— Итак, страсти накаляются. Четыре сильнейших первокурсника готовы сойтись в битве за выход в финал! — гремел голос Каркарова, отражаясь от каменных сводов. — Я приглашаю на арену первую пару, встречайте! Дадли Дурсль из Хогвартса и Стефан Рейс из Дурмстранга.

Трибуны взорвались аплодисментами и одобрительным гулом. Я спокойно поднялся со своего места, проигнорировав ободряющие кивки Гермионы и Эрни, и спустился по ступеням. Мысли о ночном происшествии и загадочном «Наследнике» пришлось отодвинуть на задний план. Сейчас была дуэль. Все остальное — потом.

Мой противник уже стоял на арене. И когда успел? Виделись то совсем недавно! Я помнил его стиль: агрессивный, с упором на боевую трансфигурацию. Но это был полуфинал. Глупо было бы полагать, что он не припас чего-то поинтереснее. У него точно должны быть какие-то ультимативные тактики, козыри, которые он не спешил раскрывать. Лучше всего будет встретить его натиск на расстоянии, прощупать оборону и найти брешь. Или же… закончить все одним быстрым ударом, кто знает. Посмотрим по ситуации.

Мы поклонились. Ледяной взгляд Стефана скользнул по мне, полный неприкрытого презрения. В нем читалось все — и уверенность в своей победе, и отношение ко мне в целом, и общая философия Дурмстранга.

Сигнал.

В ту же секунду я привычно расщепил сознание. Моментальный параллельный каст — едва заметный проблеск Протего перед собой и выпад в его сторону.

— Экспульсо!

Белый сгусток энергии полетел в Рейса, но я даже не надеялся, что он попадет. Это была лишь пристрелка. Как и ожидалось, он отреагировал. Но вместо того, чтобы ставить щит, он топнул ногой по обсидиановому полу.

Из пола перед ним, словно вырастая из ниоткуда, взметнулась огромная, грубо вытесанная каменная длань. Размером она была с небольшую лодку. Она с легкостью приняла на себя мой удар, и заклинание просто рассыпалось о ее каменные пальцы безвредными искрами. Но самое поразительное было в другом. На идеально гладком полу арены не осталось ни ямы, ни выбоины. Камень для этого конструкта был взят… откуда? Из подпространства? Или это была трансфигурация самого воздуха? На моей памяти, только профессор Флитвик такое мог. Но на то он и профессор!

Пока я переваривал эту информацию, каменная рука, не дожидаясь команды хозяина, пришла в движение. С оглушительным скрежетом она скользнула по полу в мою сторону. Рейс стоял за ней, как за живым щитом, полностью защищенный от любых моих атак широкой ладонью. Более того, эта каменная тварь не просто защищала его, она и атаковала меня!

Огромная длань нанесла сокрушительный удар сверху. Я отпрыгнул в сторону, и в том месте, где я только что стоял, обсидиан треснул под чудовищной силой удара. Вот тебе и на. Теперь это был бой не один на один, а два против одного. И второй противник был трехметровой каменной громадиной.

Я перекатился, уходя от следующего, на этот раз горизонтального, удара, и послал в ответ серию быстрых проклятий, целясь в самого Стефана, пытался обогнуть его движущийся щит. Но каменные пальцы сжимались и разжимались, перехватывая все мои заклятия. Меня же тем временем продолжали теснить. Еще один удар. Я выставил усиленный щит, но кинетическую энергию никто не отменял. Удар был настолько силен, что, даже не пробив защиту, меня отбросило на несколько метров назад, я с трудом устоял на ногах. Мышцы, усиленные по образу и подобию приматов, спасали, позволяя вкладывать в увороты и прыжки нечеловеческую силу — под моими ногами от напряжения даже крошился камень. Но это было выматывающе.

Нужно было менять тактику. Прямая атака была бессмысленна. Играть от обороны — верный путь к поражению. Значит… нужно лишить их главного преимущества. Видимости.

Я сделал глубокий вдох и вскинул палочку.

— Фумус Дуо!

Сразу два заклинания, создающих плотный, непроницаемый дым, сорвались с моей палочки и ударились в разные концы арены. Через пару секунд все пространство заволокло густой серой дымкой. Рейс и его каменный прихвостень исчезли из виду. Но и я для них тоже стал невидим. На время.

Раздался разъяренный рев, а затем грохот — каменная рука начала молотить по арене наугад, пытаясь меня достать. Отлично, он нервничает.

Под прикрытием дыма я начал двигаться, меняя позицию. Затем, чтобы окончательно его запутать, выпустил несколько быстрых заклятий из того места, где только что стоял, специально демонстрируя свое якобы местоположение. Как и ожидалось, грохот ударов тут же сместился в ту сторону. А пока его внимание было отвлечено, я послал еще одно воздушное проклятие, целясь не в него, а чуть левее, в пустоту. Легкий порыв ветра на долю секунды разогнал дым, показав мне смутный силуэт Рейса, стоящего за своей каменной рукой.

