В состоянии полного душевного раздрая я выскочил на улицу. Эта ситуация ударила по мне куда сильнее, чем показалось вначале. Отвратительно видеть, как взрослый мужчина плачет. Еще отвратительнее — понимать, что его слезы из-за тебя. Чувствую себя ничтожным мерзавцем. И при этом умом понимаю: ничего по-настоящему ужасного я не сделал.

Хватит. Нужно перестать жевать эти мысли и заняться делом.

Дел, между прочим, хватает. Нужно сходить за полезными вещами. Теми самыми, что уже однажды помогли мне выжить. Я попытался вспомнить, что и где покупал в прошлый раз, привычно напрягся, ожидая, что сейчас заломит в висках… но ничего не произошло.

Память работала безупречно.

Аптека. Вода. Магазин строительных материалов — на случай, если удастся подобрать что-нибудь, способное заменить оружие. Я шел и отмечал про себя пункты списка, словно делал это уже сотню раз. И только потом меня насторожило другое: я по-прежнему не мог вспомнить ничего из своей прошлой жизни — до момента, когда оказался в этой игре. Зато все, что произошло после, помнил отчетливо, до мелочей.

Интересно, как это устроено? Программная блокировка памяти или что-то посложнее, с воздействием на мозг?

Не о том думаю. Совсем не о том.

В магазине стройматериалов я выбирал между молотком и ломиком и в итоге остановился на молотке — он казался привычнее. Новый почти ничем не отличался от старого. К нему я добавил складной нож и брезентовые рукавицы. По сути, я старался максимально точно восстановить прошлое снаряжение.

Казалось бы — зачем? Мне ведь нужно как можно быстрее убираться из города.

Но мысль о бегстве упорно вызывала внутреннее сопротивление. Стоило представить, как я бреду по лесам и полям неизвестно куда, ночую на голой земле у костра, вдали от любой цивилизации, — и становилось ясно: это не мое. Ну не турист я. Совсем.

В прошлый раз я остался в городе. И поднялся на два уровня.

Два уровня за одну жизнь! Даже не так — два уровня за первую жизнь. Судя по реакции Кольта, это очень крутое достижение. Так зачем мне куда-то бежать?

Сейчас я куда опытнее. Уже не тот почти лишённый мозгов парень, который плохо понимал, что происходит и куда он вообще попал. Ладно, голос разума тут же вяло возразил, что я и сейчас понимаю не так уж много. Но это ведь детали. Главное — я стал сильнее.

В прошлый раз я не просто выжил. Я победил.

Теперь у меня есть опыт, ресурсы и знание того, чего ждать. Я быстрее, ловчее, реакция выросла на двадцать процентов. Это уже не шутки. Меня могут быстро убить? Ясен пень, могут. Ну и что? Зато вырасту в уровнях.

Это же игра. А в любой игре главное — потратив минимум жизней, набрать максимум уровней. С этой точки зрения идея остаться в городе выглядит куда привлекательнее. Если за первую жизнь я умудрился взять два уровня, то кто знает — может, в этот раз возьму ещё два?

С другой стороны, не стоит забывать, что из-за системных ограничений я сейчас соображаю хуже обычного. Проще говоря — туплю. Более опытные товарищи советуют бежать. Может, стоит прислушаться?

А может, туплю не я, а они? Они-то достижений не получали. А я — получил.

Чем дальше я рассуждал, тем очевиднее становилось: решение я принял уже давно. Я просто не хочу никуда уходить. А теперь старательно убеждаю себя, что это не упрямство и не страх перед неизвестностью, а логически выверенный выбор.

В этот момент я осознал, что уже довольно долго стою у кассы, уставившись в одну точку.

— Что, простите? — переспросил я тётеньку в очках, которая смотрела на меня с нескрываемым недоумением.

— Это всё, или ещё что-нибудь будете брать? — повторила продавщица.

* * *

Как и в прошлый раз, я занял позицию на последнем этаже возле лестницы ведущей на крышу. Конструкция лестницы в этот раз отличалась. Путь на крышу вел через маленькое строение, напоминающее трансформаторную будку. Железная дверь была закрыта на старую ржавую защёлку, которая легко поддалась моему молотку. Шагнув внутрь, я оказался в тесном помещении, едва вмещающем одного человека. Отлично! То, что надо! В узком и тесном пространстве меня не смогут окружить. Солнце лениво скользило по кирпичным стенам. Выйдя на крышу, я замер, осматривая панораму города. Обычная в общем-то панорама. Пока еще обычная. Уже скоро город затопят толпы монстров, а сошедшие с ума жители будут с остервенением убивать другу друга. Что же, пора и мне возвращаться на позицию. У меня в предстоящем безумии своя, не менее безумная роль.

