«Ему только сыграй чего-нибудь… и он уснет сразу…»

Мы остановились только в пустом вестибюле. Статуи равнодушно взирали на четверых перепуганных первокурсников.

— Нам надо пойти к Дамблдору, — первым нарушил молчание Гарри. — Хагрид сказал тому незнакомцу, как пройти мимо Пушка. А это был либо Снейп, либо сам Волан-де-Морт, спрятавший лицо под капюшоном. Он даже напоил Хагрида, чтобы тот не смог его узнать! Надеюсь, Дамблдор нам поверит.

— Но где его кабинет? — спросил Рон, растерянно оглядываясь, словно рассчитывал увидеть указатель до его кабинета.

— Нам придется… — начал было Гарри, но его оборвал донесшийся из-за угла голос.

— Что вы четверо делаете в замке в такой поздний час?

К нам быстрой походкой приближалась профессор Макгонагалл. В руках у нее была высокая стопка книг.

— Мы хотим увидеть профессора Дамблдора, — отважно выступила вперед Гермиона.

— Увидеть профессора Дамблдора? — переспросила Макгонагалл с таким видом, словно мы попросили у нее что-то невозможное. — А зачем, позвольте узнать?

Гарри глубоко вздохнул. — Это… это секрет, — ляпнул он, и я мысленно хлопнул себя по лбу.

Ноздри профессора Макгонагалл гневно раздулись.

— Профессор Дамблдор отбыл сегодня ночью, — холодно произнесла она. — Он получил срочное сообщение из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон.

— Он улетел?! — произнес Гарри слабеющим голосом. — В такое время?

— Видите ли, мистер Поттер, в отличие от студентов, наш директор не всегда может позволить себе отдыхать. У него часто появляются срочные дела.

— Но это очень важно! — настойчиво произнес Гарри.

— Вы хотите сказать, Поттер, — Макгонагалл даже не удостоила его обращением «мистер», что было очень плохим знаком. — Что ваше дело куда более важное, чем то, по которому профессора Дамблдора вызвал лично министр магии?

— Послушайте, профессор, — неуверенным тоном начал Гарри. — Это касается… это касается Философского камня!

Книги с глухим стуком выпали из рук Макгонагалл. Она даже не заметила этого.

— Откуда… откуда вы знаете?! — нервно выговорила она, мгновенно бледнея.

— Профессор, я думаю… я знаю… что Сней… — Гарри осекся, вспомнив, видимо, мои слова о недостатке доказательств. — Что кто-то хочет похитить Философский камень. Мы должны поговорить с профессором Дамблдором!

Макгонагалл, оправившись от шока, внимательно разглядывала Гарри.

— Профессор Дамблдор вернется завтра, — наконец произнесла она после паузы. — Я не имею ни малейшего представления о том, как вы узнали о Камне, но будьте уверены, его весьма надежно охраняют. А теперь я настоятельно рекомендую вам четверым немедленно отправиться по своим гостиным.

Она ушла, оставив нас одних посреди вестибюля.

— Это произойдет сегодня вечером, — заявил Гарри, как только она скрылась из виду. — Сегодня Снейп заберется в тайник. Он дождался, пока Дамблдор уедет. Я уверен, это он послал Дамблдору ту сову!

— Но что мы можем сделать? — прошептала Гермиона. — И вообще, все мы?

Они посмотрели на меня. Их молчаливый вопрос был ясен, типа: «Дадли, ты с нами?»

— Ну, в целом… — начал я, и тут на периферии зрения, в интерфейсе Гримуара, что-то едва заметно мигнуло. А в голову будто разряд тока пустили.

Ауч.

Я мысленно открыл вкладку уведомлений, ожидая увидеть что-то важное, но там было пусто. Странный сбой.

— Ам… да, — наконец выдавил я, отмахиваясь от странного ощущения. — Эм… я с вами. Идем.

— Мы используем мантию-невидимку, — заявил Гарри. — Мне повезло, что ее вернули после истории с Норбертом.

