Слава всем существующим и несуществующим богам, что отряд разведки Безродного заметил нас и привёл с собой дозорный отряд. Если бы не они, то сгинул бы не только я, но и, скорее всего, вообще все. Хотя хозяин каравана и его личная стража оказались не промах и принц туманников был убит ими ещё до того, как прибыла помощь.

Но после все оставшиеся выдвинулись на финальный рывок, на протяжении которого нас уже никто не тронул.

Правда мне всё равно досталось даже больше обычного. Вроде и руки не лишился, ноги тоже, но, оказалось, удары в голову даже более опасны. Меня рвало, я едва стоял на ногах, а как только отступила горячка боя, то адская боль по всему телу начала разрывать грудь, ногу, плечо и голову тоже.

Благо дозор и разведка Безродного оказались весьма хорошими ребятами. Во многом потому, что такие караваны, как мы, и являются причиной их существования. Одной из многих причин. Тем не менее нам не только помогли, но и нас также никто не ограбил, а раненых помогали вывозить.

Хотя конкретно меня тащил один из отряда хозяина каравана, как раз тот, кто получил штырём в грудь. Хотя чем-то тяжелым это уже не казалось, повезло, что живы. Уже хорошо.

И вскоре мы прошли за дозорные посты двадцатого километра, начав подниматься в гору. Туманные Земли также назывались Туманными Островами. Туманы здесь пролегали на дне, так что шапки гор, скал или холмов — там уж пусть задроты уточнят, у которых и Мёртвое Море не море, так что и Туманные Острова тоже островами, наверное, не будут. Воды же нет.

Однако, несмотря на подъём вверх, всем стало только легче. Туман становился менее плотным, а вскоре удалось разглядеть и стены Безродного, который, как и аванпосты, находился на возвышенности. И это был единственный город в этом месте, куда бежали все те, кто не вписался в этот жестокий мир и предпочёл уйти подальше от безумных фанатиков во главе государств и двадцатилетних дураков, которые пытаются их свергнуть, не понимая, что единственная причина, по которой владения Окрана контролируют люди, — это Лорд Феникс и его жестокая диктатура, управляющая мощной военной машиной, которая, если сломается… ну, по мнению двадцатилетних мальчиков, сразу же еды станет в сорок раз больше, и с воинственными шеками воевать не придётся, а вместо кислотных дождей начнётся дождь из катов, а в реках потечёт шоколад.

Это же так и работает. Всё так и будет. Вовсе не Союзные Города и шиноби изнутри не пытаются разваливать Святую Нацию, чтобы самим встать у руля, собирать налоги с местного населения, чтобы уже не Лорд Феникс собирал себе на храмы, а они на дворцы. Ага. Никогда такого не было и вот опять. Хотя для тех, кому двадцать… для них такого реально никогда не было, они ещё только-только жить начали.

Вот так и получается. Что в какой-то момент кто-то наестся говна уже настолько сильно, что не захочет уже ни паладином, ни мятежником становиться, снимает свои инфантильные очки и шлёт на хуй всех тех, кто срёт ему в уши. После чего берёт все пожитки и идёт туда, надеясь найти место, где его не будут иметь в задницу, а просто сожрут заживо.

Жаль только моё первое посещение Безродного прошло в бессознательном состоянии, ведь я был в отрубе и пришёл в себя уже позже. Я лежал на медицинской койке, которая отличалась от обычной тем, что тут иногда меняли простыни и что она стояла в госпитале.

Весь перебинтованный, но всё же живой. Я повернул свою перебинтованную дурную голову и, осмотревшись, увидел ширмы, что отделяли выставленные в ряд койки. После услышал и отчётливые стоны, а также тени, что ходили за ширмами в плохо освещённом месте, где лампы накаливания мерцали из-за нестабильной проводки.

Ну и Лианну тоже заметил, ведь она сидела рядом и дремала, сидя рядом и повалившись на меня.

— Что же… до Безродного добрались живыми и даже вполне целыми, — сказал я, после чего подумал, что неплохо бы встать.

Однако после попытки подумал ещё раз и уже получше, приняв решение валяться дальше. Так тихо и лежал, пока мимо не прошла медсестра, которая, заметив, что я в сознании, принялась суетиться. Разбудив и Лианну, и начав расспрашивать меня о самочувствии. Всё же медицина тут была не на очень высоком уровне, так что большую часть информации можно узнать только от самого пациента.