Я увидел, как огромная длань развернулась и широкой площадью понеслась на меня, намереваясь прихлопнуть, как муху. Я знал ее маршрут, я видел ее конечную точку.

И в тот самый момент, когда до меня оставались считанные метры, я исчез.

Для всех на трибунах это, должно быть, выглядело как чудо! Если они, конечно, видели из-за тумана. Бесшумная, безпалочковая трансгрессия от первокурсника, ха! Но это была не трансгрессия, а телепортация. Одна из самых ценных способностей, дарованных мне Системой.

В зале, должно быть, повисла гробовая тишина. Каменная рука с грохотом врезалась в пол там, где меня уже не было. А я… я уже стоял примерно в десяти метрах за спиной Стефана.

Из-за плотного дыма он не мог меня видеть и не знал, где я. Но я-то знал, где он. Поэтому не стал атаковать напрямую. Вместо этого я ударил палочкой по полу.

— Карцер Муркус!

Вокруг того места, где предположительно стоял соперник, из пола выросли десятки каменных глыб, мгновенно окружив его плотным кольцом. Затем я применил мусорный щит. Камни, составлявшие кольцо, пришли в движение, вращаясь вокруг него с бешеной скоростью, создавая непроницаемый вихрь. Я слышал, как он выкрикивает заклинания, пытаясь пробиться, но они лишь бессильно ударялись о мою каменную центрифугу. Сужая диаметр, слышал, как камни начинают задевать его, что выдавало его точное местоположение.

Когда понял, что он дезориентирован и прижат к центру, нанес следующий удар. Одним резким движением палочки заставил все вращающиеся камни рухнуть вниз, а вместо них, из пола под ним, вырос огромный каменный кокон, мгновенно замуровав его внутри. Он был собран из восьми массивных плит, между которыми оставались небольшие, в палец толщиной, зазоры.

Он оказался в ловушке.

Я подошел к кокону и, направив палочку в один из зазоров, произнес заклинание, которое до этого ни разу не применял на живых существах. Надо же было поэкспериментировать.

— Экссиккатус Орбис.

С кончика палочки сорвался едва заметный, мерцающий сгусток теплого воздуха. Он влетел внутрь кокона. На мгновение ничего не произошло. А затем изнутри донесся сначала удивленный вздох, затем короткий кашель, а потом — хриплый, сдавленный крик.

Это заклинание вытягивало всю влагу из замкнутого пространства. Сначала из воздуха, а затем… из всего, что в этом пространстве находилось, нда. Противник задыхается, это стало очевидным. Его легкие, лишенные влажной слизистой оболочки, горят огнем при каждом вдохе, кожа мгновенно пересохла, губы потрескались.

Медленная и страшная пытка обезвоживанием.

Понятно. Слишком жестоко для турнира, но как инструмент — весьма эффективно. Я мог бы продержать его там еще пару минут, доводя до полного истощения. Но нужно было заканчивать бой.

Я отменил действие заклинания и, пока он приходил в себя, готовясь к новому мучению, применил другое.

— Сомнус.

Простейшее усыпляющее заклятие. Но направленное в замкнутое пространство, где жертва дезориентирована, измучена и не может защититься, оно сработало. Крик внутри затих. Я подождал пару секунд для верности, а затем одним жестом раздвинул каменные плиты.

Стефан Рейс лежал на полу, свернувшись калачиком, без сознания.

— Победа… за Дадли Дурслем! — неуверенно, после небольшой паузы, объявил Каркаров.

Я развернулся и пошел к выходу с арены. Трибуны были необычайно тихими. Похоже, мой метод победы их не слишком впечатлил, а скорее напугал. Ну и плевать. Главное — результат.

Следующими на арену вышли Гермиона и Мария Романова. Я занял свое место, искренне надеясь, что Гермиона сможет показать достойный бой. Она была умна, начитана и тактически подкована. Но против нее была… эх.

Мария вышла на арену с тем же спокойным и отстраненным видом. Выглядела как аристократка на прогулке. И в чем причина такой уверенности?

Сигнал.

Гермиона начала первой, и начала блестяще — сразу взялась за контроль над полем боя.

— Глиссео!

Вся половина арены Романовой превратилась в скользкий ледяной каток.

— Импедимента Дуо!

Сразу два сковывающих заклятия полетели в Марию с разных углов. Расчет Гермионы, думаю, был прост: уворачиваясь от одного, соперница поскользнется и попадет под второе. Умно.

