— Это ты сделал?

Вопрос прозвучал спокойно, но почему-то сразу стало ясно: от ответа зависит слишком многое.

Я промолчал. Не потому, что хотел тянуть время — просто не знал, что сказать. Не оправдываться же всерьёз.

Автомат медленно поднялся, и теперь ствол уже смотрел мне в голову.

— Это не он, — вдруг сказала девушка. Голос дрожал, слова путались. — Это… это вон те.

Она показала на труп уголовника.

— Он… он меня спас.

Дружинник выдохнул и заметно расслабился.

— Чего стоим? — буркнул он. — Быстро собрал спораны — и в машину. Уходим.

— Собрал? — не сразу понял я.

— А как же, — хмыкнул он. — По законам Улья: кто убил — тот и потрошит.

— А я? — тихо спросила девушка.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— А вы что? Угроза устранена, безопасность восстановлена. Мы уходим. Вы остаётесь.

— Я боюсь… — прошептала она. — Возьмите меня с собой.

Мне вдруг стало невыносимо её жаль. Не жалостью к слабой — жалостью к живой.

— Может, и правда возьмём? — сказал я.

— Ты чего, влюбился? — усмехнулся он. — Она цифра. Даже если иммунная — цифры с нами не живут.

— Цифры бывают иммунными?

— Бывают.

— Давайте возьмём, — сказал я твёрдо. — Посмотрите: взгляд ясный, реакции живые. Она не пустая.

— Ты охренел, малой. Мы не служба спасения.

— Ты сказал, что спораны мои, — я кивнул на тела вокруг. — Я всё отдам.

Он задумался. Ненадолго.

— Ладно, — махнул рукой. — Заберём. Спораны оставь себе. Только одеть её надо — неудобно.

Я снял куртку и накинул девушке на плечи.

— Одевайся. Быстро.

Куртка доходила ей до середины бедра и вполне сходила за короткое пальто.

— Как зовут? — спросил дружинник.

— О-о-оля… — с трудом выговорила она.

— Слушай внимательно, Оля, — сказал он. — Я тебя заберу. Но всю дорогу ты будешь говорить. Петь, читать стихи, рассказывать что угодно — без остановки.

— Что?..

— Первый признак заражения — человек перестаёт нормально говорить. Замолчишь — пристрелю.

Оля испуганно посмотрела на меня.

— Он не шутит, — сказал я. — Прости. Иначе никак.

— Или так, или остаёшься, — пожал плечами дружинник.

— Хорошо… — прошептала она.

— Отлично.

Он повернулся ко мне.

— Я её заберу к себе. Прослежу. А ты — бегом. Три минуты, и чтобы был в машине.

* * *

Я трясся в грузовике службы снабжения, глотая пыль и прокручивая случившееся снова и снова.

Почему-то было приятно от мысли, что я спас девушку. И одновременно я точно знал — в снабжение я больше не пойду. Ну его к чёрту.

Я прикинул баланс. Двенадцать споранов с заражённых — плюс. Ещё два — за работу. В минусе девять патронов и куртка. Впервые за долгое время — я вышел в плюс.

Расту, однако.

* * *

Утром следующего дня мы с Ярой сидели в том самом летнем кафе. Я рассказывал, она слушала — внимательно, не перебивая.

В этот момент в кафе вошла женщина — и разговоры вокруг словно приглушили звук.

Она была красивой. Не броско, не вызывающе — неуместно. Так, будто её внешний вид принадлежал другому миру, где нет пыли, оружия и постоянного ожидания смерти.

Лицо спокойное, уверенное. Взгляд тёмных глаз — цепкий, насмешливый, слишком живой для Улья. Точенная фигура, длиннющие ноги. Она шла легко, свободно, не оглядываясь по сторонам, словно точно знала: здесь ей ничего не угрожает.

Одежда только подчёркивала это ощущение. Камуфляж — но не грубый, не утилитарный. Скорее стильный, нарочно «под Улей». Как костюм, надетый для роли. И самое странное — она шла прямо ко мне.

Я напрягся. Приятно, конечно, когда такие женщины обращают внимание, но обычно — не просто так.

Она смотрела на меня и улыбалась. В тёмных глазах плескались озорные чертенята. Я попытался прочитать системную информацию — безрезультатно. Всё было скрыто. Она дала мне несколько секунд рассмотреть себя, потом улыбнулась ещё шире.

— Это ведь ты, тот Орёл, что спас вчера девушку-цифру в городе?

Я растерянно кивнул.

— Меня зовут Ло. Я пришла поблагодарить тебя.

Ло, нисколько не смущаясь, наклонилась и поцеловала меня в щёку. Потом провела пальцами по тому же месту и повторила:

— Спасибо. Благодаря таким, как ты, в Улье ещё сохраняется вера в человечество.

