Мы вышли из туалета, и прохладный воздух коридора показался мне глотком свежей воды после спертой атмосферы логова Миртл. Рон и Гермиона тут же вскочили.

— Ну как? — шепотом спросила Гермиона. — Получилось?

— Более чем, — ответил я. Гарри рядом со мной молча кивнул, поправляя воротник рубашки, под которым был спрятан новый защитный галстук.

Мы быстро спустились по лестнице, стараясь не привлекать внимания. Коридоры были пусты, но напряжение в замке все еще висело плотным туманом.

— Что теперь? — спросил Рон, когда мы свернули в неприметный закуток. — Мы знаем, где вход. Мы знаем, что это василиск. Мы должны… не знаю, взорвать этот туалет?

— Взорвать — это громко и грязно, — возразил я. — И неэффективно. Если мы обрушим вход, василиск найдет другой путь. Трубы пронизывают весь замок.

— Тогда, может, рассказать преподавателям? — предложила Гермиона. — Профессору Макгонагалл? Или Дамблдору? Они ведь должны что-то сделать.

— Должны, — согласился я. — Но они не делают.

Я прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Подумайте сами. В школе орудует монстр, способный убивать взглядом. Дети каменеют. И что делают наши доблестные защитники? Вешают объявления о комендантском часе. Странно, что никто из них — ни директор, ни деканы, ни даже авроры, которые теперь якобы охраняют школу, — до сих пор ничего не узнал. Ненормально это, что кучка второкурсников разгадывает тайны быстрее, чем взрослые маги с вековым опытом.

Гарри нахмурился.

— Ты думаешь… они знают? И молчат?

— Или они знают, но не могут вмешаться открыто, — предположил я. — Или они настолько некомпетентны, что это пугает еще больше. В любом случае, рассчитывать мы можем только на себя.

Я посмотрел на Гарри.

— Мы купировали непосредственную угрозу. Тот, кто управлял тобой, больше не сможет этого сделать. Связь разорвана. По крайней мере, временно. Это значит, что василиск больше не будет ползать по замку как ручная собачка. Без приказа Наследника он, скорее всего, останется в своем логове, в спячке.

— То есть, все закончилось? — с надеждой спросил Рон.

— Нет, — покачал я головой. — Змея то все еще там. Она жива, она голодна, и она опасна. Рано или поздно кто-то найдет другой способ. Другую марионетку. Или найдет способ обойти защиту Гарри. Мы выиграли время, но не войну.

— И что ты предлагаешь? — спросила Гермиона.

Я задумался.

Моя первоначальная идея — спуститься туда самим и убить тварь — была, мягко говоря, авантюрной. Жизнь не стоит того, чтобы получить лишние пару сотен Очков Знаний, но при этом рискнуть быть убитым или превратиться в статую на пару месяцев. Героизм — это прекрасно, но выживание — практичнее.

Может, действительно натравить сюда авроров? Анонимная записка? «Проверьте женский туалет на втором этаже, третья раковина слева, пароль на змеином». Нет, они не поверят. Или решат, что это шутка.

Нужно было действовать тоньше.

— Мы не пойдем туда сами, — наконец сказал я. — Это было бы самоубийством. Мы сделаем так, чтобы туда пошли те, кому положено. Авроры.

— Как? — спросил Гарри. — Мы просто придем и скажем: «Эй, мы нашли Тайную Комнату»? Они спросят, откуда мы знаем. И нам придется рассказать про парселтанг, про мои сны…

— Нет, — я покачал головой. — Мы не будем рассказывать все. Мы дадим им наводку. Достаточно вескую, чтобы они проверили, но недостаточно детальную, чтобы заподозрить нас в чем-то большем, чем просто любопытство и удача.

Я начал расхаживать по комнате, формулируя легенду.

— Я скажу Долишу или Тонкс, что видел кое-что странное. Скажу, что проводил свое расследование, изучал историю замка, слухи, легенды. Скажу, что наткнулся на информацию о трубах и старой канализации. И что я видел… или слышал… что-то подозрительное именно в том туалете. Шипение, вибрацию, странное поведение Миртл.

— А про василиска? — спросил Рон.

— Я поделюсь с ними своей теорией. Покажу им книгу Ньюта. Скажу: «Смотрите, все сходится. Петухи, отсутствие следов укусов, окаменение вместо смерти. Это василиск». Если они поверят… если они спустятся туда и найдут змею… проблема будет решена чужими руками.

