Ночь после лабиринта была беспокойной. Я долго не мог уснуть, прокручивая в голове события последних дней. Слишком… много переменных, слишком много скрытых течений. Беседа с аврором Долишем, странное поведение Изабель Вирион, демонстрация силы Марии Романовой… Было ощущение, что все это сплеталось в тугой узел интриг. Это слишком затянулось, слишком долго, слишком насыщенно.

Утром я чувствовал себя разбитым, но собранным. Как-никак, день финалов. День, когда все должно было решиться. После завтрака и короткого совещания с командой, где мы просто пожелали друг другу удачи, я отправился в дуэльный зал.

Финальные бои старших курсов (а начинали по какой-то причине именно с них) были настоящим произведением искусства. Седрик Диггори в изматывающей, красивой дуэли одолел Солэн Моро, доказав, что мощь и креативность Хогвартса могут превзойти смертоносную элегантность Шармбатона. Зал ревел. Это была победа не только Седрика, но и всей нашей школы.

А затем наступила тишина.

— А теперь, — прогремел голос Каркарова, и в нем слышались нотки предвкушения, — Гранд-финал первого курса! Поединок, который определит абсолютного чемпиона в младшей лиге! На арену приглашаются… Мария Романова из школы Колдовстворец! И Дадли Дурсль из школы Хогвартс!

Я спокойно спустился на обсидиановый пол арены. Воздух здесь был наэлектризован ожиданием. Моя палочка, теплая и отзывчивая после зачарования, уверенно лежала в руке. Напротив меня уже стояла Мария. В ее глазах не было ни страха, ни злости. Лишь холодное, отстраненное любопытство. Все также, как и на первом групповом.

Мы поклонились. Этот жест был лишь данью традиции. Ни о каком уважении не шло и речи. Это был бой двух хищников, двух лидеров, двух философий.

Сигнал.

И мир взорвался.

В отличие от всех предыдущих боев, здесь не было пристрелки, не было прощупывания. Мы оба знали, на что способен противник, и ударили сразу, в полную силу.

Я привычно расщепил сознание. Параллельный каст. Мощнейший Протего Максима, усиленный моей новой палочкой, вспыхнул передо мной серебряным куполом. Одновременно с этим я нанес удар в пол.

— Терра Мутатио! — Сложное заклинание трансфигурации.

Вся ее половина арены пошла рябью. Гладкий обсидиан превратился в вязкое, засасывающее болото из черной грязи. Я хотел с самого начала лишить ее главного преимущества — скорости и свободы передвижения. Главное не попасться на какие-то неоднозначные чары.

Но она даже не попыталась увернуться. В тот самый момент, когда земля под ее ногами начала меняться, она поднялась в воздух. Просто взмыла на метр над землей и зависла, словно гравитация для нее не существовала.

А затем она атаковала — протянула руку, и ее кольцо вспыхнуло.

[Зафиксирована попытка ментального вторжения низкого уровня. Сопротивление успешно.]

[+5 ОЗ.]

В целом, понятно, как она выигрывала себе преимущества в бою. Даже секундной заминки бы хватило, чтобы бой пошел по ее сценарию.

Я почувствовал, как ледяное щупальце пытается проникнуть в мой разум, вызвать панику, заставить меня замереть от ужаса. Но моя некая врожденная окклюменция, сработала автоматически. Щупальце просто растворилось, не причинив вреда.

Но это был лишь отвлекающий маневр. Пока я разбирался с ментальной атакой, она сделала жест рукой. И вся грязь, которую я создал на ее половине арены, ожила. Десятки грязевых рук, щупалец и шипов вырвались из болота и устремились ко мне.

— Игнис Мирус! — моя палочка выстрелила стеной огня, которая окружила меня, сжигая подлетающие грязевые конструкты и превращая их в пар.

Арена превратилась в ад. Я стоял в центре огненного торнадо, отбиваясь от бесконечных атак грязевых монстров. Мария же спокойно парила в воздухе, словно дирижер, управляющий этим хаосом. Она теснила меня, не давая ни секунды на передышку.

Нужно было менять поле боя.

Сквозь стену огня я ударил палочкой по нетронутому полу под собой.

— Глациус Тоталус!

Ледяная волна пошла от моих ног, замораживая грязь и превращая всю арену в каток из черного, бугристого льда. Грязевые монстры застыли, превратившись в уродливые статуи.

Я развеял стену огня. Арена была… живописной. Ледяные торосы, застывшие грязевые пики… Поле боя стало сложным, неровным, с множеством укрытий. Это было выгодно мне.

