Меня окружило трое волшебников неприятной, быдловатой наружности (хотя скажу честно, впечатление производили серьезное, опасные маги), направив палочки прямо мне в лицо. Защищаться? Ну, я был готов. Мысленно уже прокручивал связку «Протего» и встречного «Флагелума», но сомневался в правильности таких действий. И, как оказалось, не зря.

Они одновременно взмахнули палочками, обведя ими три круга в воздухе. Я моментально понял, что это не атака. А то, с какой синхронностью и смыслом они делали, создавало впечатление проведения ритуала надо мной. Причем группового.

— Ревелейр эссентиа! — их голоса слились в один.

И тут, черт возьми, я почувствовал эффект заклятия! Заметил, как резко ухудшается мое зрение, как на мышцы наваливается внезапная немощь, от которой успел отвыкнуть, а уши, которые я с таким трудом привел в порядок, будто снова норовят растопыриться в разные стороны. Все мои едва заметные изменения, внесенные «Подменышем», начали откатываться назад.

Тут же пришло уведомление от Системы. Но даже без его прочтения я уже обо всем догадался.

[+25 ОЗ: Испытание на себе группового раскрывающего ритуала. Получены теоретические знания заклинания «Ревелейр эссентиа».]

Заклятие для выявления измененных, сокрытых… Все встало на свои места — обычная проверка при международных путешествиях. Ха-ха, ничего необычного. Наоборот, стоило им отдать должное за такой уровень безопасности. Но почему мы, если все было изначально согласовано? Должны же были избежать таких проверок.

Этот вопрос задали и наши профессора.

— Мне льстят ваши подозрения, но вы тратите слишком много сил на обеспечение безопасности, Рагнар, — спокойно произнес профессор Снейп, обращаясь к одному из волшебников, очевидно, главному в своей троице. Их ведь тоже перекрыли и озадачили ритуалом.

Я огляделся и увидел, что каждый из наших студентов уже выбрался из «заточения» трех по-военному здоровых мужчин.

— Вы, быть может, не заметили, но во время перемещения вас окружили дементоры. И они не просто так к вам подоспели, не так ли, Северус? — произнес волшебник Дурмстранга, и я со своей стороны (очень удачно) увидел, как палочка Рагнара направлена на предплечье Снейпа, делая едва заметные штрихи в воздухе. — К тому же, — продолжил волшебник — только за последние три дня наше Министерство отловило парочку приспешников Темного Лорда и его подражателей. Работы у нас, как обычно, много. Не вам жаловаться на соблюдение устоев и норм безопасности.

Снейп поднял свой холодный взгляд, кивнул говорившему и обернулся ко всем нам.

— Данная проверка является стандартной процедурой для всех прибывающих делегаций. Не стоит воспринимать это как проявление враждебности. Это лишь мера предосторожности.

Удивительно, но авроры, в отличие от нас, воспринимали это как должное. Привыкли.

Профессор Флитвик, будучи, видимо, в своей ностальгической тарелке, важно заулыбался, заговорив о дисциплине и ответственности. Он, в отличие от нас, точно понимал, куда идти и что делать.

— Мы сейчас находимся в Отделе международного магического сотрудничества. Нам нужно в другой отдел, откуда мы и попадем в саму школу. Все так же, как и при нашем отправлении из Хогвартса, только в обратном порядке.

В ходе нашего движения по коридорам я жадно впитывал глазами все вокруг.

Министерство магии здесь, в сердце, эм… так и не ясно, в какой она стране. Думаю, аналогично Хогвартсу, расположенному в Шотландии, (хотя многие думают, что это исконно английская школа), так и здесь. Скорее всего, где-то в Скандинавии, может, Норвегия. Так вот, здесь все разительно отличалось от британского. Стены были отделаны темным камнем, испещренным рунами (!). Воздух был прохладнее, а свет от магических факелов был тусклым, с зеленоватым оттенком. Волшебники, которые встречались нам на пути, были одеты в унифицированную военную форму — темные, подбитые мехом мантии, с серебряными застежками в виде двуглавого орла. Даже дети, которых я видел пару раз, очевидно, пришедшие с родителями, были одеты в уменьшенные копии этой формы.

Здесь не было места той пестрой анархии, которая царила в нашем Министерстве. Здесь все дышало дисциплиной, силой и… пренебрежением к слабости.

