Люциус Малфой шел по Хогвартсу с таким видом, словно замок принадлежал ему по праву рождения. Он прибыл сюда под благовидным предлогом инспекции от Попечительского совета, но истинная цель его визита была одна — его сын. И его предстоящая дуэль с каким-то мерзким отпрыском маглов.

После школы надо нанести им визит вежливости, да… — думал Люциус. С какой целью он хотел бы это сделать — неизвестно. Но думы занятные.

Малфой старший нашел Драко у окна, выходившего на заснеженный внутренний двор. Тот стоял, глядя на суетящихся учеников с привычным выражением скуки и презрения на лице.

— Драко, — голос Люциуса был тихим, но в нем звенела и холадный металл, и, на удивление, странная форма отеческой любви. — Я надеюсь, ты не тратишь время попусту.

Драко, вздрогнув, обернулся.

— Отец! Я… я как раз размышлял о стратегии.

— Размышлял, — медленно повторил Люциус, в его голосе не было и тени одобрения. — Мне нужно нечто большее, чем твои размышления. Мне нужен результат. Каковы твои шансы на победу? Что ты успел узнать об этом… Дурсле?

Драко пытался выглядеть уверенно.

— Он маглорожденный, отец. Умный, признаю. И наглый. Но у него нет ни опыта, ни знаний о настоящей магии. Я легко справлюсь. Моя стратегия проста: я отвлеку его внимание серией быстрых атакующих заклинаний, заставлю его перейти в глухую оборону, а затем наложу Силенцио. Лишенный голоса, он станет беспомощной мишенью. Классика, получается.

Люциус слушал, его губы скривились в едва заметной усмешке.

— Примитивно. Но для начала сойдет. Хотя… — он шагнул ближе. — Что, если он окажется быстрее, чем ты думаешь? Что, если он сможет отразить твои «быстрые атаки»?

— Тогда я просто сокращу расстояние и ударю его кулаком, — выпалил Драко.

Люциус на мгновение замер. А затем тыльная сторона его ладони с выверенной точностью хлестнула Драко по щеке. Не сильно. Но унизительно.

— Никогда, — процедил он сквозь зубы, — никогда не опускайся до уровня маглов. Это вульгарно. Это отвратительно. Ты — Малфой. Ты волшебник. Твое оружие — палочка и интеллект, а не грязные кулаки. Ты меня понял?

— Да, отец, — пролепетал Драко, прижимая руку к горящей щеке.

— Хорошо. Твоя стратегия… допустима. Но ей не хватает изящества. Не хватает боли. — Люциус достал из внутреннего кармана своей мантии тонкий, перевязанный черной лентой свиток пергамента. Он протянул его сыну. — Здесь. Заклинание, которому в Хогвартсе не учат. «Flagellum». Она же плеть.

Драко с благоговением взял свиток.

— Оно нелетально, — продолжал Люциус, — и, что самое важное, оно не входит в список Непростительных и просто запрещенных к изучению. Так что формально никаких правил ты не нарушишь., но, если что, я урегулирую вопрос. Заклятье причиняет острую, жгучую боль, словно удар раскаленным кнутом. Не круциатус, конечно, но сбивает концентрацию лучше любого «Риктусемпра» и оставляет после себя уродливые рубцы.

Он положил руку на плечо сына.

— Я хочу, чтобы ты не просто победил его, Драко. Я хочу, чтобы ты его опозорил. Чтобы ты заставил его плакать перед всем его факультетом. Чтобы каждый раз, когда он будет смотреть в зеркало, он видел на своей коже напоминание о том, что нельзя переходить дорогу Малфоям. Не смей меня опозорить.

— Я… я не опозорю, отец.

— Надеюсь, — холодно ответил Люциус. — Если проиграешь, хорошего отношения к себе не жди.

В этот момент из-за угла показалась профессор Макгонагалл. Ее взгляд скользнул по ним.

— Люциус, — сухо кивнула она.

— Минерва, — с ледяной вежливостью ответил он. — А теперь иди, — сказал сыну уже более мягким тоном. — Иди и занимайся. Техника плетения там проста. С твоими способностями она дастся тебе легко.

Драко сухо поблагодарил отца и, бросив на Макгонагалл злобный взгляд, быстро развернулся и пошел в сторону подземелий Слизерина. Но не успел он сделать и десяти шагов, как наткнулся на своего телохранителя, который, запыхавшись, выбежал из-за другой статуи.

— Крэбб! Ты где пропадал?! Ты же должен был следить за Дурслем, болван!

— А, э, я… я его потерял, Драко…

— Как это ты его потерял?!

— А… ам… его забрал к себе профессор Флитвик, Драко. После уроков. Они о чем-то долго говорили.

— Понятно… — прошипел Драко. — Нашел себе крышу среди преподавателей… Мерзкий гоблин. Идем. Будешь моим манекеном для тренировок. Как обычно, впрочем. Мне как раз есть, чему себя научить.

Они пошли прочь по коридору, и никто, наверное, не заметил, как Крэбб, покорно плетущийся за своим хозяином, вместо типичной реакции в виде страха или раздражения, на долю секунды странно… улыбнулся?

Нет. Не могло такого быть. Видимо, показалось.

* * *

Момент прорыва на уроке Заклинания, когда я впервые использовал Гримуар как исполнительный механизм, изменил… ну многое. Словно я всю жизнь пытался открыть дверь, толкая ее, а оказалось, нужно было просто потянуть на себя, ха-ха!

