Очнувшись в комнате общежития я сначала осознал, что меня больше не пожирают заживо мерзкие твари, и только потом понял, что продолжаю орать, надсаживая горло. Окончательно осознав, что весь этот ужас закончился я испуганно замолк.

— Бурый, что с тобой? Ты в порядке?

— А? Что? Ты кто такой? — я затравленно смотрел на паренька с угольно- черной шевелюрой что тряс меня за плечо.

— Да ты что, Бурый, это же я, Тема, ты что, не узнаешь меня?

— Тема? Какой еще Тема?

— Бурый, ты в порядке? Тебе что, приснился кошмар? Закинулся, наверное, чем-то?

— Закинулся? Ну да, блин, так бы сразу и сказал. — я наконец понял, что за Тема, и где я вообще нахожусь. Очередное возрождение в очередной комнате очередной общаги. Видимо от шока я вообще перестал соображать, и пропустил напутствие от системы.

— Все хорошо, Тема, извини что напугал. Кошмар приснился. Будто меня зомби живьем пожирают.

— А ведь я говорил тебе, Бурый, не стоит глотать все подряд.

Ну все, очередной сосед сел оседлал любимую тему. Надо его как-то заткнуть.

— Тема, будь другом, дай немного поспать. Я больше не буду кричать, обещаю.

Сосед, похоже, успокоился. Ну и славно. Интересно получается. В прошлый раз я был Серым. В этот раз Бурый. В следующий раз, наверное, буду Малиновым. Так себе шутка, но все лучше, чем орать от фантомной боли и страха. Вот же блин, я попал. Теперь понятно, почему нет кнопки «выход». Кто захочет по доброй воле играть в такую игру. И что теперь делать? Мысль о том, что меня опять могут сожрать заживо, по-настоящему пугала. Надо любой ценой избежать такого развития событий. Теперь понятно, что имел в виду Кольт, когда предлагал прыгнуть с крыши головой вниз. А я-то думал, это у него юмор такой тупой. Ладно, времени не так много, надо определяться с дальнейшими шагами. Только теперь у меня поменялись приоритеты. Теперь главная задача не дать себя сожрать. Посмотрим для начала логи и поймем, что у нас с характеристиками.

Сила — 65

Ловкость — 114

Скорость — 46

Выносливость — 30

Ментальная сила — 0

Чуть не забыл, я же в новом регионе. Надо смотреть не появился ли Кольт. Нет, иконки Кольта и его ребят в меню отряда были отмечены безжизненным серым цветом. А жаль. Посмотрел есть ли поблизости игроки. Есть несколько зелененьких ников. Отлично. Можно задавать вопрос. О чем спрашивать? Для начала надо понять, что я собираюсь делать дальше. Ну, здесь все просто. Я собираюсь валить из города как можно быстрее и как можно дальше, как и советовал Кольт. Нечего из себя самого умного корчить. Уже понял, к чему такое приводит. Замечательно, значит, о чем спрашивать тоже понятно. Спрошу ка я в какой стороне стаб «31 завод» и как далеко до него. Теперь вернемся к характеристикам. У меня 102 очка свободных характеристик. По идее, хорошо бы их распределить. Только непонятно что стоит прокачивать в первую очередь. Бой с теми бомжами без штанов, показал, что мне надо все прокачивать. И силу, и ловкость, и все остальное. Сильно недотягиваю я до таких противников. Вот только есть одна заковыка. Мне хватает очков чтоб поднять силу или ловкость два раза. То есть я могу поднять силу с нынешнего третьего уровня сразу до пятого, или ловкость с нынешнего четвертого уровня сразу до шестого. Так может стоит сделать именно так? Давай представим, что я опять столкнулся тем зомби без штанов. Чего бы я хотел, чтоб я был заметно сильнее или заметно ловчее? Сдается мне, что поднять и то и другое и стать чуть-чуть сильнее и чуть-чуть ловчее не вариант. Лучше поднять одну характеристику два раза. Пока я склоняюсь к тому, чтоб поднять ловкость два раза. Она и прокачана больше, и востребована больше. Не зря же мне именно ловкость все время начисляют. А это значит, что именно за счет ловкости я и выезжаю в основном. Как же не хватает хорошего совета. Я опять заглянул в чат. Опа, а мне похоже кто-то ответил. И ник такой интересный «Синеглазка». Неужели девушка?

— Почему у тебя ник не отображается? Какого ты уровня?

Ну вот, блин, все, как всегда. Нет чтоб просто ответить.

— У меня второй уровень.

— Так ты — придурок! Извини, мне с тобой не по пути.

