— … я слышал, там даже оборотни водятся….

— Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать, — в голосе Филча сквозило чистое злорадство.

Что, страх приносит лишь удовольствие несостоявшемуся сквиббу? Уже раздражает…

И тут из темноты, освещаемой лишь его одиноким фонарем, к нам вышел Хагрид. У его ног, поскуливая и прячась за хозяина, крутился Клык. Лесничий держал в своей огромной руке арбалет, а на плече у него висел колчан с болтами. Вид, конечно, у него был серьезным и озабоченным.

— Наконец-то, — пробасил он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, Дадли, как дела-то у вас?

— Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.

— А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? Ты замок стереги. А теперь иди, нечего тебе здесь делать.

— Я вернусь к рассвету… — Филч неприятно ухмыльнулся. — И заберу то, что от них останется.

Он развернулся и пошел обратно к замку.

Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. Его обычная спесь испарилась, оставив место бледной, жалкой трусости.

— Я в лес не пойду, — заявил он, и Гарри, я заметил, обрадовался, услышав в его голосе дрожь.

Ну еще бы! Столько крови выпил за последние дни. Казалось, даже про проигрыш на дуэли забыл, ведет себя так, словно ее и не было, но… нарочно игнорирует мое присутствие, хех.

— Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил — так теперь плати за это.

— Но так нельзя наказывать! — продолжал протестовать Малфой. — Мы же не какие-то домовые эльфы, мы школьники! Я думал, нас заставят написать какое-нибудь сочинение, почему так нельзя поступать, или, там… чистить полы, или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы…

— …он бы тебе сказал, что в Хогвартсе надо делать то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра исключат из школы, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?

Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. Хагрид был не так прост, жизнь научила манипулировать детьми и быть таким острым на язык.

— Значит, с этим закончили, — подытожил он. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа. И мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. Особенно, пф-ф-ф, с Малфоем. За мной пошли.

Хагрид подвел нас почти вплотную к черной стене леса

[Обнаружена новая магическая локация: Запретный лес.]

[+5 ОЗ: Первое посещение аномальной зоны с высокой концентрацией дикой магии.]

[Текущий баланс: 112 ОЗ.]

Почему так много ОЗ? Так события одной субботы до сих пор не разгреб…

Лесничий высоко поднял над головой свой фонарь, и его свет выхватил из тьмы узкую тропинку.

— Вон, смотрите… пятна на земле видите? — обратился к нам Хагрид. — Серебряные такие, светятся? Это кровь единорога. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое.

— А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас.

— Нет в этом лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком идете, — заверил Хагриз. — Главное — с тропинки не сходите, тогда нормально все будет. Сейчас вот на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны. А то тут следов… ну… куча целая, и кровь повсюду.

— Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, с надеждой глядя на внушительные клыки Клыка.

— Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так. Малфой, ты — и ты, Гарри. Пойдете с Клыком. А вы трое, — он кивнул на меня, Рона и Гермиону, — пойдете со мной. Если кто находит единорога, зеленые искры в небо посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас — пошли.

«Разумно. Но трусливо», — с презрением подумал я, глядя вслед удаляющейся фигуре Малфоя. — «Выбрал себе в напарники недруга и самую сильную защиту в виде трусливой собаки. Лучше б уж Бингуса взял, всех в лесу распугает. Уродина такая».

Пока мы готовились, я подозвал существо, которое, как заметил, все время шло за нами следом… Неспроста же о нем вспомнил.

— Пс-с-с, Бингус, вылезай.

Из-за тени леса показалась уродливая, лысая голова.

— Что, он с нами?! — прошипел Рон, шарахнувшись от лысого кота. Гермиона тоже брезгливо поморщилась.

Я же посадил Бингуса себе на плечо, и мы шагнули в темноту.

Впереди — Хагрид, с арбалетом наизготовку и фонарем в руке. За ним — я, с Бингусом на плече, который вертел своей уродливой головой, его большие уши-локаторы улавливали каждый шорох. За мной, постоянно спотыкаясь и испуганно озираясь, шли Рон и Гермиона.

Мы шли в полной тишине, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами. Свет фонаря выхватывал из тьмы светящиеся, серебряные капли на опавшей листве и мху. Кровь единорога. Ее было очень много.