— Ты уверен, что мы вчетвером под ней уместимся? — с сомнением поинтересовался Рон.

— Ну, втроем с огромным ящиком для дракона как-то поместились же, — ответил Гарри.

— Вряд ли ты, Рон, больше норвежского горбатого, верно?

— Очень тонкое замечание, Гарри, ха-ха.

— Но проблемой будет то, как тебе выбраться из башни Когтеврана после отбоя, Дадли. — вставила свое веское слово Гермиона. — Мы-то уйдем под мантией из своей гостиной. Но у тебя ее нет!

Это был резонный вопрос. Но у меня, разумеется, уже были мысли.

— О, не переживайте за меня, — я позволил себе легкую улыбку, которая так раздражала Рона. — У меня есть свои методы решения проблем. Встретимся в коридоре на третьем этаже ровно в полночь.

И мы разошлись.

Ровно в половине двенадцатого, когда в спальне все уже спали, я приступил.

«Кого же выбрать? — размышлял я, стоя перед высоким зеркалом в пустой ванной комнате. — Мне не нужен кто-то заметный. И не нужен кто-то, кто вызовет подозрения, если его заметят после отбоя. Нужна незаметная мышь… или, наоборот, тот, чье присутствие в коридорах ночью не вызовет вопросов».

Я перебирал в памяти лица всех людей, которых видел.

«Преподавателем мне не стать, не хватит объема тела на рост, стать кем-то из детей? Например…

Драко Малфой. Его, если что, будет не жалко спалить».

[Активация заклинания «Подменыш» через быстрый слот.]

Привычная, хоть и все еще невыносимо неприятная, волна боли и изменений прокатилась по моему телу. Я скрипел зубами, вцепившись в раковину, пока мои кости меняли свою длину, а мышцы перестраивались. Через минуту в зеркале на меня смотрела уже копия наследника рода Малфой.

Под этой личиной я спокойно вышел из башни Когтеврана.

И аккуратно стал двигаться по коридорам, вслушиваясь в каждый шорох, в каждую мелочь на пути к точке назначения.

И тут я заметил, как спереди, в одном из боковых коридоров, маячили две рыжие макушки. Фред и Джордж Уизли. Они хихикали, склонившись над каким-то старым куском пергамента. Шли с двумя девушками в мантиях слизерина. Затем, увидев меня (то есть, Малфоя), они быстро спрятали его, бросили на меня злобный взгляд и нырнули в какой-то лаз за статуей одноглазой ведьмы.

Добравшись до лестницы, ведущей на третий этаж, я убедился, что вокруг никого нет, быстро вернул себе свой истинный облик и стал ждать.

* * *

Тем временем, в гостиной Гриффиндора.

— Лучше наденем мантию прямо здесь, — предложил Гарри, расправляя серебристую ткань. — И убедимся, что она скрывает нас всех троих. Если Филч или, не дай бог, Снейп, вдруг увидит, как по коридору сами по себе бредут чьи-то ноги, он…

— Что вы трое опять задумали?

Голос раздался из темного угла комнаты, где поблескивали рыцарские доспехи.

Они резко обернулись. В большом, потрепанном кресле, прижимая к груди свою жабу, сидел Невилл Долгопупс.

— Все в порядке, Невилл, ничего особенного, — поспешно сказал Гарри, пытаясь спрятать мантию за спину.

Но Невилл был не так прост, каким казался. Он внимательно посмотрел на их виноватые, испуганные лица.

— Вы снова собираетесь выйти из спальни посреди ночи, — уверенно заявил он. — Я все слышал.

— Нет-нет-нет! — затараторила Гермиона, ее лицо покраснело. — Конечно же нет! Тебе все послышалось! Почему бы тебе не пойти спать, Невилл?

Гарри покосился на высокие напольные часы у выхода. Стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. Они больше не могли терять ни минуты. Дадли уже, наверное, ждал их на третьем этаже.

