— Это опять они?! Да чёрт тебя дери! — ругнулся один из посетителей бара Глазго.

— Давай-давай, раскошеливайся, придурок, — усмехнулся его товарищ, довольный, что выиграл очередную ставку.

А в это же время мимо них не шёл, скорее плыл, словно герой типичного боевика, Бип. Медленно он повернулся в сторону столиков, одаривая взглядом тех, кто был ниже. Потому что Бип шёл, а они сидели. И ещё потому что Бип хотел стать великим воином, но они все… разве кто-то из них стремился к чему-то большему, чем к тяжести кошелька и личному комфорту?

— Бип, не тормози! — рявкнул я, пихнув в спину жука, который перешёл в слоу-мо, думая, что весь мир тоже замедлился. — Ты чего вообще?!

— Я бросал взгляды морально-этического превосходства на тех, кто хотя бы духом слабее меня.

— Ты откуда таких слов понахватался? Ты хоть знаешь, что такое этика?

— Нет.

— Вот и шуруй за стол, а взгляд — в пол. Не хватало ещё из-за твоих понтов в конфликт ненужный влезть.

— Да, сэнсей.

— Я не сэнсей.

Но Бип и в этот раз меня не услышал. На самом деле за всё то время, что мы бродили внутри Двадцатого Километра, он показал себя как… весьма бесполезный кусок дерьма. Он был слаб, неуклюж, туповат и даже шибко смелым он не был, ведь зачастую просто не понимал всего масштаба опасности, а вот как осознавал его… так сразу за мою спину или за спину Шрайк прятался.

Однако стоит отдать ему должное, как минимум одно качество сильной личности у него есть — упорность. Именно упорность и определяет силу характера, ведь характер есть ничто иное, как сила, что позволяет тебе не сломаться под внешним давлением.

Да и постепенно он учился даже чему-то. Болты собирал, таскал наше барахло, чуть крепче стал. А кушает он не так уж и много, поэтому за еду уж точно отрабатывает всё.

— Что же… спустя три месяца нашей совместной работы, могу сказать, что мы неплохо сработались, — сказала Шрайк, когда мы уселись за круглый стол и уже сделали заказы. — Я даже заработала больше, чем когда работала одна. Пусть и не особо больше.

— И стоило ли сомневаться?! — воскликнул весьма горделивый Отморозок, самоуверенность которого граничила со слабоумием.

— Да, стоило, — Шрайк же по характеру проявила себя более холодной, циничной, не обладающей чувством юмора и куда более типичной для этих мест эгоисткой. — Вы все выглядели как обуза. Однако и Лианна оказалась очень умелой и полезной, особенно когда тупорылый туманник прикинется мёртвым и за ногу укусит, да и ты, Лекс, реально хороший мечник и весьма надёжный напарник. Даже ты, Бип, молодец.

— Я старался. Но мой потенциал ещё не раскрыт сэнсеем, — ответил Бип, чья феромоновая ломка отступала, и постепенно он начал говорить куда членораздельнее и чаще от первого лица, чем от третьего.

После чего на мгновение наступила тишина. Я прикидывал в голове заработанное и думал о том, что лучше: отдать ли Мие долг в следующем месяце или докупить новое снаряжение и провести реструктуризацию взятого кредита. Лианна весело мотала ножками, с улыбкой глядя на всех по очереди. Вроде и не маленькая девочка, но такая весёлая в окружении других. Экстраверт, наверное, или типа того, не знаю.

На лице Бипа или скорее на его жучьей морде находилась серьёзная маска, будто бы он понимал, зачем мы собрались снова в баре и почему мы сидим за столом, когда можно было сидеть просто на полу и было бы больше места, прямо как в его родном Улье.

Зато Отморозок нахмурился.

— Так… а я? — спросил он, когда пауза затянулась настолько, что все уже забыли, что там говорила Шрайк.

— Что? — спросил я, переведя взгляд.

— Ну, Шрайк сказала, что все выглядели обузой, а потом перечислила…

— Ой, только не начинай опять ныть. Ненавижу нытиков, — скривился я. — Я уже устал твоё нытьё слушать про то, как во всех твоих проблемах виновата Святая Нация, бандиты, мародёры и все, кто угодно, кроме тебя самого.

— Так это правда! Если бы вот не Лорд Феникс…

— То и туманников в Безродном стало бы меньше, и спутник с орбиты перестал бы бить лазерным лучом, — закатила глаза Шрайк. — Нытик.

— Я не ною! Просто… жалуюсь.

— Просто заткнись и научись брать ответственность на себя, — надавил я, после чего наш Отморозок заткнулся.