— Да нормально всё. Пить только хочу. И жрать, — отвечал я, уже даже несколько раздражённо.

Да-да, медсестра хотела помочь и вообще надо быть благодарным, что меня тут кто-то лечил. Однако будем честны, если у меня что-то серьёзное, то я умру, а если нет, то доктор мне не нужен.

— Ладно, как хотите.

— Можно я пойду?

— Пойдёте? У вас… ладно-ладно. Никто вас не держит. Только зайдите в бар.

— А это зачем? О, точно, мне же караванщик денег должен.

— И вы тоже должны. За лечение.

— Так и знал, что никакой халявы не будет.

Ну, теперь у меня на душе стало куда спокойнее. Теперь было хотя бы понятно, почему меня лечат. Потому что меня уже на счётчик поставили. И, скорее всего, там насчитали кучу всего.

Немного морщась, я поднялся и быстренько оделся, чтобы свалить отсюда и не платить за поминутную оплату медицинской койки. Откуда я знал, что оплата поминутная? Я не знал, но я слишком много времени провёл в этом мире, чтобы лишний раз надеяться на чудо.

Надеяться на него тут не надо. Оно само придёт, если ты везунчик.

— А на тебе чего лица нет? — спросил я, глядя на Лианну. — Целая же вроде.

— Вы трое суток без сознания были.

— Могло быть и хуже. Хотя ладно, всё ещё впереди. Сейчас придём в бар этот, там скажут, что за порчу дорогостоящих бинтов нам придётся отрабатывать на грибной ферме следующие сорок тысяч лет.

— Извините, что не прикрыла.

— Главное, что живая. И я тоже живой. Жаль только оружие я потерял.

— Я его взяла. Оставила в баре. Там же оплата от хозяина каравана. Он хоть и многих людей потерял, но, видимо, заработал очень даже хорошо. Но уезжать пока не собирается.

— О, тогда вообще всё прекрасно.

И сразу же мы направились в бар. Бар в Безродном оказался весьма обширным и даже в каком-то смысле огромным. Кроме того, это был центр города и его главный административный орган.

Вернее, как административный… градоуправления здесь не было и царила исключительно анархия. Каждый тут был сам по себе, однако всё же существовали некоторые правила. В частности, в случае нападения каждый обязан был защищать город. Также каждый был обязан вносить свой вклад в безопасность города. На этом в целом и всё.

Остальные моменты регулировались между живущими здесь на основе добровольных договорённостей. Правда, тоже все эти «добровольные» договорённости не всегда добровольные. Никакой утопии ждать не нужно, как и власть тут держалась в руках тех, кто сильнее и важнее для города. То есть если ты бездарность бесполезная, то как бы… ты сдохнешь с голоду. Как и выгнать тебя тоже могут, если ты имущества здесь не имеешь.

Однако случалось такое редко, как и в целом Безродный функционировал достаточно хорошо, раз до сих пор существовал в этом аду. Ну а какие-то вопросы с такими, как я, решались через бар, как и именно бар был сердцем и заменой всему тому, что делало обычно государство.

— Смотрю, ещё один из наших гостей пришёл в себя. Слышал, ты нехило так побил туманников. Если ещё и человек ты порядочный, то тут приживёшься, — сказал бледнокожий бармен с повязкой на лбу и в круглых очках, староват и в татуировках, среди которых видно было и выделяющееся клеймо раба Святой Нации.

— Пока что раны залижу. Но в госпитале сказали, что надо оплатить лечение.

— Всё так. Ставка стандартная. Половину оплачивает город, половину ты сам. С тебя пятьсот кат.

— А откуда деньги у города? Разве тут не анархия? — удивившись весьма гуманной цене и кивнув Лианне, сказал я.

— В сравнении с диктатурой в других местах — анархия. Однако в общак скидываются все добровольно. Силой редко кого приходится заставлять. Да и то, в основном неместных: странников, что сюда припёрлись и пока что маргиналами являются.

— Понятно. А с работой как вообще?

— Работы выше крыши. Рук не хватает вечно. Недавно набег на фермы у Зелёного Острова был. Чёртовы туманники прорвали оборону и пожрали фермеров. У ремесленников наших тоже вечно запрос на руки. Платят хорошо, но навыки нужны. Чернорабочим оплату дают скромную, но еда и койка всегда будут, как и выпивку я тебе тут налью. Но тебе ведь не такая работа нужна?

