— КОСЫЕ УБЛЮДКИ!!! А ВЫ ЧЕГО ВСТАЛИ!!! В АТАКУ, ПСЫ!!! — кричал командир отряда дезертиров.

А я спокойно перезаряжал арбалет, стоя на возвышенности, прямо над ущельем, что вело на плато. Плато — это равнина, что находится на возвышенности. Этакая плоская гора, только подобного бреда при географах не говорите, пожалуйста.

Ну и тут я устроил засаду, ведь это был спуск с плато, который вёл к Скуину. За дезертиров хорошо платят, как и в целом подобного рода проблем в Пограничных Землях хватало. Во-первых, с юга бежали рабы, которые голодными стаями нападали и на караваны, и на путников. Во-вторых, военные действия ещё продолжались, и дезертиров тоже хватало, прямо отряды сбежавших от паладинов воинов тут ошивались. Ну и обычные бандиты тут тоже были.

Опасное дело тут скитаться, особенно опасаться стоило как раз Святую Нацию, именно боевые отряды во главе с паладинами-фанатиками, а не эти недобитки трусливые. И ещё берсерки, которые были шеками-мятежниками, из-за чего тоже нападали на всё, что движется.

Однако безопасных мест в Кенши не бывает. Кроме того, я же подготовился и устроил засаду, напав на тех, на кого решил сам. И потому я был уверен в своей победе, хотя и врагов тут был полторы дюжины. Прилично так-то. Правда, часть из них уже получили свои болты.

— Чёрт, а у них неплохая броня, — уклонившись от очередного болта, я сразу выстрелил в ответ.

Часто мои болты не убивали, а ранили, и то так, слегка. У них рубахи плотные, поддоспешники из нескольких слоёв льна, а у некоторых даже кольчуга имелась или нагрудники, что полностью защищали торс. Хорошо хоть паладины никогда не дезертируют, потому что те вообще в латах непробиваемых ходят.

Так что стрелял я по ногам, рукам. Правда, они уже вовсю подбегали к моей позиции. Но я же понимал, на что и куда иду.

— СУКА!!! МОЯ НОГА!!!

Копаешь ямку, ставишь штырь, и бегущий придурок получает дыру в ступне, а остальные теперь еле плетутся и смотрят под ноги. Ничего выдумывать и не надо. Жаль, только и это их тоже не убивало.

Так, получается, я дурак? Полез на восемнадцать врагов, ещё и не просто голожопых бандитов, а дезертиров, один? Надеясь на то, что попадать буду только в лицо и шею, и что ловушки их всех обездвижат? Ха-ха, конечно же нет! Пятый пункт Искусства Войны гласит — использую максимум своих ресурсов в своих лучших тактических решениях!

— ПОРА!!! — дал я команду, и с рёвом из песка выскочила Ранэ.

Скидывая с себя плащ, под которым она лежала в засаде, она сразу же разогналась и уже заносила для удара свой гигантский двуручный тесак, что одним своим движением поднимал песчаную бурю.

— БЕРСЕРК!!! — взревели дезертиры, что прикрывали спину своим товарищам, которые окружали мою скалу.

Да уж, Ранэ спутать с берсерком проще простого, хотя она им и не была. Она осталась верной Эсате, даже после того как та изгнала её из Сотни. Тем не менее ярости в ней было немерено, как и броню она не использовала, считая это трусостью, слабостью и просто мешающим грузом.

Первым же ударом она разрубила одного из дезертиров на две части, а тот даже не приблизился к ней на расстояние удара. После чего резко ушла в сторону, ударив покрытым костяным наростом ещё одному прямо в лицо, вогнав носовую кость в череп и убив того. Попутно она также увернулась от некоторых болтов, нанося новый удар с яростным воплем, от которого замирало сердце.

Я же буднично выстрелил в забирающегося ко мне дезертира, прямо в его лицо. После чего бросил арбалет Лианне.

— Не высовывайся! У тебя нет брони, и один болт для тебя — это рана, загноение и смерть в муках, — сказал я ей, после чего схватил катану и ударом обрубил пальцы следующему, не давая никому забраться.

Так и отбивался от них, шугая и не подпуская никого ближе. Однако в какой-то момент они решили развернуться и побежать в тыл Ранэ. Не то чтобы я слишком сильно за неё переживал, но лишние раны и для шека могут обернуться загноением.