Но соперница просто подняла руку, кольцо на ее пальце вспыхнуло холодным голубым светом. В тот же миг лед на полу перед ней исчез, превратившись обратно в шершавый обсидиан. А два летевших в нее заклятия, не долетев пары метров, просто… растворились в воздухе, словно их и не было. Ни щита, ни отражения.

Гермиона замерла, потрясенная.

Мария же, видя ее замешательство, сделала свой первый и… как оказалось, последний ход. Она медленно направила палец с кольцом на потолок высоко над головой Гермионы.

— Падение, — произнесла она тихо, на чистейшем русском.

И потолок рухнул.

Не весь, конечно. Но огромный кусок каменной кладки, размером с автомобиль, сорвался вниз. Он падал прямо на Гермиону. Та в ужасе вскинула палочку, выкрикивая Протего, но все понимали, что ее детский щит не выдержит веса в несколько тонн.

Но камень не раздавил ее. За мгновение до столкновения он замер в воздухе, а затем с оглушительным треском рассыпался в мелкий песок, который золотым дождем осыпал оцепеневшую от ужаса Гермиону.

Она стояла в центре золотого облака, дрожа всем телом, и смотрела на Марию. А та уже опустила руку и, не дожидаясь решения судей, развернулась и пошла к выходу. Она даже не смотрела на свою поверженную соперницу.

Демонстративно, пугающе….

Финал определен. Я против Марии Романовой.

М-да, будет интересно. Внутри все холодело от предвкушения и… откровенного опасения. Ее демонстрация силы была не просто впечатляющей! Растворить два заклятия без щита, обрушить потолок одним словом… это круто. Против такого стандартные тактики бессильны. Придется импровизировать. И, возможно, раскрывать карты, которые я предпочел бы держать в рукаве до самого конца.

Пока я размышлял, а целители уводили с арены все еще дрожащую Гермиону, начались полуфиналы второго курса. На арену вышли Алисия Спиннет и один из дурмстранговцев, Виктор Поляков — жилистый парень с горящими фанатизмом глазами, который специализировался на огненной магии. Огонь против воды.

Виктор начал с места, обрушив на Алисию огненный шторм. С его палочки огромные огненные хлысты, огненные птицы, которые оставляли на обсидиановом полу оплавленные борозды. Воздух в зале раскалился, стало тяжело дышать.

Алисия превратила свою половину арены в бурлящее озеро, черпая воду все из тех же декоративных фонтанов за трибунами, но теперь делала это с такой легкостью, словно дышала. Стояла посреди воды по щиколотку, и эта вода была ее оружием и броней. Создавала вокруг себя вращающиеся водяные щиты, которые испаряли огненные заклятия Виктора, превращая их в пар и еще больше насыщая воздух влагой.

Когда весь зал заволокло туманом, ограничившим видимость до пары метров, Алисия, наконец, начала наносить ответные удары. Резко понизила температуру всей воды на арене и всей влаги в воздухе.

— Глациус Тоталус!

И мир замерз. Мгновенно. Вся арена покрылась толстым слоем льда. Весь пар в воздухе превратился в мириады острейших ледяных игл, которые застыли на месте. Виктор оказался в ловушке. Попытался растопить лед вокруг себя, но Алисия одним жестом направила на него все ледяные иглы в зале. Тысячи крошечных снарядов сорвались со своих мест и устремились к нему. Дурмстранговец успел лишь выкрикнуть заклинание огненного щита, но тот лопнул под градом ударов. Иглы лишь пригвоздили его к месту, впившись в плотную мантию и создав вокруг него ледяной кокон. Победа Хогвартса.

В финал второго курса выходила Алисия. Ее соперником стал анимаг из Колдовстворца, Ольга Вольская, превращавшаяся в рысь, которая в своем бою просто за счет звериной скорости и ловкости измотала своего оппонента, не дав ему произнести ни одного сложного заклинания.

Затем настала очередь старших. Седрик Диггори против Антона Клима. Вот это было зрелище! Здесь уже не было ярких стихийных эффектов. Уровень их магии был запредельным для нас. Они обменивались проклятиями, которые я даже не мог разобрать. Лучи заклятий летели с такой скоростью, что за ними было трудно уследить. Щиты, которые они ставили, выдерживали удары, от которых арена ходила ходуном.

Клим, верный своей тактике, пытался контролировать поле боя, превращая его в ледяную ловушку. Но Седрик был не первокурсницей из Шармбатона. На каждую попытку Клима заморозить пол он отвечал мощнейшим заклинанием, превращавшим лед в раскаленную лаву. На каждую попытку загнать его в угол он отвечал сложнейшей трансфигурацией, создавая из камня арены огромных големов, которые шли в атаку, отвлекая внимание дурмстранговца.

