Смертоносный град из осколков и гадюк обрушился на дурмстранговца. Алексей, явно не ожидавший, что его собственное творение обернется против него, отчаянно выставлял щиты. Они вспыхивали и гасли под натиском, трещали, как тонкий лед. Было видно, как стремительно тает его магический резерв — каждое следующее «Протего» было бледнее и тоньше предыдущего, судя по всплескам энергии после ударов.

Студентка из Шармбатона, напротив, двигаться начала куда активнее, хищно. Не давала ему ни секунды передышки, чередуя метание камней с быстрыми проклятиями. Конечно, сильно бросается разность уровня владения трансфигурационными и атакующими чарами, — лучи летели медленнее, им не хватало пробивной мощи. Но в этом хаосе, когда на тебя со всех сторон летят камни и норовят укусить ядовитые змеи, даже простое «Флипендо» могло стать последней каплей.

И эта капля обмочила парня. Одна из недобитых гадюк, отброшенная рикошетом от щита, извернулась и впилась Драгомирову в лодыжку. Он взвыл, скорее от неожиданности и унижения, чем от боли, и в этот миг его концентрация сошла на нет. Щит погас. Следующий же камень, брошенный Изабель, с глухим стуком ударил его в плечо, выбивая палочку из ослабевшей руки. Победа.

Зал взорвался аплодисментами, по большей части вежливыми. Я же задумчиво потер подбородок.

[Получена информация о тактическом применении живой трансфигуарции в дуэли. Проанализированы сильные и слабые стороны стратегии.]

[+12 ОЗ.]

[Баланс: 374 ОЗ.]

Почему много? Уф, да… насыщенные дни. Уже перестал каждый раз заглядывать в уведомления и смотреть, за что получил очки. Удивительно, но в Хогвартсе меня будто что-то ограничивало в их получении, потому что сейчас их ощутимо больше.

Но да ладно. О дуэли — эффектно, без сомнения. Девушка продемонстрировала высочайший уровень контроля над материей, что для первокурсницы было просто феноменально. Но… как же неэффективно. Она раскрыла свой главный, возможно, единственный козырь в первом же бою. Зачем? Паника? Желание произвести впечатление на судей? Тех же змей можно было просто отбросить от себя одним мощным «Депульсо», которым она, судя по арсеналу других чар, владела. А вместо этого — сложнейшая трансфигуарция живого существа в неодушевленный предмет. Теперь любой ее следующий противник будет знать: не создавать на поле боя ничего лишнего. Не давать ей материала для работы. Перехватывать инициативу и заставлять ее тратить все силы на защиту. Со стороны, конечно, мы все эксперты, но этот тактический просчет казался слишком уж очевидным.

Пока я размышлял, на арену вышел сам Каркаров. Легким взмахом палочки он починил все выбоины в обсидиановом полу — «Репаро Максима». Оставшихся змей он превратил в сноп серебряных искр, которые с шипением взмыли к потолку и погасли. Шоумен.

— Вторая пара! — провозгласил его усиленный магией голос. — Драко Малфой, Хогвартс! И Грегор Власов, Дурмстранг!

Малфой вышел на арену с присущей ему надменностью — возвращает себе привычный образ. Он был похож на аристократа, вышедшего на утреннюю прогулку, а не на дуэль (не поплатился бы за беспечность). Его противник был его полной противоположностью: кряжистый, темноволосый, с тяжелым, бычьим взглядом.

Поклонившись друг другу с едва скрываемым презрением, они разошлись.

Бой начался без разведки. Власов тут же перешел в наступление, используя магию, которую я прежде не видел. Он топнул ногой, и швы на полу засветились. В следующий миг он вскинул палочку и…

— Сакса Винкуля!

… из этих швов вырвались каменные путы, устремляясь к ногам Малфоя.

Драко, не растерявшись, отреагировал. Подпрыгнул, зависнув в воздухе на долю секунды с помощью «Левикорпус» на самого себя, и оттуда же послал в ответ режущее проклятие. Путы рассыпались каменной крошкой. Но Власов уже готовил следующую атаку. Он взмахнул палочкой, и воздух вокруг Малфоя сгустился, становясь вязким, как патока. Чары помех, но куда более мощные, чем обычная «Импедимента».

Драко, чувствуя, как его движения замедляются, поступил на удивление грамотно. Вместо того чтобы пытаться прорваться сквозь вязкий воздух силой, он использовал «Вентус», создав вокруг себя локальный вихрь, который разогнал чары противника.

Уже не банальный обмен чарами, как было у нас на дуэли, да?