Наконец, мы дошли до нужного кабинета, где нас ждал очередной портал — на этот раз в виде огромного, вырезанного из цельного куска льда, черепа. Аутентично.

Коснувшись его, мы снова ощутили знакомый рывок.

Нас встретили так же, как и проводили — окружив. Но на этот раз не с целью направить палочки, а чтобы поприветствовать. Нас ждали в просторном, гулком зале, где уже толпились другая делегация. Я тут же заметил дюжину девушек, (и только девушек, что необычно), в изящных, голубых мантиях. Очевидно, Шармбатон.

Но студентов Колдовстворца видно не было… возможно, уже были в главном зале.

Тут к нам подошел декан Когтеврана. Профессор Флитвик.

— Готовы к презентации?

— Да, — хором, но без особого энтузиазма, ответили мы.

Как бы это сказать… на приветственной церемонии, демонстрируя себя и школу, мы… пели. Не я этого хотел. Уж точно не Малфой, наверное, никто из нас, но… такова традиция.

Во время разговора и цоканья от этой идеи, из-за огромных дверей выбежал какой-то суетливый гоблин (ого), одетый в ливрею, и прокричал:

— Делегация школы чародейства и волшебства Хогвартс!

Двери распахнулись, и мы услышали конец речи директора Дурмстранга, он же, согласно вводной профессоров, Игорь Каркаров:

— …встречайте, ученики Хогвартса!

Мы, как и репетировали, вышли в центр огромного зала, выстроились в две шеренги и, развернувшись к столам со студентами, начали свое пение. Профессор Флитвик дирижировал, выводя иллюзию букв по двум сторонам от столов перед нами, профессор Снейп, с серьезным видом, держал Громофон, нгаправляя на него палочку для усиления звука.

Это реальное приветствие от Хогвартса других студентов во время кубка огня. Вырезанная сцена:

https://youtube.com/shorts/dLSKHKeVIIs?si=Rz2oRpPySpSBByhq

Честно? Мне было стыдно. Особенно, когда я видел недоуменные, почти насмешливые взгляды студентов Дурмстранга.

И еще стыднее стало, когда мы увидели представление студенток Шармбатона. В их исполнении приветствие вышло… замечательным. Это был балет. Девушки, двигаясь с невероятной грацией, выполняли сложные акробатические трюки, сопровождая их вспышками элегантных чар. Создавали в воздухе ледяные скульптуры, которые тут же рассыпались серебряной пылью, танцевали с лентами из света, а в конце, выстроившись в фигуру лебедя, осыпали зал дождем из голубых искр.

И вот, следующая школа закончила приветствие, Каркаров снова взял слово.

— А теперь, — его голос гремел под сводами зала, — мы приветствуем наших гостей с далекого, холодного востока! Делегация школы Колдовстворец!

Двери снова распахнулись, и в них… влетел огромный бурый медведь. На его спине сидела девчонка в меховой шапке (которую, судя по латинской надписи на ее шубке, звали Masha), которая, спрыгнув на пол, что-то крикнула на незнакомом языке. По левую и правую стороны от нее и медведя, с интервалом в несколько секунд, в зал впрыгнули тигр и барс. Завершил это шествие гигантский серый волк, который, войдя, остановился и издал протяжный, леденящий душу вой.

Вот это анимагия! Достойный уровень… Достойные соперники. — Оскалился я, смотря на представление.

Это, очевидно, были не питомцы, а сами маги. Пройдя половину зала, они на ходу начали трансформироваться, и на их месте уже стояли четверо учеников, судя по росту и комплекции — третьекурсники.

Они устроили целое шоу, демонстрируя высокое владение искусством чар и трансфигурации. И использовали они не палочки, а свои кольца с кристаллами.

Школьники вызывали локальные метели, заставляли каменный пол покрываться инеем, создавали из воздуха фигуры ледяных зверей, которые тут же оживали и с ревом бросались друг на друга, рассыпаясь в снежную пыль. В конце, выстроившись в ряд, они просто молча поклонились.

Вот теперь… стыдно ли нам было после нашего караоке? Очень.

Все студенты расселись, и Каркаров снова взял слово, представляя уже свою школу.

