Едва мы успели переварить суровую красоту Дурмстранга, как тишину внутреннего двора разорвал яростный медвежий рев.

Антон броско выругался на своем языке и, не говоря ни слова, сорвался с места, устремляясь в сторону площади, откуда и донесся крик. Мы — я, Гермиона, Эрни и Малфой — не сговариваясь, последовали за ним.

Подбегая к площади, мы уже слышали обрывки гневных диалогов. Эдакая панибратская обиженная беседа. Конфликт был в самом разгаре.

— …ты, полукровка! А судя по тому, какое ты животное, твое место в клетке, а не в стенах этой школы! — донесся до нас насмешливый голос.

Когда мы выбежали на площадь, перед нами предстала следующая картина. Двое студентов из Колдовстворца — та самая девушка по имени Маша, которая въехала в зал на медведе, и ее спутник — собственно, сам «медведь», были окружены плотным кольцом дурмстранговцев. Их было не меньше шести, и все они, очевидно, были старше нас.

— Место магов — восседать на таких, как ты! На полукровках и маглах! — выкрикнул один из школьников, очевидно, зачинщик.

— Ты слэди за языкомъ, — с тяжелым, грубым акцентом ответил медведь из Колдовстворца. И что удивительно, сказал это в форме зверя! Я уже им восхищаюсь. — Мы госте в етом замкэ. Нэ смэй оскорблять насъ.

— Нэ смэ-э-э-эй! — начал подначивать студент. — Язык выучи сначала, бестолочь. Потом из-за таких как вы, у нас беженцы в стране.

Маша, стоявшая рядом с ним, восприняла это оскорбление в штыки. Она уже было сделала шаг вперед, но ее спутник удержал ее лапой за руку и сам, поддавшись провокациям, издал низкий, угрожающий рык.

Но как только он начал это делать, один из дурмстранговцев, стоявший чуть в стороне, тут же пустил в него серию быстрых, жалящих проклятий. Медведь взревел от боли, и мигом развернулся, перекрывая своим телом спутницу.

Вот глупая ситуация. Почему студентов из Колдовстворца здесь было только двое? Они отстали от своей группы? Или их специально спровоцировали на драку, чтобы добиться дисквалификации? И почему дурмстранговцев здесь так много? Ладно, они как принимающая школа могли оставить у себя в стенах замка сколько угодно студентов, но почему именно здесь, на этой площади, их собралось так много? Выходило, что это была подстава с их стороны.

Даже Антон Клим, наш провожатый, не разобравшись в ситуации, тут же встал на сторону своих сокурсников, создавая еще большее численное преимущество.

И где, черт возьми, преподаватели? Дуэли начались уже здесь?

Видя все это, мы, разумеется, не вмешивались. Просто стояли в стороне, наблюдая.

К нашему удивлению, парень (уже вернувшись в облик человека) и девушка из Колдовстворца, переговорив о чем-то на своем языке, подняли руки в примирительном жесте, слегка поклонились и, раздосадованные, начали уходить.

Но… один из особо ретивых студентов Дурмстранга, стоявший недалеко от меня, в спину (!) уходящим пустил заклинание.

Вот наглость! Вы хоть убейте друг друга за кустами или в подворотне, но бить в спину отступающим, да еще и девушке, будучи спрятанным в толпе и зная, что тебя никто не сдаст?! Во мне все закипело.

Благо, после ритуала раскрытия я по пути к замку успел восстановить все свои биоусиления. Скорости реакции и силы мышц хватило, чтобы резким движением корпуса и ног, параллельно вытаскивая палочку, успеть скастовать «Протего Дуплекс» на уходящую парочку и, быстро развернувшись, встретить взгляд того самого парня.

Заклинание, пущенное им, пролетело мимо моего плеча, с глухим стуком ударилось о щит парочки и рассеялось. А я в два быстрых шага сблизился с ним и, не применяя магии, нанес мощнейшую оплеуху в висок. Третьекурсник, не ожидавший такой наглости от одиннадцатилетнего ребенка, рухнул на землю.

Некрасиво, да. Глупо бить кулаками, но еще глупее было бить отступающих в спину. А так, формально, я не применял заклинания против школьников, так что и наказывать меня было не за что. А самому парню признаться, что его, с палочкой наготове, смог вырубить ребенок, будет тем еще позором. Все вокруг, я думаю, это понимали и жаловаться не будут. Однако, впечатление об образе «высшего мага» в этой школе у меня сложилось весьма неоднозначное. Как Малфой в будущем, хах.

