— Да сколько их ещё там?! — кричал один из стражей, после чего с грохотом прямо в деревянный щит, за которым он прятался, влетел ржавый штырь.

Пробив и идущие внахлёст доски, и его голову насквозь, после чего он осел на телегу, к ногам напуганной Лианны, которая теперь вся была в крови. Но дрожащие руки всё равно перезаряжали арбалет, крутя рычаг и заставляя скрипеть шестерёнки, натягивающие блочную конструкцию.

— Прорываются! — ещё один крик, а туман стелился уже сквозь телеги, выстроенные в гуляй-город, круговую оборону, где обоз становился стенами.

Почему вдруг туман стал ещё гуще и плотнее? Чёрт его знает, может, дело в магии какой? Хотя колдунов я вроде ни разу не встречал ещё.

И, рванув прямо к Лианне, где наш караван лишился ещё одного человека, я сразу же рванул её за шиворот на себя. Она полетела вниз, в центр лагеря, а я забрался на телегу. И тут же с грохотом крюки вцепились в края щитов, после чего борт телеги начал трещать и трескаться. После чего резко внешняя защита сломалась и упала вниз.

Там эти туманники и стояли. Прямо толпа, некоторые с ломами, некоторые с заточенными ржавыми палками, а некоторые и с длинными палками да крюками. Но штырь, что пробил насквозь и защиту, и одного из наших товарищей, явно бросил не они. Правда, кто именно, я увидеть не мог из-за тумана, что наступал вместе с теми, кто в нём скрывался.

Сразу же туманники заверещали и бросились на телегу, пытаясь запрыгнуть на неё с разгона так же ловко, как я. Но увидели они лишь блеск катаны, что сверкнула в лучах фонарей. И первый упал обратно на других; сразу же после этого левой рукой я рубанул своим вакидзаси и вскрыл глотку ещё одному.

Одним за другим я наносил удары, уже переставая особо целиться. Взлетали их отрубленные пальцы, падали на серый песок конечности. Никто не мог взять эту высоту, пока я стоял здесь. А потому они уже начинали ползти под телегой, где своими руками разрывали доски и стальную оковку щитов.

— Ах ты сука! — крикнул я, когда один из туманников с разбега влетел на телегу, лёг животом на край и схватился прямо за мою ногу.

Присев, я отрубил ему кисть ударом вакидзаси и сразу же наотмашь рубанул уже катаной по другим рукам, но в этот момент чуть не прилетел удар кола. Я отшатнулся, по виску потекла кровь. Повезло же гаду… хотя тут скорее я сплоховал. Или их просто много? Чёрт его знает.

С размаха врезал протезированной ногой следующему, так что аж черепушка разлетелась, после чего услышал грузный топот одного из наёмников.

— Двигайся! — крикнул он, взбегая на телегу, гремя своими латами, под которым ещё и кольчуга была.

А в руках его был огнемёт, которым он щедро начал заливать ещё на одном едва не павшем участке обороны. И от огня туманники заверещали, начав отступать. Они боялись пламени, его жара, его света. Как и заливал их наёмник не огоньком, а напалмом. Смешанная сырая нефть, жир и какая-то ещё дрянь. Мало того что обожжёт, так ещё и прилипнет и не стряхнёшь ты этой дряни.

Жаль только, был у такого оружия и минус, из-за которого им шибко часто и не попользуешься.

— Блядь… — ругнулся бандит, когда пламя ослабло, а затем и потухло.

Кончалось топливо ещё быстрее, чем болты в пневматических пушках. После чего раздался клич и сразу свист. Рассекая туман, в нас полетел ещё один штырь, и я едва успел отклониться, упав на бок. Наёмнику повезло меньше, и штырь попал ему в грудь, сбросив с телеги.

Кажется, это был так называемый принц туманников. А ещё, пока я вставал, то заметил, как орда туманников действительно сократилась. Десятки трупов лежали только на моей стороне, но на место оставшихся встали уже воины их туманного роя. И у этих была как своя родная броня из хитиновых панцирей, так и щиты из людской кожи и их костей.

— Прикрываю! — крикнула Лианна и, вернувшись на телегу, сделала меткий выстрел прямо промеж туповатых глаз туманника-воина.

Тот замертво и упал. Осталось ещё раз тридцать успеть так выстрелить — и всё будет отлично.

— Лианна, ты помнишь, зачем я купил тебе кинжал?

— Я…

— Отступай в центр, прячься за животных. Гарру в ярости нападут на туманников и многих задавят. Но если ещё одна сторона обороны падёт… тебе лучше выбрать смерть самой.

После чего туманники попёрли последней волной. Для меня уж точно. Их оказалось слишком много, никто такого не ожидал. Их были буквально сотни, может, даже больше тысячи. Скольких мы убили, пока ехали? Сколько убили при этой обороне? Мы стояли лагерем уже больше суток, отдавая им всё. Если бы все эти туманники объединились и вышли из тумана, то взяли бы штурмом и Скуин.

Ещё удар, под лязг столкнувшегося оружия моя катана берёт верх и ломает ржавый лом, разрезая артерию. Ещё удар с левой, подключил ногу, но крюк подловил меня за руку и резко потянул вниз. Рой казался безумным, диким и отсталым — всё так и было, но ума стягивать врагов с телег им вполне хватило.