Я смотрел на неё, не в силах сказать ни слова. В этот момент пиликнуло системное сообщение. Я полез в интерфейс — и окончательно перестал понимать, что происходит.

Персонаж Ло предлагает вам задание «Пакет».

Вы должны в течение суток распаковать пакет, переданный вам персонажем Ло.

Вознаграждение: 100 единиц гуманности.

— А вот и пакет, — сказала Ло, протягивая мне объёмный свёрток, завернутый в обёрточную бумагу.

Я осторожно принял его, продолжая смотреть на это совершенно неуместное в Улье видение.

— Удачи, Орёл, — сказала она уже серьёзно, но глаза всё равно смеялись.

Развернулась, собираясь уйти.

— Подожди, — наконец выдавил я. — А девушка… Оля. Что с ней?

— Всё замечательно, Орёл. Она оказалась иммунной. Передаёт тебе привет.

Ну всё. Я побежала.

Она напоследок обожгла меня взглядом и исчезла. Я ещё некоторое время молча смотрел ей вслед.

— Орёл, очнись, — голос Яры вернул меня в реальность.

Я сел и положил пакет на стол.

— Что это, чёрт возьми, было?.. — выдохнул я. — И кто эта женщина?

Яра посмотрела на меня так, будто я только что задал глупый вопрос.

— Цифра, — сказала она сухо. — Причём не рядовая.

— В смысле — цифра? — всё ещё не до конца понимая, переспросил я.

— В прямом. К нашим боссам недавно приезжала делегация от цифр. Договариваются о чём-то. Совместные интересы, сделки, обмены. Нас это не касается.

Я откинулся на спинку стула.

— Какая женщина… — протянул я, всё ещё находясь под впечатлением.

— Очнись, Орёл, — резко сказала Яра. — Она не женщина. Она цифра. НПС. И ты для неё — тоже не человек, а функция.

— Ты что, расистка? — усмехнулся я.

Яра даже не моргнула.

— Я реалистка. В Улье это одно и то же.

— Ты ещё скажи, что мы с ними воюем.

— Бывает, — пожала она плечами. — И довольно часто.

Я посмотрел на неё уже внимательнее.

— Ты серьёзно?

— Более чем. Мы — иммунные. Они — цифры. Разные правила, разная логика, разные пределы допустимого. Иногда интересы совпадают. Иногда — нет.

Я медленно выдохнул.

— Знаешь… — сказал я. — На нашем фоне заражённые вдруг перестали казаться такими уж чудовищами.

— Не говори глупости, — отрезала Яра.

Она кивнула на пакет.

— Ты собираешься его вскрывать?

Я протянул руку к обёртке.

— Почему бы и нет?

— Потому что на нас пялятся, — спокойно сказала она. — А мы не знаем, что там. Пойдём ко мне. Там посмотришь. Я убрал руку и кивнул.

По дороге к комнате крестной я снова и снова крутил в голове один и тот же вопрос: что дальше? До каравана оставалось три дня. Если в снабжение я больше не иду, вариантов всего два — либо сидеть в стабе и тратить время, либо выходить в одиночку.

Своими сомнениями я поделился с Ярой. И, как ожидалось, поддержки не получил.

— Одиночный рейд — это самоубийство, — отрезала она. — В улье в одиночку не ходят. Да, ты дополз от острова до стаба сам, но это не потому, что ты герой. А потому что тебе чертовски повезло. Я хотел было возразить, но она не дала вставить слово.

— И чем ты собрался воевать? Пистолет ты почти обнулил. К автомату остался один магазин — оставь его на чёрный день. В улье всегда должен быть запас. Всегда. Потому что неприятности тут случаются без предупреждения. Спорить было трудно — рассуждала она здраво. Но внутри всё равно зудело сомнение.

Ну что со мной может случиться рядом со стабом? По-настоящему жутких тварей тут давно выбили патрули. Мелочь, конечно, опасна, но не смертельно. Я же справился тогда, на охоте с группой Яры. Да, не одним патроном, как обещал торговец, а семью — но справился же.

К тому же я вовсе не собираюсь всё время стрелять. Надоело прокачивать меткость. Так далеко не уедешь. Если хочешь расти — бей мелочь руками, а оружие держи на крайний случай.

С этими мыслями я и дошёл до комнаты Яры.

— Ну давай, — сказала она, усаживаясь поудобнее. — Разворачивай свой пакет. Интересно, чем тебя цифры одарили. Я разорвал упаковку.

Пиликнуло системное сообщение:

Задание персонажа Ло выполнено.