— Вам нельзя отсюда уходить, — упрямо заявил Невилл. — Вас снова поймают. И у нашего факультета будет еще больше проблем из-за вас! Я… я не позволю! Гриффиндор и так уже на самом дне из-за вас!

— Ты не понимаешь, Невилл, — не выдержал Гарри. — Это очень, очень важно.

Но Невилл был явно настроен решительно. Он вскочил на ноги. — Я не выпущу вас! — он встал, загораживая собой выход в коридор, растопырив руки. — Я… Я буду с вами драться!

— Невилл! — взорвался Рон. — Отойди от портрета и не будь таким идиотом…

— Не смей называть меня идиотом! — неожиданно смело парировал Невилл. — Я считаю, что вы не должны больше нарушать эти правила. А ты, Рон, ты сам же мне и говорил, что я должен уметь за себя постоять!

— Да, но мы-то твои друзья! — развел руками Рон, совершенно сбитый с толку. — Невилл, ты просто не понимаешь, во что лезешь. И что ты делаешь.

Рон шагнул вперед, и Невилл, приготовившись к драке. — Ну тогда попробуй меня ударить! — Невилл поднял свои пухлые кулачки. — Я жду!

Гарри в отчаянии повернулся к Гермионе.

— Сделай что-нибудь. Пожалуйста.

Гермиона выступила вперед. — Прости, Невилл, — негромко сказала она. — Мне очень, очень жаль. Но ты не оставляешь нам никакого выбора.

Она подняла свою палочку.

— Петрификус Тоталус! — воскликнула она, указывая палочкой на Невилла.

Руки Невилла с глухим стуком прижались к бокам. Ноги с таким же стуком рывком соединились вместе. Он вытянулся в струнку и, покачиваясь, застыл. А потом с грохотом упал лицом вниз.

Гермиона подбежала к нему и, кряхтя, перевернула его на спину. Челюсти Невилла были крепко сжаты, он не мог говорить. Только глаза двигались, с укором глядя на них.

— Что… что ты с ним сделала? — прошептал Гарри, глядя на своего окаменевшего друга.

— Это заклятие полной парализации тела, — грустно ответила Гермиона. — О, Невилл, мне так жаль. Но ты нас вынудил.

Неподвижно лежащий на полу Невилл показался им очень плохим предзнаменованием.

— У нас нет времени, — сказал Гарри. — Пошли.

И мантия-невидимка наконец-то укрыла всех троих.

Все трое бесшумно выскользнули из гостиной Гриффиндора.

Они нервничали. Под мантией было тесно и душно. Рон постоянно наступал Гарри на ноги, а Гермиона шипела на них обоих, чтобы они шли тише. Они принимали каждую статую за притаившегося Филча, а любое дуновение ветра, даже еле слышное, — за приближение Пивза.

Не успели они спуститься с главной лестницы и подойти к первому этажу, как у подножия одного из коридоров нарисовалась Миссис Норрис. Она сидела, и ее желтые глаза, казалось, могли видеть сквозь саму невидимость.

— Может, пнуть ее? — прошипел Рон в ухо Гарри. — Я давно об этом мечтаю. Один разок, и все.

— Тише ты! — оборвал его Гарри и отрицательно помотал головой.

Они замерли. А затем, стараясь не издавать ни звука, начали медленно прокрадываться мимо нее. Кошка повернула свою тощую голову, выгнула спину, а шерсть встала дыбом. Она смотрела прямо на них, в пустоту и ничего не видела, но очень отчетливо чувствовала. Кошка же. Мяукнув, та угрожающе зашипела, но, к огромному облегчению, не подняла тревогу.

Они проскользнули мимо.

Больше им, к счастью, пока никто не попадался. Они поднимались по лестницам, которые, как назло, сегодня решили жить своей жизнью, меняя направление и пытаясь увести их не туда. Наконец, они добрались до лестницы, ведущей прямиком на третий этаж. И там, у самого ее подножия, они встретили Дадли.