Я с интересом рассматривал ее. Она не сворачивалась, не впитывалась в землю. Она оставалась на поверхности, излучая слабое сияние.

— Мистер Хагрид, — шепотом спросил я. — А что могло нанести существу такого уровня такие серьезные раны? Это не похоже на когти или клыки.

Хагрид обернулся.

— И я о том же, Дадли. Не знаю я, кто такое мог сделать. И не слышал никогда, чтобы единорога кто-то вот так, по-зверски… Его ж не убивают. Даже самые темные твари их стороной обходят. Говорят, убить единорога — великое преступление. Проклянешь себя навеки.

[Получена информация о свойствах крови единорога (свечение, отсутствие коагуляции).]

[Получена информация о статусе единорогов в магической экосистеме.]

[+3 ОЗ.]

[Текущий баланс: 115 ОЗ.]

Мы прошли мимо огромного, поросшего мхом пня. Я услышал тихое журчание воды — очевидно, поблизости был ручей. На тропинке, которая становилась все более извилистой, пятен крови становилось все больше.

Внезапно Бингус на моем плече зашипел и прижал уши. Одновременно с этим Клык, шедший с другой группой, где-то вдали завыл.

— Тихо! — прошипел Хагрид.

Он вскинул свой арбалет. Мы замерли. Из кустов справа от тропинки донесся тихий шорох. Кто-то крался сквозь подлесок, одетый, судя по звуку, в нечто длинное, волочившееся по земле. Звук приближался. Хагрид натянул тетиву, целясь в темноту.

Сердце у меня бешено колотилось, но разум оставался холодным. Я медленно, без резких движений, вытащил палочку.

Но…

Шорох внезапно прекратился. Прошла минута. Другая…

— Ушел, — наконец выдохнул Хагрид, опуская арбалет. — Кто бы это ни был.

— Это… это был тот, кто ранил единорога? — прошептала Гермиона, ее голос дрожал.

— Скорее всего, — мрачно подтвердил Хагрид. — Бродит тут кое-кто, кому здесь не место. И это точно не одно из моих зверушек. Я в этом лесу каждый шорох знаю. А такого… такого я еще не слышал. И никогда бы не подумал, что так скажу, но… я боюсь, дети. За вас. Давайте-ка побыстрее найдем этого бедолагу-единорога и уберемся отсюда.

Мы двинулись дальше, теперь уже гораздо быстрее. Страх подгонял нас. И вдруг, на очередной поляне, мы увидели движение. Хагрид тут же вскинул арбалет.

— Кто там?! — крикнул он. — Покажись — или стрелять буду!

Из-за деревьев на поляну вышло странное, величественное существо.

* * *

За несколько минут до этого.

В другой части леса, Гарри и Малфой, ведомые трусливо скулящим Клыком, шли по своей тропе. Атмосфера в их группе была напряженно-ядовитой.

Малфой постоянно ныл.

— Не могу поверить, что меня заставили делать это! — жаловался он. — Ждать, пока меня, как простолюдина, сожрут какие-нибудь акромантулы! Отец, когда узнает…

— Если бы ты не пытался нас подставить, ты бы сейчас сидел в своей теплой гостиной, — холодно отвечал Гарри.

— Я пытался вас остановить! Вы нарушали правила!

— Так же, как и ты, выслеживая нас после отбоя, — парировал Гарри. — Я еще молчу про позорно проигранную дуэль. — Бесцельно пытался вывести из себя спутника мальчик.

Они замолчали, но продолжали испепелять друг друга взглядами.

Внезапно Клык замер, зарычав. Из-за деревьев, прямо им навстречу, вышли два кентавра. До пояса это были люди с рыжими и черными волосами, а ниже — могучие лошадиные тела. Вид у них был дикий и мудрый одновременно.

Малфой в ужасе отшатнулся.

— Грязные полукровки, — прошипел он.

Гарри же, наоборот, смотрел на них с изумлением.

— Э-э… добрый вечер, — пролепетал он.

Кентавр с рыжими волосами, Ронан, медленно кивнул.

— Добрый вечер, юные волшебники. Что привело вас в наши владения в столь поздний час?

Прежде чем Гарри успел ответить, Малфой высокомерно заявил:

— Мы выполняем дурацкое поручение этого придурка-лесничего. Ищем раненого единорога. Вы, грязные животные, случайно его не видели?

