Но был и другой путь.
Он зародился в моей голове еще давно, как крайний вариант, но чем дольше я смотрел на поле боя, тем более логичным и единственно верным он мне казался. Пересечь поляну пешком — самоубийство. Прятаться в пещере — отложенное поражение. Но если я не могу пройти через поле боя… я могу его перепрыгнуть.
Моя телепортация работала на расстояния, ограниченные моим зрением. Я должен был четко видеть конечную точку, что было в описании самого навыка. Но ведь само это «зрение» можно… расширить, верно?
— Гермиона, — быстро прошептал я, не отрывая взгляда от осады снаружи. — Мне нужно уйти. Одному. Если мой план сработает, игра закончится через пару минут. Если нет… думаю, мы просто проиграем, ха-ха. Как все уйдут, просто постарайся оттащить сюда парней или просто перегруппироваться. Уже дождетесь конца состязаний. Но план сработает.
Она хотела что-то возразить, но, увидев выражение моего лица, лишь молча кивнула.
Я отвернулся от входа в грот и закрыл глаза, сосредоточившись на собственной биологии. Я представил себе структуру человеческого глаза — роговицу, хрусталик, сетчатку с ее палочками и колбочками. А затем начал ее менять, используя ну абсолютно все знания и из прошлого мира и возможности, данные мне Системой, и просто биологию животных, и анатомию человека. Заставил цилиарную мышцу сжаться, изменяя кривизну хрусталика до предела. Сетчатка перестроилась, плотность светочувствительных клеток увеличилась в десятки раз. Получился эдакий аналог орлиного зрения, возведенный в абсолют.
Когда я открыл глаза, мир преобразился. Цвета стали глубже, насыщеннее. Детали, ранее скрытые расстоянием, стали кристально четкими, но вот вблизи имелись, ам, трудности. Я мог различить каждую травинку на поляне, до которой, казалось, было не меньше трёхсот метров! Но цена за это была высока — мозг с трудом обрабатывал такой поток визуальной информации, а в висках застучало от напряжения.
Так, значит не будем терять времени. Я посмотрел на большой валун, у которого без сознания лежал Драко. Буду двигаться рывками на максимальные расстояния и прятатся за укрытиями. Думаю, какие-то передышки мне все же потребуются, да…
Хлоп.
Мир моргнул. Я уже стоял за валуном, в сотне метров от пещеры. Голова кружилась от резкого перемещения. Колдовтворцы, занятые осадой, даже не заметили моей короткой вылазки.
Следующая точка — высокая сосна на полпути к вершине холма. Я видел каждую иголку на ее ветвях. Сосредоточился.
Хлоп.
Теперь я стоял на склоне, прижавшись к шершавому стволу. Воздух здесь был холоднее. Снизу доносились крики и грохот заклинаний.
Третья точка — скальный уступ около реки, по маршруту нашего движения.
Хлоп.
Четвертая — одинокое, искривленное дерево на противоположном берегу, уже на пути к стартовой поляне.
Хлоп.
Пятый прыжок. Я нацелился на поляну с алтарем. Видел книгу, видел нужный постамент, на которой нужно поставить артефакт. Последний рывок…
Хлоп.
Я появился на краю поляны, но в тот же миг ноги подо мной подкосились. Чудовищная усталость навалилась на меня. Каждый мускул в теле горел огнем, а голова раскалывалась от боли. Очевидно, телепортация, особенно сериями и на такие расстояния, пожирала не столько магию, сколько ментальную и физическую выносливость. И предел был достигнут. Я понял, что еще один такой прыжок, и я просто потеряю сознание.
Но он был и не нужен. До алтаря оставалось не больше двухсот метров. Поднялся на дрожащие ноги и побежал. Легкие горели, но я не останавливался.
Добежав до постамента, я, не раздумывая, водрузил «Око Глубин» на раскрытую страницу книги.
И в тот же миг…
Хлоп!
Мир снова исчез. Но на этот раз не было ни падения, ни головокружения. Просто мгновенная смена декораций. Я стоял на зрительской трибуне дуэльного зала Дурмстранга, в том самом месте, откуда нас всех забрали. Вокруг сидели студенты старших курсов, ошарашенно смотревшие на появившегося меня.