Поэтому я спрыгнул и погнался прямо за ними. И уже на ходу понял, что они бегут не к Ранэ, а просто бегут. У кого куда получалось. Просто Ранэ отрезала им путь, и им либо кубарем с плато катиться, ломая кости, либо как-то через неё обратно в ущелье.

— ТРУСЛИВАЯ ПАДАЛЬ!!! НЕ СМЕЙТЕ БЕЖАТЬ ОТ БИТВЫ!!! — взревела Ранэ снова, ещё более яростно.

И быстро догнала нескольких из них. Она была высокой, и ноги у неё, как у любого воина, были очень хорошо развиты, ведь от них шёл удар, да и в целом ноги очень важны везде и во всём. Но был у Ранэ минус. Спринтер она, может, и хороший, даже лучше меня будет, но в выносливости… нет, такая туша долго бегать не сможет.

Она это знала, так что переключилась на тех, кого могла догнать, а остальных оставила мне. Гнался я за ними долго, пользуясь тем, что они разбрелись. Плюс Лианна тоже подоспела и на своих двоих, без брони, она была очень даже шустрой, пусть и низкой. Так что вдвоём мы добили кого смогли.

После чего вернулись к Ранэ.

— Да уж, Лекс, ты прав! — воскликнула она, вонзив свой тесак в песок и сев на чей-то труп. — Я бы из засады одного-двух убила бы, остальные бы сразу разбежались. А так ты их заманил, на себя отвлёк. Из тебя бы получился неплохой командир. Жаль, никто из солдат шеков тебя никогда не признает.

— Прямо никогда? Не будь так категорична.

На это Ранэ лишь рассмеялась, а я принялся собирать трофеи. Однако в отряде действительно было куда проще работать. Ранэ же хоть и была сильной, сама часто по пустошам скиталась, но такие отряды от неё чаще бежали. Те, что покрупнее были или вооружены лучше, уже и её могли убить, просто толпой загасить. Так что ей было куда тяжелее зарабатывать на жизнь, чем даже мне.

Кроме того, у неё и Лианны не было, которая молнией сбегала за сумкой, что осталась на скале, спустилась, прибежала к Ранэ и начала доставать своё очень важное имущество.

— Что ты делаешь? — сморщилась Ранэ, глядя на мелюзгу, которая была ниже неё, даже когда Ранэ сидела.

— У вас раны, их надо обработать, потом забинтовать.

— Раны? Это раны?! Вот это была рана! — ответила Ранэ, показав на свою шею, где был очень жуткий рубец. — Паладин Святой Нации! Я тогда была в броне и не успела увернуться. И его двуручный меч просто разломал сначала стальной воротник, а затем разбил кольчугу.

— А не было бы брони, без головы бы остались, — заметила Лианна, после чего начала вытирать предплечье Ранэ, которая слегка поморщилась из-за спирта.

Однако отказываться не стала. Всё же она и сама видела, сколько шеков погибло не на поле брани, а в госпиталях, пропахших спиртом и зловонием гноя. Небоевые потери на войнах этих пустошей почти всегда были выше, чем боевые. Нехватка чистой воды и медикаментов — это всегда смерть от кровавого поноса, пока ты в походе, или смерть из-за одного болта, который даже не заденет ничего важного, но попадание которого закончится заражением крови.

Хотя у шеков генетика получше была. Так что они мёрли от таких недугов реже. Но и их меньше было. А ещё, на мгновение отвлёкшись от сбора трофеев, я по взгляду Ранэ вспомнил, что шеки ещё и с некоторой ебанцой.

— Чего смотришь? — спросил я.

— Маловато врагов было, я даже не устала, — ответила она, начав жутковато щуриться и наклонять голову вбок.

— Ты чего там удумала?

— Ты выглядишь хилым. А слабость меня бесит, — сказала она, отодвинув открытой ладонью в лоб Лианну.

Та аж равновесие потеряла, не успев сделать шаг назад, из-за чего и упала на свою пятую точку. Немного удивлённая, но ещё и слегка напуганная.

— Тебе не хватает стойкости, — сказала она, к счастью оставив своё оружие у трупа.

— Всего мне хватает, — ответил я, вставая на ноги и отвлекаясь от трупа, который я обирал.

— Сейчас и проверим.

И после этого эта конченая сделала рывок и побежала прямо на меня. Огромная туша, мать его, разъярённый буйвол, из-за того что битва была недостаточно кровавой, ей хотелось продолжения. И, выдумав себе причину, она полетела прямо на меня, чтобы набить морду.