В этот раз первым на меня пошел толстый парень в очках. Также стоял, переминаясь с пяток на носки и обратно, вперив в меня такой же безумный взгляд, как у той девушки. Все-таки я не решился напасть первым. Пока он не пытается откусить от меня кусочек посочнее, я не могу воспринимать его как монстра. Опыт сыграл свою роль и твари не удалось атаковать меня неожиданно. Я ловко уклонился от его атаки и нанес удар молотком. Удар получился таким будто я его много раз репетировал. Парень завалился без звука. Твари, с большим интересом наблюдающие за этой сценой заурчали и пошли на меня толпой. Но я был начеку. Медленно отступая перед напирающей толпой, я периодически делал выпады нанося быстрые и точные удары. Далеко не каждый мой удар был стопроцентно результативным. Иные обратившиеся лишь на пару мгновений замирали, после чего продолжали напирать как ни в чем не бывало. Но по большей части противники, получившие по голове молотком падали. Большинство из упавших не подавало признаков жизни. Бой длился недолго: я отступил до лестницы и начал подниматься спиной вперёд. Никаких проблем не возникло. Где-то на середине лестницы твари закончились. Несколько глубоких вдохов помогли снять напряжение. Ну что сказать, это было легко. Даже слишком. То ли сработали выросшие характеристики, то ли опыт, а скорее всего и то и другое вместе взятое. Некоторые твари из числа упавших, после удара молотком по голове, продолжали ползти ко мне, урча о чем-то своем. Наверное, жаловались на судьбу своему зомбячему богу. Еще парочка пыталась встать. Добивать поверженного противника я начал как раз с этих, с тех, кто пытался встать. Я уже знал, что и как делать. Быстро подбегаю сзади, удар по затылку, туда, где, по идее, у них должно находится пятно, и все, противник упокоен окончательно. Потом прошелся по тем, кто пытался ползти. Успокоив последнего ползуна, окинул взглядом поле битвы. Зрелище, которое предстало передо мной, выглядело, мягко говоря, отвратительно. Заляпанный кровью коридор общаги, на котором в живописном беспорядке валялись окровавленные трупы студентов. С огромным трудом подавил рвотный спазм. Уже привычно сравнил себя с Чикатило, и принялся было рефлексировать, но этот процесс очень вовремя прервало системной сообщение.

Внимание! Личная победа — уничтожено 24 зараженных 0 уровня. Вероятность получения ценных трофеев 0 %. Подробное описание боев и призов можно посмотреть в логах игры. Получено 8 очка к прогрессу ловкости. Получено 5 очков к прогрессу силы.

Это что, все?! Всего тринадцать очков за двадцать четыре убитых зомби? Пол очка за одного убитого зомби? Почему так мало? Это что, какая-то ошибка? Системный сбой? И кому теперь жаловаться? Что-то я не помню в меню иконки с надписью: техподдержка. Да что за свинство! Я выдержал серьезный бой с целой толпой зомби. А мне выдали жалкие тринадцать очков. Отмотал логи и посмотрел, что мне выдали за первый бой. Там я убил тридцать два зомби нулевого уровня и получил за это 64 очка. По два очка за зомби. Да, тот бой был гораздо сложнее, но … Стоп! Кажется, я понял. Тот бой был сложнее, потому что я был слабее, то есть мой уровень был ниже. Нулевой уровень против нулевого уровня. А сейчас у меня второй уровень. Второй уровень против нулевого уровня. В большинстве игрушек, если ты побеждаешь тех, кто выше тебя по уровням, ты получаешь бонусные очки, а если побеждаешь тех, кто слабее, то получаешь соответственно, штрафы. Видимо здесь сработал тот же принцип. Ну да, это логично, иначе получилась бы полная халява. Какой-нибудь высокоуровневый игрок, тот же Кольт, например, засядет вот так в общежитии, и будет качаться до бесконечности. Легко и непринужденно. Но ведь это обстоятельство полностью обрушило мой гениальный план быстрой прокачки. Не будет мне быстрой прокачки. Для того, чтобы собрать сколь-нибудь приличное количество очков мне надо валить новообращенных тварей сотнями. Значит надо забыть о новообращенных тварях. Надо сражаться с теми, бомжеватого вида тварями. В прошлый раз я сумел справиться с парочкой таких тварей. Может в этот раз смогу справиться с десятком. Снизу по лестнице как раз кто-то резво бежал. Ну что же, на ловца и зверь бежит. Я отошел к лестнице ведущей на крышу и приготовился. На меня выскочила троица тварей, и это были уже не бомжи, это должно как-то по-другому называться. У двоих отсутствовали штаны, а третья была в засаленной, предельно грязной и разодранной юбке. Вид окровавленных тел на полу коридора ничуть не смутил тварей, и они навелись на меня как противотанковые ракеты, чьи головки самонаведения уверенно захватила цель. Целеустремленность тварей меня смутила, а звуки, свидетельствующие о том, что с низу к этой троице спешит подкрепление, и вовсе напугали. Совершенно не желая сражаться с этими ребятами в режиме один против трех, я поспешно отступил в тесное пространство будки. Первым ко мне сунулся рыжеволосый и рыжебородый, воняющий так, что аж в глазах защипало, бомж. Я попытался использовать то обстоятельство, что нахожусь выше на лестнице и ударил молотком сверху вниз. Мой противник успел немного отклонится и удар получился скользящим. Тварь то ли вообще не почувствовала удара, то ли не обратила на него внимание и попыталась схватить меня за руку. Я отдернул руку, но тварь успела ухватить молоток. Какое-то время мы тянули за молоток с двух сторон. Я пытался вырвать свой молоток, а чего хотела тварь, кто ее знает. Но силищи в ней было немерено. Даже со своей прокаченной силой, я ей значительно уступал. Поняв, что эту схватку я безнадежно проигрываю, отпустил молоток и бросился на крышу. В последний момент чья-то сильная рука ухватила меня за щиколотку и дернула назад. Я больно ударился лицом о теплую, покрытую рубероидом поверхность крыши, и буквально пропахал ее носом. Меня стащили вниз по лестнице и бросили на пол. Кто-то впился мне зубами в плечо. Я заорал от боли, но эта боль была не сравнима с той, что я почувствовал, когда от моей ноги кто-то в самом прямом смысле слова откусил кусок. Отчаянно брыкаясь, я пытался вырваться, но ничего не получалось. В меня вгрызалось все больше и больше поганых зубов. Я захлебывался в собственном крике, но увы, это не могло мне никак помочь. И только долгое, слишком долгое время спустя наступила спасительная темнота.