Рядом со мной раздались еще три хлопка. Появились Гермиона, Эрни и Драко. Двое последних все еще были без сознания. Тут же к нам подскочили целители в белых мантиях и, не задавая вопросов, принялись осматривать раненых, уделяя особое внимание Малфою, который выглядел так, словно его пропустили через камнедробилку.
Над залом прогремел голос Каркарова. В нем слышалось неподдельное удивление, смешанное с толикой уважения.
— Невероятно! Команда Хогвартса первой завершает Испытание Единства. — он сделал паузу. — Они продемонстрировали нам не только силу и отвагу, но и нестандартное мышление, и волю к победе, которая не знает преград. Да, они заплатили свою цену, — он кивнул в сторону наших раненых, — но результат всегда оправдывает затраченные усилия. Победителей не судят. Приветствуйте первых финалистов группового зачета — школу Хогвартс!
Зал взорвался аплодисментами. Я же, игнорируя шум, просто опустился на скамью, пытаясь унять дрожь в руках. Мы победили. Но что происходило там, на острове, в эти последние минуты?
Вода прибывала. Ледяные потоки, направляемые Ярославом, уже залили небольшую крепость студенток Шармбатона по щиколотку. Корни, управляемые Марией, скрежетали по камням, выискивая малейшую брешь в их обороне. Студентки Шармбатона были заперты. Они отчаянно поддерживали щиты, но понимали, что это лишь отсрочка неминуемого.
— Их напор ослаб! — крикнула Катрина Розье, отбивая очередной корень. — Двое из них сместились к другой цели! Это наш шанс, девчата, нужно как-то прорываться.
Но куда? Сзади — непроницаемый камень скалы, на основе которой и была крепость. Впереди — трое разъяренных колдовтворцев…
Изабель Вирион стояла в центре их круговой обороны. Ее сердце колотилось, как бешеная птица. Страх, унижение, отчаяние — все те чувства, что она испытала после поражения от Рейса, вернулись с новой силой. Она снова была слабой. Снова была жертвой.
«Тебя снова загоняют в угол, маленькая ведьма», — прозвучал в ее голове холодный, шелковый голос. Это был голос из дневника. Он стал ее постоянным спутником, ее советчиком, ее искусителем в… последнее время. И это только делало ее увереннее в себе, лучше. По крайней мере, Изабель так хотелось думать.
«Они сильнее тебя. Они раздавят тебя и твоих подруг, как насекомых. Но ты можешь это изменить. Ты можешь стать сильнее их всех. Тебе нужна лишь… моя помощь».
«Что ты хочешь?» — мысленно спросила она, ее пальцы судорожно сжимали палочку.
«Я могу дать тебе силу, способную снести горы. Силу, перед которой эти дети будут дрожать от ужаса. Но за все в этом мире нужно платить. Сила требует жертвы. Всего одной. Жизнь за жизнь. Это ведь справедливо, не так ли? Жизнь одной полукровки в обмен на твое величие… даже после смерти и спасение твоих друзей».
На страницах дневника, который она держала в кармане, всплыл образ. Но даже без взгляда на него, стало ясно, кто там изображен. Она увидела это в мыслях. В своем… желании… Она уже подверглась небольшому контракту после получения дневника Изабель, но… как сложно!
«Ее жизненная сила станет топливом для моего временного возвращения. Я укреплю свою энергоструктуру в этом мире, используя твое тело как якорь. Я не заберу его, нет. Я лишь одолжу. Помогу тебе, а ты — мне. Разве это не хорошая сделка, Изабель?»
Одна жертва… ради победы. Ради того, чтобы больше никогда не чувствовать себя слабой. Чтобы заставить их всех уважать ее…
«Да… Том», — мысленно согласилась она.
И в тот же миг ее мир взорвался.
