Хлопок аппарации Каркарова был подобен грому в замкнутом пространстве. Он появился в центре класса, и его появление мгновенно изменило саму атмосферу в комнате. Холод ритуала сменился ледяной аурой абсолютной власти. Он не выглядел испуганным или удивленным. На его лице была маска сосредоточенности и… предвкушения.

Неужели это конец? Глупую ошибку Изабель, из-за которой погибли ее подруги кто-то исправит? Разбудит ее, и окажется, что это был лишь дурной сон, или…

Взгляд Каркарова метнулся по комнате, оценивая ситуацию за долю секунды. Полупрозрачное тело Амели на парте. Призрачная рука, распадающаяся в дым. Дневник, захлопнувшийся на столе. И оцепеневшая от ужаса Изабель.

— Директор! — пролепетала Изабель, ее голос был на грани истерики. — Я… я не…

— Молчать, — ледяным тоном оборвал ее Каркаров. Он даже не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к двери, за которой только что стихли крики.

Одним резким, небрежным взмахом палочки он сорвал с двери все запирающие чары. Дверь с оглушительным треском распахнулась. В коридоре, в луже собственного страха, лежали два безжизненных тела студенток. Их глаза были широко открыты и пусты, в них застыл ужас последней секунды их жизни.

Каркаров не выказал ни капли сочувствия.

— Какая расточительность, — пробормотал он себе под нос, словно оценивая испорченный товар. — Но… это можно исправить. Даже улучшить.

Он снова взмахнул палочкой. Тела двух девушек, словно марионетки, поднялись в воздух и плавно влетели в класс, опустившись на пол рядом с партой, где все еще лежала Амели. А после новым проклятием запирает раскрывшиеся двери. А следующим — обкладывает двери изнутри, затрудняя путь к следующим посетителям комнаты.

— Что… что вы делаете? — прошептала Изабель, отступая к стене.

— То, что ты не смогла довести до конца, глупая девчонка, — прошипел Каркаров, и его глаза, наконец, остановились на ней. — Ты чуть все не испортила. Но твой провал дал нам новые возможности. Три жертвы… это ведь даже лучше, чем одна.

Он направил на Изабель палочку.

— Инкарцеро.

Черные веревки выстрелили и намертво спеленали ее, заставив упасть на пол. Он полностью обездвижил ее, но оставил возможность говорить и видеть.

— Смотри и учись, — бросил он ей, а затем повернулся к дневнику, лежавшему на столе. Он склонился над ним с таким почтением, словно это была величайшая святыня.

— Мой Лорд, — его голос, обычно громкий и властный, стал тихим, почти заискивающим. — Я прибыл. Форму для воплощения вы выбрали… неожиданную. Но, признаю, весьма эффективную. Мы вас заждались.

Дневник на столе задрожал. Его страницы начали быстро перелистываться сами собой, и из них снова повалил темный дым, который начал сгущаться над телом Амели. Призрачный образ Тома Реддла снова появился, но на этот раз он был более плотным, более реальным.

«Каркаров… верный пес, как всегда», — прозвучал в комнате холодный, шипящий голос, исходивший не от призрака, а, казалось, отовсюду сразу. — «Эта девчонка прервала ритуал. Жизненной силы одной полукровки теперь недостаточно, чтобы стабилизировать форму. Она слишком разбавлена».

— Я вижу, мой Лорд, — Каркаров указал палочкой на тела Катрины и Жизель. — Но у нас есть свежий материал. Две чистокровные ведьмы. Их сила, смешанная с ее, создаст куда более мощный и стабильный якорь. Можно было бы обойтись и без них, конечно. С одной чистой формы воссоздать тело было бы проще. Но так… так будет быстрее.

«Быстрее… да. Времени у нас мало. Эти идиоты-авроры уже ломятся в двери. Действуй, Игорь. Заверши то, что начала эта плакса».

Каркаров кивнул. Его палочка задвигалась, вычерчивая в воздухе светящиеся багровым светом руны. Он начал новый ритуал, сплетая тела трех тел в воплощение одного.

Магические нити вырвались из тел трех мертвых девушек. Они обвились вокруг призрачной формы Тома Реддла, вплетаясь в нее, уплотняя ее, давая ей материю. Призрак начал обретать плоть. Его туманные очертания становились четкими. Бледная кожа, темные волосы, аристократические черты лица… Юный Лорд Волан-де-Морт возвращался в этот мир, сотканный из жизней трех невинных студенток.

Изабель, связанная на полу, смотрела на это с безумным ужасом. Это было не то, чего она хотела. Не то, что ей обещали. Это было чудовищное, омерзительное зло, и она, своими руками, открыла ему дверь в этот мир!!!

— Ты… ты обещал… — пролепетала она, обращаясь к воплощающейся фигуре.

