Но тропа была нащупана верная. Общение с призраками — молчаливыми свидетелями истории замка, давало свои плоды. Итак, что мы имеем? Несколько десятилетий (неизвестно сколько) назад в школе произошла трагедия. Погибла ученица. В преступлении обвинили некоего мальчика и его «питомца», после чего его исключили. Все это произошло во времена директорства Армандо Диппета. При должном везении, по совокупности этих факторов, можно было бы попытаться что-то раскопать в архивах. Исключение ученика — это официальная процедура, она должна была оставить след в документах.

И еще эта деталь… «питомец». Мальчик, который любил таскать в замок опасных тварей. Кто это мог быть? Ньют Саламандер? Нет, тогда хронология не сходилась. Саламандер учился и был исключен гораздо раньше, в начале двадцатого века. Значит, был кто-то еще. Еще один юный магозоолог-энтузиаст, чья любовь к животным закончилась трагедией. На ум приходит только Хагрид, но не думаю, что это он.

Но что за тварь могла убить человека, не оставив на теле ни царапины? Мое видение подсказывало ответ: исполинская змея. Я снова мысленно пролистал страницы «Бестиария» Ньюта Саламандера, который ранее купил в Косом переулке. Рунослед? Нет, его укус ядовит, но не всегда смертелен, и оставляет следы. Рогатый змей? Обитает в Северной Америке. Василиск… вот он. «Король змей, рожденный из куриного яйца, высиженного жабой! Обладает смертоносным взглядом, убивающим мгновенно. Боится петушиного крика». Убийство взглядом. Никаких ран. Никаких следов. Идеально подходит под описание.

Но поверить, что в стенах Хогвартса, школы, полной детей, обитало или обитает чудовище класса XXXXX, было практически невозможно. Дамблдор бы этого не допустил. Или… допустил? Или он просто не знал?

Мысли роились в голове, мешая сосредоточиться. Нужно было действовать планомерно. Шаг за шагом. Сначала — архивы. Потом — возможно, разговор с другими призраками. Серая Дама все еще оставалась самым перспективным, хоть и самым сложным источником.

Но все это придется отложить. Впереди были уроки.

* * *

Следующим по расписанию у нас были сдвоенные Чары с Пуффендуем. Я любил занятия профессора Флитвика. В отличие от театра одного актера, который устраивал Локонс, или монотонного бубнежа профессора Биннса, Флитвик был настоящим энтузиастом своего дела. Он не просто заставлял нас заучивать формулы. Он учил нас чувствовать магию, понимать ее структуру. Напомню, что именно под его руководством я быстро развил в себе умения обращаться местными заклятиями.

— Итак, класс, — пропищал он со своей стопки книг, — сегодня мы отложим стандартную программу и коснемся одной из самых сложных областей магии, что вы выучите на этом курсе. Временных чар.

По классу пронесся взволнованный шепот.

— Не пугайтесь! — хихикнул Флитвик. — Мы не будем пытаться вернуться в прошлое или заглянуть в будущее. Это удел невыразимцев и чистейшее безумие. Мы коснемся лишь самого базового, самого, если можно так выразиться, безопасного аспекта — локального ускорения времени. Для бытового использования этого будет очень достаточно, н-дам.

Он своей маленькой палочкой указал на горшок с увядшим цветком, стоявший у него на столе.

— Целеритас Минор!

Вокруг цветка на мгновение вспыхнул едва заметный, мерцающий пузырь. И внутри этого пузыря произошло чудо. Увядшие листья и лепестки на наших глазах начали расправляться. Бутон, который казался мертвым, набух, раскрылся, превратившись в прекрасную алую розу, а затем так же быстро начал увядать, ронять лепестки и, наконец, превратился в горстку пыли. Все это заняло не больше десяти секунд.

— Как вы видите, — произнес Флитвик, когда класс пришел в себя от изумления, — заклинание Целеритас Минор создает небольшую темпоральную аномалию, внутри которой время течет в несколько сотен раз быстрее. Жизненный цикл цветка, который в норме занимает несколько дней, прошел у нас на глазах. Просто, не так ли?

Все молчали, потрясенные.

— Но что, если я скажу вам, что это — лишь верхушка айсберга? — он подошел к столу, на котором стоял аквариум с медлительной золотой рыбкой. — Давайте еще раз.

— Целеритас Минор.

Заклинание ударило в стенку аквариума, и… ничего не произошло. Рыбка продолжала лениво плавать.