* * *

Находясь в полной тишине, было… нетрудно распознать приближение кучки детей, пусть и под мантией. На их приближение я среагировал.

— Т-ш-ш-ш, — приложил я палец к губам. — Все спокойно?

— Пока да, — шепотом ответил Гарри.

Я присоединился к ним. Под мантией стало еще теснее. Теперь нам приходилось двигаться совсем медленно, почти шаркающей походкой, тщательно координируя каждый шаг, чтобы чьи-нибудь ноги случайно не показались из-под края мантии.

Мы добрались до площадки третьего этажа. До цели оставалось всего несколько метров. Заветная дверь в конце коридора была уже видна. И тут мы заметили Пивза.

Он парил в воздухе посреди коридора, спиной к нам. Судя по всему, от скуки он пытался запихнуть жевательную резинку в замочную скважину той самой двери.

Мы замерли.

— Обойдем, — прошептал Гарри.

Ага, он же прямо перед нужной дверью! Только ждать…

Но нас предал скрипучий камень под ногой Рона.

Скрп-скр-гр.

Пивз резко обернулся.

— Кто здесь? — прошипел он, его черные глазки уставились прямо в то место, где мы стояли, сбившись в кучу. — Я знаю, что ты здесь, хоть и не вижу тебя. Ты привидение? Или вонючий маленький школьник-проказник, который не спит в своей постельке?

Он поднялся выше, зависнув прямо над нами.

— Надо бы позвать Филча, — задумчиво, вслух, протянул полтергейст, и на его отвратительном лице расплылась злорадная ухмылка. — О-о да-а. Сказать ему, что по школе шляется кто-то невидимый. Это будет та-а-ак весело! Он прибежит со своей кошкой, будет тут бегать, вопить… Да!

Пивз, в своем стремлении повеселиться, мог разрушить все! Троица замерла в панике. Ждать, пока он уйдет? У нас не было времени. Бежать? Он тут же поднимет тревогу, которую услышит весь замок.

И тогда я вспомнил свой успешный опыт общения с этим воплощением хаоса. Есть только одна сущность в этом замке, которой он боится до икоты.

Я глубоко вдохнул и изменил свой голос подменышем (надеясь, что знаний анатомии хватит, чтобы изменить голосовые связки в нужной степени). Постарался придать ему самые низкие, утробные и зловещие нотки, подражая голосу, который я слышал в одном из фильмов ужасов из коллекции Дурслей.

— Пивз, — прорычал я из-под мантии.

Ох черт! Голос звучал глухо, но был настолько… не моим, что самому стало неприятно.

— Убирайся. Отсюда. Немедленно.

Пивз вздрогнул так, что чуть не перевернулся в воздухе.

— Кто… кто это говорит? — пролепетал он, его ухмылка моментально сползла с лица.

— Ты прекрасно знаешь, кто, — продолжил я искаженным голосом. — У Кровавого Барона есть свои причины на то, чтобы быть невидимым.

Пивз мгновенно побледнел (насколько мог, будучи призраком) и стал почти прозрачным.

— Б-Барон? Ваше Кровавейшество! Прошу прощения, глубочайше прошу прощения! — затараторил он, отвешивая в воздухе низкие поклоны. — Я… я не знал, что это вы! Я просто… тут… замочную скважину от пыли прочищал! Все, ухожу, ухожу! Немедленно!

И с испуганным писком он просочился сквозь каменную стену и исчез.

[Противодействия нематериальному существу (Полтергейст).]

[+4 ОЗ.]

[Баланс: 62 ОЗ.]

— Как… — ошарашенно прошептал Рон. — Как, во имя Мерлина, ты это сделал?

— Я же говорил, Рон, — ответил я, возвращаясь к своему обычному голосу и сбрасывая мантию, так как мы были уже у цели. — Я много… ам, читаю. А теперь — вперед.

