Я оглянулся на троицу, что меня допрашивала. На появление говорящего заражённого они отреагировали неожиданно спокойно. Ни криков, ни паники — наоборот, все трое как будто мгновенно собрались, подобрались, словно в комнату вошёл не монстр, а начальство.

Корд сразу встал и заговорил чётко, по-деловому:

— Патрульная группа задержала этого типа в нескольких километрах от стаба. Приняли за внешника, решили взять живым. В ходе допроса установлено: обычный иммунный, третий уровень. Системного имени нет. Представляется Орлом. Утверждает, что шёл в наш стаб. Клин, — Корд коротко кивнул в сторону щуплого мужичка, — проверил его по базам. Чист.

— Если он обычный иммунный, — строго спросил вошедший, — почему его не отпустили?

Я украдкой присмотрелся к нему — и в поле зрения тут же всплыло системное окошко. Это был не заражённый.

Квази-заражённый.

Имя: Рихтер.

Уровень: скрыт.

Квази-заражённый?.. Это ещё что за зверь такой?

— Мутный он какой-то, — ответил Корд. — Состоит в группе, но отказывается говорить — с кем. Скрывает, какая у него по счёту жизнь. Нашёл труп внешника, но не говорит где. Полагаю, нашёл не только труп.

— Вот как… — протянул Рихтер и уставился на меня своими маловыразительными, почти стеклянными глазами. — Интересно. И что же, по-твоему, он там нашёл?

— Не исключено: оружие внешников, экипировку, возможно — технику.

— А ты не думаешь, — спокойно обратился Рихтер уже ко мне, — что за то время, пока ты здесь играешь в партизана, твоё сокровище могли давно растащить?

Я промолчал.

— Вижу, ты так не думаешь, — спустя пару секунд заметил он. — Любопытно.

Да они тут все телепаты, что ли? Или это я такой идиот, что у меня всё на лице написано?

— Орёл, верно? — доброжелательно уточнил Рихтер. — Никто не собирается тебя банально грабить. Мы могли бы договориться. Сам посуди: ты одиночка, третий уровень. Что ты вообще способен сделать в одиночку?

— Он не одиночка, — неожиданно вмешалась Лада.

— Ах да, — кивнул Рихтер, будто только сейчас вспомнил. — Как я мог забыть.

Он помолчал, не сводя с меня взгляда.

— Тогда объясни, Орёл, почему ты скрываешь, с кем состоишь в группе?

— Я однажды уже разоткровенничался на кластерах, — ответил я после короткой паузы. — В итоге меня застрелили.

— Понимаю, — серьёзно сказал Рихтер. — Такое случается. На кластерах. Но мы сейчас в стабе. И тебя допрашивает служба безопасности стаба. Согласись, у нас есть право знать, кто именно решил присоединиться к нам в столь… экстравагантном наряде.

Я несколько секунд раздумывал. Потом понял: а что, собственно, я теряю?

— Я в группе с Кольтом. И его людьми.

— Вот как… — Рихтер произнёс это с совершенно нечитаемой интонацией.

Он всё так же доброжелательно смотрел на меня, но мне отчётливо показалось, что в нём что-то изменилось.

— Предполагаю, — вклинился Корд с особой, неприятной ноткой в голосе, — что его заслали к нам муры. Либо сами, либо по заданию внешников.

Я сразу понял, к чему он клонит: вот под таким соусом меня и собираются «колоть».

— Хм… — хмыкнул Рихтер. — То есть ты считаешь, что это разведчик, которого решили тайно внедрить в наш стаб. А чтобы не возникло лишних вопросов, его заранее нарядили в форму внешников…

Лицо Корда при этих словах заметно закаменело.

— В принципе, логично, — продолжил Рихтер. — Как говорится, ничто не выдавало в Штирлице советского разведчика, кроме будёновки и волочащегося за спиной парашюта.

Мне, в отличие от остальных, шутка понравилась — хоть я и понятия не имел, кто такой этот Штирлиц.

