на две?

Парень опешил и нахмурился:

— Не могу. Я здесь сторожем работаю.

— Ну, конечно, не на полный рабочий день, по надобности. У меня папа лежачий. Покормить сестра может, а вот капельницу поставить, переложить его, постель поменять — у неё здоровья не хватает. А вы врач, Миша, значит, умеете это. Мне тут путёвку предложили сегодня утром — горящую! Я сказала, что подумаю: папу не бросишь. А тут вы нам попались. Решила, что это само провидение, раз так повезло — вас встретили. Где мне сиделку искать сейчас? А здесь — и врач, и вроде как знаю вас, раз встречались. Что скажете?

— Неужели со мной рванёшь? — вдруг обрадовалась вторая. — Вот здорово будет! Оторвёмся, как двадцать лет назад.

— Не называй мне эти цифры вслух! — закатила глаза блондинка.

Миша перевёл взгляд на Зою, пожевал губами и кивнул:

— Пишите адрес. Рану обработаю и приеду — обговорим.

Лера не сомневалась, что парень возьмётся за любую работу. Миша переживал, что зарабатывает намного меньше Зои, поэтому деньги были болезненной темой в их отношениях. Да и справедливости ради надо сказать, что возрастающая популярность девушки его пугала.

Всего четыре месяца назад Зоя вместе с Лизиной бабушкой впервые появилась на пороге «Реабилитационного центра», как называла его тётя Наташа. Владелица пришла в восторг от рассказа старушки о волшебном лекарстве. Сразу же попросила Зою продемонстрировать этот чудесный эффект. Сарафанное радио быстро разнесло весть о «чуде». Клиентов стало так много, что часть пришлось звать в старенький домик Зои. Правда, стареньким его можно было назвать с натяжкой. За несколько месяцев работы девушка умудрилась сделать приличный ремонт и даже прикупила себе подержанную машину.

Миша, конечно, радовался за любимую, но мужская гордость была ущемлена. Поэтому Лера не удивилась, когда он согласился на предложение подработать, даже не спросив сразу об условиях и не уточнив цену.

— Прекрасно! Значит, я могу отправляться собирать вещи и выкупать путёвку? Спасибо огромное! — радостные слова будущей владелицы горящего тура вывели Леру из задумчивости, и она услышала:

— Миш, ты чего? Зачем тебе сейчас работа? Только-только экзамены сдал. Могли бы и отдохнуть, — посетовала Зоя. Новые знакомые тем временем уже сели в машину.

— Будет тебе известно, что деньги лишними не бывают, — небрежно бросил юноша и скрылся в сторожке.

— Неужели он злится из-за моего центра? — недоумевала Зоя.

— Определённо, — вздохнула в ответ Лера.

— Не хочешь зайти на кладбище, пока Мишу ждём? — неожиданно предложила подруга.

— Зачем? — удивилась Лера. — Любаша усопла, Фёдор Геннадьевич тоже. Баба Стеша будет злиться на меня ещё полвека. Помнишь, мы пытались к ней зайти, после того как Пузыря прогнали?

— Помню, — засмеялась Зоя, — как она тебя отчитала: «Ещё раз увижу, придушу своими руками, мне за это ещё и медаль дадут!»

— Однако, на самом деле стыдно, — не разделила веселья Зои Лера. — Я вот запомнила и другие её слова: «Не знаешь ты, на что способны мёртвые, — до этого тебе одна шелупонь попадалась».

— Да ладно тебе грустить, Лер! Мы со всем справимся! Смотри, уже лето пришло, а вокруг всё спокойно, — потрепала её по плечу девушка.

Лера задумчиво смотрела вдаль сквозь прутья кладбищенской ограды… И вдруг:

— Зойка, я вижу бабу Стешу! — удивлённо и радостно воскликнула она и даже приподнялась на цыпочки, чтобы лучше разглядеть.

Недалеко от центральной дорожки ярким фиолетовым пятном выделялся знакомый силуэт. В том же тулупе и с веником… Странно и смешно было видеть бабу Стешу в зимней одежде знойным летним днём.

