И таким вот нетривиальным образом продолжалась наша так называемая «индивидуальная тренировка». Пока что именно в таком формате, ведь, как мудро заметил профессор, «сначала база, основа, а потом шоу». И после, кажется, передразнивая кого-то, добавил:

— Бе-е-е-ейз, господа.

Через два часа интенсивных занятий — а это были не только взмахи палочек и выкрики заклинаний, но и короткие перебежки, увороты и даже контролируемые падения — мы наконец-то начали двигаться эффективно. Не скажу, что каждый из нас в совершенстве овладел «Протего», но мы уже куда лучше ощущали тот самый миг, ту долю секунды, когда его нужно было поставить.

По официальному регламенту дуэли, стартовая дистанция между участниками давала примерно полторы секунды на реакцию. Пока луч заклинания летел к тебе, можно было успеть либо отразить его, либо уйти с линии атаки. Полторы секунды. Маленькая вечность и, одновременно, неумолимое ничто. Но этого уже хватало, чтобы большинство из нас успевали среагировать и инстинктивно выставить щит.

— Основа основ, — не уставал напоминать профессор. — Все остальное в дуэли строится именно на этом.

Я же — и, к моему, м-м-м, восхищению, Малфой тоже — ухитрялись в этот крошечный промежуток времени не только закрыться, но и вставить одно-два быстрых встречных заклинания. У меня получалось три — если чуть смещать темп. С особым удовольствием отметил, что у меня отлично получается параллельный каст. Для всех вокруг это выглядело как невероятно быстрая серия, но на деле я просто совмещал движение палочкой с мысленной активацией заклинания через интерфейс Системы. Почти двойные проклятия летели в манекены всегда неожиданно, сбивая их с траектории.

Особенно эффектно выходили связки вроде «Экспеллиармус и Риктусемпра» или «Флипендо и Депульсо». Вражеский щит едва успевал схлопнуться, как тут же летел ответный удар, нацеленный уже не на барьер, а на ноги или руку с палочкой.

Профессор, разумеется, заметил это. Он удостоил меня похвалой и даже сделал несколько пометок в блокноте. Было приятно, но не из-за похвалы. Просто в тот момент я вдруг понял — вот ради таких тактических прозрений и стоило всё это затевать. Теория мертва без практики. Сам бы я до такого приема не додумался, если бы не острая необходимость думать на несколько ходов вперед.

Когда тренировка подошла к концу, профессор стал вызывать нас по одному, давая краткий разбор техники и указывая на очевидные слабые стороны. Когда подошла моя очередь, мне ответили:

— Мистер Дурсль, у вас, как я понимаю, уже имеется весьма богатый арсенал заклинаний, что похвально. Новые разучивать, думаю, все равно придется, но мы с вами сразу займемся нестандартными. Вот список и направление в библиотеку… — Он протянул мне небольшой клочок пергамента, который я, не глядя, сложил и убрал в карман мантии. — У вас, кстати, очень редкое сочетание — молниеносная реакция и способность к агрессивному темпу. Большинство теряют концентрацию, когда переходят от защиты к атаке, а вы, наоборот, будто просыпаетесь. Это хорошо, но именно в этом и кроется ваша главная опасность. Вы слишком полагаетесь на инстинкт.

Он поднял палочку, и в воздухе возникла маленькая иллюзия — миниатюрная копия нашей арены, где два крошечных светящихся силуэта вели бой.

— Видите? Вот момент, когда вы бьете в ответ. Замечаете? — фигурка моего «двойника» стояла слишком открыто. — Ваш щит еще не успел полностью схлопнуться, а вы уже начали контратаку. Это, ммм… недальновидный риск. Если соперник будет чуть опытнее, он может пробить вас именно в этот промежуток времени.

Он щелкнул пальцами — иллюзия замерла, подсвечивая траектории заклинаний яркими линиями.

— Ваш основной упор, я считаю, стоит сосредоточить на укреплении оборонительных чар. Учитесь ставить щит на движении, не теряя при этом импульса для следующего шага.

Флитвик задумчиво потер подбородок.

— Второе. Поработайте над чистотой ментального намерения. Когда вы колдуете несколько заклинаний подряд, их энергетические потоки неизбежно пересекаются. Это не смертельно, но несколько снижает их общую силу. И еще, я вижу, что вам легко дается невербальное колдовство…

Ага! Сто раз! Без Системы я бы и простое «Люмос» без слов не сотворил, не сейчас, — мысленно усмехнулся я, но тут же снова сосредоточился на его словах.

— …попробуйте чередовать вербальные и невербальные чары, это создаст рваный ритм, к которому большинству дуэлянтов будет сложно приспособиться. И это станет отличной ловушкой. Но не используйте этот прием раньше времени, приберегите как козырь.