Но как они отреагируют сейчас?

Парень, которого я уложил на землю, явно был из тех, чья горячая кровь не остывала от одного удара, а, напротив, лишь закипала сильнее. Он вскочил на ноги с поразительной для его габаритов резвостью, с лицом, похожим на помидор. Он навис надо мной, вглядываясь в мое лицо сверху вниз, и злобно прорычал:

— Ты… ты хоть знаешь, кто я?! Я тебя в порошок сотру, мелкий ублюдок! Я тебя на куски порву! Ты пожалеешь, что вообще родился!

Его друзья, дурмстранговцы, тут же сгрудились вокруг, их руки уже тянулись к палочкам.

Какой сюр! Они опасаются первогодки!

Но с нашей стороны тоже не заставили себя ждать. Гермиона, бледнея, тут же шагнула ко мне, доставая палочку. И ведь не понимает, что для такого рода кучке олухов совсем не зазорно напасть и на девчонку. Уже сейчас запоздало понял, что эти парни не участвуют в дуэлях (не видел их на представлении в общем зале), просто оставшиеся посмотреть на шоу и, быть может, помочь кому-нибудь, устроив драку для дисквалификации. Гостеприимно. Малфой, хоть и держался чуть позади, но его рука тоже легла на рукоять своей палочки. Даже Эрни, всегда такой миролюбивый, встал в защитную стойку.

Как мило.

Но я, как ни в чем не бывало, лишь холодно усмехнулся. Мысленно активировав «Протего» через быстрый слот, демонстративно убрал свою палочку в карман мантии. Затем, не удостоив разъяренного дурмстранговца и взглядом, я повернулся к нему спиной и медленно пошел к своей группе.

Парень, не выдержав такого откровенного презрения, взревел и, размахивая кулаками, бросился на меня. Его удар, нацеленный мне в затылок, с глухим стуком врезался в невидимый барьер моего щита. Сила удара, отразившись, отбросила его собственную руку ему же плечо. Он пошатнулся, закашлялся, но это его не остановило. Он продолжал свою гневную тираду, но теперь уже под открытые смешки своих же сокурсников.

Я же, не оборачиваясь, подошел к своей группе.

— Пойдемте, — сказал я, — думаю, экскурсия на сегодня закончена. Пора смотреть турнирные таблицы.

Мы вернулись в Большой зал, где, как и обещал Каркаров, уже висели огромные, зачарованные пергаменты с турнирными сетками.

Как жаль, что мы все не матерые дуэлянты с десятками боев за плечами. Нельзя было посмотреть послужной список, оценить навыки и умения этой Оливии Мапс из Шармбатона, против которой мне предстояло сражаться в первом туре. Но не зря же здесь собрались лучшие. Будем готовы ко всему.

Гермионе, к ее явному неудовольствию, достался один из тех самых анимагов из Колдовстворца — Иван Волков. Интересно, позволит ли он себе трансформацию на дуэльной арене? Да и герб рода на его мантии дает подсказки, к какой форме зверя требуется готовиться.

Эрни Макмиллану выпала дуэль с еще одной представительницей Шармбатона, Катариной Розье, что заставило его заметно побледнеть. Очевидно, грациозное выступление француженок произвело на него неизгладимое впечатление.

А вот Малфою, по иронии судьбы, достался студент Дурмстранга по имени Грегор Власов. Судя по злорадной ухмылке на лице Драко, он считал это легкой победой. Посмотрим, посмотрим.

Мы осмотрели и сам дуэльный зал. Это была огромная, круглая арена, выложенная из черного, отполированного обсидиана. Вокруг нее, амфитеатром, поднимались трибуны для зрителей. Сейчас на арене уже тренировались студенты — оказывается, можно было забронировать время для разогрева.

Я подошел к трибунам и осмотрел список почетных гостей, который висел рядом с расписанием.

— М-да, шишки тут соберутся знатные, — пробормотал я, пробегая глазами по именам.

Первым в списке значился Людовик Бэгман, глава Департамента магических игр и спорта нашего британского Министерства. Его я знал по рассказам Рона — бывший загонщик, а ныне азартный игрок и бюрократ.

Далее шла Олимпия Максим, директриса академии магии Шармбатон. Ее я видел сегодня на приветствии — монструозно огромная женщина, ростом даже выше Хагрида. От нее исходила аура властности и силы.

