Я никогда не был силен в шахматах. В моем родном мире аристократы предпочитали игры более динамичные и, чего уж греха таить, более кровавые. Фехтование, охота, политические интриги — все это требовало быстрой реакции и готовности нанести удар. Шахматы же… они были для старых, обрюзгших советников, плетущих свои многоходовые заговоры в тишине кабинетов.

Но даже я, не разбираясь в тонкостях дебютов, видел, что Рон Уизли — гений.

Он вел партию с такой уверенностью и хладнокровием, что это прямо завораживало. Исчез неуверенный в себе, вечно находящийся в тени мальчишка. Он командовал нами, живыми фигурами на этой гигантской доске, и мы подчинялись. Да и было как-то… не зазорно.

Каждый ход каменных исполинов сопровождался оглушительным скрежетом и грохотом, от которого дрожали стены. Они разбивали вдребезги каменных пешек, сбрасывали с доски офицеров.

Игра медленно подходила к концу. Фигур на доске осталось совсем немного. И я, как и все, видел, что мы в проигрышном положении. Белая королева контролировала все ключевые клетки, отрезая нашему королю пути к отступлению.

— Мы застряли, — выдохнула Гермиона. — Это мат в три хода.

— Нет, — тихо, почти беззвучно, ответил Рон. Он долго, напряженно смотрел на доску, его лоб покрылся испариной. — Нет. Есть один ход.

— Какой? — спросил Гарри.

— Я, — ответил Рон. — Я должен пойти вперед.

Мы посмотрели на доску. Я проследил за его взглядом. Клетка, на которую он указывал, была прямо под ударом белой королевы.

— Но… но она же тебя срубит! — воскликнул Гарри.

— Да, — спокойно ответил Рон. — Я знаю. Но после этого ты, Гарри, сможешь своим ходом поставить их королю шах и мат.

— Нет! — закричала Гермиона. — Рон, нет! Ты с ума сошел. Пожертвовать собой ради победы в какой-то игре?!

И он сделал свой ход. Его каменная лошадь, повинуясь воле, двинулась на три клетки вперед и на одну вправо.

— Шах, — тихо сказал он.

Все замерло. Королева медленно повернула голову в его сторону. Ее каменная рука, сжимавшая остроконечный скипетр, медленно поднялась и замахнулась для удара по фигуре…

— Экспульсо! — крикнул я, направляя палочку в Рона.

И в тот самый миг, когда скипетр королевы опустился, невидимый силовой удар врезался Рону в спину.

Его отбросило с коня. Рон пролетел пару метров и с глухим стуком ударился о край шахматной доски, скатившись на пол за ее пределами. Каменный скипетр королевы с оглушительным грохотом обрушился на клетку коня без всадника, высекая искры.

А ударили жестоко. Я же своим заклинанием просто вытолкнул Рона за пределы шахматной доски. Конечно, он мне за удар о пол спасибо не скажет, но зато останется живым.

[Союзник спасен от критического урона с помощью применения толчковых чар.]

[+3 ОЗ.]

[Текущий баланс: 97 ОЗ.]

Гермиона закричала, было бросилась к нему, но фигуры, подчиняясь правилам игры, преградили ей путь, не давая сойти со своей клетки.

— Нет! — закричал Гарри. — Игра еще не закончена!

Он, стиснув зубы до скрипа, сделал свой последний ход слоном.

— Шах и мат!

Белый король на другой стороне доски уронил меч. Его армия застыла, а затем, кланяясь, расступилась.

Путь к последней двери был свободен.

Белый король снял с себя корону и бросил ее к ногам Гарри.

— Гермиона, позаботься о нем, — бросил я, кивнув на лежащего без сознания Рона, пока Гермиона уже подбегала к нему и проверяла его состояние. — Мы с Гарри идем дальше.

Мы подбежали к последней двери.

— Готов? — шепнул Гарри, его рука лежала на холодной, металлической ручке.

Я кивнул.

И он потянул дверь на себя.

Нас встретил отвратительный, удушающий запах. Смесь грязных носков, общественного туалета, который не мыли неделями, и чего-то гнилостного. Если бы мы инстинктивно не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание! Даже глаза слезились, пока мы всматривались в полумрак следующей комнаты.