Том Реддл, чье тело было уже почти материальным, медленно повернул к ней голову. Его глаза были уже не призрачными. И в них не было ничего, кроме холода и безграничной жажды власти.

«Я обещал тебе силу, глупышка. И я ее дал. Силу стать ступенью для чего-то великого. Разве этого мало?» — его голос сочился ядом и насмешкой.

Ритуал достиг своего пика. Тела трех девушек иссохли, превратившись в пыль. Вся их жизнь, вся их магия была поглощена. Том Реддл сделал глубокий вдох — первый вдох своим новым, живым телом. Он был молод, силен и реален.

— Пора уходить, мой Лорд, — сказал Каркаров, прерывая его триумф. — Авроры почти пробились.

— Да, — кивнул Том. Он посмотрел на Изабель, все еще лежавшую на полу. — А с ней что?

Каркаров на мгновение задумался.

— Она… станет козлом отпущения.

Он быстро подошел к Изабель, снял с нее веревки, и, прежде чем она успела среагировать, ударил ее мощным оглушающим заклятием. Затем он аккуратно положил ее бесчувственное тело на пол, рядом с останками ритуала. Вложил ее собственную палочку ей в ослабевшую руку, грубо втерся в память. Мастеру легилименции не сложно наспех продумать что-то реально стоящее, что покажет причастность девушки к событиям здесь. И стереть все ненужные воспоминания так, чтобы никто не смог их прочесть. Быть может, только какие-то гении типа Гриндевальда, но…

— Никто и не подумает искать вас. Все будут охотиться за призраками Пожирателей Смерти, которых мы выпустили.

— Не отвлекайся, Игорь, — холодно ответил Том Реддл. Его новое тело все еще привыкало к себе, но голос уже был полон змеиной власти. — Авроры почти пробили дверь. Завершай.

И директор, закончив с девушкой, откинув ее тело подальше от их самих.

— Мой Лорд?

— Они ждут возвращения Пожирателей Смерти, — с ледяной усмешкой пояснил Том. — Так дадим им то, чего они так боятся. Устроим фейерверк.

Он бросил взгляд на лежащую без сознания Изабель.

— Твой план с подставой хорош. Она станет идеальным громоотводом. Но сцена должна быть… убедительнее. Схватка должна была быть титанической. Битва, которая сотрясла бы сам замок.

Прежде чем Каркаров успел ответить, Том направил палочку.

— Протего триплекс, Протего Максима, — произнес он, и вокруг девушки вспыхнул мощный, многослойный щит. — Она должна выжить, чтобы понести наказание.

А затем Том Реддл отдал свой первый приказ в новом теле.

— Игорь. Уничтожь это место.

Глаза Каркарова блеснули фанатичным огнем. Он ждал этого момента всю свою жизнь. Он поклонился.

— С превеликим удовольствием, мой Лорд.

Он поднял свою палочку и направил ее в потолок. Его лицо исказилось от концентрации, и он начал произносить слова проклятия, которого не знал никто из ныне живущих, кроме него и его повелителя. Ритуал разрушения, квинтэссенция темной магии Дурмстранга.

— Рас-коль-но, — прогремел он.

С палочки сорвалась волна черной, вибрирующей энергии. Она ударила в потолок, и тот начал распадаться. Камни, балки, штукатурка — все превращалось в серый пепел, который тут же засасывался в расширяющуюся черную сферу в центре комнаты. Заклятие пожирало саму материю, оставляя после себя лишь пустоту.

Стены класса затрещали. Пол под ногами пошел трещинами. Весь замок содрогнулся, словно от землетрясения.

— Пора, — спокойно сказал Том Реддл, подходя к Каркарову. Тот, превозмогая магическое истощение, протянул ему черный амулет.

— Портключ… мой Лорд…

Они взялись за него одновременно. Амулет вспыхнул, и две фигуры — одна молодая и полная сил, другая, ухмыляющаяся в предвкушении грядущего хаоса — исчезли в вихре портальной магии за мгновение до того, как весь класс обрушился внутрь, погребая под тоннами камня все улики. Все, кроме одной.

Щит вокруг Изабель, подпитываемый силой Темного Лорда, выдержал. Когда пыль улеглась, она осталась лежать в центре огромной воронки, на дне разрушенного крыла замка, в окружении обломков и серого пепла, который когда-то был тремя ее подругами.

Первыми к месту обрушения добрались авроры, пробиваясь через завалы. И они замерли, пораженные открывшейся им картиной.

— Мерлинова борода… — прошептал Кингсли Шеклболт, глядя на масштаб разрушений.

Это была зона катастрофы. Огромная дыра зияла на месте класса, уходя вниз на два этажа. Обломки камня и искореженные балки были разбросаны по всему коридору. Воздух был густым от каменной пыли и едкого запаха озона — признака применения невероятно мощной магии.