— Ты наблюдателен, старик.

— Зови меня Глазго.

— Меня Лексом зовут, — кивнул я ему, а Лианна уже достала монетки, посчитала и положила на стойку. — Так что же, Глазго, какая работа есть для того, кто с мечом неплохо обращается?

— Дозорные посты, как те, кто твою задницу спас. Разведка, как те, кто кошмарит туманников, чтобы те знали, что такое двадцатый километр и чей он. Ещё у нас есть свой караван, но он один и ушёл к улью. Пока что не вернулся.

— А для одиночек?

— Для одиночек? Одиночки тут не выживают. Но если ты настолько отчаянный или за свободу боишься… — Глазго кивнул в сторону стенда. — Там от бара висят таксы за головы и другие части туманников и других тварей, что нам жить не дают. Оплата оптом. Хотя если к нам не хочешь и надолго задерживаться не собираешься, то всё равно прибейся лучше к другим неместным отрядам. Некоторые так толпой и ходят, иногда даже принцев валят.

— А за принцев хорошо платят?

— За этих мразей платят очень щедро, но редко кто их приносит. Хитрые они, чтобы до них добраться, надо через всю их свору пройти. К тому же от тех, кто сильнее, они убегают, а нападают только на тех, что слабее.

— Понятно. С этим всем я уже сам разберусь.

— Конечно. Но так как ты новичок, то я повторю ещё раз. Отряд лучше собрать минимум из пятерых. Минимум — это значит, даже пять очень мало, а не то, что пять — это рекомендуется и можно пойти вчетвером. И это кровавый опыт, Лекс, как и твоя напарница идёт за половину полноценного члена, пусть даже она и очень милая, — устало сказал Глазго, после чего посмотрел на Лианну. — Не обижайся, малышка, но как есть. А в качестве комплимента угощаю своей фирменной грибной настойкой. Только ошейник свой дурацкий сними уже.

К рабовладельцам в этом месте относились очень плохо. Но благо я не попал в неприятную ситуацию, потому что Лианна, видимо, уже всем всё рассказала. И, почувствовав себя немного неловко, я благодарно кивнул Глазго, после чего прошёл мимо стенда, немного сориентировался по ценам и занял один из столиков.

Кости ещё ныли, чувствовал себя я хреново, но, сориентировавшись по бюджету и ценам, — пока что концы с концами сводим. Но надо бы к концу недели и отряд сколотить уже, и восстановиться, и-и-и… ладно, пока что лучше ставить перед собой маленькие, но реальные цели.

— Может, вам лучше прилечь? Вам наложили много швов. Вам даже сидеть не стоит, — всё волновалась и волновалась Лианна.

— Не, нормально всё, — отмахнулся я, хотя до нормального ещё далековато всё же.

Тем не менее человеком я был не из тех, кто будет валяться. К тому же я не дурак, понимаю всё это и лишний раз не дёргаюсь. А то, что в госпитале не остался, так зачем? Бинты мне и Лианна заменит, как и швы она тоже накладывать уже умеет, было дело, проходили. Да и ума много для этого не надо, я сам себя тоже штопал, бывало.

И пока я сидел, то уже разглядывал других посетителей бара. Они тоже смотрели на меня. Некоторые уже были в отрядах, кто-то вполне был заинтересован, чтобы ещё одного бойца заполучить. Были и одиночки.

— Бип…

Однако командная работа — штука сложная. И как-то в крупный отряд я идти не хотел. Там уже все свои, меня запросто кинуть могут. Тогда уж лучше в разведку идти, ну или в дозор. Там платят не за головы, а за часы при деле, но зато стабильно. Правда, тоже суммы там такие себе, особо не разгуляешься.

Как и за трофеи туманников платят скорее формально. Однако я видел там заказы на конкретные части монстров. Помимо туманников, тут и другие твари водятся. Их клыки и шкуры тоже здесь нужны. Да и не только эти твари представляют ценность в этих местах. На дне этого моря покоятся и боевые корабли, и руины баз, как и многое другое, что ещё не разграбили.

— Бип-бип, бип.

Можно как и лом таскать, прямо титановую обшивку какую-нибудь, так и просто порыскать в поисках чего-нибудь редкого, вроде ИИ-модулей или даже, чем чёрт не шутит, мейто какого. Хотя чаще там ищут просто уцелевшие модули памяти или всякие платы да схемы.

