С одной стороны, жизнь в Хогвартсе вернулась в свою обычную академическую колею. С другой, все было достаточно… напряжено. Наш маленький «кружок по интересам» стал самой обсуждаемой темой на факультете Когтевран и, я подозреваю, на Гриффиндоре тоже. Идея легальных дуэлей будоражила умы одиннадцатилетних волшебников куда сильнее, чем предстоящие экзамены.

Наша вторая встреча прошла уже в ином статусе. Конечно, это все еще был «неофициальный кружок», но теперь у кружка была цель и примерные пути развития.

— Итак, — начала Гермиона, деловито разложив перед нами на столе стопку пергаментов. Она, разумеется, взяла на себя всю организационную и бюрократическую работу. — Я, как и обещала, подготовила проект Устава Дуэльного клуба.

Она с гордостью продемонстрировала нам достаточно толстый, исписанный ее убористым почерком документ.

— За основу я взяла «Свод дуэльных правил 1875 года», но, разумеется, внесла значительные правки в соответствии с современным законодательством Министерства Магии и школьным регламентом. Вот, например, ключевые изменения… Чтобы вы просто имели ввиду некоторые постановления, а то, думаю, Рон даже не посмотрит на устав. Кхм.

Гермиона открыла страницу пергамента и начала зачитывать.

— Вот пункт 3.4. «Дуэли до первой крови, а также дуэли с использованием потенциально калечащих артефактов, категорически воспрещены». Я заменила это на: «Поединок немедленно прекращается после успешного обезоруживания, оглушения или добровольного признания поражения одним из участников, в соответствии с параграфом 7 современного Дуэльного кодекса Министерства».

— Пункт 7.1. «Использование животных в качестве секундантов или боевых союзников допускается с письменного разрешения главы рода». Это, очевидно, устаревший анахронизм. Я предлагаю заменить его на: «Привлечение магических существ в учебных спаррингах допускается только с письменного разрешения и под личным контролем профессора по Защите от Темных искусств и Уходу за магическими существами».

Я восхищен. Она говорила с таким увлечением, с таким знанием дела, словно всю жизнь готовилась стать министром магии, а ей всего одиннадцать! И почему она именно в Гриффиндоре, если пока демонстрирует принадлежность к другому факультету? Забавно.

Рон, тем временем, со скучающим видом ковырялся в носу. Гарри слушал, но было видно, что его мысли витают где-то далеко.

Ну и конечно, мы все единогласно одобрили ее проект Устава.

После организационной части я предложил перейти к практике.

— Гермиона, твоя работа великолепна, — сказал я. — Но прежде, чем мы представим этот талмуд на суд Дамблдора, мы должны показать, что наш клуб может демонстрировать какие-то результаты.

Я обвел взглядом нашу разношерстную компанию. — Пока профессор Флитвик не дал нам добро на полноценные спарринги, и пока у нас нет ни манекенов, ни защитного купола, глупо было бы рисковать, швыряясь друг в друга проклятиями. Но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки. Впереди у нас у всех экзамены. И лучшая демонстрация нашего мастерства — это безупречное знание и применение школьной программы. Так что я предлагаю использовать время наших встреч максимально эффективно, то есть будем практиковаться. Вместе. Помогать друг другу, отрабатывая заклинания из программы по Чарам, ЗОТИ и Трансфигурации, к примеру.

Идея была принята с энтузиазмом, все-таки проще воспринимать работу, когда делаешь ее в компании. Или ее можно вообще не делать, по глазам Рона вижу.

За таким действом провели мы в классе несколько часов. А вот после, забрав у Гермионы устав клуба, направился к декану своего факультета и оставил его на изучение.

Через день тот вызвал меня к себе.

— Мистер Дурсль! — пропищал он, радостно потирая ручки. — Прекрасные новости! Я изучил проект Устава, подготовленный мисс Грейнджер, — он указал на аккуратную стопку пергаментов на своем столе. — Просто блестяще. Она внесла все необходимые правки, учла все современные нормативы. По сути, это почти готовый документ. Я уже самостоятельно внес часть правок, но в целом, устав рабочий, одобряем.

— Я рад, что вы оценили, профессор, — ответил я.

— Но, — он посерьезнел, — как я и предупреждал, нам предстоит пройти через небольшую бюрократическую процедуру. Чтобы я мог подать официальное прошение директору, нам требуется формальное виза всех деканов факультетов. Не столько разрешение, сколько уведомление. Таков регламент. И я подумал, что будет лучше, если вы, как инициатор вашего кружка, пройдете этот путь вместе со мной.