— Как видите, не сработало, — улыбнулся профессор. — Почему? Потому что мы этим пытались ускорить объект, а не процесс. Пытались заставить время для самой рыбки течь быстрее, но время — это не свойство объекта. Это свойство самого пространства-времени. Истинный мастер временных чар ускоряет не существо, а пузырь реальности, в котором оно находится.

Он снова взмахнул палочкой, но на этот раз нацелился не на рыбку, а на воду вокруг нее.

— Темпус Аксселерато.

Заклинание было невидимым, но эффект был поразительным. Рыбка внутри аквариума вдруг заметалась с невероятной скоростью, превратившись в размытое золотое пятно. Она прожила всю свою рыбью жизнь за пять секунд, а затем замерла, всплыв кверху брюхом.

— А вот Темпус Аксселерато создает зону ускоренного времени, — пояснил он, пока ученицы Пуффендуя с ужасом смотрели на почившую рыбку. — Гораздо более изящное и эффективное решение, не правда ли? А есть и более сложные варианты. Например, заклинание Стазис, которое не ускоряет, а, наоборот, почти полностью останавливает время в локальной зоне. Или…

Я слушал его, и мой мозг жадно впитывал информацию. Концептуальные возможности и воздействия. Он говорил о том же, о чем я думал все это лето, но облекал это в простые и понятные примеры. Воздействовать не на объект, а на среду, в которой он находится. Вот как с моей телепортацией, я ведь не перемещал свое тело, а схлопывал пространство между двумя точками. Принцип был тот же. Я не нарушал законы физики, я просто использовал их лазейки.

— А теперь, — прервал мои размышления Флитвик, — попробуем сами. Не волнуйтесь, — добавил он, заметив испуганные лица, — мы будем работать не с живыми существами, а с этим.

Он взмахнул палочкой, и перед каждым из нас на парте появился небольшой часовой механизм с открытыми шестеренками. Стрелки на нем шли с обычной скоростью.

— Ваша задача — создать вокруг механизма небольшую темпоральную аномалию и заставить его стрелки вращаться быстрее. Заклинание Целеритас Минор. Звучит просто, но дьявол, как всегда, в деталях. И главная деталь — в движении палочкой.

Он замолчал, обводя нас хитрым взглядом.

— А ну-ка, мистер Дурсль, вы у нас чемпион. Как вы думаете, какое движение палочкой требуется для этого заклинания?

Весь класс уставился на меня. Я нахмурился, пытаясь проанализировать концепт. Ускорение времени… это не толчок, не вращение, не разрез. Это… изменение самого потока. Движения как такового быть не должно.

— Никакого, профессор, — ответил я.

Флитвик просиял.

— Браво! Десять очков Когтеврану. Совершенно верно. В отличие от большинства чар, временные заклинания не требуют соматического компонента. Движение палочкой лишь рассеивает концентрацию, привязывая вашу волю к физическому действию. Здесь же требуется чистейшее, абсолютное намерение. Вы должны почувствовать его ускорение, увидеть его, стать им на одно короткое мгновение.

Он посмотрел на Эрни Макмиллана.

— Мистер Макмиллан, попробуйте. Но не двигайте палочкой. Просто направьте ее на механизм, закройте глаза и представьте себе, как эти маленькие шестеренки начинают вращаться все быстрее и быстрее, как стрелки несутся по циферблату.

Эрни поднял палочку. Он замер, его лицо напряглось от концентрации.

— Целеритас Минор!

И получилось! Вокруг часового механизма на его парте вспыхнул едва заметный пузырь, и стрелки на циферблате завертелись, как пропеллер. Через пару секунд эффект пропал, и они снова пошли с обычной скоростью.

— Превосходно! — воскликнул Флитвик. — Видите? Все дело в концентрации! А теперь — все остальные!

Класс наполнился сосредоточенным бормотанием. У кого-то получалось сразу, у кого-то — нет. Я видел, как у пуффендуйки Ханны Аббот стрелки на часах, наоборот, замедлились и пошли в обратную сторону. Неверное намерение…

Я же решил попробовать немного другой подход. Я направил палочку на свой механизм, но вместо того чтобы представлять вращение стрелок, я сосредоточился на самом концепте «скорости». Я вспомнил ощущение от своих телепортаций, от мгновенного перемещения. И мысленно произнес заклинание.

Мой механизм вдруг… исчез. И через секунду появился снова, но его стрелки показывали время на час вперед…

Так…

Это я что?

Вырвал его из временного потока на долю секунды и «перебросил» в будущее!?

[Зафиксировано создание микроскопической темпоральной сингулярности. Получены углубленные знания о концепции ускорения времени.]

[+20 ОЗ.]

Флитвик, заметивший это, подлетел к моей парте, его глаза горели восторгом.