Дурмстранг решил показать военный парад. Студенты вышли ровными рядами из-за столов, на ходу трансфигурируя свою одежду в униформу. При этом двигались синхронно. Собравшись в центре, начинали выполнять боевые построения. По команде в центре зала вырастали и тут же взрывались каменные стены, воздух рассекали огненные плети, и щиты, которые были плотными, непроницаемыми стенами из черной энергии.

Выглядело как демонстрация грубой, неприкрытой, военной мощи с намеком, что никому ничего не светит в этой школе, кроме студентов Дурмстранга.

Что же, посмотрим.

Когда все представления закончились и последние аплодисменты стихли, Каркаров снова поднялся на свое место за главным столом. Его голос без всякого магического усиления наполнил огромный зал, заставив даже самых шумных студентов замолчать.

— Добро пожаловать, юные волшебники, в стены Дурмстранга! — начал он, обводя зал тяжелым взглядом. — Мы собрались здесь, чтобы возродить древнюю и благородную традицию. Летние дуэльные состязания — это про испытания. Испытания вашего мастерства, вашей воли и вашей чести. Это возможность показать, чему научили вас ваши школы за прошедший год, продемонстрировать высокий уровень развития магии и, что немаловажно, укрепить международные отношения между нашими великими академиями.

Он сделал паузу, придавая словам помпезность, но я озирался по сторонам. Заметил, что все сказанное директором для выходцев из Сибирской школы переводит их сопровождающий. Так они, значит, не говорят на английском, хм… А будет ли их язык чуть более похожим на мой родной? Будет повод вслушаться — вслушаюсь.

— … сегодня после обеда в этом зале будет размещена турнирная таблица. Состязания рассчитаны на несколько дней. Слушайте внимательно. Первый день будет посвящен отборочным турам. Они пройдут отдельно для каждого из трех курсов. Из шестнадцати участников в каждой возрастной категории в следующий этап пройдут только восемь. Выбывшие, однако, не покинут турнир. Они останутся в замке, чтобы принять участие в командных состязаниях. Более того, — и тут в его глазах блеснул огонек, — для них будет проведен отдельный турнир. «Лучший из выбывших». Бывают разные ситуации, не позволяющие раскрыться в нужный момент. Дополнительным испытанием вы сможете доказать, что достойны носить высокое звание волшебника. В первый же день выбывшие восемь сразятся между собой, выявив сильнейшего. На второй день пройдет поединок между четырьмя. И на третий — финал, где лучший из двух получит утешительный, но весьма почетный приз.

Он снова окинул нас взглядом, словно оценивая, кто из нас окажется в числе этих «выбывших».

— На второй день состоится четвертьфинал основного турнира. На третий — полуфинал. И на четвертый день — финал, где мы и узнаем имена чемпионов этого года в рамках дуэлей один на один!

Он позволил этой информации улечься, а затем продолжил, подняв палец.

— Учтите, что помимо чистой победы, на этом турнире будет введена система очков. Наша судейская комиссия, состоящая из представителей всех четырех школ, будет оценивать не только ваш итоговый результат, но и демонстрацию высокого владения магией в различных ее аспектах. Даже если вы сильны в тончайшей трансфигурации, а не в атакующих чарах, ваше мастерство будет оценено по достоинству. Точный список критериев оценки вы также сможете увидеть под расписанием боев. Однако, — и тут в его голосе прозвучали ноки, не терпящие возражений, — состязания, в первую очередь, выявляют сильнейших. И если вы дойдете до финала, используя лишь грубую силу и примитивные проклятия, но одолеете всех своих противников, вы по праву займете свое место чемпиона. Очки — это признание мастерства. Победа — это доказательство превосходства.

— Следующие три дня, после завершения индивидуальных поединков, будут посвящены командным состязаниям. Каким именно — вы узнаете непосредственно перед их началом. Но будьте уверены, — он хитро улыбнулся, — будет сложно.

— Все оставшееся и свободное время мы посвятим обмену знаниями и опытом. Для вас будут организованы лекции, мастер-классы и экскурсии по замку. Но учтите, — его голос снова стал ледяным, — за пределы замка никто из вас не выходит. И, говоря это, я не шучу. Никто из вас не готов встретиться с дементорами, которые патрулируют наши границы. У меня все.

Он громко хлопнул в ладоши, и на столах, как и в Хогвартсе, мгновенно появились горы яств.