Хитрый ход. Хотя, введение меня в мир школьной политики, давало возможность лично познакомиться с ключевыми фигурами замка. Разумеется, я согласился.

И бюрократический квест начался на следующий день.

Первой мы навестили профессора Стебль в ее теплицах. Она, вся в земле, как обычно, с улыбкой выслушала нас.

— Дуэльный клуб? — воскликнула она. — Какая чудесная идея. Немного дисциплины и умения за себя постоять никому еще не вредило. Это тоже форма трудолюбия! Конечно, я подпишу! — она своей грязной от земли рукой поставила на нашем прошении размашистую подпись и оставила на пергаменте отпечаток большого пальца. — И передайте мистеру Диггори, что я им очень горжусь!

М-м, мило.

Затем мы отправились к профессору Макгонагалл. Она встретила нас в своем кабинете, и ее лицо, после озвучки просьбы, стало еще более строгим.

— Еще один повод для наших гриффиндорцев махать палочками почем зря в коридорах, — холодно прокомментировала она, пробегая глазами Устав.

— Наоборот, Минерва! — возразил Флитвик. — Это способ направить их энергию в контролируемое, безопасное русло.

— Я апеллирую к логике, профессор, — вмешался я. — Отсутствие легальной площадки для практики приводит к подпольным, неконтролируемым стычкам, одна из которых недавно произошла с моим участием. Наш клуб и предлагает решение таких проблем, со своей дисциплиной и правилами.

Макгонагалл долго смотрела на меня, затем на Флитвика.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Ваша логика имеет смысл, мистер Дурсль. Я поставлю свою подпись. Но, — она строго посмотрела на Флитвика, — вся ответственность, Филиус, будет лежать на вас. И если хоть один первокурсник из-за вашего клуба попадет в больничное крыло…

Хах, а он попадет точно, этого не избежать… Но, думаю, профессора и сами это понимают. На том же квидичче гораздо больше детей страдают! Но все равно он продолжает существовать и набирать популярность. Главное начать.

Последним был декан Слизерина, Северус Снейп. Он, ожидаемо, с нескрываемым презрением выслушал нашу просьбу, даже не предложив нам сесть.

— Кружок для бездарей, которые не могут добиться успеха в настоящих, сложных дисциплинах, вроде зельеварения, — процедил он.

— Это кружок для тех, кто понимает, что умение сварить зелье не спасет тебя от прямого проклятия, Северус, — не остался в долгу Флитвик.

Снейп проигнорировал его выпад.

— Кто стоит у истоков этой… инициативы? — спросил он.

— Мистер Дурсль. А также мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер… — ответил Флитвик. — А также старшекурсник с Пуффендуя, и еще трое первокурсников когтевранцев.

Услышав имя Гарри, Снейп на мгновение замер. Выражение его лица не изменилось, но я то заметил, как в его темных глазах на долю секунды мелькнуло что-то… сложное. Он почти незаметно кивнул сам себе.

— Я подпишу, — неожиданно произнес он. — Но с одним условием.

— Каким же? — насторожился Флитвик.

— В руководстве вашего клуба должен быть достойный представитель факультета Слизерин. Чтобы соблюсти баланс и… проследить, чтобы ваши львята и орлята не возомнили о себе слишком много. Я сам предоставлю вам подходящую кандидатуру, когда все будет официально утверждено.

— Мы согласны, — ответил я за Флитвика.

Выйдя из подземелий, имели на руках все три подписи.

[Получен опыт в области школьной политики и бюрократии.]

[+10 ОЗ.]

[Текущий баланс: 171 ОЗ.]

А затем на Хогвартс обрушилась предэкзаменационная паника, которая и меня затмила от подготовки клуба.

К концу апреля атмосфера в замке изменилась. Весеннее солнце, казалось, лишь подчеркивало бледность лиц учеников. Замок гудел нервным жужжанием. Все готовились к экзаменам.

Библиотека была забита с утра до вечера. Ученики спали прямо на книгах, бормоча во сне заклинания и исторические даты, что выглядело даже комично. Гермиона, разумеется, была в своей стихии. Не знаю, для чего, но уже составила сложные, расписанные по минутам учебные графики для Гарри и Рона и гоняла их по конспектам до полного изнеможения. Жуть.