— А если они спросят, как открыть вход? — забеспокоилась Гермиона.

— Скажу, что не знаю, — пожал я плечами. — Пусть ломают голову сами. У них есть штатные разрушители проклятий, есть эксперты. В конце концов, они могут просто взорвать стену, если будут уверены, что тварь там. Главное — навести их на цель.

Я многозначительно посмотрел на Гарри, напоминая о его тренировках, и мы разошлись.

* * *

На следующий день я вернулся к своей рутине. Уроки, библиотека, слежка за Джастином Финч-Флетчли. Задание Скримджера никто не отменял, и я собирался выполнить его блестяще.

Кстати, о Джастине. Задание, которое поначалу казалось простой проверкой на лояльность, превратилось в увлекательное психологическое исследование. Парень был на грани. Это было видно невооруженным глазом, но мой анализ, подкрепленный знаниями из книг по ментальной магии, позволял видеть структуру его распада.

Джастин перестал ходить на ужины, предпочитая перекусывать тем, что удавалось утащить с кухни. Большую часть свободного времени он проводил в гостиной Пуффендуя, забаррикадировавшись стопками книг по защитной магии, которые он явно не понимал, но читал как молитвенник.

Я наблюдал за ним. Его поведение было классическим примером острой паранойи на фоне экзистенциального кризиса. Он был маглорожденным, привыкшим к рациональному, безопасному миру, где самой большой угрозой была плохая оценка или хулиган из соседнего двора. Хогвартс же обрушил на него реальность, в которой стены могли убивать, а легенды оживали. Его психика не справлялась. Он искал защиту, но искал ее не там.

Я пару раз «случайно» оказывался рядом, когда он разговаривал с Почти Безголовым Ником. Это было жалкое зрелище. Живой мальчик, ищущий спасения у мертвеца.

— Сэр Николас, — шептал Джастин, нервно оглядываясь, — а… а привидения могут умереть второй раз? Ну, если на них нападет что-то… очень темное?

— Умереть? О нет, мой дорогой мальчик! — весело отвечал Ник, поправляя голову. — Мы уже мертвы! Что может быть хуже?

— Но окаменение… — не унимался Джастин. — Пивз… он ведь окаменел. Он ничего не чувствует? Ему больно?

— Понятия не имею! — беспечно отмахивался призрак. — Пивз — не привидение, он полтергейст. Другая материя, другая чувствительность. Но не волнуйтесь, юноша! Пока вы со мной, ни один монстр вас не тронет! Кто посмеет напасть на того, кого охраняет сам сэр Николас де Мимси-Порпингтон?

Джастин кивал, но в его глазах не было веры. Только отчаяние.

[Анализ поведенческих паттернов объекта: стадия декомпенсации. Механизм психологической защиты «поиск авторитета» дает сбой из-за неэффективности выбранного объекта (призрака). Нарастающая тревожность, социальная изоляция. Высокая вероятность нервного срыва или иррациональных действий в состоянии аффекта.]

[+10 ОЗ.]

Мне нужно было сблизиться с ним. Не просто наблюдать, а взаимодействовать, чтобы понять ход его мыслей и, возможно, использовать это.

Случай представился в библиотеке. Джастин сидел за дальним столом, обложившись книгами с названиями вроде «Как пережить проклятие» и «100 способов защитить себя от темных сил». Он выглядел ужасно: бледный, с темными кругами под глазами, руки дрожат.

Я подошел к нему, держа в руках пару учебников.

— Привет, Джастин, — сказал я негромко, стараясь не напугать его.

Он вздрогнул так, словно я выстрелил из пушки, и резко обернулся, чуть не сбив стопку книг.

— А… Дурсль. Привет, — выдохнул он, пытаясь взять себя в руки. — Ты… ты что-то хотел?

— Да так, пустяки, — я улыбнулся самой безобидной улыбкой, на которую был способен. — Просто увидел тебя и вспомнил… Профессор Локонс как-то упомянул на дуэльном клубе, что у тебя довольно сносно выходят защитные чары.

Джастин, привыкший к всеобщему пренебрежению или жалости, уцепился за похвалу как утопающий за соломинку.

— Локонс… так сказал? — переспросил он, и на его бледных щеках появился слабый румянец. — Ну… да, я тренировался. Немного.

— Слушай, — я придвинул стул и сел рядом. — Мне тут нужна помощь. Я готовлюсь к зачету у Флитвика, и у меня никак не получается правильно держать щит под углом. Ты не мог бы… показать? Ну, чисто теоретически? Какие движения ты используешь?

