— Охренеть… это туман так движется? — удивился я, стоя на одном из островов, что возвышался над туманами.

— Ага, когда туманники собираются в орду, то и туман начинает двигаться, — сказал командир дозора.

На этом острове находились теплицы, которые дополнительно выращивали еду для Безродного. Островов таких было много, но численность на некоторых из них могла быть и сильно меньше сотни. В основном это были дозоры, что располагались на скалах, где легко держать оборону и можно наблюдать за большей частью Двадцатого Километра.

Однако порой это были и поселения, что занимались добычей ресурсов. Место важное, и потому его надо оборонять. Для этого нас всех и собрали, поделив по отрядам разведки и дозорных. Лианну без лишних предисловий отправили прямо в госпиталь, великого воина отправили в резерв самых крутых-элитных сил подразделения номер 1-Бип, созданного специально для него, и пока всё не станет совсем плохо, он будет подавать гарпуны для пневмопушек.

Ну а меня, Отморозка и Шрайк определили в боевые группы. Шрайк — в стрелки и второй эшелон. Нас с Отморозком — в первый, который будет возглавлять тот же разведчик, что нас и завербовал в баре. За спинами тут командиры не прячутся, потому что людей и так мало. Так что умирают они вместе с отрядами зачастую. За очень редким исключением, когда какой-нибудь ветеран до пенсии доживёт и начнёт обучать новобранцев.

Однако тоже надо понимать, что население тут маленькое, поэтому всё держится на исключениях. Ведь доживает до пенсии примерно один из десяти тысяч разведчиков, в то время как самих разведчиков меньше сотни. То есть… ну, должно много циклов таких пройти, чтобы по теории вероятности появился один такой пенсионер.

А с учётом ещё и рождаемости… ну да, весь Безродный держится исключительно за счёт тех, кто переселяется сюда жить, убегая из других мест. Только так и возобновляются основные потери, и только так сам город, представьте себе, даже растёт от года к году, пусть и не так сильно.

— Ладно, время перегруппироваться, — произнёс командир разведки, когда его люди донесли о более точном передвижении групп туманников. — У нас тут несколько десятков гиблых дворов. Один гиблый двор — это примерно до пятисот туманников во главе с принцем. Сила грозная, но они довольно тупые, без брони, и в целом количество не главное. Отправляемся к подъёмникам. Охота начинается.

Рядом с этим островом были ещё скалы, что тоже чуть возвышались над туманами в обычное время. И там также находились укрепления. Сама же стратегия Безродного заключалась не в том, чтобы уходить в глухую оборону, а скорее в атаках с разных сторон. Тактика бей-беги, которая позволит немного растянуть и потрепать орду ещё на подходе.

И для реализации этой стратегии требовались самые быстрые и выносливые бойцы. Потому что бегать придётся много и быстрее, чем туманники. Это на самом деле не так сложно, потому что в целом любой подготовленный боец будет бегать быстрее туманника, за исключением разве что принцев. Трутни же вообще брали только выносливость, в то время как спринтеры из них вообще никакие.

— Лекс, держи. Отвечаешь за снаряжение головой. Так что не сломай и не потеряй. Вот болты, — выдав мне один из лучших арбалетов, сказал интендант перед погрузкой на подъёмник на другую скалу, от которой мы начнём двигаться во фланг орде, пока другие группы займутся тем же. — Отморозок, ты бери гранаты.

Арбалет был модели «Орлиный Глаз», стоимость его измерялась десятками тысяч из-за редких материалов. Болты тоже стоили прилично. Однако эффективная дальность стрельбы достигала двухсот метров, а навесом, на глаз, можно и дальше стрелять, тоже вполне успешно убивая таких, как туманники, или крупные цели.

Штука очень классная, хотя, для того чтобы пробивать броню, требуются особые болты, а они уже тяжелее будут. Зато вот наш командир взял с собой, мать его, пневматическую пушку. Здоровенная гадина, с баллоном, похожим на тот, что мы нашли. В него закачивали не просто воздух, и даже не гелий, а особый газ, который делали из местного твёрдого минерала под названием Гелнокс.

Скорость звука внутри него была в разы выше, чем у гелия, что позволяло выводить пневматику на совершенно иной уровень. И оружие с ним было, пожалуй, самым надёжным и доступным способом пробивать всю ту броню молекулярной сварки, вплоть даже до той, что производится в Катуне. Ну, пробивать на дистанции. В ближнем бою в целом вариантов куда больше.