— М-да, интересно получается, — пробормотал я, накладывая себе в тарелку что-то похожее на жареного оленя с брусничным соусом.

— Что именно? — тут же откликнулась Гермиона, которая, очевидно, уже мысленно составляла детальный план подготовки к каждому из этапов.

— Эта система очков. Очевидно, если идет поощрение, ам, другого подхода к ведению дуэли, то это дает второй шанс тем, кто вылетит в первом туре, — я бросил взгляд на Эрни Макмиллана, который с аппетитом уплетал какой-то кровавый пудинг. — Это умно. Поддерживает интерес и мотивацию у всех участников до самого конца.

— То есть, даже если я проиграю в первом туре, — задумчиво протянул Эрни, — у меня все еще будет шанс доказать, что я лучший.

— Ага. Лучший среди проигравших, — с легкой усмешкой подметил Малфой бросив на меня злобный взгляд.

* * *

После обеда нас ждала экскурсия по замку. Ее проводил один из третьекурсников Дурмстранга, высокий, крепко сбитый парень с короткими светлыми волосами и серьезным, не по годам взрослым взглядом. Он представился как Антон Клим.

— Следуйте за мной, — его голос был лишенным каких-либо эмоций. — И не отставайте.

Мы двинулись за ним по коридорам. Дурмстранг производил гнетущее, но в то же время величественное впечатление. Замок был меньше Хогвартса, всего четыре этажа, но выглядел куда более грозно и неприступно. Он словно был высечен из цельного куска камня. Остроконечные башни царапали низкое небо. Внутри было темно и холодно. Факелы, горевшие в настенных креплениях, отбрасывали зеленоватое, мерцающее пламя, отчего тени в углах казались живыми.

Стены были увешаны боевыми трофеями. Видели и огромные, почерневшие головы драконов с пустыми глазницами, под которыми на специальных креплениях покоились скрещенные боевые топоры, покрытые рунами, и длинные, изогнутые мечи. На стенах висели знамена древних родов. Их цвета выцвели от времени, но гербы — волки, вороны, змеи — все еще внушали трепет.

— Это трофеи основателей, — бесстрастно пояснил Антон, заметив наши взгляды. — Каждый директор Дурмстранга, вступая в должность, обязан пополнить эту коллекцию.

— И что, ваш директор тоже… принес голову дракона? — не удержался от вопроса Эрни Макмиллан.

Антон на мгновение остановился и посмотрел на него.

— Директор Каркаров принес нечто более ценное. Волю одного из самых могущественных темн… кхм, магов своего времени.

Он не стал вдаваться в подробности и продолжил путь. Но я то точно слышал что-то про темных магов!

Мы прошли мимо нескольких дверей, сделанных из толстого, окованного железом дерева. За ними, судя по доносившимся оттуда приглушенным звукам заклинаний, находились учебные классы.

— У вас все занятия проходят в подземельях? — спросила Гермиона, явно пытаясь сопоставить планировку с Хогвартсом.

— Только боевые дисциплины, — ответил Антон. — Толстые стены лучше поглощают звук и энергию блуждающих проклятий. Теоретические классы находятся выше.

Мы вышли во внутренний двор. Это было суровое, вымощенное грубым камнем пространство, окруженное высокими стенами замка. Ни травы, ни цветов. Лишь в центре, на высоком постаменте, стояла статуя волшебницы с суровым лицом и двумя палочками, скрещенными на груди.

— Это Нерида Волчанова, — сказал Антон, заметив, что мы смотрим на статую. — Одна из основательниц Дурмстранга. Величайший дуэлянт своего времени. Легенда гласит, что она могла вести бой двумя палочками одновременно.

Дальше наш путь лежал к озеру.

— Купаться здесь запрещено, — сухо констатировал Антон. — Даже летом. В озере обитают гриндлоу, водяные демоны и… кое-что похуже. Иногда корабль-призрак поднимается со дна.

— Корабль-призрак? — с восторгом переспросил Малфой.

— Да. На нем мы иногда совершаем путешествия, — ответил Антон, и в его голосе впервые прозвучала нотка гордости. — Он может передвигаться под водой.

Вся атмосфера здесь дышала силой, дисциплиной и мрачной, суровой красотой.

Крепость.

Казарма для будущих воинов.

А войны, казалось, начнутся уже сегодня, судя по крику медведя на площади во внутреннем дворе.