Второй кентавр, Бэйн, с черными, как смола, волосами, медленно повернул голову. Его глаза сверкнули в темноте.

— Мы не видели ничего. Мы слушали звезды.

Ронан поднял голову к клочку неба, видимому сквозь кроны деревьев.

— Марс сегодня очень яркий, — произнес он своим низким, печальным голосом.

— Да плевать мне на ваш Марс! — огрызнулся Малфой.

— Всегда первыми жертвами становятся невинные, — продолжил кентавр, не обращая на него внимания. — Так было много веков назад. Так происходит и сейчас.

Бэйн кивнул.

— Лес скрывает много тайн, — добавил он. — И некоторые из них лучше не тревожить. Особенно тем, чья судьба уже предначертана.

Он пронзительным взглядом посмотрел на шрам Гарри.

— Идите. И не сходите с тропинки. То, что вы ищете, найдет вас само.

Кентавры развернулись и бесшумно растворились в чаще, оставив Гарри и Малфоя в полном недоумении и страхе.

Разговор получился коротким, но в нем было больше смысла и угрозы, чем в любом учебнике по Защите от Темных искусств…

* * *

Спустя небольшое время.

— А, это ты, Ронан, — в голосе Хагрида послышалось неподдельное облегчение. — Как дела-то?

Он опустил свой арбалет и подошел к кентавру, протягивая руку.

— Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и исполненный какой-то вселенской печали. Он проигнорировал протянутую руку, что, очевидно, Хагрида ничуть не смутило. — Зачем ты привел детей в лес так поздно? Звезды сегодня неспокойны.

— Да вот, единорога ищем. Раненого, — пояснил Хагрид. — Ты не видел ничего?

Ронан медлил с ответом. Какое-то время он, не мигая, смотрел вверх, на звезды, а затем снова тяжело вздохнул.

— Лес скрывает много тайн, — туманно произнес он.

В этот самый момент ночную тишину разорвал далекий крик. А следом за ним в небо взмыл сноп ярко-красных искр. Наш условный сигнал бедствия.

— От той стороны! — воскликнул Рон. — Это Гарри!

— Мерлинова борода! — прорычал Хагрид. — Они в беде! Оставайтесь здесь! — скомандовал он нам. — И с тропинки ни шагу, поняли?! Я быстро!

Он ломанулся через заросли, как обезумевший медведь, его огромная фигура мгновенно скрылась в темноте.

Мы остались одни. Рон и Гермиона испуганно прижались друг к другу. Я же достал палочку. Не для того, чтобы колдовать. А просто, чтобы она была в руке. Так было… спокойнее. Бингус на моем плече тихо зашипел, его уши-локаторы нервно подрагивали.

— Ты думаешь, с ними что-то случилось? — прошептала Гермиона.

— Если так, то Малфоя мне ни капельки не жаль, — буркнул Рон. — А вот Гарри…

Я молчал. Я вслушивался. Пытался уловить хоть какой-то звук, кроме шелеста листьев и нашего собственного сбивчивого дыхания.

Минуты тянулись, как часы. Наконец, мы услышали громкий треск веток. Из темноты показался свет фонаря. Хагрид. Он тащил за собой упирающегося Малфоя. За ними, бледный, но невредимый, шел Гарри, ведя за собой трусливо скулящего Клыка.

— Что случилось?! — подбежал к ним Рон.

Хагрид был вне себя от ярости.

— Что случилось?! — проревел он. — Вот этот вот идиот, — он грубо ткнул пальцем в Малфоя, — решил, что будет очень смешно, подкрасться к Гарри сзади и схватить его! Чтобы напугать! А этот, — он кивнул на Гарри, — с перепугу выхватил палочку и послал в небо сигнал!

— Я… я просто пошутил! — лепетал Малфой.

— Эти двое такой шум подняли, — пожаловался Хагрид, — что не знаю, как нам теперь удастся найти то, зачем мы сюда пришли. Всю живность в округе распугали! Так, решено, меняем состав!

Он ткнул пальцем в меня.

— Дурсль. Ты, Гарри и Гермиона. Пойдете вместе с Клыком. По этой тропе. А вы двое, — он грозно посмотрел на Рона и Малфоя, — пойдете со мной. И если я услышу от вас хоть один писк, клянусь, оставлю вас здесь до утра!