— Неплохо, — произнесла она, и это было первое слово, которое я от нее услышал на арене.

Она медленно опустилась на лед, и под ее ногами он тут же растаял, образовав небольшой островок сухого камня.

— Но лед — это лишь замерзшая вода, — добавила она. И ударила кольцом по земле.

[Зафиксирована попытка ментального вторжения среднего уровня. Сопротивление успешно.]

[+8 ОЗ.]

В этот раз удар был сильнее. На долю секунды мир перед глазами качнулся, но я удержал равновесие. Но снова это было лишь отвлечение. Весь лед на арене задрожал. А затем, по ее мысленной команде, он взорвался. Не просто раскололся, а именно взорвался снизу, превратившись в облако из мириадов острейших ледяных осколков, которые, подгоняемые неведомой силой, ринулись на меня со всех сторон.

Это была та же тактика, что Алисия Спиннет применила против своего врага. Но в исполнении Марии она была будто бы в десятки раз мощнее!

Протего Дуплекс!

Я активировал щит из Гримуара, одновременно выставляя свой собственный. Два купола, один внутри другого, окружили меня. Ледяные иглы с визгом бились о внешнюю защиту, высекая снопы искр. Я оказался заперт в центре ледяной бури.

Но я не собирался сидеть в обороне. Моя задача была не пережить бурю, а обратить ее против создателя. Я опустил палочку к центру своего щита.

— Гравитас Вортекс! — выкрикнул я.

Это было сложное заклинание, модификация Гравитаса, которому я научился у Флитвика. Оно увеличивало гравитацию и создавало в одной точке воронку с аномально высоким притяжением. Эта воронка родилась в центре моего защитного купола.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Тысячи ледяных осколков, вместо того чтобы бить в мой щит, изменили свою траекторию. Их затянуло в гравитационную воронку. Они начали вращаться вокруг нее, с каждой секундой ускоряясь, сталкиваясь друг с другом и перемалываясь в мельчайшую ледяную пыль. Вой ледяной бури сменился гулом вращающейся массы.

— Примитивно, — донесся ее спокойный голос сквозь гул.

Она просто прекратила подпитку своей атаки, и моя гравитационная ловушка, лишившись «топлива», схлопнулась, рассыпав вокруг меня облако безвредной ледяной пыли. Но я выиграл несколько драгоценных секунд и показал, что могу противостоять ее стихийной мощи.

Но все-таки, стиснул зубы. Примитивно? Значит, будем действовать грубее.

Я опустил палочку к земле внутри своего щита.

— Инфернус Циркулум! — заклятие, усиленное родством с пирокинезом должно было показать себя с лучшей стороны.

Кольцо пожирающего пламени вспыхнуло у моих ног и начало стремительно расширяться. Оно сжигало ледяные осколки, пожирало их, впитывая их магическую и кинетическую энергию, становясь от этого только сильнее.

Через пару секунд огненная волна столкнулась с ее ледяной бурей. Раздался оглушительный грохот, и арену накрыло таким густым облаком пара, что стало не видно вообще ничего.

Я развеял огонь и тут же телепортировался. Недалеко, всего на десять метров в сторону, меняя позицию под прикрытием тумана.

Но она будто знала, где я.

Из тумана прямо на меня вылетела черная, как сама ночь, стрела. Я едва успел выставить щит. Удар был такой силы, что моя зачарованная палочка затрещала, а руку пронзила острая боль.

Я ответил серией быстрых, пробивающих проклятий, стреляя наугад в ту сторону, откуда прилетела стрела. Я слышал, как они с шипением растворяются, не достигая цели. Она была защищена.

Это была дуэль вслепую. Мы двигались в густом пару, обмениваясь мощнейшими заклятиями, пытаясь нащупать друг друга, предугадать следующий ход. Я использовал пирокинез, создавая короткие вспышки огня в разных частях арены, чтобы сбить ее с толку. Она отвечала точечными ударами, которые заставляли сам воздух замерзать.

Я понял, что на расстоянии мне ее не одолеть. Ее арсенал был шире, ее магия — более разрушительной. Был лишь один выход — ближний бой.

Я сделал глубокий вдох, активировал биоусиление мышц до предела и, оттолкнувшись от пола, рванул вперед, прямо сквозь пар. Она не ожидала этого. Я вылетел из тумана прямо перед ней, когда она готовила очередное заклятие. Расстояние между нами было не больше метра.

Ее глаза на мгновение расширились от удивления. Я замахнулся палочкой, готовя оглушающее заклятие в упор.