Затем — Аркадий Рослов, атташе по культуре Министерства магии Российской Федерации, сопровождающий делегацию Колдовстворца. Судя по его строгому виду и военной выправке, «культура» в его понимании была тесно связана с дисциплиной.

И, конечно, замыкал список сам Игорь Каркаров, директор Дурмстранга.

Расширять свои знакомства, изучать взгляды и мировоззрение этих людей было бы весьма полезно…

В остальном, день закончился ничем не примечательным. Я лишь немного перенастроил структуру своих мышц до оптимального уровня, при котором усиления не мешали бы мелкой моторике и осанке, и, наконец, лег спать.

Кстати, поселили нас в одной из гостевых комнат в замке, весьма аскетичной. Никаких мягких ковров или уютных кресел. Лишь четыре каменные кровати с жесткими матрасами, покрытые волчьими шкурами, и один большой, вечно горящий камин. Сурово.

А вот на следующий день…

Нас разбудил громкий, требовательный щелчок пальцев.

Я открыл глаза и увидел…гоблина? Ну, реально, ам… кобольд? Кто ты, ээ, уродец?

Это был эльф.

Не хотел бы показаться расистом, но… какого черта эльфы в этом мире такие уроды? У нас, в моем родном мире, эльфами звали расу долгожителей, прекрасных, как утренняя заря, с тонкими чертами лица, острыми ушами и врожденным чувством собственного достоинства. Они были ваятелями, поэтами, воинами. Назвать же это существо эльфом у меня язык не поворачивался. Какой-то сморщенный гоблин с огромными, как блюдца, глазами и ушами, как у летучей мыши, тьфу.

Но ладно, шок и недоумение прошли быстро. Существо, облаченное лишь в грязную наволочку, громкими щелчками разбудило и остальных спящих, указало на дверь и скрипучим голосом пропищало, что у нас пятнадцать минут на утренний туалет. А затем смиренно застыло у двери в ожидании.

К слову, Малфой, казалось, уже имел опыт общения с такими существами. В нем тут же проснулась та самая сучья натура превосходства над всеми сирыми и убогими, которую он неумело скрывал в последнее время. Но едва он успел открыть рот, чтобы отдать какое-то унизительное приказание, как один из старшекурсников сбил с него спесь одним тяжелым взглядом.

Существо, дождавшись нас, повел по коридорам. Видимо, он стал нашим временным сопровождающим. Логично, на месте Клима я бы тоже не горел желанием возиться с потенциальными соперниками.

Эльф, которого, как я успел спросить, звали Бобрэ, отвел нас в менее пафосный зал (в отличие от вчерашнего), где уже был накрыт завтрак. Перед ним нам и представили анонс сегодняшнего дня.

— Турнирная таблица вам уже известна, — гремел голос Каркарова, отражаясь от каменных сводов. — Поединки начнутся с первого курса…

К слову, наша самая ранняя дуэль будет у Малфоя, он выступает второй парой. Моя же дуэль будет четвертой на очереди.

— …напоминаю, что помимо победы, комиссия будет оценивать ваше мастерство. Система очков, как я уже говорил, призвана выявить не только сильнейших, но и самых искусных.

Кстати, об очках. Все довольно любопытно. Оказалось, все используемые заклинания были разделены на несколько уровней.

Первый уровень — это базовые чары, соответствующие нашей обязательной школьной программе. Их успешное применение принесет один балл. Второй уровень — заклинания, выходящие за рамки школьной программы, но доступные для самостоятельного изучения. Они будут оценены в три балла. Третий уровень — это заклинания, преподаваемые на старших курсах. За каждое такое заклинание мы можем получить по пять баллов за каждый курс разницы. То есть, если мы, будучи первокурсником, успешно примените чары третьего курса, то получим десять баллов.

Но и это еще не все. Будет оцениваться и наше тактическое мастерство. Эффективность применения заклинаний, грамотный подбор контрзаклятий, своевременное использование щитов и стоек, работа с окружением, даже манера передвижения по арене — все это будет учтено.

Каким образом? Написано не было.

Однако, помимо начисления баллов были и минусы, где есть награды, там есть и взыскания. Логично, что цель такого — выявить лучших, а не самых безрассудных. Поэтому за ошибки придется платить.

Минус один балл будет вычитаться за каждое сорванное заклинание. Если, условно, мы не смогли правильно произнести формулу, если движение палочкой было неточным, и чары рассеялись, не достигнув цели, — это будет считаться ошибкой.