Долиш первым спустился в воронку. Он увидел лежащую без сознания Изабель, ее палочку рядом, и… пепел.

— Целителей сюда! Живо! — рявкнул он, не сводя глаз с Изабель.

Мадам Максим, дрожа всем телом, спустилась следом, ее лицо было белым от ужаса и горя. Она опустилась на колени рядом с кучкой пепла и беззвучно заплакала.

— Каркаров исчез. — доложил французский аврор, появившись из облака пыли. Его голос был напряжен. — Никаких следов. Ни тела, ни магического эха. Словно испарился.

— Проверьте все портключи и каминные сети! — приказал Долиш. — Заблокировать все выходы из замка! Шеклболт, организуй периметр! Никто не входит и не выходит без моего разрешения!

Он подошел к Изабель. Целители уже колдовали над ней, их диагностические заклинания светились над ее телом.

— Что с ней? — спросил Долиш.

— Полное магическое и физическое истощение, — ответил главный целитель. — Похоже на магический рикошет огромной силы. Она в глубоком шоке, но будет жить.

— А темная магия? Одержимость? Империус? — допытывался Долиш.

— Ничего, — целитель покачал головой. — Ее аура чиста, хоть и ослаблена. Словно из нее выкачали все соки.

Долиш выругался сквозь зубы. Ничего не сходилось. Картина была абсурдной. Первокурсница, пусть и одаренная, не могла сотворить такое. Разрушить целое крыло замка? Испепелить трех человек до состояния пепла? А потом просто упасть в обморок от истощения?

— Что здесь, черт возьми, произошло?! — прорычал он в пустоту.

— Это… это было заклятие распада, — раздался тихий, дрожащий голос. Один из преподавателей Дурмстранга, специалист по древним рунам, с ужасом смотрел на края воронки. — Я читал о нем… в самых запретных архивах. Легендарное проклятие основателей Дурмстранга. Считалось, что знание о нем утеряно. Чтобы сотворить такое, нужна сила… сила, сравнимая с силой самого Гриндевальда.

От упоминания этого имени все замерли.

— Не говорите глупостей, профессор, — жестко оборвал его Долиш. — Гриндевальд заперт в Нурменгарде.

Но семя сомнения было посеяно.

— Приставить к девушке двух авроров, — приказал Долиш. — Как только целители стабилизируют ее, перенести в изолятор. Она наш единственный свидетель. И главный подозреваемый. Остальным — прочесать каждый сантиметр. Искать все: следы чужой магии, обрывки заклинаний, любые аномалии. Я хочу знать, что здесь случилось. До мельчайших деталей.

Турнир, который должен был стать символом единства, превратился в место чудовищного преступления. И посреди этого хаоса, растерянности и страха никто не мог сложить кусочки головоломки. Они видели лишь последствия: разрушение, пепел и исчезнувшего директора. Но истинная причина — тихое, незаметное возвращение Темного Лорда под грохот рушащегося замка — оставалась скрытой во тьме. И мир об этом еще не знал.

* * *

Зал гудел, как растревоженный улей. Крик и последующий топот авроров, бросившихся в коридор, разом уничтожили всю атмосферу праздника. Церемония была скомкана. Студенты, ничего не понимая, перешептывались, строя самые дикие догадки. Преподаватели пытались навести порядок, но их призывы к спокойствию тонули в общем гуле.

Я стоял со своей командой, пытаясь осмыслить произошедшее. Крик был женским, детским. И он был полон неподдельного ужаса. Он донесся именно из того коридора, куда ушли шармбатонки. Мое плохое предчувствие, мучившее меня последние дни, сгустилось в ледяной ком в животе. Что-то пошло не так. Катастрофически не так.

Прошло минут десять, показавшихся вечностью. Шум в коридоре то нарастал, то стихал. Мы слышали обрывки криков, приказов, грохот заклинаний. А затем на арену выбежал Кингсли Шеклболт. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, было напряжено до предела.

— Делегация Хогвартса! — его голос, усиленный магией, прогремел на весь зал. — Всем студентам и сопровождающим — немедленно ко мне! Быстро!

Никто не стал спорить. Мы, все двенадцать студентов, вместе с профессором Флитвиком, сбились в кучу у подножия трибун. Кингсли окинул нас быстрым, цепким взглядом, словно пересчитывая по головам.

— Что случилось, Кингсли? — обеспокоенно спросил Флитвик.

— Нет времени объяснять, Филиус, — отрезал он. — В замке чрезвычайная ситуация. Мы должны немедленно эвакуировать наших студентов.

В этот момент к нам подбежала Тонкс. Она была бледной, ее волосы приобрели мышино-серый цвет.