— Невероятно, мистер Дурсль. Вы создали временной скачок! Это уровень магии экзаменов ЖАБА. Как вы это сделали?!

— Просто… очень сильно представил, сэр, — соврал я.

Он еще долго восхищенно цокал языком, а я понял, что моя зачарованная палочка с ее «Катализатором Воли» и общим усилением творит настоящие чудеса, преобразуя даже самые простые намерения в нечто гораздо более сложное.

— Но имейте в виду, — предупредил нас Флитвик в конце урока, — мы изучаем лишь самую малую, самую безобидную часть этой науки. Размер объекта играет решающую роль. Ускорить маленький механизм — одно. Попытаться ускорить что-то размером с книгу — уже потребует от вас всех ваших сил. А уж поместить в стазис или зону ускоренного времени живое существо размером с человека… для этого нужна мощь, сравнимая с мощью самого Дамблдора. Да и смысла в этом немного. Ведь для вас, находясь внутри такой зоны, время будет течь как обычно. Вы просто проживете минуту за одну секунду внешнего мира, если, конечно, у вас хватит сил на поддержание такого заклинания.

Он обвел нас серьезным взглядом.

— Никогда, слышите, никогда не пытайтесь экспериментировать с временной магией самостоятельно. Последствия могут быть… необратимыми.

Но для меня его слова звучали не как предостережение, а как вызов. Новые горизонты, новые возможности… И новые Очки Знаний.

— Кстати, о практике! — весело добавил он, когда мы уже собирали вещи. — Как вы все слышали, в этом году у нас открывается Дуэльный клуб! И директор Дамблдор, и профессор Макгонагалл, и я сошлись во мнении, что дуэльная практика должна стать частью обязательной программы для всех курсов, начиная со второго.

По классу пронесся удивленный гул.

— Поэтому, — он хлопнул в свои крошечные ладоши, — раз в неделю, по вечерам, вместо одного из ваших свободных окон, вы будете посещать занятия в Дуэльном клубе. Это обязательно! Мы хотим, чтобы к концу года каждый из вас владел хотя бы базовыми защитными и атакующими заклинаниями. Расписание будет вывешено на доске объявлений в ваших гостиных.

Обязательные занятия в Дуэльном клубе? Ну просто отлично! Это означало не только постоянную практику для себя, но и возможность наблюдать за другими, изучать их стили, их сильные и слабые стороны. А для меня это был еще и неиссякаемый источник Очков Знаний.

Первое занятие было назначено на вечер пятницы. Большой зал был преображен. Столы факультетов исчезли, а на их месте появился длинный золотой помост. Зал был набит битком — ученики всех курсов и факультетов с любопытством и возбуждением ждали начала.

На помост, под аплодисменты, вышли профессор Флитвик и, к моему глубокому сожалению, Златопуст Локонс, одетый в мантию сливового цвета, которая развевалась за ним, как плащ супергероя, которых так любил оригинальный Дадли.

— Приветствую, приветствую! — просиял он. — Собрались все? Превосходно! Позвольте представить вам моего помощника, профессора Флитвика!

Флитвик, стоявший рядом, издал звук, похожий на сдавленный писк.

— Он любезно согласился помочь мне подготовить вас к азам, — не моргнув глазом, продолжил Локонс. — А я, в свою очередь, буду следить за общим процессом и делиться своим, не побоюсь этого слова, бесценным боевым опытом!

Я мысленно закатил глаза.

— Итак, для начала нужна демонстрация! — объявил Локонс. — Пара добровольцев! Как насчет вас, Поттер, Уизли?

Гарри и Рон, которые стояли в первых рядах, вздрогнули от неожиданности.

— Отличная идея, профессор! — тут же подхватил Флитвик, не давая Локонсу передумать. — Посмотрим, на что способны наши гриффиндорцы! Мистер Уизли, выходите! А вам в пару… — он оглядел толпу, — …пусть будет… мистер Финниган.

Рон и Симус Финниган, такие же рыжие и веснушчатые, неуверенно вышли на помост.

— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Локонс. — Теперь, мальчики, ваша задача — просто обезоружить друг друга. Никаких сложных проклятий! Только Экспеллиармус. На счет три! Раз… два…

Он не успел договорить. Палочка Симуса, которую он нервно сжимал в руке, выстрелила сама собой. Яркая вспышка, оглушительный хлопок, и Рона отбросило назад так, словно его ударил невидимый таран. Он пролетел через весь помост и с грохотом рухнул на пол.

— Ой, — пискнул Симус. Его палочка дымилась.