Ее глаза вспыхнули алым светом. Тело пронзила волна ледяной, темной силы. Она почувствовала, как чужая, древняя и невероятно могущественная воля сливается с ее собственной. Она все еще была собой, но теперь рядом с ней, за ее плечом, стоял кто-то еще. Кто-то сильный, кто-то могущественный, как… сильная опора, крепкое мужское плечо в ужасном сложном мире постоянных войн и насилия появился тот, кто даст ей силы, защитит ее!
— Фианто Дури! — выкрикнула Изабель, но это был уже не ее голос. Он стал глубже, властнее, в нем звенела сталь.
Щит вокруг них вспыхнул ослепительным светом и из простого барьера превратился в зеркальную, непроницаемую сферу. Корни и вода, ударившись о нее, отлетали назад.
— Что… что это было? — прошептала Катрина, глядя на преобразившуюся подругу.
Изабель-Том не ответила. Она подняла палочку.
— Хватит играть в песочнице, — прошипела она, и ее губы изогнулись в жестокой усмешке, которая так не шла ее милому лицу. — Серпенсортия Максима!
Земля перед их щитом вздулась, и из нее, извиваясь, вырвались десятки гигантских змей, сотканных из земли и тьмы. Они были в разы больше тех, что создавал Драгомиров. Они с яростным шипением бросились на атакующих колдовтворцев.
Ярослав и Ольга-рысь были сметены этим неожиданным натиском. Их застали врасплох. Но Романова лишь приподняла бровь.
— Интересно, — произнесла она, и земля под ее ногами ответила на атаку Изабель. Корни превратились в древесных монстров, которые вступили в бой со змеями.
Поляна превратилась в арену для битвы двух титанов. С одной стороны — первобытная магия земли и воды Колдовстворца. С другой — темная, изощренная и смертоносная магия Тома Реддла.
— Глупая девчонка, ты думаешь, эти игрушки меня остановят? — прошипела Изабель-Том, и ее палочка нацелилась прямо на Марию. — Авада Кедавра!
— …
— …
— …
Зеленый луч сорвался с ее палочки. Мария всяко должна была знать о непростительных проклятиях, иначе ее уверенность в принятии его грудью была бы… глупой. Но девушка лишь выставила вперед руку, и ее кольцо вспыхнуло черным светом, поглотившим смертельное проклятие без следа.
Однако, сам камень в кольце потускнел — где-то в мире умер один из слуг семьи Романовых.
Их взгляды встретились. Как и следующие лучи проклятий. Зеленый от Изабель и черный от Марии сошлись в центре поляны и начали… аннигилировать друг друга, создавая в точке соприкосновения разрыв в реальности, который с ревом всасывал в себя камни, деревья и сам воздух.
В этот момент остальные студентки Шармбатона, придя в себя, бросились на помощь. Но вот кому? Той, кто едва не убила противницу!? На пусть и жестоком, но все же обычном соревновании!? Или той, кто не жалея себя и не гнушась различными способами одержать победу, даже вопреки правилам!? Но коллективизм студенток указал на правильный выбор — они подсекли ноги Марии заклинаниями, и та, на мгновение потеряв концентрацию, ослабила свой натиск.
Этого хватило. Изабель-Том прервала дуэль лучей.
— Инкарцероус Тоталус!
Десятки черных веревок, пропитанных темной магией, вырвались из земли и со всех сторон обвили Марию, спеленав ее, как муху в паутине. А затем Изабель одним движением палочки заставила землю под ней разверзнуться и поглотить ее, запечатав под тоннами камня.
После, она вырвала Осколок из ослабевших пальцев Ярослава, который все еще боролся со змеями.
Победа.
Сила начала покидать ее. Аватар Тома Реддла отступал, его миссия в проявлении его в мире и усилении контакта была выполнена. А девушка снова становилась просто Изабель. Уставшей, опустошенной, но победившей.
«Спасибо. Я твоя должница», — подумала она, глядя на заснеженный холм, где их ждал второй артефакт.
Эмоциональное и физическое истощение после испытания на острове накрыло нас с головой. Адреналин, державший меня на ногах во время серии телепортаций и финального рывка, схлынул, оставив после себя лишь гулкую пустоту и свинцовую тяжесть во всем теле. Мысли о победе, о финале, о том, что произошло с другими командами, — все это отошло на второй план. На остаток дня нам было уже на все побоку. Решив пропустить бои старших курсов и финальную речь Каркарова, мы, едва держась на ногах, добрели до своей комнаты. Я даже не помню, как снял мантию. Голова коснулась подушки, и мир просто выключился.
