Я работал медленно. Это не тот процесс, где можно было спешить. Игла, смоченная в серебристом отваре, послушно следовала за моими пальцами. Начал с центра спины, с места, где сходятся все шовные линии одежды. Первой вышил руну Беркана. Руну березы, символ сокрытия, защиты и женского начала. И помимо вшивания, вкладывал в каждый стежок саму концепцию и намерение, с который и собирался применить данный рунескрипт. Вспоминал ощущение прохладной тени под густой листвой в летний день, чувство безопасности, когда прячешься от бури, тишину и покой спящего леса. Нить, ложась на ткань, впитывала эти образы.

Отходя от Берканы вверх, к плечам, я начал выводить две симметричные руны Альгиз. Символ защиты, рога лося, воздетые к небу руки. Здесь намерение было другим — активное отражение. Думал о непробиваемом щите, о скале, о которую разбиваются волны, о непреклонной воле стража, стоящего на посту.

И, наконец, завершающий элемент. Внизу, на подоле мантии, я вышил руну Эйваз. Тис, древо жизни и смерти, символ трансформации. Это был самый сложный и самый важный элемент скрипта. Я вложил в него идею преобразования, именно переработки враждебной энергии. Представлял, как летящее в меня проклятие, столкнувшись с мантией, теряет свою разрушительную суть, распадается на составные части, превращаясь из направленного удара в безобидное тепло, которое рассеивается по всей площади ткани.

Когда последний стежок был сделан, я отложил иглу. Весь узор, вышитый на черной подкладке черной шелковой нитью, был практически невидим. Провел рукой над мантией, и мои пальцы ощутили едва заметную вибрацию, словно ткань стала живой, обрела собственное тонкое магическое поле.

Захотелось проверить на деле.

Отойдя на пару шагов, направил на мантию самое слабое оглушающее заклинание, на которое был способен, вложив в него минимум силы.

— Ступефай.

Красный луч ударился в мантию. Вместе с этим весь рунический скрипт на подкладке на долю секунды вспыхнул тусклым серебристым светом, а затем вся мантия равномерно потеплела.

Получилось.

[Создан постоянный артефакт (уровень: низший): «Мантия Малого Стража». Получен опыт в создании защитной одежды.]

[+30 ОЗ.]

[Баланс ОЗ: 1390]

То же самое я проделал и с мантией Гарри, попутно объясняя ему каждый нюанс.

Мы зачаровали почти все наши вещи. Я вшил в наши рюкзаки руну Райдо в связке с заклинанием малого незримого расширения (про большое в наших учебниках информации не было), сделав их легкими и невероятно вместительными. На подошвы наших ботинок я нанес вязь из Эваз и Лагуз, которая делала шаги почти бесшумными и позволяла быстрее передвигаться по любой поверхности. Даже на перья для письма я нанес руну Ансуз, которая помогала четче формулировать мысли и избегать ошибок при длительном контакте с человеком. Это были мелочи, но из таких мелочей и складывалось преимущество.

Однажды вечером, когда мы закончили с очередным экспериментом, мой взгляд упал на серебристую, переливающуюся ткань, небрежно брошенную на кровать Гарри. Мантия-невидимка.

— Гарри, — сказал я, — дай-ка мне на минуту твою мантию.

Он, не задавая вопросов, протянул мне ее. Ткань была невероятной на ощупь — легкая, как шелк, но прохладная и струящаяся, как вода. Я расстелил ее на столе и мысленно активировал «Стол Зачарований», направив взгляд на нее.

Система тут же отреагировала, но результат…

[Предмет: Реликвия «Мантия-невидимка»]

[Тип: Артефакт (Легендарный)]

[Описание: Ткань обеспечивает абсолютную невидимость, которую не могут пробить большинство магических и немагических средств обнаружения. Артефакт обладает собственным, квази-разумным сознанием.]

[Слоты для зачарования: 0/0]

[Предупреждение: Попытка зачарования данного предмета невозможна. Артефакт находится на пике своего магического потенциала и не принимает внешних изменений.]

— Что там? — спросил Гарри, видя мое задумчивое лицо.

— Ничего, — ответил я, возвращая ему мантию. — Просто… очень качественная вещь. Интересно, есть ли такие где-то еще…

Но для зачарования или улучшения рунами она не подойдет. Не будем ломать то, что сделано прекрасно и работает без сбоев.

Дни летели. Баланс ОЗ приближался к заветной отметке, но все еще не достиг ее. 1590. Оставалось всего десять очков. Я мог бы получить их достаточно просто, но интуиция подсказывала, что нужно подождать.

И вот, время школ к первому сентября.