Но одному идти туда реально не стоит. Потому что на страже таких мест и всякое дерьмо может быть, вроде боевых машин или защитных турелей, плюс опять же туманники, ну и на двух горбах унесёшь меньше, чем на трёх. Так я и играл в гляделки с теми, кто также смотрел на меня. Ждали, что я сам подойду к ним, ведь я в отряде нуждаюсь сильнее, чем они в двух бойцах.

— Бип…

И всё же я не спешил. Спешить в таких делах вообще никогда не стоит. Я ещё по торговцам пройдусь, с ними поболтаю. С разведчиками поговорю, спрошу, как у них дела. С Глазго тоже поболтаю, да и в целом со всеми местными. Чтобы уж точно не продешевить.

— Бип!

— Так, Лианна, ты тоже это слышишь или мне слишком сильно по голове прилетело? — не сдержался я, пытаясь понять, откуда издаётся этот странный звук.

Лианна, которая всё это время молча сидела и удивлённо смотрела мне за спину, просто показала мне за спину. Она уже давно заметила проблему, но не знала, что в такой ситуации делать.

Я же повернулся, но там никого не было. Мне уже начало казаться это какой-то розыгрыш, и, открыв рот, я повернулся обратно, после чего замер. Рядом с Лианной сидел один из Роя, только не туманник, а нормальный. Вернее, как нормальный…

— Бип, — он снова издал странный звук.

С одной стороны, ситуация могла казаться жуткой. Какой-то жук из роя сначала стоял за моей спиной, а теперь тупо сел за наш стол без разрешения. Однако этот жук был не воином, даже не рабочим, а скорее каким-то рахитом. Нет, серьёзно, даже обслуга роя очень худая, тощая, ручки у них прямо соломинки, но этот… этот был тоньше всех, кого я видел. При росте с меня он весил, наверное, килограммов сорок? Или даже тридцать? Жесть просто.

Поэтому страха он не вызывал, да и сел он не в упор к Лианне, как маньяк, а прямо перпендикулярно нам, сохранив какую-то уважительную дистанцию.

— Бип-бип, — снова сказал он.

— Э-э-э… ты голоден? — спросил я, предполагая, что это очередной попрошайка. — Деньги нужны?

— Деньги? — повернув голову, спросил жук. — Я не знаю, что такое деньги.

Я тяжело вздохнул. Иногда в жизни бывает так, что ты вроде и рождаешься в стране, в городе, в деревне, в семье, но никому ты не нужен. Потому что ты какой-то не такой, слишком странный. Изгои есть везде, не все вписываются в общество, не все рождаются полноценными, хотя чаще говорят иначе, ведь, наверное, действительно неправильно иногда называть того, кто не может, например, ходить, неполноценным. Они скорее ограничены, но вполне могут быть хороши в чём-то другом.

Хотя чаще они просто обуза. А в пост-апокалиптическом мире они не только обуза, но ещё и угроза для твоего выживания. В Святой Нации таких убивают, потому что считают такие дефекты проявлением Тьмы. В Королевстве Шеков таких убивают из милосердия к родителям. В Союзных Городах таких просто уносят и оставляют на дюне, где их сожрут рвачи или костопсы.

Улей, как говорят, таких своих сородичей просто игнорирует, не считая за своего. Словно бы его и нет. Ни голоса Королевы, ни внимания от собратьев и сестёр, никакой цели… ты просто есть и всё. Жуткая участь.

Кивнув Лианне, я поднялся с места. Кушать в баре дорого, лучше было купить еды и самим приготовить. Да и компания эта мне не очень нравилась, хотя и жалко было этого жука.

— Тут пятьдесят катов, отнеси их бармену и попроси еды, — тихо прошептала Лианна, положив ему монетки так, чтобы никто не видел. — Но никому другому не давай. Обманут. И не показывай их никому.

После чего мы ушли, оставив ещё одного путника, которому нигде не нашлось места. И, к сожалению, наверное, не найдётся даже здесь, в Безродном, где собрались такие же изгои. Потому что порой…

Порой можно быть изгоем и среди изгоев.

* * *

К сожаленью у меня очень мало времени. Однако благодаря поддержке неравнодушных читателей я могу потратить его на написание внеочередной главы, что я и сделал этим беззаботным субботним утром вместо всех других дел.

Сигна с Лианной и хокку прилагаются.

* * *