Инициатива перешла к Слизеринцу. Он начал забрасывать Власова серией быстрых заклятий. Не слишком мощных, но достаточных для отвлечения. Целился в руки, в ноги, заставляя дурмстранговца постоянно двигаться, уворачиваться, тратить силы на щиты. Я видел в его движениях отголоски наших тренировок с Флитвиком. Он не лез на рожон, а просто выматывал.

Честно говоря, я ловил себя на странном чувстве. Я… болел за него. Не из-за внезапно проснувшейся симпатии, нет. Упаси Мерлин. Скорее, из-за уязвленного самолюбия. Этот заносчивый хорек проиграл мне. И если он сейчас проиграет еще и этому неотёсанному болвану, это косвенно бросит тень и на мою победу. Не может же он быть настолько слабым! К тому же, я был почти уверен, что в глубине своей души он мечтает о реванше. Встретиться со мной в полуфинале или в финале. И мне эта идея даже нравилась.

Власов, поняв, что на дистанции его переигрывают, решил сменить тактику. Он возвел мощный щит и под его прикрытием рванулся вперед, сокращая расстояние. Его палочка вычертила в воздухе сложную штриховку… — Симулякрум Саксум! — …и прямо перед Малфоем из пола выросло каменное изваяние, отдалённо похожее на человека!

Голем!

И он тут же ринулся в атаку.

Малфой отскочил, едва увернувшись от каменного кулака. Теперь ему приходилось сражаться на два фронта: отбиваться от проклятий Власова и уворачиваться от атак его творения. Ситуация стала патовой. Драко отступал, его лицо покрылось испариной, движения стали не такими точными. Казалось, еще немного, и он падет от обычной усталости и истощения.

И тут… Когда голем замахнулся для очередного удара, змей не стал уворачиваться. Выставил перед собой щит, но вложил в него ровно столько силы, чтобы принять удар, но не отразить его полностью. Сила удара отбросила его назад, к стене арены. И в этот момент, в полете, он выкрикнул:

— Бомбарда!

Заклинание ударило в стену прямо за спиной соперника. То есть противоположную той, где лежит сам Малфой. Стена покрылась трещинами, и несколько острых осколков обсидиана посыпались на пол.

Власов на мгновение замешкался, не понимая этого маневра, но через миг снова накинулся на парня. Но этого мгновения Малфою хватило.

— Акцио! — направленное к недавнему взрыву, а затем: — остолбеней! — уже в сторону соперника, чтобы сбить щит.

Один из самых крупных и острых осколков, лежавший на полу, взмыл в воздух и, просвистев мимо уха голема, впечатался Власову аккурат между лопаток, буквально через полсекунды после разрушения щита. Удар был несильным, но неожиданным и болезненным. Дурмстранговец охнул, инстинктивно хватаясь за спину, его концентрация, поддерживающая голема, нарушилась. Каменная фигура застыла, а затем с грохотом рассыпалась в пыль.

Малфой, тяжело дыша, уже был на ногах. С кончика его палочки сорвалась тонкая, серебристая плеть, которая обвилась вокруг шеи и корпуса Власова — удушающее заклятие, с концепцией чистого давления. Власов захрипел, его лицо начало синеть, и через пару секунд он безвольно обмяк, теряя сознание.

Победа. Неоднозначная, вырванная на грани поражения, но все же победа.

Малфой стоял посреди арены, пытаясь восстановить дыхание, и с нескрываемым триумфом смотрел на поверженного врага. Затем он поднял взгляд на трибуны, и на долю секунды наши глаза встретились.

«Видишь? Я тоже чего-то стою».

Неплохо, Малфой. Почти достойно.

[Проанализирована дуэль с применением тактики истощения, контроля окружения и создания магических конструктов. Отмечена эффективность нестандартного решения в критической ситуации.]

[+10 ОЗ.]

Следующий бой прошел так быстро, что я едва успел его заметить. Студент Колдовстворца, Ярослав Гьуус (чью фамилию нам перевели дословно, то есть парень реально Ярослав Гусь), — против девушки из Шармбатона. Их поединок был тусклым обменом базовыми проклятиями, лишенным всякой фантазии. Я отвлекся буквально на двадцать секунд, выискивая глазами на трибунах свою предстоящую соперницу, Оливию Мапс, и пытаясь по ее образу составить хоть какой-то психологический портрет. Когда я повернулся обратно, девушка уже лежала на полу, опутанная веревками. Победа Колдовстворца. Я лишь отметил про себя, что их магия колец ничем визуально не отличалась от магии палочек, разве что заклинания они выкрикивали на своем, очевидно, славянском языке.

