— Хм… — внимательно изучая принесённый нами трофей, промычала старуха Миа.

Та самая Золотая Дама Безродного, что занималась ростовщичеством и драла знатный такой процент, но всё же выручала, когда наёмникам требовалось взять в долг. Ну и по совместительству она также была коллекционером и разбиралась в диковинках.

И когда мы сходили к инженерам, которые, почесав головы, сказали, что в душе не чают, что это такое, то мы к ней и направились. Потому что нам требовалось узнать, что мы нашли, почему это носили с собой паладины Святой Нации и, конечно, сколько это стоит. А судя по тому, что у нас возникли такие серьёзные проблемы с опознанием, то стоить оно могло дохрена и больше.

— Ну? — спросил я, изрядно нервничая и глядя на бабку.

— Это точно какая-то древняя херня, — закончив, сказала она. — Я думаю, что это контейнер.

— Охренеть просто, — только и выдал я в ответ. — А конкретика будет? И как этот контейнер открыть?

— Да я, блядь, откуда знаю? — возмутилась бабка. — Ты чё, видишь тут замок где-то или ручку, чтобы его открыть?

— А с хера ли это контейнер тогда?

— Ну а ты бошкой своей скитальческой подумай: если это просто кусок металла, то какого он так мало весит при таком объёме? Явно же полый, и вот есть стык. И символы какие-то написаны.

— Что там написано? — встрял ещё и Отморозок.

— Блядь, ну ты тупой пиздец, — Мию мы уже изрядно достали. — Ты понимаешь, что тут написано?

— Нет.

— Ну и я не понимаю. Это какой-то древний язык.

— О, так это древняя технология?

— Ага, подшипник хитровыебанный. Но то, что металл так хорошо сохранился… ладно, я заплачу вам три тысячи катов, только по доброй памяти.

— Не-не, я лучше поищу того, кто знает перевод, — я сразу же пошёл в отказ, потому что не хотел продавать эту странную хренотень за три тысячи катов.

Как бы и деньги у нас есть, да и если ты находишь что-то на языке Империи, то как бы это может быть реально что угодно. Возможно там внутри работающее ядро ИИ или просто чертежи невиданных станков. Ну или какое-нибудь оружие — так-то контейнер вон в два локтя в длину и локоть в ширину, считай чемодан, в котором вполне могут поместиться… два новых протеза, для моей руки и для моей ноги. Ну или парные мейто-кинжалы. Или…

На самом деле там могло быть реально что угодно, вплоть до того, что это мог быть и реально какой-нибудь набор гаек и болтов из нержавейки. Сверхлёгких гаек и болтов, ведь весил чемодан немного. Его на лом можно разобрать, тоже уйдёт очень быстро. А три тысячи катов… пфф, да это какое-то обдиралово на ровном месте.

— Три тысячи каждому, — сразу добавила Миа, вцепившись в контейнер и не дав убрать его обратно в сумку.

— Это хорошие деньги, — заметила Шрайк, которая понимала, что три тысячи катов никогда не лишние. — На троих это пятнадцать тысяч.

— Деньги — пыль, — раздался тихий голос.

Это Бип стоял в тени, оперившись спиной на стену ломбарда Мии. Скрестив на груди руки, он смотрел из-под широких полей своей новой шляпы. Кроме того, он купил себе катану взамен того барахла, что притащил на своём горбу. У паладинов так-то было снаряжение получше, но они чаще пользовались оружием иного плана: молоты, булавы, из режуще-рубящего — топоры и тесаки, но не катаны, а схожего типа мечи.

Как-никак, заклятые враги Святой Нации — это в первую очередь порождения Тьмы, в частности скелеты, что предали людей и ввергли мир в хаос. А их лучше бить чем-то дробящим. Плюс шеков тоже лучше бить чем-то дробящим, потому что их кости прочны, а сами они тоже вполне себе носят броню, пусть и не все, и не всегда, но если дело доходит именно до войны…

Святая Нация выбила из них многое дерьмо, заставив серьёзно пересмотреть свои стратегии ведения этой самой войны. Собственно именно это их и раскололо на берсерков и оставшихся лояльных новой королеве Эсате.

Но типа… Бипу было глупо насрать на то, что найденное снаряжение было получше, и он всё равно обменял своё добро на катану, потому что он хотел меч. И хотел именно катану, а не тесак. Ну и так как он немаленький, а оставшийся мусор честно тащил сам, то собственно я ограничился тем, что дал ему совет.

С тех пор он так и ходит, в шляпе, с катаной, сделанной из хлама, с загадочным взглядом. Наверное, он сейчас переживает так называемый синдром восьмиклассника или типа того. Если честно, я не знаю и разбираться особо не хотел. Как и копьё, он не выкинул, так что меня, можно сказать, всё устраивало.

— Дуришь ты меня, бабка старая, — прямо сказал я, прищурившись и глядя в лицо Мии.

— А ты не охуел ли, мальчик? Забыл, кто тебе деньги давал?