Награда: 100 единиц гуманности.

Хорошо. Что это за гуманность и куда её девать — понятия не имею, но звучит приятно.

Внутри оказалась куртка. Та самая. Моя. Выстиранная. Аккуратно выглаженная.

И пачка пистолетных патронов. Двадцать пять штук.

— Ничего себе… — выдохнул я.

Вот это подгон. С цифрами, выходит, действительно стоит дружить.

А с этой Ло… Я мечтательно закатил глаза.

В любом случае, теперь вопрос решён. С таким запасом я точно пойду на кластеры. Почти три обоймы к пистолету — это уже не шутки.

Яра посмотрела на меня и осуждающе покачала головой.

— Когда пойдёшь? — спросила она.

— Завтра с утра. Можно у тебя переночевать?

— Переночуй, конечно. — Она вздохнула. — Но лучше бы ты меня послушал.

Я криво усмехнулся в ответ.

* * *

В брошюре, которую выдала мне Яра, была отмечена территория, рекомендованная для прокачки иммунных до десятого уровня. Туда я и направился.

Оказалось — далековато. Почти четыре часа ходу.

Местность была типичная: небольшая речка, пологий берег, заросли. Вдоль воды, как водится, шлялись заражённые. Я не стал мудрить — выбрал подходящее дерево метрах в трёхстах от берега и забрался повыше.

То ли день такой, то ли место перехоженное, но тварей оказалось на удивление мало. Первого подходящего заражённого я заметил только через час.

Тихо свистнул и сразу же полез вниз. Правильно сделал — не успел я взяться за клевец, как тварь уже была рядом. Четвёртый уровень, не больше.

Прикончил без проблем. Один споран, системка с наградой — настроение заметно улучшилось. Оттащил тушу в сторону, снова забрался на дерево.

Следующего ждал ещё час. И снова — ничего сложного. Но вот время начало поджимать. Если так пойдёт и дальше, вернусь в стаб затемно, а этого мне совсем не хотелось.

Я стоял над тушей, раздумывая, что делать дальше, когда до меня донеслась стрельба.

Юг. Короткие очереди. Всё равно здесь ловить нечего, — решил я. — Схожу, гляну.

Мысль показалась здравой ровно до того момента, пока я увидел поле боя. Хватило ума не выскакивать на открытое место. Я нырнул в кусты и пополз, стараясь не шуметь. Картина открылась… впечатляющая.

Если не считать того рубера на крыше в мой первый день, это была самая серьёзная тварь, какую я вообще видел. Огромный, мощный монстр, двигавшийся с пугающей уверенностью.

Против него сражались трое иммунных. И делали это… странно. Один стоял в стороне, опираясь на меч. Да, именно меч. Вернее, на ятаган — я не спец, но выглядело это именно так. Нога у него была вся в крови, он явно выбыл из боя.

Второй вскинул руку — и в голову твари полетела тёмно-серая клякса. Попав, она словно ударила монстра по башке: тот дёрнулся, замедлился.

В этот момент третий открыл огонь из автомата. Стрелял он… лениво. Короткими очередями, будто экономя патроны.

Сейчас? Серьёзно? — подумал я.

Прошло секунд десять. Тварь начала приходить в себя — и тут в неё влетела вторая клякса. Снова замедление. И всё. Ни урона. Ни крови. Ничего.

Смысл происходящего ускользал. Автомат против этой твари не работал. Магия — если это была магия — только тормозила. А троица держалась так, будто всё идёт по плану. Чего вы ждёте? — мелькнула мысль.

Очередная клякса полетела в монстра — и вдруг тварь мигнула. От неё в сторону полетела багровая волна. Клякса вспыхнула и сгорела прямо в воздухе.

— Берегись! — заорал раненый.

Поздно. Монстр рванул вперёд и одним ударом снёс «магу» голову. Стрелок перестал экономить патроны и дал длинную очередь, уходя в сторону, уводя тварь от раненого.

Пытается спасти товарища, — понял я. — Но надолго ли?

Ответ — на пару секунд.

Монстр догнал его и ударом отправил в полёт. Тело, кувыркаясь, отлетело метров на пять. Живот был распорот. Тварь повернулась к последнему. Вот тут мне стало по-настоящему плохо. Сейчас монстр добьёт его — и следующим буду я. Шансов выжить? Ноль. Абсолютный.

Но раненый вдруг начал считать вслух:

— Восемь… семь… шесть…

На «шесть» тварь взмахнула лапой. Я уже мысленно попрощался с этим странным типом, но неожиданно он мигнул и исчез.

— Три… два… один.

Я резко повернул голову. Иммунный стоял шагах в пятнадцати от прежнего места.

Что?..