Он улыбнулся, чуть прищурившись.

— И последнее, но это уже так, для образа. Вам нужен собственный почерк. То, что делает ваш стиль боя узнаваемым. Например… я бы на вашем месте, учитывая ваши сильные стороны, попробовал использовать инерцию собственного щита как оружие. Отразили удар — и тут же направили часть энергии отраженного заклинания в свою собственную контратаку. Это сложно, но вам, судя по вашей реакции, это вполне по силам.

Флитвик щелкнул палочкой, и иллюзия схлопнулась в одну светящуюся искру.

— Ну что сказать, любопытно… — протянул я, кивнув больше себе, чем профессору. — До части этих советов я уже дошел сам, но услышать подтверждение от вас — весьма ценно.

— Очень рад, мистер Дурсль, — усмехнулся Флитвик. — Значит, вы слушали не зря.

После я отдалился от профессора, возвращаясь к своей дорожке, а наш мастер обвел нас внимательным взглядом, достал маленький свиток и, щелкнув палочкой, развернул его в воздухе. Над ареной проявилась светящаяся схема — круг с отмеченными секторами.

— Раз мы разобрались с основами, и вы получили от меня индивидуальные задания, — начал профессор, — пора переходить к групповым испытаниям. Мы немного припозднились, так что полноценно начнем после обеда, а сейчас я объясню суть.

Он сделал несколько шагов вдоль арены, постукивая палочкой по ладони.

— Вас ждут командные поединки, четыре на четыре. В бою побеждает не сильнейший заклинатель, а та команда, которая умеет доверять друг другу и действовать как единое целое. Против вас выступят такие же группы учеников, но, в отличие от вас, они уже прошли свое боевое крещение. За исключением, наверное, студентов Шармбатона.

Где-то сзади кто-то нервно хмыкнул.

— А нас разве не прикончат? — пробормотал пуффендуец.

— Только морально, — бодро отозвался профессор. — Все поединки будут проходить под присмотром преподавателей и авроров. Так что максимум, что вы получите, — это несколько синяков по самолюбию. А теперь, команда первокурсников, — произнес он, — давайте распределим роли.

Он задумчиво оглядел нас.

— Так… я знаю вас уже почти год. И, должен сказать, сегодня вы раскрылись для меня по-особому. У меня есть несколько вариантов того, как можно выстроить вашу четверку под разные тактические ситуации… Но сейчас, пожалуй, я озвучу наиболее универсальный. Итак, по тому, что я наблюдал…

— Мисс Грейнджер, — профессор повернулся к Гермионе, — вы станете защитным бастионом. У вас это получается лучше всех, да и арсенал заклинаний превосходит норму для вашего курса. Вы, между прочим, в двух шагах от освоения «Протего Тоталум».

— Спасибо, сэр, — сдержанно кивнула Гермиона, хотя в ее глазах мелькнула искра гордости.

— Но это не значит, что вы будете только ставить щиты, — мягко добавил он. — Просто в команде вы тот, у кого это выйдет наиболее эффективно.

Он перевел взгляд на Макмиллана.

— Мистер Макмиллан, вы — наша первая линия, авангард. Если щит Гермионы не успеет сработать, именно вы принимаете удар на себя и удерживаете баланс. У вас хорошо развит контроль, и, что особенно ценно, — расфокусировка зрения. Следить за несколькими объектами сразу вам, как я вижу, несложно, так что подстраховать товарища в нужный момент — как раз ваша задача.

— То есть я вроде запасного щита? — с кривой усмешкой уточнил Эрни.

— Скорее, страхующего. А в другой момент — вы находитесь на дистанции ближней атаки, — с одобрением ответил Флитвик.

— Ну, если так, тогда держитесь все, не дам никому провалиться, — ухмыльнулся Макмиллан, сжимая палочку крепче.

— Мистер Малфой, — Флитвик слегка приподнял бровь. — У вас отменная точность и скорость. Поэтому вы — наш основной атакующий маг. Работаете на расстоянии, контролируете траекторию заклинаний, подавляете противника.

— Ну хоть кто-то это оценил, — с легкой усмешкой бросил Драко, даже не удостоив меня взглядом. Эй!

— Главное, чтобы вы научились ценить команду, — тонко заметил профессор. — А не только себя.

— И, наконец, мистер Дурсль, — он повернулся ко мне. — У вас отличная реакция и блестящее чувство момента. Вы, ммм… универсал. Если кто-то не успевает — вы подхватываете. Если Малфой увлекся атакой — вы страхуете. Если Гермиона ставит общий щит — вы помогаете его усиливать.

— То есть я и тут, и там, закрывая все дыры? — уточнил я.