— Долг и процент я тебе вернул. И ты меня не наебёшь.

— Да это говно никому не нужное.

— За это говно ты только что пятнадцать тысяч уже готова была отвалить.

— Я люблю диковинки.

— Наёбывать людей ты любишь, но я не тварь дрожащая, я право имею.

— Какое ещё право?

— Узнать, что это такое и продать за честную цену.

— И где ты тут найдёшь того, кто может расшифровать эти записи? Я тут одна, кто за историю шарит, внучок гребаный.

— На юг пойду, в свободный город.

— И тебе там голову отрежут самураи, заберут то, что захотят, и поминай, как звали. Или того раньше тебе паладины яйца открутят, когда перехватят тебя и обшмонают как дешёвку. Знаешь, что они делают с древними знаниями, что прославляют Нарко?

— А-а-а, значит это всё же древние знания. Я так и знал. Продам за миллионы.

— Жадность тебя погубит, Лекс, одумайся.

— Ладно, тридцать тысяч и забирай.

— Семнадцать пятьсот и это последняя цена.

— Девочки, собирайтесь, мы уходим, — сказал я, вырвав из рук бабки контейнер и запихнув его обратно в рюкзак Лианны. — Всё, пока Миа, когда мы найдём переводчика и инженера, что его аккуратно вскроет, то пришлём тебе письмо, чтобы над тобой посмеяться.

— Ну и пошёл ты!

Так я и провёл мастерские переговоры, после чего оказался снаружи её ломбарда и задумался, что делать. Ну и, подумав, отправился отрядом прямо в бар. Так-то Мие мы уже загнали голову принца для её коллекции, также взяли выплаты и за всё прошлое.

Деньги у нас были и в весьма неплохом количестве. Именно поэтому продавать так сходу вот эту находку я и не стал. Шрайк тоже хотела поспорить, но промолчала, потому что в целом… деньги реально были, спешить тут не надо. А если там реально что-то ценное, то, вскрыв или хотя бы расшифровав надписи, это можно продать за очень и очень большую сумму.

Ну или сдохнуть, потому что подобные штуки являются стратегически важным ресурсом, за которым охотятся первые нации этого мира. Потому что если там чертежи по изготовлению… не знаю даже, какого-нибудь лазерного вооружения, ну или просто электрогенераторов нового поколения, то это может изменить баланс сил.

Хотя это и маловероятно, ведь чаще там лишь обрывки информации, которые с трудом можно восстановить и которые хранят в себе способ изготовления туалетной бумаги. Ну или вообще там могут быть просто гайки и болты, просто очень сверхлёгкие, которые тоже будут стоить дорого, но не настолько.

Как и Миа хотела это получить так рьяно скорее из-за любви к экзотике. Это я тоже понимал, но свою цену я назвал и она свою назвала.

— И что будем делать теперь? — спросила Шрайк, достав свою новую трубку из чёрного дерева, украшенную яркой краской.

— Отправимся с караваном на юг в королевство Шеков. Там расспросим местных, вроде при королеве Эсате теперь даже есть учёные. Если нужных не найдём, то направимся дальше на юг, в Свободный Город. Там я знаю как минимум трёх людей, что могут нам помочь и разбираются в таких делах.

— К самураям идти… м-да… — протянул Отморозок, вспомнив слова Мии.

— Благородные люди не такие дураки, какими кажутся. Они понимают, что если будут убивать тех, кто приносит им подобное, то к ним перестанут ходить.

— Но и торговаться с ними не получится. Скажут цену и точка.

— И цену скажут хорошую, — резонно заметила Лианна. — Они любят сорить деньгами, да и денег у них много.

— Что же… значит покидаем Безродный? — спросила Шрайк, даже не зная, радоваться этому или грустить. — Не думала, что доживу до этого дня. Казалось… здесь всё уже и закончится.

— Да, признаться, я тоже так думал. Что всё закончилось, когда я покидал дом. Но так даже лучше… наверное, — неуверенно заявил Отморозок, что тоже успел привыкнуть к Безродному и совершенно иному образу жизни в этих местах.

— Потом и вернуться можно. Тем более после миграции численность туманников упала, так что караваны сейчас ходить чаще будут, — продолжил говорить я. — Хотя я бы отправился отрядом. За Двадцатым Километром мы себя уже хорошо чувствуем, а караван будет скорее обузой. Снаряжение докупим, да и пойдём.

Так мы обсуждали детали и сколько у нас денег осталось. Общий бюджет у нас был, из него мы закупали расходники, вроде еды и медицины, ну а также иногда обсуждали другие покупки. Однако для серьёзной покупки сумма там была малая, а так как мы пойдём в одиночку через все туманные земли, то лучше было нести с собой не каты, что весили прилично, а снаряжение, что поможет.

И пока мы это всё обсуждали, чтобы всё было честным, потому что скидываться впятером из своего кармана для того, чтобы купить нагрудник для Лианны… ну тоже такое, ведь и Отморозку броня не помешает, и Шрайк тоже, да и каждый хотел что-то именно себе.