Попросить о помощи, чтобы повысить самооценку собеседника и заставить его раскрыться. Джастин, почувствовав себя экспертом, тут же оживился.

— Ну… смотри, — он достал палочку. — Главное — не напрягать кисть. Движение должно быть плавным, вот так…

Мы просидели полчаса, обсуждая нюансы Протего. Я слушал его, кивал, задавал наводящие вопросы. И постепенно перевел разговор на более личные темы.

— Ты здорово разбираешься, — похвалил я его. — Жаль, что сейчас мало возможностей для практики. С этими… событиями.

Джастин тут же сник. Его взгляд снова стал испуганным.

— Да… события, — прошептал он. — Это ужасно, правда? Все эти нападения…

— Ты боишься? — спросил я прямо, но мягко.

— А кто не боится? — он нервно рассмеялся. — Я… я же маглорожденный. А если верить историям, мы первые на очереди в жертвы. Сначала тот парень с когтеврана… потом Криви… Все говорят, что следующий буду я. Или кто-то вроде меня.

— Кто говорит?

— Слизеринцы. Малфой. Да и остальные… шепчутся. — Он наклонился ко мне. — Ты ведь знаешь, кто это, да? Поттер. Все знают. Он змееуст. Он натравил змею на меня в клубе. Он хочет нас всех убить.

Его голос дрожал от убежденности.

— Джастин, — сказал я осторожно. — Я знаю Гарри. Он не такой.

— Ты его защищаешь, потому что вы родственники! — воскликнул он, но тут же осекся, испугавшись своей вспышки. — Извини. Я просто… я не знаю, кому верить. Я просто хочу домой. К маме. В Итон. Там нет никаких василисков. Там все понятно.

— Ты писал об этом? В Итон?

Он замер, глядя на меня с подозрением.

— Откуда ты знаешь?

— Видел, как ты отправлял сову, — пожал я плечами. — У меня… хорошая память на лица и детали.

Джастин вздохнул.

— Да. Я пишу другу. Но я не говорю ему правду. Я пишу, что здесь… карантин. Эпидемия. Чтобы он не думал, что я сошел с ума. Маглы не поймут. Никто не поймет.

Я слушал его исповедь. Страх, одиночество, желание сбежать в привычный мир. Он был сломлен. И он был идеальным примером того, что происходит с человеком, когда его мир рушится.

— Джастин, — сказал я, вставая. — Спасибо за помощь с щитом. И… будь осторожен. Но не давай страху управлять тобой. Страх — это самый опасный монстр в этом замке.

Он посмотрел на меня с благодарностью.

— Спасибо, Дадли. Ты… ты нормальный. Не то что остальные.

Я ушел, оставив его в библиотеке. Увидел человека, раздавленного обстоятельствами. Скоро он сломается окончательно.

* * *

Вечером того же дня состоялось очередное занятие Дуэльного клуба. На этот раз, к счастью, без участия Локонса. Снейп был в своей стихии. Он разбил нас на пары и заставил отрабатывать Экспеллиармус до тех пор, пока у нас не начали отваливаться руки.

Я стоял в паре с Терри Бутом. Терри был неплохим магом, но предсказуемым.

— Экспеллиармус! — крикнул он.

Я лениво отбил его луч щитом.

— Слабо, Терри. Вкладывай больше корпуса.

— Легко тебе говорить, — проворчал Терри, потирая ушибленное плечо после моего тренировочного удара. — Ты же у нас чемпион. А мне еще учиться и учиться.

— Учение — свет, — философски заметил я, блокируя вялый выпад Майкла.

В этот момент двери Большого зала приоткрылись. Вошел Кингсли Шеклболт. Он неспешно, с присущей ему величественной грацией прошел к помосту, где Флитвик как раз отчитывал пару пятикурсников за излишний энтузиазм. Кингсли наклонился к профессору, шепнул ему пару слов, а затем его взгляд скользнул по залу и остановился на мне. Легкий кивок в сторону бокового выхода.

Понятно.

Я дождался окончания раунда, сослался на необходимость посетить библиотеку и, смешавшись с группой уходящих студентов, выскользнул в коридор. Кингсли уже ждал меня там.

— Иди за мной, — коротко бросил он.

Мы прошли через несколько переходов, поднялись по лестнице и оказались в пустующем крыле замка. Кингсли открыл неприметную дверь. За ней, в полумраке старого класса, стоял Руфус Скримджер. Он был одет в строгий серый костюм, который делал его похожим на хищного, старого льва, запертого в клетке.

