Искать ключ-карту в подвале было изначально глупой затеей. Если бы она здесь была, этот внешник не умер бы у закрытого люка. Логика простая и неприятная, но … как есть.

Я выбрался наружу и принялся осматривать сарай. Впрочем, слово «осматривать» было не совсем точным — я уже сделал это раньше, когда простукивал пол в поисках подвала. Тогда я облазил здание вдоль и поперёк, и рассчитывать на то, что сейчас внезапно увижу что-то новое, было наивно. Поэтому я вышел на поляну и наметил себе маршрут — расходящейся спиралью вокруг здания. Медленно, внимательно, шаг за шагом. Смотрел под ноги, останавливался у каждого подозрительного пятна, переворачивал камни, поднимал ржавые обломки, шевелил палкой траву. Проверял всё, что хоть немного выбивалось из общей картины. Так я обошёл всю поляну. Полностью. Результат — ноль.

Некоторые надежды я возлагал на сгоревшую бронемашину. Даже забрался внутрь, обдирая руки о перекошенный металл. Но там меня ждала всё та же пустота. Никаких тайников, никаких контейнеров, ничего, что могло бы напоминать запасную карту доступа или хотя бы намёк на неё.

Я постоял на остатках причала, глядя на утонувший остов корабля. Если там что-то и было, то как мне это искать? Я не водолаз. Ни снаряжения, ни навыков. Подводные сокровища явно не для меня.

Я махнул рукой.

Для очистки совести снова спустился в подвал. Преодолевая брезгливость, сел на корточки и руками, горсть за горстью, просеял весь чёрный песок. Медленно. Тщательно. Без иллюзий. Ничего. Ни карты, ни обломков, ни даже намёка. Обидно. Я действительно нашёл клад. Настоящий. Но воспользоваться им не мог. Ну и ладно. Значит, не сейчас. Отложим на потом.

Зато у меня осталось сокровище поменьше. Синица в руке.

Я снова посмотрел на форму и экипировку внешника, разложенные рядом. И вот тут действительно было на что смотреть.

Первое — пистолет. Он находился в кобуре на правом бедре, под рукой, но слово «кобура» тут подходило плохо. Она не была ни тканевой, ни кожаной. Скорее, часть самой формы — словно оружие не подвесили, а встроили прямо в штанину. Материал вокруг пистолета менялся: где-то жёсткий, словно пластик, где-то мягкий и податливый, повторяющий форму ноги. Вообще вся форма состояла из таких переходов — гладких, почти незаметных.

Я вытащил пистолет, проверил обойму — пусто. Заглянул в патронник — тоже ничего. Радость, вспыхнувшая было в подвале, погасла сразу.

Очередное сокровище, которое пока бесполезно.

Сам пистолет был мне незнаком, но выглядел солидно. Не игрушка, не кустарщина — вещь, которой доверяют жизнь.

Кроме него на поясе висела ещё одна штука — в отдельной кобуре. Что-то вроде компактной кирки. Я снял её и внимательно осмотрел. В рукояти, прямо под большим пальцем, находилась широкая кнопка. Я нажал.

Щелчок.

Рукоять резко удлинилась, словно выстрелила сама из себя, и в руках у меня оказалось оружие. Настоящее. Тяжёлое, сбалансированное. На конце — металлический наконечник в виде клевца: один конец острый, как шип, второй — широкий, напоминающий миниатюрный топорик.

Я невольно улыбнулся. Клевец. Старое, средневековое оружие, идеально приспособленное под нужды Улья. Острым концом удобно бить по затылкам заражённых, вторым — вскрывать споровые мешки. А если понадобится — и в драке сгодится.

Гораздо лучше молотка. И уж точно надёжнее дубинки.

Форма тоже заслуживала внимания. Камуфляжная расцветка, плотный, явно очень прочный материал. На коленях и локтях ткань переходила в жёсткие сегменты — толстые, ребристые, уложенные внахлёст, как чешуя. Суставы при этом свободно сгибались, но защита оставалась.

Я не знал, что именно за материалы здесь использовались. Композиты, сплавы — неважно.

Важно было другое: эту форму делали не для красоты.

И не для парадов.

Я постарался выстирать форму в реке. Почти сразу обратил внимание, что ткань плохо намокает. Не сказать, что водонепроницаемая в полном смысле слова, но воду она явно отталкивала — намокала медленно, без охоты. От мелкого дождя такая точно спасла бы.