— Против упырей? — вспомнив ту гадину, которая рвалась к нам, спросил я.

— Ага, — улыбнулся командир, закидывая на плечо пушку, которая весила под двадцать килограмм, плюс ещё боезапас.

Носить такую надо бы вдвоём, но так как командир и сам был крепкий, и экзоскелет имел, он справлялся один. Впрочем, если у него начнёт садиться аккумулятор, то на подхвате у него был помощник. И оба они тренировались каждый день, бегая с таким снаряжением.

— Будем выцеливать самых опасных. А остальные пусть ломятся как хотят, у нас там защита хорошая.

После чего мы сели в подъёмник и под гул генератора на химтопливе начали спускаться к укреплениям на скалах. Шрайк осталась на дозоре, а Отморозок сидел с недовольной рожей. Он тоже хотел арбалет, а получил рюкзак гранат. Пострелять хотел, маленький, но не дали бедненькому.

Впрочем, показать, на что он способен, ему ещё удастся. Потому что всех мы всё равно не убьём.

— Так-с, господа, двигаться будем с одной скоростью — моей. Отстающим не помогаем, это трупы. Бежать я буду так быстро, как будет нужно, чтобы мы не попали в окружение. Сейчас мы пройдёмся по дуге вокруг орды, двигаться будем цепочкой между схронами. Займёт это пару дней, по дороге будем выкашивать бродячие группы. Затем возьмёмся за удары вглубь их постоялых дворов. Тут уже будет сложнее. Потому что придётся зайти вглубь и ещё как-то выйти. Но у нас тут есть свои нюансы, так что справимся. Не первый раз. Вопросы?

— Нахер мы несём гранаты? Их особо далеко не метнёшь, — пожаловался Отморозок.

— Это для ловушек. Ну и себе по парочке оставим. Одну для врага, а вторую для себя. Впрочем, можно и обе для врага, если хотите быть пойманными и сожранными заживо на их безумных обрядах. Ещё вопросы?

Командир уже спрыгнул с подъёмника прямо в серый песок, после чего начал спускаться по узкому проходу между скал, где дежурила небольшая группа бойцов. Сюда мы должны будем вернуться ещё до того, как орда сомкнёт окружение. Скорее всего она встанет здесь, попытается закрепиться и создать новые гиблые дворы. Но так как у нас островов много, а туманников может и много, но не настолько, чтобы окружить намертво каждый такой аванпост, то, собственно…

Туманники шли на убой. Шансов у них реально было немного. Однако голод заставлял их мигрировать и умирать. Потому что Двадцатый Километр был самым плодородным, здесь было много насекомых и всяких скорпионов-скалапендр. И было их тут много как раз потому, что туманников здесь не было. Ведь там, где появляются туманники, вся экосистема по одному месту идёт моментально. Они жрут всё, что двигается, плодятся и потом вымирают, после чего снова размножаются другие виды, и так по кругу, цикл за циклом.

— Вопросов нет? Ну и славно. Не люблю разговорчивых. В идеале хотелось бы, чтобы вы вообще свои рты не открывали.

После чего мы начали спускаться в туман. Арбалеты мы держали наготове, но многие шли сразу с оружием ближнего боя. Бродячие туманники в основном двигаются малыми группами, но они могут вылезать из самых неожиданных мест. Так в целом и случилось, ведь уже на вторые сутки, когда мы отошли достаточно далеко, мы столкнулись с первыми группами.

— Враг! Слева! — крикнул я, тут же делая выстрел в едва показавшийся силуэт.

Видимость была примерно на пятьдесят метров, но как только ты видел тень или когда что-то двигалось — ты сразу стрелял. Если промазал, то ничего страшного. Болты особо не экономили, попасть было важнее. Хотя, судя по крику, я попал. После чего в нашу сторону сразу же бросилась толпа.

— Эй, не вздумай нарушать строй! — рявкнул командир, тут же ударив по печени Отморозка, который мгновенно согнулся. — Твоя задача — нести рюкзак с гранатами и охранять его.

Отморозок лишь хрипло выдохнул, не успев скинуть вторую лямку. Сам же командир почесал подбородок, после чего отставил свою пневмопушку, а затем достал свою нодати, выходя вперёд на десять метров. Замерев, он спокойно ждал, пока к нему доберутся туманники. Однако у нас в отряде было двенадцать мужиков. Из них шестеро с арбалетами. Причём все натренированные и каждый отвечал за свою задачу.