Мы встали рано. В доме царила непривычная тишина. Дурсли, похоже, решили сделать вид, что этого дня не существует. Они не вышли из своей комнаты, чтобы проводить нас. Никаких прощаний, никаких напутствий. Ну и их проблемы. А нам пора.

Мы молча собрали вещи, проверили, все ли на месте, и, не оглядываясь, вышли из дома номер четыре по Тисовой улице. Впереди нас ждал Хогвартс.

Мы добрались до вокзала Кингс-Кросс. Платформа девять и три четверти уже гудела, как растревоженный улей. Клубы пара от алого «Хогвартс-экспресса», крики учеников, уханье сов. Все было точно так же, как и в прошлом году.

— Гарри! Дадли! Мы здесь!

Мы обернулись на знакомый голос. У одной из колонн стояла вся семья Уизли в полном составе. Рон махал нам рукой, на его лице сияла широкая улыбка.

— Мы уж думали, вы опоздаете! — крикнул он, когда мы подошли.

— Привет всем, — поздоровался Гарри, его лицо тоже расплылось в улыбке.

Миссис Уизли тут же заключила его в объятия. Мистер Уизли крепко пожал мне руку.

— Рады вас видеть, мальчики. Готовы к новому учебному году?

Пока взрослые обменивались любезностями, а Фред и Джордж пытались подсунуть Перси конфету с неизвестным эффектом, увидел, что слишком уж застенчиво стоит перед нами маленькая, рыжеволосая девочка с горящими от восторга глазами. Джинни то мы знали, еще в прошлую нашу встречу косвенно познакомилась, но… Ха! Она смотрела на Гарри, не отрываясь, а ее щеки были пунцовыми.

— О, Джинни, поздоровайся. В этом году она тоже поступает в Хогвартс на первый курс.

Девчонка лишь неуверенно кивнула в нашу сторону, да отвернулась.

— Ну что, пора? — сказал мистер Уизли, посмотрев на большие вокзальные часы. — Осталось пять минут. Пойдемте, ребята, я с вами.

Он повел своих детей к барьеру между девятой и десятой платформами. Миссис Уизли, Перси, Рон, Джинни — они по одному, с разбегу, исчезали в кирпичной стене.

— Теперь вы, — сказал он, повернувшись ко мне, Гарри и близнецам.

Фред и Джордж, переглянувшись, с гиканьем бросились к барьеру и тоже исчезли. А после них, в стену вошел и сам Артур.

— Ну, давай и мы, — сказал я Гарри. — Пора.

Мы приготовились последовать за ними. И в этот самый момент амулет, висевший на шее у Гарри, внезапно вспыхнул ярким светом. Тот самый амулет-детектор, который я создал для него и заставил носить под рубашкой, — вязь из Кеназ, Альгиз и Вуньо. Он светился так ярко, что его сияние пробивалось даже сквозь ткань.

— Что это? — испуганно прошептал Гарри, хватаясь за грудь.

Я замер, моя рука застыла на ручке тележки. Угроза. Прямо здесь. Сейчас.

И тут же среагировал. Одним мысленным движением, через быстрый слот, я возвел вокруг нас двоих плотный, невидимый купол Протего.

— Тихо, — прошипел я, оглядываясь по сторонам. — Не двигайся.

Я сканировал толпу. Обычные спешащие маглы, прощающиеся волшебники, родители, машущие вслед своим детям. Никаких темных фигур в плащах. Никаких враждебных взглядов. Ничего. Абсолютно ничего подозрительного.

— Что там происходит? — крикнул из-за барьера голос мистера Уизли, который, видимо, заметил нашу заминку.

Амулет на груди Гарри продолжал гореть ровным, тревожным светом.

— Может… может, он неисправен? — предположил Гарри. — Или реагирует на любую опасность, а не только ту, что направлена на нас?

Эта мысль была логичной. Возможно, где-то в толпе был агрессивный человек, но его целью были не мы. Или артефакт среагировал на что-то другое. Сидеть здесь и ждать было глупо.

— Ладно, — решил я. — Прорываемся. Не отпускай тележку.

Мы глубоко вздохнули, толкнули наши тележки и побежали к барьеру.

И с размаху врезались в твердую кирпичную стену.

Удар был такой силы, что я отлетел назад, а моя тележка перевернулась, рассыпав по всей платформе книги и котел. Раздался громкий, неприятный смех нескольких проходящих мимо маглов.

— Ты чего, парень, рехнулся? — окликнул меня сотрудник вокзала. — В стену решил войти?