Наконец, когда глаза привыкли, мы увидели, как на полу, распростертый во весь свой гигантский рост, лежал огромный горный тролль. Гарри даже шепнул мне, что он куда больше того, с которым они сражались на Хэллоуин. Тролль, очевидно, был без сознания, а на его лысой, бугристой голове багровела гигантская шишка.

— Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, — с облегчением прошептал Гарри. — Пойдем отсюда скорее, тут нечем дышать.

Мы на цыпочках, затаив дыхание, начали перешагивать через его толстые ноги.

Но как только мы прошли мимо него и до двери оставалось всего несколько шагов, за нашими спинами раздалось недовольное, сонное ворчание. А затем — оглушительный рев. Дверь сама по себе, в тот же миг захлопнулась.

Мы обернулись.

Тролль, пошатываясь, поднимался на ноги. Он потряс своей огромной, тупой головой и уставился на нас злыми, лишенными всякой мысли глазками. В руке была зажата гигантская дубина, утыканная гвоздями, с едва различимой гравировкой «Люсиль».

— Так, — сказал я, медленно вытаскивая палочку. — План меняется.

Тролль снова заревел и, размахнувшись, бросился на нас. Мы чудом успели отскочить в разные стороны. Дубина с грохотом врезалась в каменную стену, выбив из нее тучу пыли и осколков.

— Остолбеней! — выкрикнул Гарри, направляя палочку в троллля, но красный луч просто отскочил от толстой шкуры, не причинив ему никакого вреда.

— Риктусемпра! — попробовал я. Серебристый луч ударил ему в бок. Тролль на мгновение замер и почесался, а затем с новой яростью повернулся ко мне.

— Не работает! — крикнул Гарри, уворачиваясь от очередного удара дубины, который разнес в пыль ближайшую колонну.

— Тогда попробуем что-нибудь посильнее! — крикнул я в ответ. — Флагеллум!

Багровый жгут энергии, который я так старательно изучал, со свистом рассек воздух и хлестнул тролля по спине. На его шкуре на мгновение остался раскаленный след, но через секунду и он исчез. Тролль взревел, на этот раз от боли, но это лишь еще больше его разозлило.

— Импедимента! — крикнул Гарри, пытаясь замедлить монстра. Заклятие ударило ему в ноги, но тролль, лишь слегка споткнувшись, продолжал свое наступление.

Да ну, черт возьми!

— Конфринго! — рискнул я, используя взрывное заклятие, которому нас еще даже не учили (но в нужных книжках я подсмотрел). Небольшой огненный шар ударил троллю в грудь, оставив на его шкуре дымящееся пятно, но не остановив его.

Его шкура, по-видимому, обладает высоким сопротивлением к чарам. Прямые атаки бесполезны. Нужно менять тактику…

— Гарри, целься не в него! Отвлекай. Используй окружение, — крикнул я.

План родился на ходу. Гарри, поняв мою мысль, начал бегать вокруг тролля, заставляя его неуклюже разворачиваться на одном месте.

— Инсендио! — первое, что я сделал, это направил струю пламени не на тролля, а на его дубину.

Дерево, пропитанное, очевидно, какой-то вонючей смазкой, вспыхнуло. Тролль, взревев от ожога и неожиданности, выронил свое горящее оружие. Оно с грохотом упало на пол.

А тварь, лишившись дубины, в ярости бросился на Гарри, пытаясь схватить его своими огромными ручищами.

— Гарри, к левой стене!

Гарри метнулся влево. Тролль, неуклюже развернувшись, последовал за ним.

— Глациус! — выкрикнул я.

Заклинание ударило в пол прямо перед ним, в ту точку, куда он должен был сейчас поставить свою ногу.

Каменные плиты мгновенно покрылись толстым слоем льда.

Тролль, на всей своей скорости, наступил на эту ледяную ловушку. Его ноги разъехались, и он с грохотом, рухнул на спину.

— Гарри, дубина! — Лицо кузена позеленело от обиды. — Да не ты дубина, смотри на дубину!

Пока монстр, барахтаясь на льду и пытался подняться, мы, подбежав, направили палочки на тлеющее оружие тролля.

— Вингардиум Левиоса!

Она заметно быстро поднялась в воздух. И, скрипя зубами от напряжения, подвели ее прямо над головой барахтающегося тролля.

— Давай!

Вместе разорвали заклинание, перед этим задав импульс падения вниз самой палке. Раздался тошнотворный, влажный хруст. Голова тролля неестественно дернулась. Он замер.