Признаться, этого я и ожидал. С ней всегда так.

— Отъебись! — крикнул я, ставя блок ладонями и сразу же делая шаг назад и отклоняясь туда же.

Потому что эта дрянь уже подпрыгнула, и её колено летело мне прямо в челюсть. Удар пришёлся прямо в ладони, протез снова хрустнул, а я отлетел назад и упал, потому что удержать равновесие от такого удара такой громадины было проблематично.

— Я за починку протеза отдал полтора косаря! — недовольно крикнул я, прокручивая свою левую стальную руку, проверяя, не сломалось ли ещё чего об её костяное колено.

— Да меня это не ебёт. Врагов твоих тоже, — пожав плечами, ответила Ранэ, шагом сокращая дистанцию и тут же делая пинок.

С её ростом она без особого труда могла всегда пинать меня прямо в голову. Отшатнувшись, я отвёл её ногу в сторону правой, пытаясь чуть нарушить её равновесие. Сразу же завернул правую ступню и своей стальной левой ногой врезал прямо по её ляжке, с задней части, где у неё наростов не было.

Но, мать его, от такого удара раздался только лязг металла. Обычному человеку я бы так вмазал — он бы упал и уже не встал. Такие удары в заднюю часть очень неприятные и крайне травмоопасные, особенно когда протезом бьёшь. А этой хоть бы хны.

— Хороший удар. Однако помимо стойкости тебе не хватает и силы, — ответила Ранэ и ухмыльнулась.

Я попробовал отпрыгнуть назад. Тем более я ей же ногу отвёл, она из-за этого была ко мне боком, плюс ей надо ещё в стойку вернуться. Но на самом деле никакого равного сражения здесь и не было с самого начала. Ведь если бы Ранэ хотела меня избить, она бы это сделала.

Она сдерживалась, наверное, даже у неё были благие намерения. Может, она даже таким образом благодарила меня за ту ночь после пьянки.

БАМ!!! И её кулак хлёстко влетает прямо мне в солнечное сплетение, так что меня аж подбросило. Звякнула броня, а я лишился возможности дышать, и всё тело сковало. Однако худшее, что можно сделать сейчас, — это упасть и сдаться. Потому что лежачих не бьют, а добивают.

— Давай, Лекс! У тебя получится! — приободряюще кричала Лианна.

— Да, Лекс, давай! То, что не убивает, делает нас сильнее! — смеясь, добавляла Ранэ.

И, кое-как оправившись, я подловил её на шаге вперёд. Лоу-кик правой в её колено. Сразу адская боль растекается по голени, словно бы я ударил скалу. Мгновенно, перенося всю инерцию, ставлю правую вниз и чуть в сторону и на импульсе бью левой.

Идея проста: когда бьёшь левой, то надо попасть в печень. Потому что даже дрыщ, ударивший плюс-минус технично левой, может вынести того, кто крепче и сильнее его. Даже в блок когда прилетает — приятного ой как мало.

Однако был нюанс. Ранэ была ещё и просто тупо техничнее меня, быстрее, да и в целом как боец по всем пунктам лучше. И даже если бы я попал, то вряд ли бы её печень это почувствовала. Только вот я даже не попал.

— И это растяжка? — спросила Ранэ, держа меня за ногу.

А затем начала поднимать её выше и выше.

— Растяжка для воина важнее мышц. Детей шеков с детства этому учат.

И растяжка у меня была так себе. Нет, я мог ударить в голову, если мой враг был метр шестьдесят, но равному мне или Ранэ — даже близко нет. И она сначала подняла ногу на уровень моей головы, а затем продолжила поднимать ещё выше. А я даже сделать толком ничего не мог, всеми силами пытаясь устоять на земле, чтобы не упасть, пока новая порция боли протекала по ногам.

— Да, вот хотя бы так уже будет неплохо. Видишь же, нога твоя так поднимается, — сказала Ранэ и посмотрела на меня, улыбнулась не то по-доброму, не то как в последний раз. — Но надо вот так.

После чего вот эта, казалось бы, неповоротливая гора мышц сама задрала свою ногу как, блин, гимнастка. Почти вертикально, задрав свою пустынную юбку, под которой ничего лишнего не было. Лианна же заворожённо смотрела на обвивавшие, словно стальные канаты, мышцы, как элегантно костяные наросты покрывают чистую и гладкую аметистовую кожу.