Я провалился в глубокий, вязкий сон без сновидений, который длился, казалось, целую вечность. Когда я наконец открыл глаза, за окном уже вовсю сияло утреннее солнце. Судя по ощущениям, мы проспали не меньше тринадцати часов. Тело все еще ломило, но разум был ясным и отдохнувшим.
Нашим будильником стала даже не бодрость, а тихий, почти извиняющийся кашель. В центре комнаты стоял эльф Бобрэ, держа в руках серебряный поднос с пергаментным свитком.
— Доброе утро, юные чемпионы, — проскрипел он. — Директор Каркаров просил передать вам это, как только вы проснетесь.
Я сел на кровати и огляделся. На соседних койках спали Гермиона, Эрни и… Малфой. Они, видимо, вернулись из лазарета посреди ночи. Судя по тому, что они были здесь, а не под присмотром целителей, ничего серьезного с ними не произошло.
Шорох разбудил Эрни. Он сел, протирая глаза, и с удивлением уставился на меня.
— Что там? — спросил он, кивая на свиток. — Мы вчера… мы ведь проиграли, да? Я помню только, как меня что-то схватило за ноги, а потом… темнота. Ничего не понял.
— Да почему же проиграли? — я усмехнулся, принимая свиток от Бобрэ. — Как раз наоборот. Мы победили. Вышли в финал.
Я развернул пергамент. Текст был написан витиеватым почерком Каркарова и скреплен его личной печатью.
«Чемпионам Хогвартса,
От лица всего организационного комитета Дуэльного Турнира я еще раз поздравляю вас с блестящей и безоговорочной победой в первом Испытании Единства! Ваша команда продемонстрировала не только выдающиеся магические навыки, но и тактическую смекалку, волю к победе и умение действовать в нестандартных ситуациях, что является отличительной чертой истинных мастеров.
В соответствии с правилами, ваша школа получает сто пятьдесят очков в общий зачет турнира.
Вторыми финалистами, успешно завершившими испытание, стала команда школы Шармбатон. Они также получают сто очков в общий зачет. Команды Дурмстранга и Колдовстворца выбывают из группового этапа.
Финальный этап группового турнира пройдет после полудня.
Финальный этап дуэлей пройдет завтра.
Готовьтесь, чемпионы.
С уважением,
Директор Игорь Каркаров».
— ЧТО?! — крик разбудил даже Малфоя. Это была Гермиона, которая читала свиток через мое плечо. — Шармбатон?! Как они могли победить?! Они же были заперты, их атаковали! Как они одолели всю команду Колдовстворца?
Мы все были в шоке. Это не укладывалось в голове. Слаженная, мощная и безжалостная команда Марии Романовой, которая с легкостью разбиралась со всеми на своем пути, проиграла загнанным в угол и ослабленным француженкам? Что, черт возьми, там произошло после нашего ухода?
— Может, они договорились? — предположил Эрни.
— С Романовой? — фыркнул Малфой, уже пришедший в себя. — Не смеши. Она бы скорее их в порошок стерла, чем стала договариваться. Там произошло что-то другое.
— Скоро начнется сбор в Большом зале, юные господа, — снова кашлянул Бобрэ, прерывая наше обсуждение. — Вам следует поторопиться.
Мы быстро собрались, на ходу обсуждая невероятные новости. Победа Шармбатона ломала всю логику. Значит, у них был какой-то скрытый козырь. И, судя по всему, очень мощный. Это стоило учесть.
Я засунул руку в карман мантии, чтобы проверить палочку, и пальцы наткнулись на два холодных, гладких камня. Осколки Хранителя. Я совсем про них забыл. Даже не помню, в какой момент успел их забрать и спрятать. Вытащил их и рассмотрел на свету. Они были сделаны из какого-то прозрачного чистого кристалла.