Опять меня ни за что ни про что назвали придурком.

— Сама ты — придурок! — ответил в сердцах.

Ладно, пора затариваться и валить из города. Хоть куда, лишь бы подальше от скопления зомби.

Затариться получилось не очень. В поисках нужных магазинов вырулил на центральный проспект. Где-то в двухстах метрах от меня происходило что-то интересное. Мигала огоньками полицейская машина, возле нее собралось человек десять любопытных. Направился в ту сторону. Сцена, которая предстала передо мной, и вправду была любопытной. Здоровенный детина — полицейский крепко держал за руку хрупкую на вид девушку, и ухмылялся. Девушка с ангельским личиком, одетая в лёгкий летний сарафан, выглядела испуганным воробушком в лапах здоровенного кота. Она, поминутно озираясь как бы надеясь, что кто-то за нее вступится. Взгляд ее наивных голубых глаз прошелся по мне, потом вернулся. Девушка несколько минут меня разглядывала, потом повернулась к полицейскому и что-то жалобно стала объяснять. Мне вдруг стало до слез обидно за бедняжку, до которой явно ни за что ни про что докопались эти оборотни в погонах. Я так увлекся своими мыслями что не сразу понял. У меня опять что-то пиликает в голове. Залез в чат и обнаружил там странное:

— Придурок, выручай. Этого громилу я успокою сама, а ты займись водилой. Не дай ему стрелять из автомата.

Это что, блин за хренотень мне пишет Синеглазка. Какой еще водила, какой еще громила? Я стал оглядываться, пытаясь понять, что вообще происходит. В голове опять пиликнуло.

— Да разуй ты, наконец глаза, это я, девушка, которую арестовывает полиция. Я неудачно ограбила туристический магазин.

Я всмотрелся с ангелочка в сарафане и разинув рот прочитал надпись в пояснительном окошке:

Объект — иммунный, гуманность низкая, зовут Синеглазка, не вооружена, предположительно имеются умения Континента.

В голове опять пиликнуло.

— Вижу, до тебя наконец дошло. Выручай. Займись водителем в машине. Выруби его. Главное не дай ему стрелять.

Я перевел оторопелый взгляд на машину. С водительского сидения довольно скалился второй полицейский. Абсолютно круглая голова, толстые щеки. Неприятный тип.

— Иди к нему и закрой обзор. Главное — не дай ему схватиться за автомат.

Ну ни хрена себе инструкции. Мне предлагают вступить в схватку со служителем закона. В реальности такой шаг мне бы и в голову не пришёл.

С другой стороны, это же игра. «Жизни» тут перезагружаются… утешение слабое, но хоть что-то.

Я направился к машине. Первый пункт — закрыть полицейскому обзор — казался ещё терпимым.

Вот второй… как я «не дам ему схватиться за автомат» — понятия не имел. Ну ладно, ввяжемся в драку, а там посмотрим. Пуля из автомата, конечно, неприятно, но уж точно лучше, чем быть съеденным заживо.

Круглоголовый полицейский уставился на меня с живым интересом, когда я подошёл почти вплотную к открытому окну.

— Тебе чего, парень? — спросил он почти дружелюбно. Видимо, день у него был неплохой.

Я молчал, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то ответ. В этот момент позади меня раздался то ли стон, то ли всхлип. Обернувшись, я увидел согнувшегося пополам полицейского, обеими руками защищающего самое уязвимое место мужчины.

Похоже, Синеглазка ударила его в пах.

То, что произошло дальше, меня по-настоящему впечатлило. Мелькнула стройная ножка — и хрупкая, почти воздушная девушка в сарафанчике, будто профессионал боевых искусств, с разворота врезала вторым номером прямо в голову. Здоровяк рухнул как подкошенный.

— Твою мать… — донёсся возглас из машины.

Я резко оглянулся. Круглоголовый с выпученными глазами тянулся правой рукой к автомату, лежащему на сиденье. Вот же… я так и знал.

Не желая дожидаться, пока он вооружится, я сунулся в окно почти по пояс и схватил его за руки, не давая добраться до оружия.

И, как ни странно, это сработало. Как он ни дёргался, высвободиться у него не получалось.

«Да я сильнее него», — вдохновленно подумал я.

— Парень, ты чего, спятил? Немедленно отпусти! Ты понимаешь, что творишь? Это же срок! — Полицейский, видимо, осознав, что силой меня не возьмёт, перешёл на уговоры.

А я думал только об одном: «Ну хорошо, я его заблокировал. А дальше-то что? Долго я так его держать буду?»