У одних были арбалеты многозарядные, с подачей болтов. Они были не такие мощные, но тетива натягивалась быстро, и до сорока метров успешно выносила туманников. Я же имел более мощный арбалет, и да, дистанция тут была жёстко срезана из-за тумана, но за счёт убойности я выцеливал опасных туманников, например воинов. Также, повернувшись лицом к врагу, заняли позиции в строю и те, кто должен был сразу вступить в ближний бой, если кто-то пройдёт мимо командира.

Однако очень быстро стало понятно — никто не пройдёт. Размашистыми ударами он словно жнец выкашивал одного врага за другим. С хлёстким свистом тонкое лезвие разрезало воздух и отрубало головы. Длина клинка нодати была с его ростом, сам он приставным шагом быстро менял позицию и закрывал в одиночку весь наш строй.

И примерно за минуту наш отряд вынес где-то тридцать туманников, из которых десять были воинами, шесть из которых успел убить я, не пожалев, что тренировался стрелять из арбалета, и, что важнее, тренировал мышцы для его быстрой перезарядки. Хотя тоже быстро почувствовал усталость, ведь мой арбалет заряжать было куда проще, а тут… да уж, тяжко это: нельзя просто взять, потратить деньги и стать убер-машиной. Всё равно тренироваться надо.

— М-да, я ожидал большего, — недовольно произнёс командир, после чего стряхнул кровь с клинка и краем длинного лезвия подхватил ножны.

После чего немного повозился и снова убрал громоздкое, но эффективное оружие за спину. Быстро выхватить его он не мог, но даже если на него каким-то образом из засады выскочит туманник, то он ударом кулака, усиленного гидравлическими мышцами, легко проломит тому череп. Как и в целом у него имелся на этот случай и парные танто — самурайские кинжалы.

И да, это был командир разведки Безродного, наверное, один из сильнейших в городе. Хотя командиры других отрядов тоже были заряжены. Всего Безродный имел в своём распоряжении целых пять подобных доспехов. Хотя на самом деле это не так много. Те же города Святой Нации и Союзных Городов имеют лишь в своих гарнизонах хотя бы десяток-другой такой брони. Правда, там и гарнизоны сильно больше наших.

А если брать в расчёт броню без гидравлических мышц, а упрощённые экзомодели, на манер того, чем являются уже мои протезы, ну и просто воинов, закованных в латы высокого класса защиты… ну да, у них там были армии, которые на голову выше Безродного.

И всё же в который раз я поражался тому, как далеко я нахожусь от вершины пищевой цепочки. Как далёк тот уровень, который позволит называться великим воином, и как же хорошо, что на нашей стороне находится такой вот боец. Ведь пусть даже он не показал всего потенциала, но каждый из нас, наёмников, восхитился этим зрелищем.

Потому что капитан в одиночку мог разобраться с сотней или даже с сотнями туманников, стоя в полном окружении. До тех пор, пока его меч не столкнётся с тем, что он может разрубить словно лист, — он не остановит жатву. А то, что может остановить этот клинок, как например огромные упыри, покрытые прочными хитиновыми пластинами… их разберём мы или вон та пушка.

Но главное, что вселяло в меня лёгкость и уверенность, было то, что этот командир уже имел наполовину седые волосы, которые виднелись из-под шлема, забрало которого он даже не стал опускать на время боя. Ещё лет десять — и он может уйти на пенсию, став тем самым редким исключением.

И в целом… шансы на это у него даже выше, чем наши шансы выжить. Потому обольщаться не нужно. Его броня и оружие — это стратегический ресурс. И если мы попадём в задницу, из которой не сможем выбраться, он нас бросит и отступит. Потому что здесь он лучше других знает, что эта броня дороже всего, как его жизни, так и нашей.

— Жёсткий он, да? — сказал Отморозок, когда мы пошли дальше.

— Ага, — согласился я, не зная, что и добавить.

Хотелось бы и мне когда-нибудь дорасти до такого уровня. Получить такое снаряжение. Тогда я уж точно смог бы защитить то, что имею, и то, чем хотел бы владеть, и то, что мог взять, но страх не суметь это защитить был сильнее, заставляя и дальше скитаться то там, то здесь.

Стать этим самым великим воином до того, как станет слишком поздно.