— Именно, — довольно улыбнулся Флитвик. — Это и есть ваше главное преимущество — видеть поле боя целиком и действовать по ситуации.

Он отступил на шаг, хлопнул в ладоши, и светящаяся схема в воздухе изменилась, показывая нашу расстановку.

— Ну что ж, учтите, что роли не запрещают вам участвовать в другой позиции — профессор оглядел нас поверх очков, — и чтобы проверить, насколько удачно я вас собрал, дам вам одно небольшое задание. После обеда, разумеется, — добавил он, заметив, как у Макмиллана предательски заурчало в животе. — А пока можете все спокойно обсудить и продумать. Поверьте, чем лучше вы сработаетесь сейчас, тем меньше синяков получите потом.

Он удалился, напевая что-то себе под нос. Мы остались одни посреди арены. Пару секунд стояла гнетущая тишина. Первой заговорила Гермиона:

— Значит, если я отвечаю за зональную защиту и общие щиты, то мне нужно заранее рассчитать оптимальные позиции для каждого. Эрни, если ты держишь передовую линию, стоя передо мной, Драко, кхм, твой фланг правый, а Дадли… — она повернулась ко мне, — видимо, ты будешь на лев…

— Дадли, видимо, сам решит, где ему стоять, — с ленивой усмешкой перебил ее Малфой. — Ему, кажется, вообще все равно, пока можно что-нибудь поджечь или взорвать.

О-па, проснулся? Почувствовал себя важным после определения роли?

— Очень смешно, — буркнул Макмиллан. — Может, ты сам попробуешь в одиночку за всем уследить, когда на тебя летят четыре проклятия одновременно?

— Я не опускаюсь до такой грязной работы, — надменно ответил Драко, откинув волосы. — Мое дело — бить врага, чтобы ваши задницы не подпалили раньше времени. Не думаю, что вы долго сумеете удержать напор.

— А мое, значит, прикрывать всех, — со вздохом протянул Эрни, — как всегда…

Я стоял чуть в стороне, слушая этот балаган. Сказать, что я в полной мере понимал, как именно мы будем работать вместе, — значит соврать. Но почему-то внутри все равно теплилось странное чувство, что из этого может что-то получиться.

* * *

Дамблдор и Снейп стояли на одном из верхних пролетов винтовой лестницы, глядя вниз, на движущиеся потоки студентов, спешащих на обед.

— И что вы скажете, Северус? Не будет ли у нас проблем от очередного, ммм, самородка? Однажды я уже принял в школу такого… Что именно вы видели в подземелье? Вы ведь лукавили, говоря, что не были рядом с Гарри в момент схватки за Камень, верно?

— Вы правы, директор. Но я не видел ничего необычного. Потенциально хороший маг. Таких полно в каждом поколении, достаточно вспомнить, кем была его тетя, — последнее слово Снейп произнес с болью, стопоря взгляд. — Напрягает только одно: интуитивная трансгрессия в одиннадцать лет…

— О, а в этом и нет ничего удивительного, Северус. Сами ведь обмолвились, что самородков у нас хватает, особенно в этом году, да… Но все же, вы ведь не погнушались возможностью узнать его, кхм, поближе?

Снейп молча.

— О, не смотрите на меня так, я и сам не чураюсь использовать… интересные способы сбора информации. Должен сказать, ментально мальчик защищен на удивление сильно, и это точно не намеренно. Артефактов при нем нет. Но любое ментальное вмешательство дается очень туго… иногда даже топорно, приходится маскироваться, — Дамблдор тихо рассмеялся. — Так что насчет трансгрессии?

— Я опоил их обоих легкой формой Сыворотки правды, пока они лежали в больничном крыле. А после — стер память. Аккуратно стер, директор, — уточнил Снейп, поймав острый взгляд Дамблдора. — И… это действительно была трансгрессия. Мальчик захотел переместиться, и ему это удалось. Не исключаю, что я задавал не те вопросы, но его сила — не заемная, она его собственная. Темных артефактов или аур на нем нет. С Пожирателями Смерти или другими приспешниками Темного Лорда он дел не имел. А что касается личных убеждений… амбициозен, что свойственно мальчику его воспитания. Заносчив, но не на стороне конфликтов, хотя такой арсенал боевых чар в столь юном возрасте и пугает.

— То есть, просто держим ухо востро?

— Да, профессор. Но… что удалось узнать вам?

— О, немногим больше вашего, Северус. Так, помаленьку, понемногу… впитываю характер этого паренька…

— Отчего же тогда такое предвзятое отношение к его… оценке трудов и способностей?

— Его характер мне только раскрывается, — Дамблдор улыбнулся, но глаза его остались холодными. — Оттого и такое отношение. Не мне вас учить, но с детьми я провел много времени, и нет лучшего мотиватора к раскрытию личности, чем контролируемая доза несправедливости и гнева.