— Помнишь, Корд, — продолжил Рихтер, — как в прошлом году у наших соседей объявился матерый элитник? Терроризировал округу. Они тогда не справились сами и вынуждены были за большие деньги нанять группу спецов.

— Что-то такое помню… — неуверенно ответил Корд.

— А как называли ту группу не припоминаешь? — Рихтер перевёл на него взгляд. Немигающий, тяжёлый.

— Нет. Помню только, что что-то… брутальное.

— Брутальное? — усмехнулся Рихтер. — Ну да, можно и так сказать. Это была группа Кольта.

Брови Корда взлетели вверх.

— Ты думаешь, этот парень из той самой группы? Но это же странно. Зачем Кольту совершенно обычный придурок? Может, это просто другой Кольт. Их в улье, небось, немерено.

— Может, — согласился Рихтер. — Но, если Орёл состоит в группе какого-то малоизвестного Кольта, зачем это скрывать?

Он повернулся ко мне:

— Скажи, Орёл, мы с тобой об одном и том же Кольте говорим?

— Я точно не уверен, — ответил я. — В прошлом году меня в улье не было. Но думаю — да. Об одном и том же.

Рихтер на секунду взглянул на Ладу. Та быстро кивнула. После чего его взгляд снова упёрся в меня.

— Между прочим, Корд, — задумчиво произнёс он, — я бы поспорил с тем, что наш Орёл — самый обычный придурок.

Он не сводил с меня глаз.

— Вот скажи, Корд, ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то скрывал, какая у него по счёту жизнь? Скрывают имя, прошлое, параметры… даже ориентацию — бывает. Но номер жизни? Я такого не припомню.

Он снова обратился ко мне:

— Орёл, утоли моё профессиональное любопытство. Зачем вообще кому-то скрывать такую вещь? Какая у тебя по счёту жизнь?

Я помолчал. Имя Кольта явно сыграло мне на руку. Пожалуй, можно ответить.

— Это моя четвёртая жизнь.

— Что?! — одновременно воскликнули Корд и Лада.

Рихтер же остался абсолютно спокойным. Он снова посмотрел на Ладу, дождался её кивка и лишь потом перевёл взгляд на меня.

— Какой интересный молодой человек…

После этого он повернулся к Корду:

— Корд, ты знаешь, что такое беспредел?

Корд молчал. Вопрос явно не требовал ответа.

— Беспредел, Корд, — это именно то, чем ты сейчас занимаешься. Патруль задержал иммунного, одетого как внешник — и действовал абсолютно правомерно. Более того, если бы патруль его застрелил, претензий всё равно не было бы. Они в своём праве.

Но патруль стаба Солнышко сработал профессионально. Парня доставили тебе. Ты сразу понял, что он не внешник. Пробил по базам — чист. Так почему ты его не отпускаешь?

Рихтер встал.

— Ты тратишь его время. Тратишь своё. Если тебе заняться нечем — скажи, найдём работу.

Он направился к двери, но уже на пороге обернулся:

— Мы не беспредельный стаб, Корд. У нас здесь закон и порядок. Парня отпустить. Всё, что у него отобрали — вернуть. И не забудь взять расписку: вещи возвращены, имущественных претензий нет.

Корд скрипнул зубами, но промолчал.

— А ты, — он посмотрел на меня, — смени одежду. В таком виде тебя рано или поздно пристрелят. Советую продать это барахло.

И ещё: у тебя есть знакомые в нашем стабе?

— Да. Дед и Яра. Они шли сюда.

— Отлично, — Рихтер снова повернулся к Корду. — Найди этих Деда и Яру. Передай парня с рук на руки. И скажи — пусть его крестят. Третий уровень, а системного имени до сих пор нет — это никуда не годится.

С этими словами Рихтер вышел, оставив за собой тяжёлую, звенящую тишину.