И вот, настала моя очередь.

— Четвертая пара! Дадли Дурсль, Хогвартс! И Оливия Мапс, Шармбатон!

Я спокойно поднялся со своего места, проигнорировав ободряющие кивки Гермионы и Эрни, и напряженный взгляд Малфоя. Спускаясь по ступеням к арене, уже прокручивал в голове план. План был прост до безобразия: закончить бой как можно быстрее. Чем дольше он продлится, тем больше своих приемов и тактик мне придется раскрыть. А сейчас моя цель была не произвести впечатление, а пройти в следующий тур с минимальными затратами и максимальной скрытностью. Пусть готовятся к одному моему стилю, а в полуфинале я покажу нечто совершенно иное. Поэтому — никаких сложных концепций, никакой работы с окружением. Только чистый напор с минимумом сложных чар.

Оливия уже ждала меня на арене. Она была высокой, стройной блондинкой с холодными голубыми глазами. В ее поклоне сквозила уверенность и легкое пренебрежение. Что ж, тем лучше.

— Желаю удачи, — произнесла она с легким французским акцентом, и в ее голосе прозвучала нотка снисхождения.

— Взаимно, — коротко ответил я.

Сигнал.

В ту же долю секунды, когда прозвучал гонг, я действовал. Палочка взметнулась вверх, но вместо того, чтобы выкрикнуть заклинание, я мысленно активировал «Протего» из быстрого слота Системы. Невидимый щит мгновенно окутал меня, но никто об этом не знал. Одновременно с этим, уже вербально, я начал атаку.

— Экспеллиармус!

Красный луч сорвался с моей палочки. Оливия рефлекторно выставила щит. Хлопок. Ее барьер выдержал, но она не успела даже опустить палочку для контратаки, как на нее уже летело следующее проклятие.

— Остолбеней!

Хлопок. Ее щит снова вспыхнул, а на ее лице промелькнуло удивление. Она попыталась ответить, но ее заклинание родилось слишком поздно.

— Левикорпус!

Хлопок. На этот раз ее щит заметно дрогнул. Она отступила на шаг, уверенность начала таять.

Так, она ни разу не смогла контратаковать, все ее силы уходили на оборону. Значит, продавливаем дальше.

Я двинулся вперед, сокращая дистанцию, и с каждым шагом обрушивал на нее новое, простое, до безобразия банальное заклинание из школьной программы первого курса.

Шаг. — Риктусемпра!

Ее щит замерцал, готовый вот-вот погаснуть. Она споткнулась, отступая.

Второй шаг. — Остолбеней!

Она почти упала, удержавшись на ногах в последний момент. В глазах паника.

Третий шаг. — Депульсо!

Удар был слабым, но он окончательно сбил ее с ног. Она рухнула на пол, выронив палочку.

Четвертый шаг. — Флипендо!

Заклинание ударило в пол рядом с ней, заставив ее вжаться в холодный камень. Я стоял над ней, кончик моей палочки был направлен ей в грудь. Вокруг повисла тишина. Я не стал применять завершающее заклятие. Будь она хоть немного смелее, она могла бы рискнуть, принять на себя какой-нибудь слабый сглаз (а я только их и использовал) и в этот момент нанести ответный удар. Но она этого не сделала.

— Ты сдаешься? — мягко спросил я.

Она кивнула.

— Д-да…

— Победу одерживает Дадли Дурсль! — объявил Каркаров.

Я убрал палочку и протянул ей руку.

— Вставай. Ты отлично защищалась.

Она с сомнением посмотрела на мою протянутую ладонь, но все же приняла ее.

А я победил, не показав ровным счетом ничего.

* * *

Следующие несколько поединков я наблюдал с неподдельным интересом, подмечая стиль и сильные стороны потенциальных противников. Как я и ожидал, студенты Колдовстворца были на голову выше остальных. Они не использовали анимагию в этом туре, но их владение стихийной магией было устрашающим. Один парень буквально заковал своего соперника в ледяной кокон. Другой создал вокруг себя вихрь из молний. Но больше всего меня поразила та самая Маша, «хозяйка» (ну, или наездница) медведя.

Ее бой продлился не более трех секунд. Едва прозвучал сигнал, она направила кольцо на своего противника, студента Дурмстранга, и произнесла одно короткое слово на своем языке. Парень вдруг вскрикнул, схватился за глаза и рухнул на колени, выронив палочку. Все.

По залу пронесся недоуменный ропот. Никто не понял, что произошло. Судьи на мгновение замешкались, но, убедившись, что дурмстранговец не может продолжать бой, объявили Машу победительницей.