Кружок, на время стал классом для подготовки и помощи в экзаменах. Ради прибытка в ОЗ, решил выступить в качестве помощника с Трансфигурацией объясняя ее с точки зрения логики и сохранения массы. Для меня экзамены не были страшным временем, ведь уже давно освоил всю программу первого курса. Оставшееся время использовал для более глубокого изучения материалов. В один из дней, на очередном уроке Истории магии, решил задать профессору Бинсу вопрос, который давно меня интересовал.

— Профессор, — сказал я, когда он как раз заканчивал свой рассказ о последнем гоблинском восстании.

Бинс, удивленный тем, что кто-то вообще его слушает и смеет прервать, на мгновение завис в воздухе.

— Да, мистер… э-э… Дурсль?

— Вы много рассказываете о древней истории, сэр. Но не могли бы вы просветить нас насчет более… современных угроз? Например, о войне с Гриндевальдом. В учебнике этому посвящен всего один параграф, и он крайне расплывчат.

По классу пронесся тихий шепот. Имя Гриндевальда, очевидно, все еще вызывало у волшебников трепет.

— А, Геллерт Гриндевальд, — монотонно, но с нотками оживления, вещал он. — Да, это была самая масштабная магическая война двадцатого века, затронувшая всю Европу. Он был блестящим, невероятно могущественным темным волшебником. Его идеология «Ради общего блага» была… — призрак на мгновение запнулся, — весьма убедительной для многих. Он считал, что волшебники должны править маглами ради их же собственной безопасности и процветания.

— Но его остановили, — вставила Гермиона.

— Да, мисс Грейнджер. Его остановили. И ключевую роль в этом сыграл не кто иной, как наш директор, Альбус Дамблдор. Их легендарная дуэль в 1945 году положила конец войне. Гриндевальда заточили в его собственной тюрьме, Нурменгарде. А Дамблдор… как видите, продолжил преподавать в Хогвартсе и остался самым могущественным магом Британии.

[Получена информация о глобальном магическом конфликте (Война с Гриндевальдом).]

[+8 ОЗ: Cведения о ключевых исторических фигурах (Гриндевальд)]

[Текущий баланс: 211 ОЗ.]

«Ого, значит, Дамблдор еще и герой войны… Какой-то интересный состав получается. Выдающийся. Декан Когтеврана лучший Дуэлянт, но директор является самым сильным волшебником, при этом профессор Макгонагалл — один из лучших ловцов Хогвартса (в общем зале есть кубок с ее именем). Это… объясняет их колоссальное влияние и авторитет.»

* * *

Вечер. Хижина лесника. За окном завывает ветер. Хагрид, огромный и обеспокоенный, сидит за своим столом, пытаясь успокоить скулящего Клыка.

Раздается тихий стук в дверь.

Хагрид, думая, что это Гарри и его друзья, беззаботно открывает. На пороге, съежившись от холода, стоит… профессор Квиррелл.

— П-профессор К-Квиррелл! — удивляется Хагрид, невольно начиная заикаться на манер профессора. — К-какими с-судьбами?

— Д-добрый вечер, Х-Хагрид, — лепечет Квиррелл, нервно озираясь. — Я… я н-немного заблудился п-по дороге от т-теплиц и… и у-ужасно замерз. Н-не найдется ли у в-вас ч-чашечки г-горячего чая?

Хагрид, добрейшая душа, разумеется, впускает его. Он усаживает Квиррелла у огня, ставит на огонь огромный чайник. Пока он возится, Квиррелл осматривает хижину. Его взгляд ненадолго задерживается на пустой подстилке, где, на самом деле, еще недавно спал дракон Норберт. Профессору ЗОТИ по косвенным причинам это стало очевидно.

— С-слышал, у в-вас н-недавно б-были н-неприятности, Х-Хагрид? Из-за… н-ночного п-похода?

— Эх, и не говори, профессор, — вздыхает Хагрид. — Детишки… они ж любопытные. Влипли в историю, а я и не уследил.

Квиррелл принимает из рук Хагрида кружку с чаем.

— А я… я с-слышал, — он понижает голос до заговорщицкого шепота, — что э-это как-то с-связано с тем, что вы о-охраняете… на т-третьем э-этаже.

Хагрид тут же напрягается.

— Не знаю, о чем вы, профессор.

И в этот момент Квиррелл меняется. Его заикание исчезает. Он ставит кружку на стол, и его глаза, до этого испуганно бегавшие, становятся холодными и твердыми.