Минус три балла за неудачное применение. Если заклинание попало в цель, но не произвело должного эффекта из-за слабой концентрации или неверного намерения — это, хах, тоже будет расценено как проявление слабости.

И минус пять баллов и немедленное предупреждение от судей будет наложено за создание угрозы жизни или здоровью от применения разрешенного заклинания. Если простые чары типа «Вингардиум Левиоса» поднимет над головой противника каменную плиту, которая может его раздавить, то баллы с кастующего снимут.

А в целом, победителей не судят.

Мои мысли о системе начисления и вычета очков прервали вежливые, но жидкие аплодисменты. Директор, оказывается, уже перешел к представлению судейской коллегии.

Больше всего из них меня интересовал именно Аркадий Рослов, атташе от Колдовстворца. Это был высокий, сухощавый мужчина средних лет с коротко стриженными седыми волосами и лицом, будто высеченным из гранита. Он был одет в строгую, темно-синюю парадную форму, напоминающую военную, с высоким воротником и серебряным шитьем на манжетах. На груди у него красовался фамильный герб — ощерившийся саблезубый тигр на фоне заснеженных гор. Но что действительно привлекло мое внимание, так это его руки. На безымянном пальце каждой руки у него было по массивному серебряному кольцу, в каждое из которых был инкрустирован крупный, тускло мерцающий кристалл.

Зависит ли мощь заклинаний от количества проводящих предметов? — пронеслась в моей голове мысль. Две палочки, два кольца… Это удваивает силу? Или позволяет творить два заклинания одновременно без потери концентрации? Хотя, ответ точно не в концентрации, можно на себе проверить, воспроизводя два параллельных намерения в голове. Как? Очень тяжело, будто читаешь что-то одно и параллельно рассказываешь, как прошел твой день. Вопрос был крайне интересным. Надеюсь, мне доведется его впечатлить и, возможно, даже пообщаться.

Что еще? Остальные члены жюри были мне уже знакомы: сама Олимпия Максим, Людовик Бэгман, ну и директора принимающей стороны. Ничего необычного.

И вот, закончив со всей этой рутиной, мы наконец перешли в дуэльный зал. Первой парой на обсидиановую арену вышли двое первокурсников. От Шармбатона — изящная, темноволосая девушка по имени Изабель Вирион, чья уверенная осанка и легкая, снисходительная улыбка выдавали в ней опытную волшебницу. А от Дурмстранга — коренастый, угрюмый парень по имени Алексей Драгомиров, который сжимал свою палочку так, словно это был боевой топор, и смотрел на свою противницу с неприкрытой враждебностью.

Они встали на стартовые позиции, обменялись холодными, формальными поклонами, и по сигналу Каркарова дуэль началась.

Первым же заклинанием парень из Дурмстранга продемонстрировал агрессивный и нетривиальный подход своей школы.

— Серпенсортия Максима!

С кончика его палочки вырвался целый рой шипящих теней, которые, ударившись об пол перед девушкой, материализовались в шесть злобных, извивающихся змей. Судя по их ромбовидным головам и зигзагообразному узору на спине, это были гадюки. Необычный ход. Больше тактический, чем атакующий. Он мгновенно изменил динамику боя, заставив свою противницу постоянно держать в уме, что у нее под ногами кишат опасные, ядовитые существа. Игра одной против семерых.

Однако девушка из Шармбатона в ответ сделала нечто совершенно гениальное. Она поставила щит, ха-ха. Сначала личный «Протего», который окутал лишь ее саму. А затем, в тот самый миг, когда ее соперник уже кастовал атакующее заклинание, она, не теряя ни секунды, произнесла чары трансфигурации, направив палочку на одну из подползавших к ней змей:

— Мутатио Лапис!

В одно мгновение шипящая гадюка застыла, ее чешуя превратилась в грубый, серый камень, тело вытянулось и уплотнилось, и на ее месте выросла тонкая, но высокая каменная стена! И это на первом курсе такой уровень контроля над живой трансфигурацией!

Заклинание парня, какой-то оглушающий луч, с глухим стуком врезалось в эту импровизированную стену, отчего та с грохотом разрушилась, осыпавшись грудой камней. Считай, он сам подарил девушке шесть попыток создания мобильного щита, ведь, судя по всему, отозвать созданных змей он уже не мог.

И она тут же воспользовалась этим. Легким взмахом палочки она подняла в воздух обломки своей каменной стены и, смешивая их с еще живыми змеями, начала швырять этот смертоносный град в своего противника.