— А вот теперь потанцуем, сучонок!

Монстр рванул снова — и не успел. Иммунный мигнул ещё раз и появился у твари за спиной. Взмахнул ятаганом. Клинок вспыхнул голубым. Голова монстра отлетела в сторону. Я просто застыл.

Мечом. Он отрубил ей голову мечом.

Иммунный, прихрамывая, подошёл к телам товарищей. Несколько секунд молча смотрел, потом зло сплюнул.

— Блядство…

Наклонился, забрал у одного автомат и фляжку. Я был уверен, что сейчас он хлебнёт живца. Вместо этого он резко развернулся и навёл автомат прямо на меня.

— А кто это у нас тут прячется? — весело спросил он. — Я тебя вижу. Так что вылезай. И без глупостей.

Меня будто током ударило. Деваться было некуда. Я выполз из кустов, держа руки на виду.

— Надо же, придурок! — рассмеялся он.

— Буду признателен, если вы не будете меня так называть, — сказал я.

— О, какой гордый придурок. — Он прищурился. — Впрочем… Орёл — птица гордая, не так ли?

Я нахмурился.

— Ладно-ладно. Не обижайся. Больше не буду. Лучше скажи, что ты здесь делаешь?

— Стреляли, — коротко ответил я.

— Ну да… — задумчиво протянул он. — Ну да…

Система подсветила имя: Скат.

— Слушай, Орёл, я, как видишь, раненый, а ты, вроде, парень нормальный. Гуманность у тебя высокая. Помоги мне чуть-чуть — внакладе не останешься.

— Да я и так помогу.

— Что, бессеребренник? — усмехнулся Скат.

— Не. Типа гуманист, — я криво усмехнулся в ответ. — Только мне кажется, нам отсюда надо быстро-быстро валить.

— С чего вдруг? — удивился он.

— Ну… стреляли же.

— А-а, — протянул он. — Ты ж новичок.

Скат кивнул в сторону второй обезглавленной туши — я её даже не сразу заметил.

— Видишь? Это матерый кусач. Сорок четвертый уровень.

Он припал к фляжке с живчиком и пил долго, жадно. По-моему, выхлебал всё до дна.

— Уфф… Хорошо пошло.

— Ну и? — не выдержал я.

— В смысле?

— Кусач сорок четвертого уровня. И что дальше?

— А-а… — он поморщился, будто только сейчас вспомнил, с чего начал. — Слушай, Орёл, не в службу, а в дружбу. Собери с моих друзей оружие, рюкзаки, всё ценное. Пока они… — он махнул рукой, — не рассыпались песком. Я потом объясню. Просто времени не так много.

Я пожал плечами и пошёл выполнять.

— И ботинки не забудь снять с Хруща, — добавил он мне в спину.

Я обернулся.

— Хрущ — это вон тот.

— Ого… — я присвистнул. — Да это ж ботинки внешника.

— Ага. Он их любил. Больше, чем всё остальное.

Скат прищурился, оглядывая меня.

— Смотрю, разбираешься. И клевец у тебя ладный. Слушай… а это не ты тот… — он запнулся, — тот самый замечательный молодой человек, что в стаб заявился, одетый как внешник?

— Похоже, моя слава бежит впереди меня, — мрачно сказал я.

— Угу, — ухмыльнулся он. — Легенда, не меньше.

— Ты бы лучше про кусача закончил, — буркнул я.

К тому моменту я, наверное, выглядел странно: на мне висело три рюкзака, за спиной торчали клевцы, автоматы, пистолеты, а в руках я держал пару чужих ботинок.

Скат некоторое время молчал, прислушиваясь. Потом тихо сказал:

— Обычно сюда мелочь не суётся.

— Почему?

— Запах. — Он кивнул на тушу. — Такие твари… после них место ещё долго не пустое. Неуютное.

— А если кто покрупнее? — спросил я.

Скат помолчал.

— Бывает, — наконец сказал он. — Редко. Но бывает.

Он криво усмехнулся.

— Только если сюда сейчас выйдет рубер… или кто похуже — нам с тобой уже всё равно, как быстро мы побежим.

Он посмотрел на меня внимательно, без насмешки.

— Так что не дёргайся. Переведи дух.

Пауза.

— Или ты хочешь умереть уставшим?

Сам Скат при этом потрошил споровые мешки высокоуровневых тварей. Высыпал содержимое вместе с паутиной в полиэтиленовый пакет, недовольно цыкнул, и убрал пакет за пазуху. После чего занялся вовсе странным делом: вытащил моток веревки и начал один конец привязывать к голове того самого матерого кусача.

— Это зачем? — удивился я

— Секрет фирмы — подмигнул мне этот странный парень.