Раз они служили ключами, открывающими магические барьеры, значит, в них была заключена какая-то сила. Какая-то энергия, хм. А если так, то почему бы мне не убедиться в этом лично? После вчерашних событий недостатка в Очках Знаний я не испытывал, а любопытство было сильнее осторожности.
Пока мы шли по коридорам к дуэльному залу, я, чуть отстав от остальных, мысленно открыл интерфейс Системы и перешел к одной из способностей, которую давно приметил, но не решался разблокировать.
[Системная вкладка: Стол Зачарований]
[Вселенная: The Elder Scrolls]
[Тип: Создание, Ремесло]
[Описание: Чтобы быть настоящим зачарователем, одного знания рун и символов мало — нужны инструменты. Этот древний стол, пропитанный магией, позволяет накладывать чары на оружие и доспехи, усиливая их свойства гораздо сильнее, чем при обычных ритуалах. Однако учти: камни душ в комплект не входят.]
[Редкость: Редкая]
[Стоимость разблокировки: 200 ОЗ]
[При разблокировке становится активной вкладка «Стол Зачарований», проецируемая на любую поверхность, куда смотрит носитель. В рамках проецируемых границ возможно созидание.]
Разблокировать.
[С вашего баланса списано 200 ОЗ. Остаток: 386 ОЗ.]
[Новая вкладка «Стол Зачарований» разблокирована и доступна в меню Системы.]
Я тут же открыл ее. Перед моим мысленным взором появилась проекция: пентаграмма душ, слоты для предмета, камня душ и типа зачарования. Я достал из кармана один из Осколков и поднес к глазам. Система тут же отреагировала, выдав аналитическую справку.
[Предмет: Осколок Хранителя]
[Тип: Драгоценный камень]
[Описание: Фрагмент древнего артефакта, содержащий в себе концентрированную эссенцию магии барьеров и отпирания. Может быть использован в качестве мощного катализатора при зачаровании.]
[Качество зачарования: +35 %]
Та-а-а-а-а-ак, я тут же достал свою палочку и тоже «просканировал» ее.
[Предмет: Волшебная палочка (орех, волос единорога]
[Тип: Проводник магии]
[Слоты для зачарования: 3]
Отлично. Мысленно я поместил палочку и Осколок в соответствующие слоты на проекции Стола Зачарований. Система тут же предложила варианты.
[Возможное зачарование: «Ключ Мастера»]
[Эффекты: ]
[1. Сродство с Абсолютом: усиливает любые заклинания, связанные с созданием, разрушением или преодолением барьеров, а также отпирающие чары на 25 %.]
[2. Проводник Силы: улучшает общую проводимость магической энергии палочкой. Сила всех заклинаний повышается на 15 %.]
[3. Катализатор Воли: ускоряет формирование заклинаний, снижая время каста на 10 %.]
[Требуемые ресурсы: 1х Волшебная палочка, 1х Осколок Хранителя]
[Время зачарования: 30 минут]
[Вероятность успеха: 87 %]
[Вероятность разрушения предмета: 13 %]
Тринадцать процентов… Риск был немаленький. Потерять свою единственную палочку в разгар турнира, прямо перед финалом — это было бы катастрофой. Но и награда была слишком соблазнительной. Пятнадцатипроцентное усиление всей моей магии могло стать тем самым козырем, который решит исход боя.
«Система, что произойдет в случае неудачи?» — мысленно спросил я.
[В случае неудачи (13 %), предмет «Волшебная палочка» будет уничтожен без возможности восстановления. Ресурс «Осколок Хранителя» будет потрачен в любом случае.]
Риск — благородное дело.
«Начать зачарование».
[Процесс зачарования «Ключ Мастера» начат. Расчетное время: 29:59… 29:58…]
Активировав это, убрал палочку в карман. И сразу же почувствовал она начала едва заметно вибрировать и нагреваться. Процесс пошел. Теперь оставалось только ждать и надеяться.
Мы как раз дошли до Большого зала, где уже собрались все участники. Каркаров стоял на возвышении и, дождавшись полной тишины, начал свою речь, пока моя палочка в кармане медленно преображалась, впитывая в себя силу осколка.