Облачился прямо в мокрую форму. Почему в мокрую? Да потому что мне всё равно скоро снова лезть в реку. Села она на удивление хорошо — нигде не тянула, не мешала движениям, будто под меня и делали. Больше всего я переживал за ботинки. Технологичные ботинки внешника вполне могли оказаться мне не по размеру, и тогда всё это сокровище теряло половину смысла. Но, к моему облегчению, ботинки каким-то образом подстроились. Как именно — понятия не имею. Никаких шнурков или ремней, всё происходило само собой, почти незаметно.

Ботинки были камуфляжные, в тон костюму. Основа у них жёсткая, из-за чего поначалу ходить было непривычно — ступня фиксировалась почти намертво. Зато быстро стало понятно, зачем это сделано. Такая жёсткость означала прочность. Вряд ли ботинки защитят если от пули, но от когтей заражённых попроще — запросто. Да и от глупых переломов, когда оступился или неудачно прыгнул, тоже спасут. Подошва цепкая, уверенная, словно рассчитанная и на бетон, и на грязь, и на мокрые камни.

Венчал мою коллекцию сокровищ шлем.

Я поднял его с земли, повертел в руках. Лёгкий — слишком лёгкий для того, чтобы выглядеть настолько серьёзно. Внешне он напоминал гибрид мотоциклетного и военного: гладкий, обтекаемый, без лишних выступов. Забрало тёмное, матовое, с лёгким зеркальным отливом. Не стекло — это чувствовалось сразу. Скорее что-то вроде прозрачного бронированного композита.

Я надел шлем. Он сел плотно, но не давил. Внутри мягкая подкладка будто сама подстроилась под голову, обжала виски и затылок, фиксируя шлем намертво. Звук снаружи стал тише, глуше, но полностью не пропал — наоборот, казалось, что я слышу чуть чётче, просто без лишнего шума. Забрало не искажало картинку, не затемняло — мир остался таким же, только будто чуть более собранным.

Я несколько раз повернул голову, наклонился, подпрыгнул. Ничего не болталось, не мешало.

Хмыкнул. Пожалуй, теперь я выглядел куда серьёзнее, чем чувствовал себя внутри. Но одно было ясно точно: внешники знали, что делают. И вся эта экипировка создавалась не для показухи.

Трофеи с внешника были откровенно хороши. Еще бы патроны к пистолету — и можно было бы считать день почти идеальным, но чего нет, того нет. Теперь на очереди поход за охотничьим ножом Грача.

Сразу встал вопрос: есть ли смысл оставлять что-то на острове. Я вообще собирался сюда возвращаться или нет? Возвращения внешников или элитника я не опасался. То ли за эти дни привык не воспринимать угрозу всерьёз, то ли ещё по какой причине. Следам той бойни было не один месяц, а может и не один год. Если за всё это время никто не вернулся, с чего бы им появляться именно сейчас, в ближайшие несколько часов? Я в это не верил.

Дед, конечно, мужик бывалый, и к его мнению стоило прислушиваться. Но в этот раз, как мне казалось, он либо перестраховался, либо просто увидел опасность там, где её уже давно не было. В конце концов, нервы у всех не железные.

К вещам, которые точно не стоило тащить с собой, относился спальник. Это не технологичная форма внешников — если намокнет, потом замучаешься сушить. Его я решил оставить, припрятав в кустах. А вот со шлемом вышло сложнее. Плохо себе представляю как можно плавать с этой штукой на голове. Но и оставлять его здесь, на произвол судьбы, я был не готов. Слишком уж ценная находка. Так что шлем пошёл со мной.

Переправа на берег прошла без проблем, хотя всю дорогу я ждал подвоха. Слишком уж спокойно. В сторону места нашего сражения с заражёнными я пошёл, держась примерно в пятистах метрах от реки. Не хотелось снова вывалиться к воде в самый неподходящий момент.

Шёл осторожно, стараясь копировать манеру Синеглазки. Если что-то казалось подозрительным — останавливался. Долго стоял, осматривался, вслушивался, втягивал воздух носом. Лес молчал. Ничего необычного. Ни хруста, ни движения, ни ощущения, что за мной следят.

Место сражения я нашёл относительно легко. Немного поплутал, но это было ожидаемо. Удивило другое — оно оказалось гораздо ближе, чем мне казалось. Впрочем, логично: тогда я плыл, а сейчас шёл пешком.

Я вышел ровно туда, где стоял в тот момент, когда убили Грача. Остановился. Повернулся в нужную сторону и по памяти отметил направление. Примерное место я помнил слишком хорошо. Пошёл туда. Тела не было. Вместо него — кучка чёрного песка и валяющиеся вокруг лохмотья одежды. Я пошуровал палкой в песке, но ничего не нашёл. Ни костей, ни снаряги. Пусто.