Я поднялся, потирая ушибленное плечо, и с недоумением уставился на барьер. Сотрудник вокзала, заметивший наше столкновение, лишь неодобрительно покачал головой, бормоча что-то про «чокнутых подростков».

— Что… что случилось? — прошептал Гарри, его лицо было бледным от боли и растерянности.

— Он не открывается, — пробормотал я.

Мы снова попытались. На этот раз медленно, осторожно, упираясь в кирпичную кладку. Но стена оставалась просто стеной. Твердой, холодной, непроницаемой. Проход был запечатан.

— Но… как? — Гарри был в панике. — Такого не может быть! Он никогда не закрывался!

Амулет на его шее все еще светился, пусть и не так ярко, как вначале.

— Видимо, угроза была реальной, — сказал я, и мои слова прозвучали скорее как констатация факта, чем как утешение. — Кто-то заблокировал проход. Зато артефакт работает. Хах.

Мы застряли. А «Хогвартс-экспресс», судя по времени, вот-вот должен был отправиться. И ведь все смогли попасть вовремя, кроме нас!

— Хм… — я огляделся по сторонам, мой мозг лихорадочно искал выход. — Идеи есть? Ждать следующего года? Или…

Или взять ситуацию в свои руки.

Мозг, натренированный на решение тактических задач, заработал с ясной эффективностью. Вариант «ждать и надеяться» отпадал сразу. Писать письмо Дамблдору? Глупо. Оно будет идти несколько часов, а поезд уже ушел. Возвращаться на Тисовую улицу и признаваться Дурслям в провале? Унизительно и бессмысленно. Значит, нужно действовать самостоятельно.

— Или идем в Министерство, — закончил я свою мысль.

Гарри растерянно посмотрел на меня.

— В Министерство Магии? Но… как? Мы даже не знаем, где оно!

— Я знаю, — ответил я. В памяти тут же всплыл обрывок разговора с профессором Флитвиком во время нашей поездки в Дурмстранг. Я, помнится, задал ему чисто теоретический вопрос: как такое огромное учреждение, как Министерство, может быть скрыто в центре магловского Лондона? И маленький профессор, обрадованный моему интересу, с удовольствием прочитал мне целую лекцию о концептуальном камуфляже, системе не-в-этом-месте-чар и, что самое важное, о гостевых входах.

К слову, вспомнился диалог о «не-в-этом-месте-чарах». Профессор Флитвик тогда объяснял это с восторгом:

— Ах, это гениально, мистер Дурсль, просто гениально! — пищал он, его маленькие глазки блестели. — Это не просто дезиллюминационные чары или отвлекающие заклинания. Это магия, работающая напрямую с человеческим восприятием на концептуальном уровне.

Суть, как я понял из его путаных, но восторженных объяснений, была в следующем. Чары «non hic» (буквально «не здесь») вносили в сознание любого, кто смотрел на него, одну простую, но несокрушимую мысль: «То, что я ищу, точно не здесь».

— Представьте, — говорил Флитвик, жестикулируя своей палочкой, — вы ищете определенный дом. Вы можете стоять прямо перед ним, смотреть на него, но ваш мозг, находясь под воздействием этих чар, будет просто игнорировать его. Он будет вычеркивать его из вашего поля зрения как нерелевантный объект. Вы будете видеть соседние здания, улицу, небо, но сам дом для вашего сознания перестанет существовать. Вы пройдете мимо, будучи абсолютно уверенным, что его здесь нет!

Министерство не прятали. Но заставляли весь мир верить, что оно находится где-то в другом месте. Именно поэтому гостевые входы, такие как телефонная будка, были так важны. Они служили «ключами», временными точками деактивации этих чар для тех, кто знал, как ими воспользоваться. И именно поэтому простой магл, даже если бы случайно забрел на ту улицу, никогда бы не обратил внимания на старую телефонную будку, из которой постоянно выходят и заходят странно одетые люди. Его мозг просто отказался бы обрабатывать эту информацию как нечто важное.

— Оно находится в районе Уайтхолл, — начал я излагать план, одновременно подхватывая наши рассыпанные вещи. — Внешне выглядит как обычная красная телефонная будка. Старая, заброшенная.

— Телефонная будка? — не поверил Гарри.

— Гениальное прикрытие, не так ли? Ни один магл в здравом уме в нее не полезет, — я усмехнулся. — Мы добираемся туда, спускаемся в Атриум, находим стойку информации и просим вызвать кого-нибудь из Аврората. Кингсли. Или Долиша. В крайнем случае, Тонкс. Они знают меня. Я скажу им, что мы застряли. Объясню ситуацию с заблокированным барьером. Они организуют нам портключ или камин до Хогвартса. Это самое логичное и безопасное решение. Взрослое решение, между прочим.