* * *

Яра возвращалась в стаб вместе со своей группой. Ночевать на кластерах они не рисковали — слишком уж непредсказуемо там всё менялось. Сегодня обошлось без потерь, и это уже считалось удачей. Правда, добыча вышла так себе: всего два спорана на четверых. Даже на нормальную еду не хватит.

Ничего. Вернётся Дед — станет легче. С Дедом всегда как-то спокойнее.

На входе в стаб дежурил всё тот же молодой охранник. Тот самый, что уже неделю пытался затащить её то на ужин, то просто «погулять». Она неизменно отказывала — слишком уж юный, да и не до этого сейчас. Хотя, если быть честной, внимание ей было приятно.

Сегодня он выглядел непривычно серьёзным.

— Яра, тебя вызывают, — сказал он, без обычных улыбок. — Сразу, как вернёшься.

— Кто вызывает? — спросила она, поправляя ремень на разгрузке.

— Корд. Служба безопасности.

Это было неожиданно, но не пугающе. Скорее… настораживающе. Поводов для разговора с СБ у неё вроде бы не было. По крайней мере, таких, о которых она знала.

— Ладно, — кивнула она. — Веди.

Парень молча развернулся и пошёл вперёд. Яра последовала за ним, на ходу прокручивая в голове последние дни и пытаясь понять, из-за чего её могли понадобиться. Ничего внятного так и не вспомнила.

Стаб уже жил ночной жизнью. Не шумной, не суетливой, а такой, особенной: приглушённые голоса, редкие шаги, запахи еды и оружейной смазки, хлопанье далёких дверей. Люди возвращались с вылазок, кто-то только собирался на смену, кто-то тащил ящики, кто-то спал прямо на скамейках, завернувшись в куртки.

Она шла и ловила себя на том, что думает совсем не о вызове, а о Деде.

Почему-то именно сейчас, в коридорах здания СБ, мысль о нём резанула особенно неприятно.

Комната, в которую её завели, оказалась небольшой и неожиданно обычной. Стол, пара стульев, шкаф у стены. Никакой допросной экзотики.

За столом сидел Корд.

Спокойный, собранный, с тем самым выражением лица, при котором не сразу понимаешь — это усталость или постоянное состояние.

Чуть в стороне, возле стены, стоял …Орёл.

Живой.

Первым порывом было подойти, сказать что-то — глупое, радостное, любое. Но Яра сдержалась. Просто остановилась у двери и посмотрела.

Орёл был в той же одежде, что и при первой встрече. Мятой, испачканной, явно не первой свежести. Он как раз укладывал вещи в рюкзак — неторопливо, аккуратно, будто боялся что-то забыть.

— Яра? — спросил Корд, не повышая голоса.

— Да.

— Подойди.

Она подошла ближе, встала рядом со столом.

Корд мельком глянул на Орла, потом снова на неё.

— А где Дед?

Яра чуть заметно покачала головой.

— Он… не дошёл.

Корд помолчал. Не драматично — просто дал этой фразе лечь на место.

— Понятно.

Он взял со стола лист бумаги и пододвинул его к Орлу.

— Подпиши. Тут стандартно: вещи вернули, претензий не имеешь.

Орёл подписал, даже не спрашивая. Ручка тихо скрипнула по бумаге.

Корд убрал лист.

— Этого парня знаешь? — снова к Яре.

— Знаю.

— Давно?

— С кластеров. Вместе выходили.

Корд кивнул.

— Тогда забирай.

Яра не сразу поняла смысл слов. Только когда Корд слегка кивнул в сторону Орла, до неё дошло.

Она посмотрела на Орла. Тот поднял глаза, встретился с ней взглядом и криво улыбнулся — устало, но по-настоящему.

— По поводу Деда, — добавил Корд уже почти между делом. — Улей не любит, когда новичков оставляют одних. Даже если обстоятельства… сложные.

Это было сказано без нажима. Не как упрёк — как констатация.

Яра кивнула. Она и сама считала, что Дед поплатился именно за то, что бросил Орла.