Но я не был уверен, что этого достаточно. Монстры такого размера были невероятно живучи. Нужно было закрепить успех.

— Инкарцерус Модифай! — использовал я последнее заклинание.

По моей команде, с потолка, который, очевидно, был поврежден предыдущими битвами тролля, сорвались несколько обломков камней и сталактитов. Ведомые моей волей, они обрушились на поверженного монстра, погребая его под грудой тяжелых камней.

Теперь все. Он был погребен.

[Нейтрализовано опасное магическое существо (Горный тролль) с использованием тактического взаимодействия и магии окружения.]

[+15 ОЗ.]

[Текущий баланс: 112 ОЗ.]

— Ух… — выдохнул Гарри. — Кажется… кажется, получилось.

Мы стояли над поверженным троллем, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Я, конечно, чувствовал укол гордости, почти такой же, как после моей первой выигранной дуэли в Академии. Но Гарри, окрыленный нашим успехом, смотрел не на монстра, а на последнюю дверь. Ту, что была скрыта в дальнем конце комнаты и окутана всполохами магического, черного пламени.

— Вот и все, — сказал он, и его голос, до этого дрожавший от напряжения, стал на удивление твердым. — Осталось последнее испытание.

Он шагнул к двери.

— Гарри, постой! — окликнул я его. — Не торопись. Мы не знаем, что там. Нужно подумать. Выработать план.

Он обернулся. — Больше нет времени на планы, Дадли, — ответил он. — Снейп, наверное, уже там. Он прошел все. И он уже у Камня. Я должен его остановить. Один.

— Почему один? — я нахмурился.

— Потому что это… это мой бой, — сказал он просто, с какой-то детской, но несокрушимой уверенностью. — Я должен встретиться с ним лицом к лицу.

В этот момент, словно в дурной театральной постановке, с потолка, который мы повредили во время боя, с грохотом отвалился и рухнул вниз большой кусок каменной кладки. Я инстинктивно отскочил в сторону, но край обломка все равно ударил меня по ноге. Не сильно, но достаточно, чтобы я, потеряв равновесие, упал, и этот же обломок придавил мою ногу к полу.

— Черт! — вырвалось у меня от вспышки боли. — Да ну как так!?

— Дадли! — Гарри бросился ко мне.

— Все в порядке, — прошипел я, пытаясь сдвинуть камень. — Пустяки. Просто зажало.

А делал я это… Да, намеренно. Камень не был таким уж тяжелым. Я мог бы легко освободиться с помощью левитации или даже просто физической силы, но… переубедить Гарри не выйдет, если только не вырубить его самому. Вдвоем врываться в последнюю комнату — сродни самоубийству. Так что… пусть идет, коли жизнь не дорога. Я же понаблюдаю со стороны — скосил я взгляд в начало комнаты, где еще недавно прыгал от дубинки сам Гарри. — Мне гораздо выгоднее остаться здесь, в роли раненого товарища, и посмотреть, чем все это закончится, не рискуя собственной шкурой…

— Ладно, Гарри, иди! — крикнул я. — Не жди меня! Он доберется до Камня! Я… я попробую выбраться и догоню тебя, спеши!

— Я вернусь за тобой! Обещаю! — крикнул он, и, не оглядываясь, бросился к стене черного пламени и исчез в ней.

Я остался один. Подождал несколько секунд, а затем, с легким усилием, отбросил в сторону камень, который «придавил» мне ногу. Встал, отряхнул мантию и отошел к интересному предмету, выроненную кузеном в комнате.

— Посмотрим, чего стоит хваленый гриффиндорский героизм.

* * *

Гарри проходит сквозь черное пламя и оказывается в круглой комнате.

И он видит… не Снейпа.

Посреди комнаты, спиной к нему, стоял профессор Квиррелл. Он смотрел на большое, богато украшенное зеркало. Зеркало Еиналеж! В котором Гарри видел своих родителей!

— Вы? — изумленно выдохнул Гарри.

Квиррелл медленно обернулся. И улыбнулся. Его лицо, обычно конвульсивно дергающееся и испуганное, на сей раз было абсолютно спокойным, почти безмятежным.

— Именно я, — спокойно подтвердил он. — А я-то все гадал, встречу ли я тебя здесь, Поттер.