— Добрый вечер, мистер Дурсль, — произнес он, не поворачиваясь. Он смотрел в окно на темный Запретный лес.

— Добрый вечер, сэр.

Кингсли остался за дверью, охраняя вход. Мы остались одни.

— Ну что, — Скримджер обернулся и пронзил меня своим желтым взглядом. — Вы выполнили мое задание? Что вы можете рассказать мне о мистере… кого вы выбрали как объект изучения?

Я набрал воздуха в грудь. Пришло время сдавать экзамен. И не только на наблюдательность, но и на способность вести свою игру.

— Джастин Финч-Флетчли, — начал я, стараясь говорить четко, по существу, но с нужной долей психологизма. — Маглорожденный. Поступил в Хогвартс вместо Итона, который Этонский колледж, самая престижная интернат-школа в Великобритании. Его родители — богатые маглы, он привык к комфорту, безопасности и определенности. Текущая ситуация в школе для него — это крушение картины мира. Он в глубокой панике.

— Это очевидно, — перебил Скримджер. — Копните глубже.

— Он пишет письма, — продолжил я. — Другу в Итон. Но он врет. Он пишет, что в школе карантин, эпидемия редкого гриппа, утечка газа. Он отрицает магическую природу угрозы. Пытается свести все к понятным, рациональным вещам. Это его защитный механизм. Отрицание. Он не готов принять тот факт, что в мире существуют вещи, которые нельзя объяснить наукой или деньгами.

Скримджер кивнул.

— Хорошо. Что еще?

— Он ищет защиты у призраков. Он считает, что мертвые не могут умереть дважды, поэтому рядом с ними безопаснее. Он стал тенью Почти Безголового Ника. Ходит за ним, расспрашивает о смерти.

— Интересно, — пробормотал аврор. — Искать защиты у мертвых… в этом есть мрачная ирония. Живой ищет спасения у того, кто уже проиграл свою битву со смертью.

— И главное, — я сделал паузу, готовя почву для своего следующего хода. — Он уверен, что нападающий — Гарри Поттер. Он видел инцидент со змеей в клубе. И он верит, что Поттер натравил ее на него. Эта вера делает его идеальной жертвой для манипуляции. Тот, кто захочет подставить Гарри, может легко использовать страх Джастина, направив его в нужную сторону. Или использовать самого Джастина как приманку.

Скримджер долго смотрел на меня, оценивая.

— Вы наблюдательны, — наконец сказал он. — И вы умеете делать выводы. Это ценно. Но вы упустили одну деталь.

— Какую?

— Его палочка. Вы заметили, из какого она дерева?

Я нахмурился.

— Нет, сэр. Я не обратил внимания.

— Ясень, — сказал Скримджер. — А ясень, мистер Дурсль, — это дерево, которое хранит верность только одному хозяину и очень чувствительно к его состоянию. Если Джастин так напуган, что его магия начнет давать сбои из-за потери концентрации… его палочка может отказаться ему служить. В критический момент он окажется не просто слабым магом, а безоружным. Это — уязвимость. Аврор должен замечать уязвимости не только в людях, но и в их инструментах.

Я кивнул, делая вид, что запоминаю урок, но в голове закрутились другие мысли. Скримджер был прав насчет свойств ясеня. Но… Джастин ведь колдовал. Я видел его на уроках, в Дуэльном клубе. Да, он был нервным, да, он пугался. Но его магия работала. Его щиты были стабильными, его заклинания достигали цели. Если бы он был в такой панике, как демонстрировал, палочка из ясеня уже начала бы «капризничать», выдавать сбои, слабеть. Но этого не происходило.

Значит, либо его страх был не таким глубоким, как он хотел показать, либо… он его контролировал куда лучше, чем обычный второкурсник. А если он его контролировал, то зачем разыгрывал эту комедию с паникой, письмами в Итон и преследованием призрака?

Образ? Маска? Для кого? Для нас? Для преподавателей? Или для того, кто стоит за нападениями, чтобы казаться безобидной, сломленной жертвой, на которую не стоит тратить время?

Джастин Финч-Флетчли…. Ты либо гениальный актер, либо ты знаешь больше, чем говоришь.

Теперь настал мой черед. Я должен был перевести разговор в нужное мне русло, не вызвав подозрений.