— Это знак, Лерка! — вслед за подругой обрадовалась Зоя. Только в её радости сквозило ещё и что-то иное…

«Мою подругу так и тянет к приключениям!» — подумала Лера.

— Ты погоди, я только скажу Мишке, что мы отойдём ненадолго, — бросила через плечо Зоя, направляясь к сторожке.

Спустя пару минут девушки были на месте.

Баба Стеша сидела на лавочке и беседовала с пожилой женщиной. Та явно нервничала: теребила край ситцевого платья, то и дело поправляла очки в толстой роговой оправе и оглаживала ладонями края белого платка. Завязанный узлом под подбородком, он прибавлял женщине лет.

«Надо написать в завещании, чтобы меня без платка хоронили», — промелькнуло в голове у Леры.

— Кого я вижу! — хмыкнула старушка.

Это, наверное могло быть приветствием, но было оно каким-то недобрым.

«И не смотрела в нашу сторону, а узнала!» — Лера улыбнулась и подумала, что рада этой встрече.

— Дайте угадаю, вляпались в очередную историю? — продолжила она язвительно.

— Нет, — смущённо ответила Лера. — Просто рядом были, вот зашли поздороваться.

— А вот это что-то новенькое! Удивили, нечего сказать, — старушка слегка оттаяла.

— Таки они же живые! — прошептала женщина в белом платке. Её глаза стали настолько широкими, что очки, казалось, стали гораздо уже.

— Да, есть такое, — отозвалась Зоя, — мы вас слышим!

— Чудеса! — благоговейно выдохнула женщина. — Мне говорили, что вы существуете, но, чтобы я своими глазами…

— Это смотря с какой стороны погоста на этот вопрос посмотреть. Для живых чудо — с мёртвым поговорить, — резонно заметила баба Стеша и предложила: — Ну, раз вы уже тут, поработайте почтальонами.

— Призрачными? — обрадовалась Зоя и захлопала в ладоши.

— Могу устроить, но это грех, — задумчиво протянула баба Стеша.

— Нет, нет, шучу я! — тут же добавила Зоя, вспомнив, как по глупости предложила на погосте свою Силу. С тех пор она поняла, что здесь нужно взвешивать каждое слово.

— И чего отнести надобно? — перешла к делу Лера.

— Тут у Софочки, — баба Стеша кивнула на женщину, — заминка с последней волей вышла. Надо чтобы муж отдал дочери шубу.

— Это какая-то важная шуба? — заинтересовалась Зоя.

— Таки не столь важна шуба, как то, шо она вошла в последнюю волю, — тихо проговорила Софочка и опустила глаза в пол.

Зоя и Лера посмотрели на бабу Стешу, ожидая пояснений. Старушка вздохнула, встала, завела руку за спину и начала читать «лекцию», помахивая веником:

— Последняя воля — это то, что не даёт спокойно спать живым и мёртвым одновременно. Последняя воля мешает усопнуть тому, кто помер, а живого мучает смутная вина. Потом знаки пойдут, кошмары там, неудачи всякие. У нас полпогоста страдает от своих последних желаний. Как выдадут перед смертью какую-нибудь ерунду, типа: «Обещай, что никогда меня не забудешь! Обещай, что вечно будешь любить меня!». И всё. Попал родственничек! Будет ему покойник сниться до конца его недолгих дней. Ведь когда погост к тебе щупальца тянет — жить долго и счастливо не получится.

Есть, конечно, и попроще желания: наследство передать или побрякушки какие. Родственники забывают. Не по злому умыслу даже, а просто из головы вылетает. Мёртвый тут страдает, а погост злые сны насылает, напоминает про должок.

Софочка перед смертью составила талмуд с пожеланиями. Муж хоть и старался всё сделать, а вот про шубу забыл. Теперь ходит сюда и спрашивает, почему ему снится постоянно, как Софочка в него кошку дикую кидает. На что злится его ненаглядная? Софочка и рада была бы или волю последнюю отменить или про шубу сказать, а сделать не может.

— Я правильно понимаю, что надо сказать мужу про шубу? — спросила Лера.

Софочка закивала и утёрла уголки глаз платком.