Я же, благодаря себя за биоусиления органов чувств, догадался.

Она понизила влажность в его глазах. Благо что не высушила полностью! Но даже так роговица мгновенно пересохла, вызвав резкую боль у парня. Просто, гениально и до ужаса жестоко. Кстати, какая прекрасная идея для применения тех высушивающих чар, что дал мне Флитвик. Только использовать их не так варварски… Победителей не судят, конечно, но за такой прием с нее наверняка сняли кучу очков за создание угрозы здоровью. Впрочем, ей, кажется, было на это плевать.

Этот выверт заставил меня еще серьезнее отнестись к предстоящему бою Гермионы. Ей достался как раз один из этой четверки русских — Иван Волков. Я ничем не мог ей помочь, не зная стиль ведения боя и арсенал способностей соперника, так что просто пожелал удачи.

Волков вышел на арену — высокий, широкоплечий мальчик с копной черных волос и серыми глазами. Так и хочется бочок подставить.

Гермиона рядом с ним казалась хрупкой и уязвимой. Но так ли это?

Поединок начался. Гермиона, как я и ожидал, сразу ушла в глухую оборону, выставив перед собой мощное «Протего». Волков же, усмехнувшись, ударил ладонью по полу. Камень под его рукой пошел рябью, и в следующий миг из обсидиана выросли три острых шипа, которые устремились к Гермионе под землей.

Она успела среагировать. «Конфринго!» — выкрикнула она, ударив по полу перед собой. Взрыв подбросил ее в воздух, но и разрушил несущиеся на нее шипы. Приземлившись, она тут же возвела новый щит.

Волков продолжал давить, раз за разом поднимая из пола каменные стены, швыряя в нее обсидиановые глыбы. Он, подобно мне, не использовал сложных заклятий, а просто давил массой и чистой силой. Гермиона отчаянно защищалась…

И вот она дождалась своего шанса. После очередной атаки Волкову потребовалась секунда, чтобы восстановить концентрацию. Гермиона использовала это мгновение.

— Агуаменти!

Мощная струя воды ударила в пол, превращая каменную крошку и пыль в вязкую грязь.

— Глациус!

Грязь мгновенно замерзла, превратившись в скользкий каток. Волков, не удержав равновесие, поскользнулся и неуклюже взмахнул руками. Гермиона тут же атаковала, но он успел выставить щит.

И тогда она сделала то, чего от девушки я никак не ожидал. Когда соперник запустил одно из слабых проклятий в очередной раз (у него было буквально 3–4 заклинания в арсенале. Но даже не зная язык, Гермионе хватило времени запомнить воздействие каждого из них!), она намеренно сместила свой щит, подставляя под удар левое плечо.

Подставилась. Под слабое заклинание. Потому что поняла, какое из них принесет наименьший урон!

Несколько осколков впились ей в руку и, использовав импульс удара, развернулась, выкрикивая:

— Молтус Циркум!

Хах. А вот это уже интересно. Умница, Грейнджер, усвоила урок.

Вокруг нее мгновенно закружился вихрь из каменной крошки, пыли и осколков, оставшихся после их перестрелки. Щит получился огромным, почти полностью закрывшим ее половину арены. Волков опешил. Он принялся крушить этот мусорный барьер своими заклинаниями, но на место разрушенных камней тут же вставали новые. А Гермиона под прикрытием этого хаоса начала свою атаку. Она находила в вихре крошечные просветы и посылала через них точные проклятия. Волков, занятый разрушением щита, не всегда успевал на них среагировать. Раз, другой, третий… Оглушающее заклятие все же достигло цели. Он пошатнулся. Гермиона тут же усилила напор, и через пару секунд Иван Волков тяжело рухнул на ледяной пол.

Победа! Зал ахнул. Девчонка из Хогвартса, которую все списали со счетов, одолела одного из грозных анимагов Колдовстворца!

Заключительный бой первокурсников был недолгим. Наш Эрни Макмиллан против Катарины Розье из Шармбатона. Девушка оказалась начинающим мастером иллюзий. Она создавала ослепляющие вспышки света, свои зеркальные копии, заставляла пол под ногами Эрни рябить и уходить из-под ног. Бедный пуффендуец растерялся в этом калейдоскопе обманов. Он махал палочкой наугад, пока одно из заклятий Катарины, пущенное из-за спины иллюзорной копии, не сбило его с ног. Проигрыш.

Итак, первый день для Хогвартса закончился со счетом три-один в нашу пользу. Трое из нас прошли в четвертьфинал.