Это была дуэль двух титанов, двух разных школ магии. Бой длился почти десять минут, что неимоверно много, и оба дуэлянта уже тяжело дышали. Победу решило одно мгновение, одна ошибка. Клим, увлекшись созданием очередной сложной ледяной конструкции, на долю секунды ослабил персональный щит. Этой доли секунды Седрику хватило.

— Экспульсо Триплекс! — выкрикнул он.

Три взрывных заклятия, сплетенные в одно, ударили в Клима с трех разных сторон одновременно. Его щит, ослабленный и не рассчитанный на такую комбинированную атаку, разлетелся вдребезги. Антона отбросило к стене, и он потерял сознание. Победа. Седрик Диггори выходил в финал старшей лиги. Там его уже ждала Солэн Моро из Шармбатона, которая в своем бою заставила несокрушимого Никиту-медведя одолеть самого себя, заманив его в зеркальный лабиринт из трансфигурированного камня, где каждое его движение и атака отражались и били по нему же самому.

Когда целители унесли Клима, а Седрик, пошатываясь, вернулся на трибуны под овации, Каркаров снова занял свое место в ложе.

— Невероятные поединки! — прогремел он. — Финалисты определены. Мы знаем имена тех, кто будет бороться за звание чемпионов! Но… — он сделал паузу, и хитрая улыбка тронула его губы, — самое интересное мы оставили напоследок. Финальные дуэли состоятся завтра. ПОСЛЕ группового зачета. А сейчас…

Он дважды хлопнул в ладоши.

И мир под ногами исчез.

Просто пол дуэльного зала, трибуны, потолок — все пропало. На одно ужасное мгновение мы зависли в пустоте, а затем начали падать. Я инстинктивно сгруппировался, но падение было недолгим. Через секунду ноги коснулись твердой земли, но уже совсем другой.

Резкая смена обстановки заставила меня на мгновение потерять ориентацию. Ощущение было таким, словно нас протащили сквозь портал. Хотя, видимо, так и было. Все участники турнира оказались в одном месте.

Я огляделся.

Мы стояли на большой поляне, окруженной густым, темным лесом. С одной стороны доносился шум воды — видимо, рядом была река или озеро. В центре поляны возвышался грубо отесанный каменный постамент, на котором лежала большая, раскрытая книга в кожаном переплете.

Все произошло так быстро, что моя группа все еще ошарашенно оглядывалась.

Что же произошло?

Как нас без касания с портключом перенесло куда-то?

Я осмотрел себя.

Бейджики. Нагрудные значки участников и гостей, которые нам выдали по прибытии! Видимо, они и были портключами! Хитро замаскированными и, очевидно, активированными по команде Каркарова.

Гермиона уже приходила в себя. Эрни испуганно крутил головой, а Малфой, на удивление, сохранял спокойствие, лишь брезгливо отряхивая мантию от прилипших листьев. Я же, не теряя времени, направился к постаменту.

Страницы книги были исписаны элегантным почерком.

«Приветствую вас, чемпионы, на последнем и самом важном испытании нашего турнира — Испытании Единства!

Дуэли — это демонстрация личной силы. Но истинная мощь волшебника заключается не только в его собственных умениях, но и в способности действовать сообща, доверять своим товарищам и принимать верные решения в команде. Сегодня вы докажете, что достойны представлять свои школы не только как отдельные бойцы, но и как единое целое.

Вы находитесь на Запретном Острове, в сердце владений Дурмстранга. Покинуть его можно лишь одним способом.

Ваша цель проста. На этом острове спрятаны два древних артефакта: Сердце Севера и Око Глубин. Ваша задача — найти их и доставить сюда, к этой книге-алтарю. Каждая школа является одной командой. Объединяйтесь, разрабатывайте стратегию, используйте сильные стороны каждого.

Но есть одно условие. У каждой команды изначально есть Осколок Хранителя. Сердце и Око защищены магическим барьером, который можно снять, лишь объединив на алтаре ДВА таких Осколка от РАЗНЫХ команд. Как вы их добудете — ваше дело. Вы можете договориться. Вы можете обменять их. Или вы можете отобрать их силой.

Команды, доставившие один из артефактов на алтарь, объявляются победителями группового зачета и получают значительное преимущество в финальном подсчете очков.

Время пошло. Удачи».

Я дочитал и мысленно выругался. Чертов Каркаров.

Два артефакта. Четыре команды. Для получения доступа к артефактам нужно два «ключа» от разных команд. Это значит, что две школы гарантированно останутся ни с чем.

Я быстро пересказал правила нашей команде.

— То есть… нам придется драться с ними? — с ужасом прошептала Гермиона.

— Или договариваться, — поправил я. — Но что-то мне подсказывает, что Дурмстранг не настроен на переговоры.

— На русских не нападаем, — вдруг твердо выпалил Эрни.