— Но… я думал… — ошеломленно пробормотал Гарри. — Я думал… что это Снейп…

— Северус? — Квиррелл расхохотался, и это был не его обычный, дрожащий, писклявый смешок. — Да, Северус выглядит очень подозрительно, не правда ли? Эта его вечная маска летучей мыши, парящей по подземельям в поисках невинных учеников, которых можно садистски помучить… Он оказался мне чрезвычайно полезен. При наличии такого очевидного злодея, никто и не мог заподозрить б-б-бедного, з-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла.

Он явно издевался, копируя свое собственное заикание. А Гарри все никак не мог поверить в реальность происходящего. Этого не могло быть, просто не могло!

— Но… но Снейп пытался убить меня! На матче по квиддичу! — воскликнул он, ухватившись за эту последнюю нить.

— Нет, нет и еще раз нет, — Квиррелл категорично покачал головой. — Пытался убить тебя именно я, Поттер. Твоя надоедливая подруга, мисс Грейнджер, случайно сбила меня с ног, когда бежала к Снейпу, чтобы подпалить его мантию. Я упал, зрительный контакт с тобой прервался. Мне не хватило всего нескольких секунд, чтобы окончательно сбросить тебя с этой проклятой метлы. Конечно, ты бы давно был мертв, если бы Снейп не пытался тебя спасти.

— Снейп… пытался меня спасти? — Гарри показалось, что он сходит с ума. Это рушило всю его картину мира.

— Разумеется, — холодно подтвердил Квиррелл. — Он всегда был предсказуем в своем… раскаянии. А как ты думаешь, с чего это он вдруг решил судить следующий матч? Он пытался контролировать ситуацию, помешать мне повторить попытку. Это было на самом деле смешно — ему вовсе не надо было так стараться. Я все равно ничего не мог сделать, потому что на стадионе присутствовал Дамблдор. А все преподаватели решили, что Снейп просто хочет помешать сборной Гриффиндора победить. Так что он сам себя подставил и стал еще более непопулярной личностью… Он зря терял свое время. Потому что сегодня ночью, здесь и сейчас, ты все равно умрешь.

Квиррелл щелкнул пальцами. Гарри даже не успел отреагировать. Из пустоты появились толстые, извивающиеся веревки и, как змеи, впились в его тело, крепко связывая его и лишая возможности пошевелиться.

— Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Поттер, — с холодной деловитостью пояснил Квиррелл, проверяя прочность узлов. — Кто у нас шатался по замку на Хэллоуин? Я ведь чуть не столкнулся с тобой у коридора на третьем этаже, когда шел проверить, кто охраняет этот проклятый камень.

— Так это вы… вы впустили тролля? — со все возрастающим недоумением спросил Гарри.

— Ну конечно, — Квиррелл, казалось, был удивлен тем, что Гарри никак не может сложить два и два. — Я наделен особым даром управляться с этими тупыми тварями. Ты ведь видел, как легко я обошелся с тем, мимо которого ты только что прошел? К сожалению, пока все преподаватели искали моего тролля по всему замку, Снейп, который уже тогда меня подозревал, пошел прямо сюда, на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того, что троллю не удалось тебя убить, так еще и эта трехголовая псина не сумела как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу. Что было бы очень кстати.

Гарри открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку.

— Хватит болтовни, Поттер. А теперь стой здесь тихо. Мне надо наконец-то исследовать это любопытное зеркало… — Он перекинул палочку в другую руку. — Хотя нет, не стой.

Прежде чем Гарри успел испугаться, Квиррелл направил палочку на деревянный пол у его ног.

— Инкарцерус Лигнум!

Скрипя и треща, из деревянных досок пола, словно живые змеи, вырвались толстые, гибкие прутья. Они с невероятной скоростью обвились вокруг тела Гарри, от лодыжек до самой шеи, снова сковывая его движения. Затем, подчиняясь воле Квиррелла, прутья подняли его в воздух и поднесли ближе, оставляя висеть в паре метров от себя.

— Великолепный артефакт, не правда ли, Поттер? — пробормотал Квиррелл, не обращая больше на него внимания и обходя зеркало со всех сторон, постукивая по его раме палочкой. — Дамблдор превзошел сам себя. Не просто хранилище… ловушка для души. Оно должно реагировать не на силу, не на знания. На… намерение. Но на какое именно?..