— Джон велел передать, что официальные портключи могут быть скомпрометированы, — быстро проговорила она, ее голос дрожал. — Мы уходим через запасной выход. Движемся быстро и не отстаем!

Скомпрометированы? Это уже пахло не просто несчастным случаем. Это пахло спланированной атакой.

— Всем за мной! — скомандовал Кингсли.

Он повел нас не к главному выходу, а в противоположную сторону, к неприметной двери в стене, скрытой за гобеленом. За ней оказался узкий, пыльный коридор, освещенный редкими, тускло горящими факелами. Черный ход.

— Куда мы идем? — спросила Гермиона, ее голос был полон тревоги.

— В безопасное место, — коротко бросил Кингсли, не оборачиваясь.

Мы бежали по бесконечным, переплетающимся коридорам, о существовании которых я даже не подозревал. Это была изнанка Дурмстранга — технические тоннели, потайные ходы, забытые лестницы. Воздух здесь был спертым, пахло сыростью и вековой пылью. Тонкс замыкала нашу группу, постоянно оглядываясь и держа палочку наготове.

Мой мозг работал с бешеной скоростью, анализируя ситуацию. Нападение. Эвакуация через черный ход. Недоверие к официальным каналам. Все это складывалось в одну-единственную, пугающую картину: авроры подозревали, что угроза исходит не извне, а изнутри. Они не доверяли Каркарову. Они не доверяли Дурмстрангу. И, возможно, они не доверяли даже местному Министерству.

А если так, то куда они нас ведут? Не в местное представительство. Не в официальный портальный центр. Значит… они действуют незаконно. Может, используют нелегальный портключ? Это было грубейшим нарушением всех международных магических конвенций. Но, видимо, ситуация была настолько серьезной, что им было плевать на правила.

Мы выбежали в небольшой, круглый зал, очевидно, один из подвалов замка. В центре на полу был начертан сложный рунический круг, а в его центре лежал ржавый, старый сапог.

— Все сюда! Быстро! — скомандовал Кингсли. — Беритесь за портключ.

Мы сгрудились вокруг сапога. Я видел страх в глазах Эрни, растерянность на лице Седрика. Даже Малфой выглядел напряженным.

— Куда он нас доставит? — спросил Флитвик.

— В явочную квартиру нашего отдела в Осло, — ответил Кингсли. — Оттуда свяжемся с Лондоном и организуем ваше возвращение. Здесь оставаться опасно.

— Что случилось с француженками? — не выдержала Гермиона.

Лицо Кингсли помрачнело.

— Трое из них… погибли, — тихо сказал он.

По нашей группе пронесся вздох ужаса. Погибли? Дети? На школьном турнире?

— А Изабель?.. — спросила Гермиона.

— Она — главная подозреваемая, — отрезал Долиш. Его лицо было как маска. — Но сейчас это не имеет значения. Мы уходим. Немедленно.

Мы все взялись за старый сапог. Я почувствовал знакомый рывок за пупок, и мир вокруг завертелся в калейдоскопе красок.

Приземление было жестким. Мы оказались в тесной, обшарпанной комнате. Обстановка была спартанской: несколько стульев, стол, старый диван. Единственное окно было плотно зашторено.

— Оставайтесь здесь. Никому не выходить, — приказал Долиш. Он подошел к камину, бросил в него щепотку летучего пороха и, сунув голову в зеленое пламя, начал что-то быстро говорить на низких тонах.

Мы, оглушенные и дезориентированные, расселись, где кто мог. Три смерти. Это не укладывалось в голове. Турнир, который начинался как праздник магии, закончился трагедией.

Я думал о крике, который мы слышали. О том, как шармбатонки ушли из зала. И о своей беседе с Тонкс. Крестраж. Ритуал перерождения. Жертва…

В этот момент Долиш вынул голову из камина. Его лицо было еще более мрачным, чем раньше.

— Новости из Лондона, — сказал он, и все в комнате замерли. — Ситуация хуже, чем мы думали. В связи с недавними побегами из Азкабана спокойно перебраться в Лондон будет трудно. Освобождены Беллатриса Лестрейндж, ее муж и деверь, Антонин Долохов и еще несколько особо опасных Пожирателей Смерти.

Комнату наполнила оглушительная тишина.

— Раз уже вскрываем карты, то одновременно с побегом, — продолжил Долиш, и его голос стал почти беззвучным, — была совершена атака на мемориал Поттеров в Годриковой Впадине. Аврорат понес потери.

— Что… что нам теперь делать? — пискнул Эрни.

— Вам? — Долиш посмотрел на нас, студентов. — Вам — сидеть здесь и ждать. Мы организуем безопасный портал в Хогвартс в течение нескольких часов. Вы вернетесь в школу, и профессор Дамблдор обеспечит вашу безопасность. А мы… — он посмотрел на Кингсли и Тонкс, — …а у нас начинается война.