Неизвестно откуда взявшаяся сильная рука ухватила меня сзади за плечо и рывком выдернула из машины. Поскольку я по инерции продолжал держать полицейского за руки, он тоже высунул голову наружу — нелепо, как кукла.

И тут маленький кулачок с нечеловеческой силой впечатался ему точно в переносицу.

Круглоголовый обмяк мгновенно. Быстро расправившись со вторым полицейским, Синеглазка ловко затолкнула его обратно в машину, а потом распахнула дверь и принялась вытаскивать грузное тело наружу.

— Ой-ой-ой, что творится! — раздалось из толпы. Какая-то бабушка хваталась за сердце. — Полицию-то зачем бьёте, ироды?!

Синеглазка даже не повернула головы:

— Граждане, спокойно. Служба внутренней безопасности. Проводим задержание оборотней в погонах.

Бабка аж застыла.

— Так и знала! — прошипела она. — Я соседке говорила: глаза у них какие-то… волчьи!

— Вот именно, — коротко отрезала Синеглазка и, будто так всегда и было, потащила меня к водительской двери. — Разойтись. Не мешать спецоперации.

Толпа молча разом отступила.

— Чего стоишь, как столб? Помогай, — в её голосе появились командные нотки.

Вдвоём мы выволокли бесчувственного полицейского на асфальт. Синеглазка подняла упавшую форменную кепку, встряхнула и водрузила её мне на голову.

— Снимай с него куртку. И ремень с кобурой тоже. Потом всё это надевай на себя.

— Куртку? Она же огромная… — кожаная форменная куртка и правда выглядела так, будто сшита на человека вдвое крупнее меня.

— Красавчик, или ты делаешь, что я сказала, или дальше сам по себе, — отрезала девушка, и её глаза сверкнули холодной голубой сталью.

Я колебался всего пару секунд. После чего решил, что спорить с такой девушкой — последнее дело. Куртку снять оказалось куда сложнее, чем я ожидал. На ремне, помимо кобуры, висел подсумок с запасным магазином от калаша.

Пока я возился с экипировкой, Синеглазка деловито осматривала автомат. На ней уже красовалась кожаная куртка второго полицейского, а грубый армейский ремень с кобурой обтягивал её тонкую талию. В сочетании с лёгким сарафаном смотрелось это… ну, странно. Но девушку, похоже, ни капли не смущало.

Она уверенно отщёлкнула магазин, передёрнула затвор и нажала на спуск. Двигалась при этом как человек, удерживавший оружие не один десяток раз. Я снова поймал себя на ощущении лёгкого сюрреализма.

Забросив автомат на плечо, она направилась туда, где лежал первый полицейский, подобрала стоявший там рюкзак — огромный, тяжёлый, как будто набитый кирпичами, — и так же легко потащила его к машине.

— Ты водить умеешь? — спросила она, кидая рюкзак на заднее сиденье бобика.

— Не знаю, — честно ответил я. В нормальных обстоятельствах она бы наверняка что-нибудь съязвила, но сейчас Синеглазка лишь коротко кивнула. Её волнение пропало; осталась только сосредоточенность.

Я наконец справился с экипировкой. На мне болталась огромная куртка и нелепо топорщилась кепка, ремень сползал, но выглядел я, кажется, чуть менее жалко, чем ожидал. В любом случае, девушку это явно занимало меньше всего.

Она уселась на водительское место, уверенно взялась за руль и бросила на меня взгляд:

— Ты садиться будешь? Или решил остаться тут, полюбоваться пейзажем?

Я оббежал машину и запрыгнул на пассажирское сиденье. Едва захлопнул дверь — точнее, не успел захлопнуть — как бобик сорвался с места. Синеглазка определённо принадлежала к той категории водителей, которые уверены: тормоза придумали трусы.

— Ты случайно не знаешь, как включить сирену и иллюминацию? — крикнула она, перекрывая рев двигателя.

Быстро осмотрев приборную панель, я заметил чёрную коробочку с тумблерами — такой в обычной машине точно быть не должно. Над одним рычажком красовалась надпись Lightbar. Логично. Щёлкнул тумблер — по стеклу побежали вспышки красно-синего света. Отлично. Второй — наверняка сирена. Щёлк. Так и есть.

Синеглазка одобрительно взглянула на меня. И почему-то это было приятно. Хотя почему «почему-то» — когда красивая девушка так смотрит, это всегда приятно.

— Ты что, полицейский? — перекрикивая вой сирены, спросила она.

— Не знаю. Вроде нет. По-моему, я айтишник.

— Кто?

— Ну… программист. Кодер. Специалист по компьютерам, — попытался я объяснить свою предполагаемую профессию.