— Значит, просто наблюдаем?

— Да. Просто наблюдаем. И кстати…

— Да, профессор?

— Вы бы точно вмешались… в поединок с Квирреллом. Помните наш уговор насчет мальчика? Никакая личная неприязнь к его отцу, никакая ревность не должны стоить ему жизни. Ни в коем случае.

— Я понимаю, — глухо ответил Снейп.

* * *

Н-да… после обеда профессор поставил нам весьма, мягко говоря, необычную задачу.

Мало того, что наша четверка еще толком не притерлась друг к другу и никто не понимал, когда и как именно действовать, так и само задание оказалось, скажем прямо, неприятным.

Нас пригнали в большой тренировочный зал, где по полу уже бродили с десяток движующихся манекенов — закованные в старые, ржавые латы, с тускло светящимися магическими рунами на груди и пустыми глазницами. Звучало бы круто, если бы не одно «но»: каждый из них транслировал через себя заклинания Флитвика. То есть, сам профессор где-то стоял за пределами поля, творил чары, а в нас летели их ослабленные копии. И угадай-ка, с какой стороны?

Манекены двигались быстро, часто прячась за расставленными по залу укрытиями, и уже через минуту после старта стало ясно — просто так мы не прорвемся.

— Вперед хоть кто-нибудь пойдет, или мы так и будем до ужина тут кружиться?! — рявкнул Макмиллан, едва успев прикрыться щитом от вспышки, прилетевшей сбоку.

— Подожди! — Гермиона уже пыталась выстроить хоть какой-то план. — Если пойдем прямо, нас зажмут в треугольник. Малфой, слева от тебя манекен, попробуй отвлечь его! Дай мне пару секунд, я поставлю общий щит!

Малфой раздраженно фыркнул, но все же поднял палочку:

— Релашио!

Вспышка воды — и один из манекенов отступил, будто поскользнувшись. Этого хватило, чтобы Гермиона перекрыла проход полупрозрачным куполом.

Я все это время держался чуть позади — наблюдал. Слишком много шума, слишком много паники. Все действовали вразнобой. Ну, дети. Самые настоящие дети. Думаю, не будет лишним просто подсказать и показать, как можно…

— Так, слушать меня, — мой голос прозвучал неожиданно резко и властно, заставив их замолчать. — Гермиона — за мной, держишь щит впереди. Макмиллан, не отходи от нее ни на шаг, прикрываешь сбоку! Малфой, твой правый фланг, работаешь по тем, кто приближается! И не жги все подряд, целься. Сейчас мы просто побежим. Так у нас хотя бы есть шанс увернуться от заклятия, а не стоять и ждать, пока его отразим.

Они замерли на секунду, переглянулись, но подчинились.

— Вперед! — скомандовал я.

Мы двинулись почти бегом, единым строем. Щит Гермионы мерцал перед нами, отражая отблески летящих в нас чар. Макмиллан держал боковую линию, отбивая редкие атаки. Малфой, сжав губы от напряжения, хлестал залпами. Я же, находясь спереди, следил за манекенами — один, второй, третий. Трое сбоку, двое на подходе. Сам тоже озарял поле быстрыми вспышками заклинаний, по большей части выдавая их местоположение для Малфоя. Все-таки одного бойца мало, хотя бы двое должны постоянно быть в атаке.

— Эрни, левее! — крикнул я.

— Вижу! — отозвался он и выставил дополнительный щит.

— Гермиона, снизу, камень под ноги!

— Уже! Протего Дуо!

Вспышка, и один из манекенов отлетел к стене, а между двумя другими открылся узкий просвет — как будто сама судьба звала нас пройти.

— Туда! — я указал рукой.

Мы рванули, перескочили через упавшего манекена, и впереди, на невысоком пьедестале, вспыхнул мягкий золотистый свет — артефакт. Маленькая, парящая сфера, вращающаяся над постаментом.

— Гермиона, защита!

— Есть!

— Драко, прикрывай тыл!

Я подбежал, схватил теплую сферу, и в тот же миг манекены будто взбесились. Они пошли на нас разом, со всех сторон. Мы начали пятиться назад, наши щиты трещали под градом ударов, воздух гудел от чар, но никто не падал.

И мы наконец добежали до исходной точки. Флитвик появился из-за барьера, как ни в чем не бывало. Он хлопнул в ладоши и улыбнулся.

— Ну что ж, молодцы. Признаться, не ожидал, что вы справитесь с первой попытки. А теперь скажите мне, в чем, по-вашему, сегодня заключалась главная сила вашей группы?

Гермиона вытерла лоб и, бросив на меня короткий взгляд, улыбнулась:

— В командире, профессор.