— И ещё, — Корд посмотрел на неё внимательнее. — Ты бы его крестила, что ли.

Яра моргнула.

— В смысле?

— В прямом. Третий уровень, а системного имени нет. Нехорошо как-то.

Он перевёл взгляд на Орла.

— Особенно если жить собрался.

Корд встал, давая понять, что разговор закончен.

— Всё. Свободны. Оба.

Яра выдохнула только тогда, когда дверь за ними закрылась.

Орёл стоял рядом. Живой. Настоящий. И почему-то сейчас это было важнее любых слов.

— Ты как? — тихо спросила она.

И только тут поняла, что улыбается.

Они вышли в коридор.

Яра шла первой, не оглядываясь, но всё равно чувствовала: Орел рядом. Идёт чуть медленнее, будто не до конца верит, что его действительно отпустили.

— Ты ел? — спросила она наконец, когда они свернули в боковой коридор.

Орел помедлил.

— Нет.

Этого было достаточно.

— Тогда пошли. — Она махнула рукой. — У меня недалеко.

Жила Яра в общаге — отдельная комната, маленькая, но своя. Без роскоши: узкая кровать, стол, шкаф, плитка в углу и пара полок с посудой. Зато чисто. И тихо.

Она сразу поставила на плиту кастрюлю, достала крупу, кусок сушёного мяса.

— Садись, — сказала через плечо. — Сейчас будет.

Орел сел, аккуратно поставив рюкзак у стены. Осмотрелся. Ничего не трогал.

Яра двигалась быстро и привычно. Готовка была для неё чем-то вроде якоря — простым, понятным действием, которое возвращало ощущение нормальности. Только когда вода закипела, она наконец позволила себе выдохнуть.

— Честно говоря, не верила, что ты дойдёшь, — сказала она тихо, не оборачиваясь.

Ответа не последовало. И она не стала его ждать.

Яра поставила передо мной миску, придвинула кружку и только теперь, кажется, позволила себе выдохнуть. Несколько секунд она просто стояла, опершись на край стола, и смотрела, как я беру ложку. Не торопя, не задавая вопросов.

Я начал есть. Молча, сосредоточенно — будто опасался, что еда может исчезнуть, если отвлекусь хоть на мгновение.

Яра села напротив и смотрела украдкой, стараясь, чтобы взгляд не был слишком пристальным. И ловила себя на странном ощущении: вот сейчас, здесь, он казался ей не иммунным и не бойцом, а просто человеком, которого нужно накормить.

В её взгляде не было ни допроса, ни осуждения — только усталость и странное, почти неловкое облегчение, будто она всё это время боялась, что я исчезну, если она отвернётся хоть на секунду.

Я уткнулся взглядом в еду.

Только сейчас до меня дошло, насколько я вымотан. Не после погони, не после допроса — вообще. Как будто все последние дни держался на одном упрямстве, и вот оно наконец отпустило. Руки дрожали, спина ныла, а горячая еда казалась чем-то невозможным, почти неприличным в своей нормальности.

Я сделал первый нормальный глоток, и мир вдруг стал тише. Поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне не нужно никуда идти.

Наконец я наелся. Хорошо. Яра сидела напротив, подложив кулачок под подбородок умильно наблюдала за мной. Ну прям бабушка, которая кормит любимого внука.

— Я спальник твой принес, — сказал я наконец. — Спасибо тебе за него. Реально выручил.

Она вздрогнула, будто я сказал что-то не то.

— Оставь себе, — быстро ответила она.

— Яра… это как-то неправильно.

Она опустила глаза, сцепила пальцы.

— Орёл, пожалуйста, — тихо сказала она. — Я до сих пор… — она замолчала, подбирая слова. — Мне очень стыдно за то, что мы тогда сделали. За то, что ушли. За всё.

Я не стал отвечать сразу. Доел, отставил миску.

— Ты ничего мне не должна, — сказал я наконец. — Правда.