— Программист… — протянула она, будто слово ей что-то напомнило. — Мы надели куртки и кепки, чтобы снаружи выглядеть как копы. Так будет меньше вопросов — снизошла она до объяснений.

— И что теперь? — я решил воспользоваться её более мягким настроем и выудить побольше информации.

— Теперь надо как можно быстрее свалить из города, пока тут всё не началось.

— Нашествие зомби?

— Не зомби. Заражённые. Они живые, тёплые и… слегка разумные. А некоторые — и не слегка.

— Типа Рубера? — с надеждой похвастался я новыми знаниями.

— Тебе что, повезло встретить рубера?

Нашу интереснейшую беседу оборвал красный спортивный автомобиль, который внезапно решил нас подрезать. Синеглазка резко выкрутила руль — мы ушли от столкновения буквально на миллиметре. Парень в цветастой рубашке сверкнул безумными глазами, показал Синеглазке какой-то неприличный жест и стал кривляться.

Девушка грязно выругалась. В который раз меня поразило несоответствие: ангельская внешность и словарный запас у неё были из разных жанров. Мотор бобика взревел — и мы протаранили его навороченный спорткар, безжалостно смяв блестящие крылья. Лёгкую машинку отбросило на тротуар, а мы снова набрали скорость.

— Надо ускориться, — бросила она. — Город сходит с ума быстрее, чем я думала.

Сирена и иллюминация помогали: большинство машин уступали дорогу. Но хватало и таких, кто не спешил. А иногда — и тех, кто намеренно пытался заблокировать путь. Таких Синеглазка таранила без тени сомнений, разбрасывая автомобили, как картонные.

— Куда мы едем? — спросил я, не особо рассчитывая на ответ.

— К мосту на северо-западе. Заражённые не любят воду. Перейдём мост — считай выбрались, — объяснила она, неожиданно миролюбиво.

— Они не умеют плавать?

— Не умеют. Тонут сразу. Поэтому воду избегают, как кошки. Хотя кошек они, кстати, обожают. Это их любимая еда. Кошки, собаки… и особенно коровы. Так что увидишь где-то коровник — беги как можно дальше.

Перед мостом образовалась плотная пробка. Водители покидали машины и шли к берегу — смотреть. И действительно, зрелище было странным.

С нашей стороны мост выглядел обычным автомобильным. До середины — всё как надо. А вот дальше… шла вторая половина, но не автомобильная, а железнодорожная, с ажурными металлическими конструкциями. Причём в месте стыковки они не совпадали. Как будто гигантский ребёнок приставил друг к другу два разных моста, посмотрел, плюнул и ушёл.

Полотно посередине провисло, образуя небольшой разрыв. Пешеход может и перепрыгнул бы. А вот машина — никак. Хотя наш бобик, возможно, попытался бы.

Люди у моста стояли странно тихие. Не толпа — а будто группа загипнотизированных. Никто не ругался, не сигналил, не спорил. Все просто глядели на провал между двумя половинами моста, как на зияющую пасть.

Синеглазка выругалась себе под нос:

— Уже начинается…

И только тут до меня дошло, что именно не так. Тишина. Город за нашей спиной уже сходил с ума — сирены, выстрелы, вопли, рев моторов. А здесь… будто кто-то нажал кнопку «выключить звук». Даже ветер стих.

Среди людей кто-то нервно засмеялся — тонко, дергано. Сразу несколько человек обернулись на него, синхронно, как птицы, когда замечают хищника.

Никто не сказал ни слова.

— Видишь? — Синеглазка кивнула в сторону толпы. — Они уже под воздействием. Все. Выбираемся и дальше пешком. Быстрее.

Я выскочил из машины и бросился вслед за Синеглазкой, которая, несмотря на хрупкий вид, тащила на спине автомат и неподъёмный рюкзак так, будто это обычная школьная сумка. Не обращая внимания на странно притихшую толпу за спиной, мы быстро двинулись по мосту. Мост под ногами неприятно подрагивал, и этот дрожащий настил только усиливал ощущение, что всё вокруг вот-вот сорвётся в хаос.

Добравшись до разрыва, мы остановились. С той стороны до нас было всего пару метров, но с провисшим полотном казалось, будто между половинами моста зияет пропасть.

— Делаем так, — чётко, почти по-армейски сказала Синеглазка. — Сначала прыгаешь ты. Потом я кину тебе рюкзак. Потом перепрыгну сама. Главное — не урони рюкзак. Уронишь — тебя туда же отправлю. Понял?

Она посмотрела на меня требовательно, без намёка на шутку.

— Чего застыл? Давай. Вперёд.