Это был классический пример магического выброса из-за нестабильности. Симус был известен тем, что у него постоянно что-то взрывалось.

Пока Флитвик и мадам Помфри, которая дежурила в углу, бросились к Рону, Локонс решил спасти ситуацию.

— Да-да, вот так делать не надо! — поучительно сказал он. — Прекрасный пример того, что бывает, когда не контролируешь свои эмоции! Но ничего страшного! Теперь… нужна еще одна пара. Как и говорил, Поттер! Выходите. И вам в противники…

Он оглядел толпу. Его взгляд остановился на мне. Но я едва заметно покачал головой. Участвовать в этом фарсе я не собирался. Хватило с меня дуэлей летом.

— …мистер Малфой! — закончил он, и по толпе пронесся гул.

Гарри против Драко. Как бы не был я за кузена, ставлю здесь на Малфоя. Если у Гарри, конечно, не проснутся невиданные способности и силы.

Они вышли на помост, сверля друг друга взглядами.

— Палочки наготове! — скомандовал Локонс с театральным энтузиазмом. — Поклонитесь.

Они нехотя склонили головы, их движения были резкими и полными взаимной неприязни. Это был не поклон уважения, а формальное начало боевых действий.

— На счет три! Раз… два… ТРИ!

— Серпенсортиа. — выкрикнул Малфой, и его движение было отточенным и быстрым. Он не стал тратить время на обезоруживающие чары.

С кончика его палочки, словно черный кнут, вырвалась длинная, лоснящаяся змея. Она с глухим шлепком упала на золотой помост, на мгновение замерла, а затем, извиваясь, подняла свою треугольную голову. Ее черные, как бусины, глаза без всякого выражения уставились на Гарри, а раздвоенный язык замелькал в воздухе, пробуя его запах.

По залу прокатилась волна испуганных вскриков, особенно со стороны младших учеников. Даже старшекурсники напряглись. Создание живых существ, тем более таких опасных, на дуэли было грубейшим нарушением правил. По крайней мере, школьного клуба.

— Не бойтесь, Поттер. — самодовольно крикнул Локонс, видя, что ситуация дает ему шанс блеснуть. — Я сейчас ее уберу. Оставайтесь на месте.

Он картинно взмахнул палочкой, принимая героическую позу.

— Аларте Аскендаре!

Заклинание было произнесено с пафосом, но результат был комичным и ужасающим одновременно. Вместо того чтобы заставить змею исчезнуть или обездвижить ее, Локонс лишь подбросил ее высоко в воздух. Разъяренная рептилия, издав пронзительное шипение, пролетела по дуге над головами ошеломленных учеников и с глухим стуком приземлилась у самых ног Джастина Финч-Флетчли, пуффендуйца, стоявшего в первых рядах. Змея тут же свернулась в боевую стойку, ее капюшон раздулся, и она приготовилась к атаке.

Джастин замер, его лицо побелело от ужаса. Он не мог ни пошевелиться, ни закричать.

И тут произошло то, что заставило весь зал замереть, забыв и о змее, и о некомпетентном профессоре.

— Оставь его, — прошипел Гарри.

Звук был странным, текучим, нечеловеческим.

Змея, уже готовая к броску, замерла. Она медленно повернула свою голову к Гарри. На мгновение они, казалось, смотрели друг другу в глаза. Гарри сделал еще один шипящий звук, более короткий.

И змея, словно поняв его, послушно опустилась на пол, расслабилась и, на глазах у всего зала, растворилась в воздухе, превратившись в безобидную черную ленту дыма, которую развеял сквозняк. Профессор Снейп, стоявший в тени, сделал шаг вперед и с холодным, отточенным движением взмахнул палочкой, окончательно развеяв остатки чар.

В Большом зале воцарилась гробовая тишина. Все, до единого ученика, от первокурсников до семикурсников, смотрели на Гарри. Но не с восторгом или благодарностью, как он, возможно, ожидал. В их взглядах был… ужас. Недоверие. И откровенный страх!

— Змееуст… — прошептал кто-то в толпе.

Слово, как яд, как зараза, начало расползаться по залу, передаваясь от ученика к ученику. Змееуст. Метка темных волшебников. Метка величайшего из основателей, Салазара Слизерина. И, как все знали из недавних исторических хроник, отличительная черта Сами-Знаете-Кого.

Гарри стоял на помосте, бледный и совершенно потерянный. Он не понимал, что произошло. Он думал, что просто успокоил змею, спас ученика. Но в глазах сотен своих однокашников он в одно мгновение из героя превратился в монстра.

М-да, Поттер. Твоя жизнь только что стала намного, намного сложнее.