Она кивнула, но было видно — не поверила.

Повисла неловкая пауза. Именно та, которую хотелось чем-нибудь разорвать.

— Слушай, — сказал я. — А что значит «квази заражённый»?

Яра резко подняла голову.

— Подожди… ты что, с Рихтером говорил?

— Ну да. А что?

Она выдохнула и покачала головой.

— Рихтер — начальник СБ стаба. Он абы с кем не разговаривает.

Она помолчала, потом уже ровнее продолжила:

— Квазы — это иммунные. Такие же, как ты или я. Просто… изменившиеся. Внешне. Бывает, если переборщить с жемчугом.

— С жемчугом? — переспросил я.

— Ты вообще что-нибудь про жемчуг знаешь?

— Кроме того, что его находят у элитников — ничего.

— Тогда подожди.

Она встала, подошла к шкафчику, покопалась и вернулась с тонкой стопкой листов, скреплённых степлером.

— Держи. Это для новичков. Такие в стабе печатают.

Я взял брошюру, пролистал.

— Кстати, а что такое стаб? Вернее, почему стаб?

— Ты меня с самого начала удивлял, — сказала Яра, внимательно глядя на меня. — При твоём уровне странно так мало знать про улей. И не только я это заметила.

— Бывает, — пожал я плечами.

Она усмехнулась — впервые за весь разговор.

— Стаб, если коротко, — продолжила она, — это стабильный кластер. Улей весь разбит на кластеры. Быстрые, медленные и стабильные. Стабильные почти не перезагружаются. Или перезагружаются, но очень редко. Говорят, раз в несколько десятков лет.

— А почему «Солнышко»?

— Тут раньше был пионерский лагерь. Название осталось.

Я кивнул. Вопросов у меня было море, и впервые за долгое время рядом оказался человек, готовый спокойно на них отвечать, а не отмахиваться или смотреть с подозрением.

— Слушай… — я немного замялся. — А что за крестины? Уже несколько раз это слышу, но так и не понял, о чём речь.

Яра чуть заметно вздохнула, будто собиралась объяснять что-то совсем базовое.

— Чтобы у иммунного появилось системное имя, — сказала она, — его должен «крестить» другой иммунный. То есть не просто назвать, а провести через систему. Но это не формальность.

— В смысле?

— Нужно, чтобы вы вместе убили заражённого. Разделили опыт. Тогда система это засчитает. После этого я смогу предложить тебе имя. Ты его примешь — и всё, будешь уже не безымянным.

Я приподнял брови.

— Подожди… ты хочешь сказать, что ты пойдёшь со мной на охоту?

— Думаю, это меньшее, что я могу для тебя сделать, — спокойно ответила она. — Другой вопрос — группа. Их ещё придётся уговаривать.

— Думаешь, откажутся?

— Не знаю. Но я сошлюсь на распоряжение Корда. Это весомый аргумент.

— Понял. Спасибо, Яра. Правда.

Я немного помолчал, потом вспомнил о другом.

— Кстати… мне, наверное, нужно будет продать одежду внешника. И оружие. Ты не знаешь, сколько вообще стоит такой комплект? Ну… хотя бы примерно. И пистолет тоже.

Яра уставилась на меня так, будто я только что сообщил, что таскаю в кармане ядерную боеголовку.

— Пистолет внешника? — переспросила она. — Одежда внешника?!

— Ну да.

— Орёл… — она медленно выдохнула. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Начинаю догадываться, что нет, — честно признался я.

— Где ты всё это взял?

— На острове. — Я пожал плечами. — Если бы Дед тогда не запаниковал, мы бы нашли это вместе.

Она несколько секунд молчала, внимательно глядя на меня, потом покачала головой.

— Слушай… — сказала наконец. — Давай ты лучше сначала расскажешь мне, как вообще умудрился сюда добраться. По порядку.

Я усмехнулся.

— Это будет длинная история.

— Ничего, — ответила Яра. — У нас есть время.