Но благо мы уже сработались и были весьма разумными, так что не поубиваем друг друга, споря о том, что лучше: купить Бипу вторую катану катунской модели или болты для Шрайк, коих у неё маловато осталось для столь долгого перехода до другого города.

Так за настойками и рисом с мясом насекомых мы и проводили беседу, пока я не заметил, как в баре стало очень тихо. И, оглядевшись, я увидел вошедшего Хеня, высокого и широкоплечего, в своей броне и с гигантским мечом — он, мягко говоря, выделялся и внушал трепет. В том числе и для меня, ведь я лично оправдал всю свою репутацию.

И пошёл он прямо к нашему столику, после чего первым культурно встал Бип, который восхищался им довольно сильно, пусть и не так, как большинство.

— Спасибо, парень, — сказал Хень, хлопнув Бипа по плечу. — Смотрю ты уже тоже носишь меч? Упорство горы точит, никогда не сдавайся, и тогда сдаваться будут другие.

Усевшись за стол, он немного огляделся, прищурив один глаз, и суета в баре возобновилась, чтобы фон бесед стал чуть шумнее. Впрочем, и так было понятно, что скоро об этом разговоре узнают вообще все. Это я держал в уме. Хотя о нашей находке слухи и так уже расползлись, потому что мы пытались всеми силами узнать, что это такое, и прошлись по многим ремесленникам.

— Слыхал о вашей находке, — Хень сразу перешёл к делу, пока бармен Глазго сам подошёл к нему и за счёт заведения налил полную кружку. — И то, что вы её Мие не продали. Понимаете, какие будут последствия?

— Понимаю, — кивнул я, ведь благородных людей в этом баре было немного, большинство наёмников — очень алчные. — И мы готовы поговорить о последствиях со всеми желающими. Разумеется, за Безродным.

— Да, пока вы тут, вас никто пальцем не тронет. И не знай я вас двоих, то посоветовал бы вам продать Мие по её цене. Правда, она теперь согласна на сумму уже меньшую, однако вас это явно не устроит, — сказал Хень, сделав глубокий глоток из кружки, где был не алкоголь, ведь к алкоголю и сигаретам он относился крайне скверно, зато любил сахарную воду.

Говорил он про меня и Отморозка, ведь парнями мы были весьма отчаянными, горячими и молодыми. О пенсии мы особо не думали и не боялись бросаться в самый ад. И хоть жизнь нас била часто, но мы ещё готовы были бороться за первое место. И потому подачка от Мии нас не устраивала. Мы хотели взять своё, и в целом Шрайк тоже не любила давать заднюю. Как Бип был великим воином, а Лианна, может, и не обладает достаточной твёрдостью, но за своих тоже пойдёт до конца.

Как и сами мы были опытными, так что бой с нами даже для крупных отрядов легко закончится бойней, если они попробуют нас преследовать.

— Паладины охотятся за древними знаниями. Они ведут свою священную войну против Тьмы. И если там кто-то выжил, то у вас будут проблемы, — продолжил говорить Хень.

— Да, будут. Поэтому мы пойдём в сторону Королевства Шеков. До него недалеко, границы там патрулируют шеки, на крайний случай берсерки.

— Паладины и туда могут сунуться. Но шансы того, что вы найдёте того, кто разбирается в подобном среди шеков… крайне малы.

— Да, поэтому потом мы пойдём дальше на юг.

— Где куча разбойников, болотные ниндзя, а также самураи и все прочие, кто может перехватить вас ещё до того, как вы доберётесь до города. В том числе и, опять же, паладины. И всё для того, чтобы и там вам, возможно, не помогли.

— Есть какие-то другие варианты? Разведка хочет предложить сделку?

Хень лишь усмехнулся.

— Нет, Безродный не на том уровне, чтобы гнаться за передовыми технологиями. Мы тут думаем скорее о том, как до уровня соседей дорасти. Ветряки новые поставить. Даже если там что-то невероятно ценное, то у нас просто не будет возможности воспроизвести это. Да и инженеры наши уже вам всё сказали. Тоже скажут в городах того же уровня.

— Значит надо идти в Катун? — я понимал, к чему подводит Хень. — Чёрт, до него далеко так-то… и через болота придётся переть. Или на корабле… о-о-о…

— Есть ещё один вариант. И идти не так далеко. Он также точно вам поможет, — сказал Хень, после чего достал два свитка и протянул их мне. — Добраться будет не так просто, но думаю вы справитесь. Взамен этой информации просто передайте моё письмо старому другу. По рукам?

— По рукам, — согласился я, пожав через стол руку Хеню, который лишь улыбнулся и сразу же встал.

— Тихого тумана, скитальцы.

После чего Хень ушёл, а весь бар продолжал упорно делать вид, что не подслушивал разговор. Впрочем, к такому мне не привыкать, и сбрасывать хвост я умею. Как и тем, кто за нами попробует увязаться, я очень не завидовал.