И в этот момент, так близко к ней, я увидел… всплывшее окно уведомления со столом Чарования. моя

[Внимание! В зоне непосредственной близости обнаружен предмет типа «Камень Душ». Возможно повторное зачарование предмета «Волшебная палочка (орех, волос единорога, камень душ (малый). Желаете провести ритуал?]

Абсолютно неуместное в пылу смертельной схватки. На одну тысячную долю секунды я замер. Зачарование? Сейчас?! Это было безумием. Абсурдом. Идеальным ходом, которого она никогда не сможет ожидать!

Ее секундное удивление от моей дерзкой атаки прошло. Ее глаза снова стали холодными, как лед. Ее свободная рука уже поднималась, готовя контрудар, который на таком расстоянии был бы фатальным.

Времени на раздумья не было.

Мой ответ Системе был мысленным, мгновенным: «Да».

И в ту же секунду я бросился вперед, сокращая последний метр между нами. Подбежал и крепко схватил ее. Или обнял, да. Заключил ее в стальную хватку. Моя левая рука мертвой хваткой вцепилась в ее запястье с кольцом, выворачивая его так, чтобы тускло пульсирующий камень оказался прямо перед моими глазами. В правую руку я перехватил свою собственную палочку, поднося ее вплотную к камню.

Мы замерли в этом странном положенгии. Она была в шоке от такой наглости, пытаясь вырваться, но мои усиленные мышцы держали ее, как в тисках.

— Анима Винктум, — прошептал я ей прямо в ухо.

Это было бессмысленное сочетание слов, псевдо-латынь, не имеющая никакого магического эффекта. Но это звучало зловеще. Пусть думает, что это какое-то ужасное проклятие. Пусть боится. Пусть пытается защититься от того, чего не существует.

На самом то деле обычная пыль в глаза.

Пока она инстинктивно пыталась возвести ментальные барьеры, в моем сознании уже разворачивалась настоящая магия. Перед глазами снова вспыхнуло полотно текста от «Стола Зачарований», предлагая варианты, описывая риски. Я не стал читать. Просто пролистал все вниз и нажал на единственную нужную кнопку.

«Подтвердить зачарование».

И мир взорвался беззвучным светом.

Камень в ее кольце, который Система идентифицировала как «камень душ», не выдержал такого грубого вмешательства. Он треснул, и из него вырвался сноп белой энергии, который тут же впитался в мою палочку. А затем камень с глухим хлопком взорвался, рассыпавшись в пыль.

Мария вскрикнула. Она почувствовала, как источник ее силы, ее связи с родовой магией, только что был уничтожен. Она обмякла в моих руках. Вся ее аура абсолютной власти, ее левитация, ее ментальное давление — все исчезло в одно мгновение. Она стала просто напуганной одиннадцатилетней девочкой.

Я оттолкнул ее от себя. Она рухнула на колени, тяжело дыша и с ужасом глядя на свое кольцо, в котором теперь зияла пустая оправа.

Но она не была бы Романовой, если бы сдалась. В ее глазах вспыхнула первобытная, животная ярость. Она забыла о магии. Она зарычала, и ее тело пошло волной. Ногти удлинились, превращаясь в когти. Черты лица начали искажаться, вытягиваясь в звериную морду. Она собиралась трансформироваться, принять свою анимагическую форму, чтобы разорвать меня на куски голыми руками.

Но не успела.

В тот самый момент, когда ее трансформация началась, воздух на арене разорвал оглушительный треск аппарации. Между мной и Марией из ниоткуда возникла массивная фигура атташе Рослова.

Не говоря ни слова, он раскинул руки, прикрывая своим телом опустившуюся на колени полузвериную Марию.

— Аэгис Имперваут Тоталус! — его рев был подобен раскату грома.

От него во все стороны хлынула волна чистой силы. Воздух сгустился, и вокруг него и Марии мгновенно выросла целая серия многослойных, мерцающих щитов — золотых, серебряных, багровых. Это была защита такого уровня, что я почувствовал, как сама магия в зале застонала под ее давлением. Одновременно с этим из обсидианового пола под моими ногами вырвались десятки черных щупалец, сотканных из магии земли. Они обвились вокруг моих ног и рук, мгновенно обездвижив меня.

Ситуация вышла из-под контроля.

Но я был не один.

— Ступефай!

— Протего!

Еще два хлопка аппарации раздались уже с моей стороны. Аврор Долиш и еще один мракоборец в форме британского Министерства, которого я узнал, как Кингсли Шеклболта, появились позади меня. Мощное оглушающее заклятие Кингсли ударилось в многослойный щит Рослова, рассыпавшись фейерверком искр, в то время как Долиш возвел передо мной свой собственный барьер, отсекая новые щупальца.