— Но… но я не хочу с ним идти! — взвизгнул Малфой.

— А я, думаешь, хочу? — огрызнулся Рон.

— Цыц! — приказал Хагрид. Он подмигнул Гарри и, наклонившись к нему, прошептал:

— Ты меня извини. Но с тобой, я так думаю, у этого дурака номер такой, чтоб напугать, не пройдет. А нам дело надо сделать, понимаешь? Будьте осторожны.

И он, крепко держа Рона и Малфоя за шкирку, как двух нашкодивших щенков, уволок их в другую сторону.

Хорошо, ладно.

Мы уходили все глубже в лес. Тропинка стала едва различимой. Здесь, в самой чаще, пятен серебряной крови было гораздо больше. Она блестела на корнях деревьев, на папоротниках, на камнях, словно кто-то, обезумев от боли, метался здесь из стороны в сторону.

Сквозь густые, переплетенные ветви старого дуба я увидел впереди проблеск света.

— Туда, — сказал я, указывая палочкой.

Мы с трудом пролезли сквозь колючие заросли и вышли на небольшую, залитую лунным светом поляну.

И увидели его.

В нескольких метрах от нас, прекрасный и мертвый, лежал единорог.

Н-да… Такая печальная и одновременно прекрасная картина. У единорога были неестественно длинные, стройные ноги и белоснежная, жемчужного цвета грива, разметавшаяся по темному мху.

Я с интересом рассматривал картину, анализируя характер ран. Это были не когти и не клыки. Рана была рваной, грязной, словно ее нанесли каким-то темным, разъедающим плоть проклятием.

Гарри шагнул вперед, чтобы рассмотреть единорога поближе, и вдруг мы все резко застыли, услышав тихий шорох.

Кусты на другом конце поляны зашевелились.

Из тени, скользя по опавшей листве, выступила фигура. Она была облачена в длинный, темный балахон, а на голову был наброшен глубокий капюшон, полностью скрывавший лицо. Она кралась к мертвецу, как вышедший на охоту хищный зверь. Клык, увидев ее, заскулил, поджал хвост и спрятался за нашими спинами. Гермиона издала тихий, сдавленный вскрик, прижав руки ко рту. Гарри стоял, как вкопанный, не в силах ни пошевелиться, ни издать звук.

[Внимание! Обнаружен носитель магии высокого уровня. Рекомендуется избегать прямого контакта.]

Фигура в балахоне, казалось, нас не замечала. Она подошла к поверженному животному, опустилась на колени и склонилась над огромной, рваной раной в его боку.

И начала пить его кровь.

— А-А-А-А-А!

Это закричал Малфой откуда-то из-за деревьев. Видимо, другая группа вышла на поляну с противоположной стороны.

Дикий крик нарушил тишину. Фигура в балахоне резко подняла голову и уставилась, черт возьми, прямо на Гарри! Я отчетливо видел, как с ее невидимого лица, скрытого тенью капюшона, на балахон капает густая, серебряная кровь.

Затем фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых, скользящих шагов по направлению к нам, но… Гарри то был ближе всех к ней! И сам кузен, парализованный ужасом, даже не мог пошевелиться.

Вдруг он схватился за голову и закричал.

— А-а-а-а!

Судя по характеру крика, его пронзила острая боль. Не знаю, насколько это было реальным, но показалось, будто шрам на его лбу вспыхнул белым пламенем.

В тот самый миг, когда Гарри упал на колени, я уже действовал. Инстинкты, отточенные не только в прошлой жизни, но и за последние месяцы, взяли верх. Ужас сменился на иное.

[Активация заклинания «Протего» через быстрый слот.]

Перед нашей маленькой группой — мной, Гермионой и скулящим Клыком — тут же вспыхнул и материализовался полупрозрачный, мерцающий щит.

Я вскинул палочку, и мой разум уже нашел в арсенале единственное, пусть и чужое, но достаточно мощное заклинание, которое могло бы хотя бы замедлить нападавшего. Флагеллум.

Я начал мысленно формировать плетение, вкладывая в него всю свою концентрацию и холодную ненависть к этому существу, посмевшему напасть на нас. Я уже был готов выкрикнуть формулу, когда…