Ладно. Значит, по-другому. Я снова применил уже проверенный приём — движение по расходящейся спирали. Медленно, внимательно, осматривая землю под ногами. И довольно быстро нашёл то, за чем пришёл.

Ремень. На ремне — нож в ножнах. Я присел, вытащил нож и несколько секунд просто держал его в руке. Отличный нож. Тяжёлый, удобный, сбалансированный. Примерно таким я уже воевал с заражёнными в прошлой жизни. И тогда он меня не подвёл. По идее, у Грача должен был быть ещё и рюкзак. Я продолжил поиски — и нашёл его там, где никак не ожидал. Рюкзак висел на дереве. Зацепился за ветки так, будто кто-то специально его туда повесил. Пришлось повозиться, прежде чем удалось снять.

Внутри оказалось немного, но всё по делу. Бутылка с чистой водой — и вот ей я обрадовался по-настоящему. Речную воду пить можно, но желания это не добавляет. Пара энергетических батончиков. И одеяло. Я хмыкнул. Вот же я тормоз. В общаге этих одеял — завались. Надо было брать. Одно, два… да хоть три. Я уже почти продолжил эту мысль, но вовремя остановился. Стоп. Ничего я больше брать не буду. Я же себе пообещал. Из города — ни ногой. Сначала прокачка. А если что — буду умирать в течение дня. Без героизма и без глупостей.

Я перевесил ножны на свой ремень и ещё раз осмотрел рюкзак Грача. Не понравился. Весь изодранный, потерявший форму, будто его уже успели пожевать и выплюнуть. Ну его. Мой был проще, но надёжнее. Я переложил найденное к себе и рюкзак Грача оставил там, где нашёл.

Пожалуй, на этом всё.

Я уже собрался возвращаться, когда поймал себя на мысли, что чего-то не хватает. Споран. Мне нужен споран. А лучше — несколько. Без них я так и останусь новичком с красивыми мыслями и пустым потенциалом.

Охотиться на заражённых я не умел. Совсем. Зато я видел, как это делал Дед. И, что важнее, понимал — почему именно так. Повторить чужой проверенный приём всегда проще, чем изобретать свой, особенно когда цена ошибки — жизнь. Да, у Деда была группа, а у меня — только я. Но ждать, пока у меня появится группа, можно бесконечно. Я прикинул, как буду охотиться по дороге к стабу. На ходу. В незнакомом месте. Постоянно оглядываясь. Нет. Плохая идея. Слишком много переменных. Слишком много шансов нарваться на что-то лишнее. Здесь было понятнее. Привычнее. И, что немаловажно, я уже знал местность. Я огляделся, выбрал подходящее дерево и полез вверх.

Обзор с дерева открывался отличный. Берег реки просматривался почти целиком, и по нему время от времени бродили заражённые. Интервалы были разными: иногда никто не появлялся целый час, иногда твари проходили каждые пятнадцать минут. Порой по две — три особи сразу, иногда — одиночки.

Я не мог назвать себя специалистом по заражённым, и это сильно усложняло дело. Сражение с тварью пятого уровня стало для меня хорошим уроком. Если бы не Синеглазка, я бы тот бой не вытянул. Рано мне лезть на таких. Значит — нужен одиночка. И желательно уровня третьего.

Будет ли у такого споран? Вопрос, на который у меня не было точного ответа. Вроде бы шанс есть, но небольшой. С другой стороны, выбора у меня всё равно не было. Тварь пятого уровня убьёт меня гарантированно. А вот третьего — может и нет.

Оставалась ещё одна проблема: я не понимал, как отличить заражённого второго уровня от третьего. Пятый я представлял хорошо — таких не перепутаешь. А вот всё, что ниже… Решил просто: одиночка, явно не пятого — и будь что будет. Как повезёт.

Ждать пришлось несколько часов. Я уже начал чувствовать, как затекают ноги и немеют пальцы, когда наконец появилась подходящая цель. Вдалеке маячила ещё пара заражённых, но они держались в стороне. Я решил рискнуть. Вечно сидеть на дереве всё равно не выйдет.

Свистеть не пришлось. Стоило мне начать шевелиться, готовясь к спуску, как тварь меня засекла. Голова дёрнулась, пустые глаза уставились прямо на дерево — и заражённый тут же навёлся. Я едва успел сползти вниз и выхватить клевец.