— Не лги мне, полувеликан, — произносит он лишенным эмоций голосом.

Он поднимает палочку. Хагрид, ошеломленный такой переменой, не успевает среагировать.

— Импедимента!

Хагрида отбрасывает на его огромную кровать. Он пытается встать, но его тело сковано замедляющим заклятием. Клык с лаем бросается на Квиррелла, но тот, не глядя, отшвыривает его оглушающим заклятием в угол.

— Итак, — Квиррелл медленно подошел к обездвиженному Хагриду, его тень, вытянутая светом камина, зловеще плясала на стене. — Поговорим начистоту. Я знаю, что ты был тем, кто принес Камень в замок. И я знаю, что ты притащил сюда своего трехголового монстра для его охраны. Значит, Дамблдор тебе доверяет. И он, без сомнения, рассказал тебе о других защитных заклятиях.

— Я… я ничего не скажу! — прохрипел Хагрид, пытаясь пошевелиться.

Квиррелл усмехнулся.

— Какая трогательная преданность. Но она неуместна. Пойми, я не хочу вредить ни тебе, ни директору. Я лишь хочу… убедиться, что защита надежна. Так сказать, провести независимую инспекцию.

Он присел на край кровати, наклонившись к самому уху Хагрида.

— От других… источников, я уже знаю о Дьявольских силках, о летающих ключах, о шахматной партии… Мне нужно еще кое-что. То, что известно только тебе. Как пройти мимо твоего… Пушка?

Хагрид упрямо сжал губы.

Квиррелл вздохнул.

— Я не хотел прибегать к этому, Хагрид. Но ты не оставляешь мне выбора. Легилименс!

Он ворвался в разум лесничего. Но он столкнулся с неожиданным сопротивлением. Разум Хагрида был не похож на разум человека. Он был огромным, хаотичным, как его хижина, полным образов Запретного леса, странных существ, детских воспоминаний. Найти там нужную информацию было все равно что искать иголку в стоге сена.

— Упрямый, — процедил Квиррелл, разрывая ментальный контакт. — Очень упрямый. Что ж, придется пойти другим путем.

Он отошел и начал прохаживаться по хижине, словно размышляя.

— Знаешь, я ведь тоже кое-что умею, Хагрид. Я ведь тот, кто подсунул тебе драконье яйцо в пабе.

Хагрид замер.

— Это… это был ты?

— Именно. Я знал, что ты не устоишь перед искушением. Но музыка? Хагрид, это же детская сказка, не так ли? Чтобы усмирить такую тварь, как Цербер, нужна особая музыка. Особая мелодия. Особый инструмент, может быть? Какая-нибудь зачарованная арфа или флейта? Расскажи мне. Подробно. Иначе… — он направил палочку на скулящего Клыка.

Хагрид, видя угрозу своему любимцу, сломался.

— Н-нет! Не трогай Клыка! — взмолился он. — Да… Не просто музыка. Нужна… нужна ф-флейта… ее… ее Дамблдор мне дал… Она играет особую колыбельную… только на нее Пушок и засыпает! Сказал, спрятать ее н-надежно!

— И где же она? Эта флейта?

— Н-на каминной полке… в старом чайнике…

Квиррелл торжествующе улыбнулся. Он заставил Хагрида отвернуться, а сам подошел к камину. Рука без колебаний сунулась в горячий, сажный чайник и извлекла оттуда небольшую деревянную флейту, испещренную едва заметными рунами.

Он положил флейту на стол и направил на нее свою палочку. — Джеминио!

Это было Копирующее заклятие. Довольно сложное для обычного волшебника, но для того, кто скрывался под его тюрбаном, это было детской забавой. Флейта на столе задрожала, ее контуры на мгновение размылись, а затем из нее выскользнула ее точная копия.

Он аккуратно положил оригинал обратно в горячий чайник, спрятав его на прежнее место. А копию — спрятал в глубокий карман своей мантии.

Профессор повернулся в сторону лесника и направил на него палочку.

— Обливиэйт.

Взгляд Хагрида стал пустым.

— Ты задремал у огня, Хагрид. А я просто заходил спросить, нет ли у тебя лишнего корня мандрагоры. Ты сказал, что нет. Теперь ты проводишь меня до замка.

Хагрид, пошатываясь, как пьяный, поднялся.

— Д-да, профессор. Конечно, профессор.