Мы подбежали к заветной двери. Конечно, она была заперта.

— Алохомора! — И после каста я с силой провернул ручку. Раздался громкий скрежет, но замок поддался. (Параллельно наградив меня двумя ОЗ за действие.)

Из темноты на нас донеслось утробное, многоголосое рычание.

А затем мы увидели…

Три огромные, слюнявые пасти.

— Так. Спокойно, — прошептал я, делая шаг назад и прикрывая за собой дверь, оставив лишь небольшую щелку. — Не шумите. Он нас еще не заметил.

Трио львят стояли, как парализованные заклятием. Рычание за дверью становилось все громче, к нему добавился тяжелый скрежет когтей по каменному полу.

— Это… это он, — пролепетал Рон. — Пушок.

— Так, — я взял инициативу на себя. — План простой. Хагрид проговорился, ему нужна музыка, чтобы он уснул. Кто-нибудь умеет играть на чем-нибудь? Гарри, на Рождество, Хагрид подарил тебе флейту. Она у тебя с собой?

Гарри, дрожащими от страха руками, начал шарить по карманам мантии. Наконец, он вытащил простую деревянную дудочку.

— Да… вот она… — прошептал он. — Но я… я совсем не умею на ней играть.

— Тебе и не нужно, — возразил я. — Просто дуй в нее. Издавай хоть какой-то звук. Не резкий! Рон, Гермиона, будете ему помогать. Подпевать. Какую-нибудь колыбельную знаете? Типа «Спи, моя радость, усни» или любую другую. А я открою дверь и буду готов применить заклинание на него, если что-то пойдет не так, и он бросится на нас.

— Но… но он же нас съест! — скулил Рон, вцепившись в рукав Гарри.

— Он нас съест, если мы будем просто здесь стоять и дрожать, как испуганные кролики. Гарри, начинай играть, как только я приоткрою дверь.

Я взялся за ручку двери. Сердце колотилось в груди.

И медленно, на дюйм, приоткрыл дверь. Рычание усилилось, превратившись в рев. Я увидел в образовавшуюся щель огромную, лохматую лапу, размером с мою парту!

— Сейчас, — прошептал я.

Гарри поднес дудочку к губам и неуверенно дунул. Раздался фальшивый, режущий слух свист.

Все три пары желтых глаз тут же уставились в нашу сторону. Три огромные головы повернулись, и я увидел три ряда острых, как кинжалы, клыков.

— П-пойте! — прошипел я.

Рон и Гермиона, заикаясь от страха, затянули дрожащими голосами:

— С-спи… м-моя р-радость… у-усни…

Я открыл дверь шире. Зрелище было… комичным. Огромный, трехголовый пес, размером с небольшой самосвал, стоял прямо перед нами. С его трех разинутых пастей, полных острых зубов, на каменный пол капала густая слюна.

Но… он не нападал. Его грозное рычание стало тише, перешло в недовольное урчание. Средняя голова широко зевнула, обнажив бездонную глотку. Затем — правая. Гарри, видя, что это действительно работает, начал дуть в дудку смелее, извлекая из нее уже что-то похожее на хоть и простую, но мелодию.

Огромные, желтые веки начали медленно опускаться. Пес покачнулся. А затем, с грохотом, который сотряс весь коридор, рухнул на передние лапы. Его головы, одна за другой, тяжело опустились на пол.

— Получилось… — выдохнул Рон, не веря своим глазам.

— Не расслабляться, — скомандовал я. — Это может быть недолго. Гарри, не переставай играть. Гермиона, Рон, помогите мне отодвинуть его лапу. Она лежит прямо на крышке люка. Давайте, насчет три…

— Вингардиум Левиоса!

(за совместное действие, кстати, еще получил 3 ОЗ)

И с усилием, нам удалось сдвинуть ее на пару футов, открывая вид на деревянный люк в полу, с большим железным кольцом.

— Алохомора! — шепнула Гермиона, и мы услышали тихий щелчок.