Словно изваяние из отполированного камня, тело Ранэ одновременно казалось и невероятно прочным, и невероятно эстетичным, прямо как статуи в каком-нибудь музее. Гладкость эту нарушали только шрамы, что белой вереницей усеивали всё тело. Но от этого Ранэ выглядела ещё лучше. А её глаза на фоне благородных аметистовых цветов отливали уже изумрудными оттенками.

Образ совершенной воительницы рушило только отсутствие короны, которую ей срезали после поражения. Хотя даже так… с такой фигурой и растяжкой, наверное, многие бы не прочь были умереть, задохнувшись между её ляжек. Это была бы славная смерть.

Но видел Бог, наверное Тор, что больше чем победить я хотел лишь не проиграть.

И, забив на попытки устоять, я просто подпрыгнул как мог, используя ещё же руку как упор, закинул свою ногу ей за шею и на противовесе всем своим весом потянул её вытянутую руку вниз. После чего Голиаф_несса рухнула в пыль, не успев ударить меня своей пяткой, как гильотиной.

— Юркий ты, но мы учимся не ловкости, а стойкости!

Но, к сожалению, Ранэ упала лишь на колено, а разница в весе была примерно в два раза. Я, держа её руку, пытаясь задушить её своими ногами, увидел метеор, что летел прямо мне в голову.

— ТАКОЙ УДАР БЫ МЕНЯ УБИЛ!!! — крикнул я, когда кулак ударился в песок.

А задушить Ранэ всё не получалось, потому что шея у неё была невероятно мощная. Кроме того, у шеков сама кожа плотнее и, опять же, — костяные наросты. После чего с трудом, но Ранэ вообще начала поднимать меня и вставать.

— Пиздец… — только и подумал я, после чего она бросила меня обратно.

С выдохом из меня полетела и слюна, а самого меня от боли на мгновение даже вырубило, из-за чего я отпустил хватку.

— Если я брошу тебя так сто раз, то на сто первый будет уже не так больно, Лекс! — встав в полный рост и закрыв солнце. — Хотя, возможно, это сломает тебе спину… так что пока давай постоим в партере, и я проверю на прочность твои рёбра. Кстати, ты не думал купить себе стальную плеть? Когда мне было пять годиков, мой отец подарил мне такую, и с тех пор у меня кожа такая плотная, что даже мечи не берут. Жаль только, наростов не так много, и копьё всё равно пробьёт.

Я же в этот момент задумался о том, что в целом пожил уже достаточно. Можно и умирать, в принципе. Но в момент, когда я уже был в шаге от того, чтобы пройти через врата Вальхаллы, чтобы рассказать им всем, где бы меня встретила такая же громадная Сиф, только, наверное, более мягкая и рыжая…

Ко мне пришло осознание. Осознание того, что в данный момент сильнее, чем не умереть, я хочу только выжить. А чтобы выжить, мне действительно стоит стать крепче, сильнее и привыкнуть уже к тому, что весь мир полон несправедливости. И что до двух с половиной метров я не вырасту, сто кило мышц во мне не будет, а значит, мне надо с этим смириться, адаптироваться и найти способ, как побеждать даже таких врагов.

— Вот это мне в тебе и нравится, Лекс. То, что, даже не имея никаких шансов, ты всё равно отказываешься проигрывать. Это делает тебя больше похожим на шека, чем на человека.

— Люди способны и на большее, поверь, — с ещё мутным взглядом и сильным головокружением ответил я.

— Поверить? Нет уж! Хочешь меня переубедить — заставь!

После чего бесценная тренировка продолжилась. И с такой наставницей… да уж, свою стойкость я точно подтяну до путешествия в Туманные Земли.

* * *

Паладин Святой Нации выводит из Тьмы заблудших сородичей, объясняя как же им плохо раньше жилось без Света Окрана и как им повезло быть людьми в этом мире, охваченным порождениями Тьмы. Ведь порождения Тьмы просто сдохнут как скот, а вот все кто примет единственно правильную веру и поймёт, что Лорд Феникс это воплощение самого Окрана, тот умрёт как мученик и попадёт в рай.

Правда даже там никакой кошка-жена и миска рис у них не будет. Потому что чревоугодие — грех. А любая женщина — несёт в себе Тьму. А кошко-женщина так вообще ещё и мутант, которого надо только сжечь.