В целом, всё было неплохо. Как уже сказала Шрайк, отряд у нас оказался не таким убогим, каким казался. Были, конечно, и минусы. В частности то, что у нас до полноценных боевых единиц не дотягивали ни Лианна, ни Бип, ни Отморозок. Первым двум не хватало боевых навыков, последнему — дисциплины. Вечно строй нарушает, решает покрасоваться, типа крутой, смотри, как могу, и тем самым подставляет нас.

Пока что нам везло, ну или, вернее, внутри Двадцатого Километра не так много серьёзных врагов было. Но если первую нашу ходку вспомнить… нет, на что-то серьёзное мы претендовать не могли. И именно из-за этого наша работа превращалась фактически в батрачество. Ходишь, ищешь туманников, если видишь много туманников-воинов — убегаем. Потом сбор этих кистей и продажа.

Вообще ни о чём. И нет, я не планировал идти на охоту на принца, за которого награда будет о-го-го. Но можно было покинуть двадцатый километр и исследовать местность там. Или поохотиться на другую фауну, что тоже жила в туманах и мясо которой тут неплохо так ценилось. Пусть на вкус и дрянное, но гарру здесь разводить нельзя, как и прочий скот.

Так-то вариантов, как заработать, было много, но всё упиралось исключительно в нашу боеспособность. Один бы я ещё, может, рискнул поскитаться по туманам, но с той же Лианной уже нет. Да и в идеале одному тоже лучше не скитаться.

— Что же, господа и дамы, я предлагаю нам всем потратить время на тренировки в этом месяце, — произнёс я, оглядывая своих спутников и немного щурясь.

Признаться, я же тут не командир какой-то, по крайней мере формально. Ведь командиров в Безродном не было, как и боссов, начальников, а также всего прочего. Изредка кто-то мог носить такие прозвища, но были они скорее оскорблением.

Однако оставались лидеры. И пусть я приказы не давал, да и особо не командовал, но если дело доходило до боя, то куда становиться Бипу и когда дать леща Отморозку — решал я. Не потому, что я считал себя лидером, а потому что это надо было просто делать. И я делал. Наверное, так в идеале лидерами и становятся — делают то, чего другие не могут, не хотят или по каким-то другим причинам не делают.

И судя по тому, что никто права качать не стал, все уже молча согласились, что эту роль взял на себя я. Более того, и Отморозок, и Шрайк даже не стали выкобениваться. А могли бы, ведь они и так уже вполне неплохие бойцы. Видно, и Шрайк достаточно умна, и Отморозок наш ещё не настолько отбитый.

— Да, надо бы. И передохнуть, и снаряжение подлатать, и потренироваться тоже, — согласилась Шрайк, кивнув. — И решить, куда пойдём дальше. Потому что раз нас пятеро уже, пора бы ставки повышать. Больше риск — больше награда. А каты лишними никогда не будут. И раз в нашем случае риск уже вполне оправдан… почему бы и нет?

— Потренируешь Лианну стрельбе? — спросил я, потому что Шрайк хоть и носила с собой глефу, да ещё и катану, но лучше всего она стреляла.

— Ну-у-у… — Шрайк сначала хотела отказать, потому что ей лишний геморрой не нужен был, но и Лианна на неё посмотрела щенячьим взглядом, и нога ещё отзывалась болью, которая напоминала, кто ей просто так всю помощь оказал и не заикнулся про стоимость медикаментов. — Ладно, возьму с собой на стрельбище.

— Отлично, а мы тогда отправимся на спарринги. Вдво… кхм, втроём, — на ходу исправился я, вспомнив о Бипе.

— Бип станет ещё сильнее, чем раньше.

— Тебе жрать надо больше, Бип.

— Я питаюсь силой земли и святым духом.

— Святым духом? Ты в курсе, что делает Святая Нация с жуками?

— Я даже не знаю, что такое «нация» и что такое «святой», — легко парировал Бип и был таков.

И хоть эти двое согласились, но они даже не знали, что их ждёт. Ведь ещё в первую нашу встречу с Ранэ, когда у меня не было даже протеза нормального и я был даже более нелепым и неуклюжим, чем Бип, из-за того, что нога моя была как у пирата, а рука — буквально ржавый крюк…

Уже тогда я научился многому у этого мира. А потом закрепил с Ранэ.

— Тяжело в ученье, легко в бою, кусок дерьма! — кричал я, после чего не дал подняться упавшему Отморозку.

Мы тренировались на общем плацу. Обычно тут разведка и дозор тренировались, но так как плац — это буквально просто открытая местность… никакой платы за вход не брали, как на том же стрельбище. Хотя девочки у нас пошли стрелять за город по туманным сколопендрам.