— Спасибо, сэр. Я учту это. Но… выполняя ваше задание, я наткнулся на кое-что еще. Кое-что, что касается не Джастина, а самой угрозы.

Скримджер напрягся.

— Продолжайте.

— Помимо наблюдения, я провел небольшое историческое расследование. В библиотеке, в архивах. И, что важнее, я поговорил с некоторыми… долгожителями замка.

— И что вы узнали? — Скримджер скрестил руки на груди, его поза выражала скептицизм.

— Оказывается, пятьдесят лет назад в Хогвартсе уже происходило нечто подобное, — начал я, тщательно подбирая слова. — Нападения. Окаменения. И одна смерть. Погибла девочка.

— Я знаю об этом, — сухо ответил Скримджер. — Дело было закрыто. Виновного исключили.

— Верно. Но дело в деталях. Я нашел ту девочку. Сейчас она известна как Плакса Миртл, призрак женского туалета на втором этаже. Я говорил с ней. И она рассказала мне, что видела перед смертью.

Глаза Скримджера сузились.

— И что она видела? Паука?

— Нет, сэр. Она видела огромные, желтые глаза. И слышала голос. Голос, который говорил на странном, шипящем языке.

Я достал из кармана книгу Ньюта Саламандера, заранее заложенную на нужной странице, и протянул ее Скримджеру.

— Вот, сэр. Посмотрите. «Василиск. Король Змей».

Скримджер взял книгу, быстро пробежал глазами по тексту и фыркнул.

— Василиск? Мистер Дурсль, это смешно. Вы говорите о существе класса XXXXX. О чудовище, которое вырастает до пятидесяти футов. Вы серьезно полагаете, что такая громадина может ползать по Хогвартсу, оставаясь незамеченной?

— А разве это невозможно? — парировал я. — Вспомните, с какими условиями были найдены жертвы. Все они окаменели. Не умерли, а окаменели. Колин Криви — через фотоаппарат. Дэвис — через призрака. В книге ясно сказано: «Прямой взгляд убивает, отраженный — превращает в камень». Ни одно другое известное существо не обладает таким специфическим набором свойств. Медуза Горгона? Слишком заметна. Кокатрис?

— Допустим, — Скримджер нахмурился. — Но размер? Как вы объясните отсутствие следов? Разрушений? Такое существо должно оставлять за собой просеку.

— Не если оно передвигается по путям, скрытым от глаз, — ответил я. — Трубы, сэр. Канализация. Древняя система, пронизывающая весь замок, построенная еще Основателями. Достаточно широкая, чтобы пропустить даже взрослого человека… или змею. Миртл погибла в туалете. Она видела глаза у раковин. Она слышала голос там же.

— Голос… — задумчиво повторил Скримджер. — Вы сказали, он шипел. Парселтанг?

— Именно. Единственный язык, на котором можно управлять змеей.

— Это возвращает нас к Поттеру, — резко сказал аврор. — Он змееуст.

— Поттера не было пятьдесят лет назад, — возразил я. — Но кто-то открыл Комнату тогда. И кто-то открыл ее сейчас. Возможно, у нас есть подражатель.

— Ваша теория стройна, — признал Скримджер, но в его голосе все еще звучало сомнение. — Но она остается теорией. У нас нет прямых улик. Ни чешуи, ни слизи, ни свидетелей, кроме призрака, который известен своей истеричностью. Если мы начнем ломать стены и вскрывать полы на основе детской догадки, Совет попечителей сожрет нас с потрохами.

— Вам не нужно ломать стены, — сказал я. — Вам нужно проверить конкретное место. Миртл сказала, что голос шел от раковин. Значит, вход — там. В женском туалете на втором этаже. На месте авроров, сэр, я бы проверил это место. Очень тщательно. Используйте детекторы магии, прощупайте кладку. Если там есть скрытый механизм, вы его найдете.

— Это серьезное заявление, мистер Дурсль. Если вы правы… мы имеем дело с угрозой, способной уничтожить всю школу за одну ночь. Василиск… — он покачал головой. — Это объясняет, почему наши стандартные щиты бесполезны. И почему нет следов темной магии на жертвах — это не проклятие, это природная способность.

Он помолчал, взвешивая риски.

— Хорошо. Я передам эту информацию. Мы проверим туалет. Но если это окажется пустышкой…

— …то вы просто потратите пару часов на инспекцию сантехники, — закончил я с улыбкой. — Невелика потеря. Но если я прав… вы предотвратите катастрофу.