Манёвр имени Синеглазки получился неидеальным, но сработал. Тварь, как и ожидалось, раскинула руки, пытаясь меня схватить. Я был готов к этому и успел нырнуть под её руку, оттолкнув плечом. Оказавшись за спиной, ударил по затылку.

Удар вышел так себе. Заражённый не отключился, но удачно рухнул вперёд, потеряв равновесие. Я не стал ждать и тут же добавил ещё раз — уже наверняка. На этот раз тварь обмякла.

Получилось.

Опыт — великая вещь. В третий раз, уверен, выйдет ещё лучше. Но сейчас было не до самодовольства. Те двое, что маячили вдалеке, наверняка услышали урчание. У заражённых была крайне мерзкая привычка: заметив добычу, они первым делом начинали урчать. Негромко, но звук разносился далеко, и все твари поблизости тут же на него наводились.

Я выхватил складной нож, быстро распорол споровый мешок и, не церемонясь, сунул туда пальцы. Есть. Повезло. Выковырял споран, сунул его в карман — и сразу же рванул.

К тому моменту, как я выскочил к реке, треск кустов уже был отчётливо слышен. Урчание — тоже. Заражённые приближались быстро. Я зашёл в воду по щиколотку, оглянулся и увидел их — шагов в пятнадцати. Быстрые твари.

Разбежался и нырнул, загребая изо всех сил. Вынырнул метров через пять, повернул голову. Заражённые стояли у самой кромки воды, не решаясь замочить ноги, и обиженно урчали.

Я усмехнулся и поплыл дальше, не сбавляя темпа.

В голове пиликнуло. Я нервно дернулся, но потом сообразил. Входящее сообщение. Давненько мне никто не писал. Интересно кто это. Залез в интерфейс

Внимание! Личная победа — уничтожен зараженный. Уровень — 4. Вероятность получения ценных трофеев 82 %. Получено 5 очка к прогрессу ловкости. Получено 3 очка к прогрессу силы. Получено 3 очка к прогрессу скорости реакции. Получено 1 очко прогрессу скорости. Получено 2 очка гуманности.

Я медленно плыл обратно к острову и прокручивал в голове системное сообщение, раз за разом возвращаясь к одной и той же строчке. Четвёртый уровень. Я убил заражённого четвёртого уровня. В одиночку. Без подстраховки. Без группы. И — если быть честным — без особых проблем. Странно. Пятый уровень совсем недавно разделал меня легко и буднично. Даже не напрягаясь. Спасибо ещё, что не прикончил. А тут — всё наоборот. Хотя мой собственный уровень с тех пор не изменился. Значит, дело не только в цифрах. Когда я полез на того пятого, это было, по сути, моё первое настоящее столкновение один на один. Без подсказок. Без опыта. С тех пор я дрался ещё несколько раз. Набивал руку. Учился двигаться, ждать, заходить за спину, бить туда, куда надо, а не куда получится. Выходит, опыт здесь значит не меньше, чем уровни. Вообще-то, логично. Из этого следовал вывод, который мне одновременно нравился и не нравился. Если я хочу выжить — мне нужно драться чаще. Привыкать. Набираться опыта. Учиться убивать заражённых, а не просто надеяться, что повезёт.

Да, я их боюсь. Это никуда не делось. Но факт есть факт: я устроил засаду, сошёлся с тварью один на один — и мир не рухнул. Меня не разорвали. Я не умер. Значит, можно продолжать. А если погибну? Я хмыкнул и на секунду перевёл взгляд на тёмную линию берега впереди. Если погибну — у меня ещё есть жизни. Немало.

Остров встретил меня почти по-домашнему. Я переоделся в старую одежду, аккуратно развесил промокшие вещи и, наконец, напился нормальной, чистой воды. Просто стоял и пил, не торопясь, наслаждаясь каждым глотком. Потом достал споран и какое-то время просто смотрел на него, перекатывая между пальцами. Маленькая штука, а сколько вокруг неё всего крутится.

Начинало темнеть. Идти куда-то на ночь глядя — идея откровенно плохая. Лес не прощает спешки, особенно в темноте. Куда разумнее переночевать здесь и выйти утром, с ясной головой и при свете.

Если честно, уходить не хотелось вовсе. Этот остров казался безопасным. Почти уютным. А вот дорога до стаба — леса, поля, неизвестность — пугала по-настоящему. Но от улья не спрячешься. Сколько ни тяни, идти всё равно придётся.

Я вздохнул, залез в спальник и устроился под деревом, слушая, как ночь постепенно накрывает остров.

Всё будет хорошо.

Наверное.