Отморозок от такой перемены во мне аж удивился. Нет, он тоже это всё знал, как и понимал суть тренировок, но, кажется, он ни разу не тренировался у шеков.

— Твою мать, двое на одного нечестно! — крикнул Отморозок, когда Бип тоже пнул его, пусть и не так сильно, но зато попал по пальцам.

— Хочешь сражаться в дождь — тренируйся в бурю, — сказал я, после чего ещё несколько раз ударил его ржавым дрыном по горбу. — Меняемся!

Как-то раз в прошлой жизни кто-то сказал мне, что пот хранит кровь. Что же… наверное, это было правдой. Однако в Кенши всё работало немного иначе. Скорее в духе восточных единоборств, а не армейской подготовки. Ты хочешь драться? Тогда тебе надо научиться справляться с болью как психически, так и физически.

Жёсткие удары по ногам, по спине, сначала здесь на плацу, потом на других не менее жёстких упражнениях. Кровь, ссадины, кулаки всегда должны быть разбиты в кровь. Твоё тело должно понять не только то, что пота прольётся много, но и то, что ран будет не меньше.

Будет больно, можно получить заражение или травму. Но в мире пост-апокалипсиса слабаки не выживают. И если твоё тело не справится с этим, то можешь пустить пулю себе в висок прямо сейчас. Ой, стоп, пули тебе не дадут. Готовься делать харакири. Что-то не так? Боишься? Руки дрожат, потому что для тебя смерть — это что-то далёкое и тебя не касающееся? Ну да, получается, ты нормальный человек. Для своего мира. А для мира Кенши — ты трус, который зря живёт.

— Сильнее бей, Бип! — рявкнул я, когда он пнул меня в бок, но слишком слабо, слишком неуклюже. — Ты можешь лучше!

После чего я просто одной рукой швырнул его как куклу прочь. И пусть Бип был слаб, но он, кажется, боялся драться в принципе. Боялся причинить боль. Тем более вроде как тому, кого он считал товарищем? Нет, скорее даже другом.

Зато Отморозок не сдерживался, но в очередной раз потерял контроль и ударил меня в блок. Прямо в мой протез.

— Блядь! — крикнул он, схватившись за кисть.

После чего ещё получил от меня ногой в грудину.

— Что такое?! Думал, этот мир справедливый и честный?! — я же специально его провоцировал, нагло и показательно использовал его главную слабость — его вспыльчивый характер.

После чего тут же подловил его на рывке подсечкой, снова отправив на пол и дав ещё ногой по рёбрам. Именно так меня отучивала от импульсивности Ранэ. Во многом поэтому я пережил последние полтора года.

— Меняемся, — снова оскалился я, посмотрев уже на Бипа. — Отморозок, вставай давай!

— Да-да… пошёл ты… — пытаясь отдышаться и уже очень сильно запыхавшись, отвечал Отморозок, у которого быстро кончились силы: выносливость у него, видимо, так себе. — Не ссы, Бип, я… легонько буду.

После чего Бип сглотнул, соотнеся то, что было до этого с Отморозком, и представив, что сейчас будет с ним.

Но, конечно, мы не занимались избиением. Цель — закалить тело и дух, а не сломать их. У каждого свой предел. Бип не станет сегодня лучше, чем Отморозок. Отморозок не станет лучше, чем я. И я вряд ли когда-то стану лучше, чем Ранэ. И всё же всем нам под силу стать лучше как минимум одного в этом мире. Даже если ты самый жалкий червь, буквально дно этого мира.

Стать лучше самого себя, что вышел на этот плац в начале. Этим мы и занимались. Как в спарринге, так и в растяжке, от которой боли было ещё куда больше. А потом и на упражнениях с манекенами из ржавого железа, о которые звенел даже не сам наш дрын, а кости рук, что держали его.

И это всё пригодится не раз. Потому что твоя рука не станет твёрже из-за сражения со слабыми туманниками. Ты становишься сильнее только, когда сталкиваешься с чем-то, что вызывает трудности. Серьёзные трудности. А серьёзные трудности там, за стенами, это скорее всего смерть.

В том и суть тренировок. Тренировок, от которых у тебя должен течь не только пот, но и кровь. Что уж там… достаточно сильные удары и твои кости сделают прочнее.

И пусть всё было тяжко, как и за пару недель или даже месяцев, никто великим воином не станет, даже Бип, чьё рвение измениться не поддаётся исчислению. Но лучше каждый из нас точно станет, как и тренировки, как я надеюсь, станут регулярными. Как и шансы выжить за Двадцатым Километром точно вырастут.

А там, глядишь… и прорвёмся до жизни лучшей. Не в прошлой жизни, так хоть в этой.