Арена превратилась в поле битвы взрослых волшебников. Атташе Рослов, защищая свою подопечную. Два британских аврора, защищая своего… актива, хах. Они стояли друг против друга, их палочки и кольцо были направлены, воздух трещал от сконцентрированной магии. Заварушка вот-вот должна была начаться.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — голос Каркарова, усиленный в сотню раз, обрушился на арену, заставив даже авроров вздрогнуть. — Атташе Рослов! Какое право вы имеете вмешиваться в дуэль?! Это грубейшее нарушение правил турнира.

Рослов, не опуская руки с кольцом и тяжело дыша, медленно повернул голову в сторону директорской ложи.

— Этот… мальчишка, — прорычал он, указывая на меня, — использовал неизвестное проклятие! Он уничтожил родовой артефакт семьи Романовых! Я действовал в рамках защиты представителя моей страны от магической агрессии.

— Ложь! — тут же рявкнул Долиш. — Ваш артефакт был уничтожен в ходе честной дуэли. А вот ваше нападение на студента Хогвартса — это уже международный инцидент.

— Довольно! — снова взревел Каркаров. Он спрыгнул со своей ложи на арену, и его лицо было багровым от ярости. — Я директор этой школы и глава этого турнира. Авроры, опустите палочки. Атташе, прекратите это безумие.

Наступила напряженная тишина. Все смотрели друг на друга. Рослов первым медленно опустил руку. Щупальца, державшие меня, тут же рассыпались в пыль. Авроры, после короткого кивка Долиша, тоже убрали оружие.

— Мы… — Рослов подошел к все еще стоящей на коленях Марии и помог ей подняться. Она дрожала, ее лицо было белым, как полотно. — Мы снимаемся с финала. Мария Романова добровольно уступает победу.

С этими словами он, поддерживая ее под руку, развернулся и, не сказав больше ни слова, повел ее прочь с арены. Никто не пытался их остановить.

Каркаров проводил их яростным взглядом, а затем обернулся ко мне. В его глазах читалась смесь гнева, разочарования и… неподдельного, хищного интереса.

— Ввиду добровольной сдачи одного из финалистов, — процедил он сквозь зубы, — победа в Гранд-финале первого курса присуждается… Дадли Дурслю из школы Хогвартс!

Зал взорвался аплодисментами, но они звучали как-то неуверенно, приглушенно. Все были в шоке от того, свидетелями чего они только что стали.

Я же, игнорируя шум, наконец смог сосредоточиться на своей палочке. Мысленно открыл уведомление Системы, которое проигнорировал в пылу боя.

[Процесс зачарования «Эхо Расколотой Души» успешно завершен!]

[Предмет «Волшебная палочка» был улучшен.]

[Новые свойства: ]

[1. Голодный Проводник: палочка получила способность пожирать часть магической энергии, направленной на владельца, преобразуя ее в собственную силу. Часть вражеских заклинаний, попавших в щит, будет поглощена, незначительно усиливая ваши следующие чары. (Примечание: эффект нестабилен и зависит от природы поглощенной магии).]

[2. Наследие Змеи: ваша палочка обрела сродство с темными искусствами, в особенности с трансфигурацией живых существ и магией, влияющей на волю и разум. Эффективность подобных заклинаний повышена на 25 %. Вы чувствуете странное, инстинктивное понимание принципов этих чар.]

[3. Эхо Воли: внутри палочки теперь заключено эхо чужой, невероятно сильной воли. Ваша собственная магическая сила резонирует с ним, увеличивая общую мощность заклинаний на 15 %. (Предупреждение: возможны проявления ментального «шума» или остаточных эмоций при использовании).]

[4. Язык Тени: палочка обрела способность к беззвучному сотворению некоторых базовых проклятий и контрзаклятий, предвосхищая ваши намерения.]

[Время до полной стабилизации чар: 6 часов. В течение этого времени использование палочки может вызывать непредсказуемые магические всплески, особенно при сотворении заклинаний, связанных с эмоциями. Рекомендуется воздержаться от сложной магии.]

Эм? «Эхо Расколотой Души»? «Наследие Змеи»?

Я замер, стоя посреди хаоса стихающей арены, и мой разум на мгновение отключился от внешнего мира, полностью поглощенный анализом того, что только что произошло. Это было не похоже на первое зачарование. Ну совершенно.

Первый Осколок, что мы добыли в испытании, был… чистым. Он давал четкие, понятные бонусы к барьерам, к замкам, к проводимости, ведь изначально камень и использовался для чего-то подобного. А здесь же… из чего и для чего был сделан же этот камешек?