К слову, сразу соглашусь на их предложение. Готов принять наставника из Министерства. Так что два дела решим.

— Хорошо, — кивнул Гарри. — Я с тобой.

Мы быстро собрали вещи и вышли из вокзала.

Путь до Уайтхолла занял около получаса. Мы ехали в такси, и я с интересом наблюдал за мелькающими за окном улицами, сверяясь с картой в своей голове.

Мы нашли ее без труда. На одной из грязных, замусоренных улочек, зажатая между пабом и букмекерской конторой, стояла старая, обшарпанная красная телефонная будка. Стекла были выбиты, краска облупилась. Она выглядела настолько жалко, что любой прохожий обходил ее стороной.

— Это здесь, — прошептал я.

Мы дождались, пока улица опустеет, и быстро заскользнули внутрь. Телефонный аппарат был вырван с корнем.

— И что теперь? — прошептал невидимый Гарри.

— Теперь… — я огляделся. На полу, среди мусора, виднелись едва заметные цифры. — Нужно набрать код. Шесть-два-четыре-четыре-два.

Я набрал номер на диске старого телефона. Раздался щелчок. А затем холодный, бесстрастный женский голос, исходивший, казалось, отовсюду, произнес:

— Добро пожаловать в Министерство Магии. Пожалуйста, назовите ваше имя и цель визита.

— Дадли Дурсль и Гарри Поттер, — ответил я. — Ученики Хогвартса. Нам нужно срочно связаться с отделом Аврората. С аврором Долишем или Кингсли Шеклболтом.

Наступила секундная пауза.

— Ожидайте, — произнес голос.

Пол будки вздрогнул и начал медленно опускаться вниз. Мы ехали в лифте. Через минуту стены вокруг нас растворились, и мы оказались в огромном, величественном зале.

Атриум. Я видел его на колдографиях, но вживую он был куда более впечатляющим. Высоченный потолок цвета павлиньего хвоста, по которому плыли золотые символы. Блестящий до зеркального блеска темный деревянный пол. И сотни волшебников и ведьм, спешащих по своим делам. В центре зала возвышался огромный золотой фонтан «Братство Магов».

Но атмосфера здесь была такой же напряженной, как и в Косом переулке. Повсюду стояли авроры. Каждый входящий проходил через рамку детектора и тщательный досмотр.

Нас встретили двое охранников в форме магической стражи.

— Имена? — грубо спросил один из них.

— Дадли Дурсль. Я по личному делу к аврору Долишу. Он ждет меня.

Я блефовал, но говорил с такой уверенностью, что охранник на мгновение заколебался.

— Аврор Долиш сейчас на спецзадании, — ответил он, проверив что-то в своем блокноте. — Он не может принять вас.

— Тогда Кингсли Шеклболт, — не сдавался я. — Или Нимфадора Тонкс. Это очень срочно.

Охранник нахмурился, но связался с кем-то по внутренней связи.

— Эй, чемпионы!

Мы обернулись. К нам, чуть прихрамывая и спотыкаясь на ровном месте, спешила Тонкс.

— Что вы здесь делаете?! — воскликнула она, подбежав к нам. — Вы же должны быть в поезде!

— Проход на платформу был заблокирован, — быстро объяснил я. — Мы застряли. Решили обратиться за помощью сюда.

— Заблокирован? — она нахмурилась, и ее волосы на секунду стали серыми. — Черт. Этого еще не хватало. Долиш убьет меня, если узнает, что я вас упустила. Ладно, пойдемте. Нечего вам тут торчать.

Она махнула рукой охранникам, и те, увидев знакомого аврора, тут же потеряли к нам интерес. Тонкс повела нас через весь Атриум к лифтам, на ходу что-то бормоча себе под нос.

— Такой бардак… с ума сойти можно… все на ушах… Фадж орет… Люциус Малфой каждый день приходит, жалуется…

— Что-то новое по делу Дурмстранга? — спросил я, пытаясь выудить хоть какую-то информацию.

— Ничего, — отмахнулась она. — Глухо, как в танке. Девочка, эта, Вирион, ничего не помнит. Каркаров исчез. Авроры сходят с ума, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. А тут еще эти побеги, да набеги… Ох, ладно, вам этого лучше не знать.

Мы вошли в лифт. Тонкс нажала кнопку второго этажа.

— Сейчас я отведу вас в наш отдел, — сказала она. — Напою чаем. А потом мы свяжемся с Дамблдором и решим, что с вами делать. Только, ради Мерлина, ведите себя тихо. Начальник нашего отдела, Амелия Боунс, сегодня не в духе.