— Давай я ей помогу, а ты ответишь на мой вопрос! — обратилась Лера к бабе Стеше.

— Это что за торги ты тут решила устроить? — сузила глаза старушка, начиная злиться.

— Не торгуюсь я! Просто никак не могу перестать думать кое о чём, — девушка в ответ просительно сложила ладони.

— Что-то задумала? — недоверчиво протянула баба Стеша.

— Нет, просто в целях образованности. Так сказать, для получения новых познаний — заверила Лера.

— Образованность — это хорошо и давно пора. Так больше шансов, что доживёшь до моих лет, — успокоилась Стеша.

— Софочка, у вашего мужа есть телефон? — вмешалась в разговор Зоя.

— Домашний только, — ответила та.

— Диктуйте номер! — мило улыбнулась Зоя, доставая из сумочки мобильный телефон.

— Эх, молодёжь, скоро будку вкопаете при входе на погост и будете по «компухтеру» вашему всё решать. Никакой души в ваших железяках! — проворчала баба Стеша, но вытянула шею, заинтересованно разглядывая телефон.

— Алло? Абрам Стефанович? — Зоя поставила на громкую связь, и все затихли, слушая разговор.

— Да, слушаю, — послышался в трубке сипловатый голос мужчины.

— Я звоню из агентства «Последняя воля». По нашим данным, вы, исполнили не всё, что должны были в соответствии с перечнем.

С той стороны зашуршало и после некоторого молчания донеслось:

— Щаз я сделаю вам скандал, и вам будет весело. Шутники хреновы, — с явным одесским акцентом ответил мужчина.

— Это не шутка, дорогой Абрам Стефанович! Согласно нашим данным, вы не передали шубу, завещанную Софочкой дочери, — быстро произнесла Зоя, боясь, что мужчина бросит трубку.

— Прекратите трепать моё настроение! Таки, если это розыгрыш, то крайне идиотский. Откуда вы знаете про шубу? — произнёс в ответ Абрам Стефанович, но уже как-то неуверенно.

— Какая разница откуда? Я же не себе её прошу. Жена говорила про шубу? — почувствовав его неуверенность, Зоя стала наглее.

— Ну, было такое, — промямлил мужской голос.

— Софочка во сне в вас кошками кидалась? — разошлась Зоя.

— У-у-ху, — что-то нечленораздельное ответила трубка.

— Шубу дочери, пожалуйста, отдайте, и всё успокоится! — подвела итог девушка.

С той стороны надолго затихло, а потом до женщин донеслись сдавленные рыдания. Сквозь всхлипывания Зоя с трудом разобрала:

— Я имею мнение, шо вы звоните мне с того света! Таки, да? Скажите, как там моя Софочка? Я могу её услышать? — видимо, Абрам Стефанович окончательно поверил.

— Знаете, в раю телефонов ещё не поставили, так что с Софочкой поговорить не получится. А вот исполнить её волю — это в ваших силах, — ответила Зоя.

— Знаете, я понял почему, таки, я видел кошек. Когда она шубу эту купила, я чуть все волосы себе не ободрал. Ей толкнули натуральную кошатину по цене норки. Так я и называл её — кошачья, — всё ещё всхлипывая, откровенно признался Абрам Стефанович.

— Ничего не кошатина! Таки, натуральная норка! Ещё меня переживёт! — не выдержала Софочка, но муж, конечно, её не услышал.

Лера, слегка улыбнувшись, покосилась на женщину. В этих обстоятельствах слова «ещё меня переживёт» прозвучали странно. Софочка и сама это поняла:

— Никак не привыкну, — засмущалась она.

Зоя тем временем закончила разговор и положила трубку:

— Ну вот! Готово!

— М-да, с твоей железякой за пару дней можно всё кладбище упокоить, — задумчиво протянула старушка. Очень уж её впечатлили прогрессивные технологии.

— Софочка, можешь быть спокойной, — ласково произнесла баба Стеша.

— Спасибо вам! — со счастливой улыбкой обратилась женщина к Лере и Зое. — Теперь, таки, я могу уходить. Пойду попрощаюсь с соседками.

Образ Софочки начал бледнеть и стекать вниз на могильный холмик.