Кубарем я упал вниз, прямо на ещё одного туманника-воина, чей хребет сломался под моей тушей. Ещё не успев встать, рублю теперь по ногам, до которых едва и дотягиваюсь. Крича не то от боли, не то от безумства, они падают и всё равно тянут свои лапы в мою сторону.

Резкий рывок — и встаю на ноги, вгоняя вакидзаси под челюсть ещё одной мрази. С хрустом трескается хитиновый череп, и клинок выходит из макушки, после чего другой меня таранит с колом наперевес.

Удар, лязг, воздух вылетает из лёгких, я спиной врезаюсь в телегу, под которую, не обращая на меня внимания, ползут другие туманники. Медленно падает на колени туманник, отпуская свой штырь, застрявший в моём нагруднике и не пробив поддоспешник. Зато моя катана разорвала его сердце, прежде чем выйти из спины.

Сразу прилетает удар в висок. Ещё один по бедру. Пытаюсь вырвать катану, чувствуя, что теряю сознание. Новый удар в висок ловлю левой рукой. Стальные пальцы перехватили туманника за кисть, и под его жуткий рёв потекла кровь сквозь сжимающуюся, словно тиски, сталь, пока я также выкручивал его руку.

Туманник с правой стороны ударил ещё раз в бок, но, наконец-то вытащив катану, подрубаю ему лодыжку, и он падает. Жаль только, не сдыхает, а сразу вонзает зубы в правую ногу, прокусывая и ткань, и кожу.

Сколько времени я уже выиграл?

— Недостаточно, — сам же себе и ответил, рывком левой утягивая туманника в центр, прямо под удар другой твари.

Кое-как поднимаюсь и добиваю уколом в шею укусившего меня ублюдка. Где мой вакидзаси? Кажется, остался в чьей-то голове. Чёрт, ходить тоже не получается, челюсть впилась, и мёртвым грузом на моей ноге висит туша туманника. Взгляд мутный, и так туман вокруг, ни черта не видно, так ещё и теперь размыто всё.

Внутри обороны гремит бой, слышен рёв гарру. Развернуться и подняться на телегу? Только повернусь спиной — снова набросятся. А пока что стоят, боятся. Но улей на то и улей: когда в разум роя поступает приказ командира, то они бросятся даже в огонь.

И я прямо видел, как резко каждый из них моргнул своими жучьими глазами. После чего изменились их позы, напрочь ушёл инстинкт самосохранения. И, выходя из тумана, из-за бесчисленных спин, показался их командир. Одна из высших форм эволюции роя, эту тварь прозвали принцем.

Тонкий, элегантный, вооружённый ещё и копьём, причём не ржавым даже. Несмотря на своё телосложение, он был даже прочнее и сильнее воинов. А ещё обладал более развитым разумом. Может, мог даже управлять своими отсталыми сородичами. Но также, как и все из роя, он должен был подчиняться королеве. Или не должен? Никто королевы туманников никогда не видел.

— Стой… стой, не убивай, подожди, — хрипя из-за сломанных рёбер, я медленно поднял руку, отпустив рану. — Ща… ещё секундочку…

И, кое-как согнув нужные пальцы, показал ублюдку всё, что хотел. Тот даже удивился слегка, глядя на странный и непонятный жест. После чего занёс копьё для удара, но не стал меня бить и сразу запрыгнул на телегу, ведя за собой остатки воинов для финального сражения.

Зато ко мне рыпнулась другая массовка — не воины, а оставшиеся рабочие роя. Тонкие, но я уже был слишком слаб. Кое-как ударил одного в морду, попытался сломать колено пяткой другому. Но их было много, и они собирались сделать со мной то же, что и со многими другими.

Да уж… оказаться привязанным к столбу и быть сожранным заживо… ну, на самом деле могло быть и хуже.

Как вдруг раздался гул, словно кто-то в горн подул или, скорее, это больше напоминало звук трубы парохода. После чего раздались хлопки, и уже через считанные секунды — взрывы прямо вокруг меня, да и всего нашего лагеря. Огненные снаряды разорвались прямо в воздухе, осветив туман и начав медленно падать вниз ярчайшими огоньками, способными прожечь плоть.

Сразу же после этого, как видимость увеличилась хотя бы метров до двадцати, в тумане появились новые силуэты. Звуки боя доносились с внешней границы, после чего меня просто уронили, не успев утащить в бездну Туманных Земель. Вереща, рой бросился бежать, но было поздно, и одним за другим они падали с короткими болтами в спинах.

После чего рядом со мной в песок опустилась тяжёлая нога в калёной стали. Воин держал в одной руке пневматический болтомёт, а во второй сжимал покрытый кровью мачете.

— Добро пожаловать на двадцать третий километр Безродного! А теперь вставай, будешь прикрывать мне спину. Потому что, кажется, мой отряд вырвался вперёд больше нужного. К вашему счастью!

После чего под гром металла и звона кольчуг его отряд выдвинулся прямо к нашей обороне, к той бреши, от которой меня прилично так оттащили. И, кое-как поднявшись, я последовал за ними, подобрав на время хотя бы дрын ржавый. После чего быстро догнал своих новых союзников, а после даже обогнал.

Надеясь, что в лагере ещё не закончился бой и там было кого спасать.