Следующие несколько дней я почти не спал, даже пропуская некоторые не самые важные занятия, и всецело посвятил себя разбору и освоению даров Системы. События развивались плотно, без передышки.

Открытая Гримуаром функция «Быстрых слотов» оказалась ну просто гениальной в своей простоте. Перед мысленным взором, чуть ниже основной линии зрения, постоянно висели три полупрозрачные, настраиваемые иконки. Я мог «перетащить» в них любое изученное мной заклинание, но это не отменяло необходимости концентрации и расхода энергии. Но и позволяло пропустить этап открытия интерфейса и поиска нужной иконки. Для активации заклинания теперь было достаточно простого мысленного клика по одному из слотов.

Даже за простой перенос каждого заклинания в быстрый слот и освоение этой функции Система награждала меня очками.

Примерно поняв механику, я разместил в первые два слота самые необходимые, на мой взгляд, для дуэли инструменты. Протего — все-таки слота всего три, а концепций и контрзаклятий целая куча. И Силенцио — как идеальное оружие против большинства волшебников, а также как напоминание о той уязвимости, которая и заставила меня искать новые пути. В их мысленной активации, конечно, все еще была задержка. Примерно такая же, как для произнесения вербальной формулы и выполнения штриховки. Но это давало мне колоссальное преимущество в ситуациях, когда моей палочки не будет рядом, или, что еще важнее, когда мой рот будет занят чем-то другим.

А третий, последний слот я оставил… для чего-то особенного. Для чего-то, что позволило мне заняться весьма… занятным непотребством. Му-хе-хе-хе…

Я поместил в него…

— Крэбб, ну твою мать, не вертись! — раздался над моим ухом визгливый голос Драко. — Сначала я отрабатываю само плетение, затем бью по тебе, пока ты стоишь! А потом уже переходим к точности. Ты что, забыл, олений выродок?!

— Да, Драко… извини, Драко… — пробасил я в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более тупо и подобострастно.

Да. Я был Крэббом. А почему? А потому что несколько ночей назад, после бессонных раздумий и скрупулезного планирования, я наконец-то накопил необходимую сумму и разблокировал свое самое интересное на данный момент оружие.

Как это было? О-о-о-о-о, геморрно!

[Заклинание «Подменыш» (Changeling), вселенная «Cultist Simulator»]

[Ранг: Очень редкое (синий)]

[Тип: Трансформация / Магия Плоти]

[Описание: Плоть для тебя — всего лишь оболочка, и в танцах, которые последуют, ты поймёшь, как полезно бывает сбросить свою кожу. С помощью этой силы ты можешь изменять свою плоть и тела других любым образом, если знаком с тем, какой окончательной формы она достигнет. Ты можешь менять возраст и пол. Ты можешь отращивать крылья, рога или дополнительные конечности. Ты даже можешь использовать её, чтобы превратиться в кого-то или что-то совершенно другое. Чем лучше ты знаком с конкретной формой, тем проще будет воспроизвести её изначальную силу, даже если трансформация будет лишь частичной.]

[Требования для активации: глубокое знание анатомии цели и конечной формы. Концентрация. Расход энергии зависит от масштаба изменений.]

[Статус: Заблокировано. Стоимость разблокировки: 400 ОЗ.]

[Вы действительно хотите разблокировать заклинание «Подменыш»? Стоимость разблокировки: 400 Очков Знаний.]

Конечно да!

[Операция подтверждена.]

[400 ОЗ списано с вашего баланса. Остаток: 25 ОЗ.]

В момент, когда я подтвердил операцию, знание о магии плоти (видимо, именно той, что несла в себе Система, ведь ничего общего с основами трансфигурации я не увидел) волной хлынуло в мой разум… ай.

«…ты можешь изменять свою плоть и тела других любым образом, если знаком с тем, какой окончательной формы она достигнет».

Да, а я… знаком. Теоретически разобраться было несложно, но во на практике… Это было непросто. Но благо Крэбб, болван, сам дал мне все карты в руки, неделями следуя за мной по пятам. Я изучил его неуклюжую походку, его примитивные манеры, его гнусавый, тупой голос. Но и этого казалось мало, требовались и анатомические данные. На всякий случай.

Подкараулив его по пути в больничное крыло (он жаловался на несварение после ужина), я ну как-то уж совершенно случайно столкнулся с ним в коридоре и пролил на его медицинскую карту целую чернильницу. Ну и в знак извинений забрал ее себе, обязуясь переписать и восстановить. Ну а так получил все его данные: рост, вес, группа крови, даже информация о его детских болезнях.

Затем началась сама трансформация. Нейтрализовав настоящего Крэбба слабым оглушающим заклятием, связав и спрятав его в одном из потайных шкафов Хогвартса, я приступил к самому сложному.

Процесс превращения был… неприютным. Кости с хрустом меняют свою длину и толщину, мышцы, медленно и болезненно, перестраиваются, наращивая массу, кожа растягивается, грубеет, покрываясь потом. Система, конечно, помогала, направляя потоки магии, но это требовало от меня колоссальной концентрации и воли. Я скрипел зубами, вцепившись в одеяло, пока мое тело корчилось и менялось.

Когда же закончилось, я подполз к зеркалу. И оттуда на меня смотрело тупое, безвольное, знакомое лицо Винсента Крэбба.

И вот я здесь. Стою, к удивлению, не в роскошной гостиной Слизерина, а в каком-то то ли чулане, то ли в кабинете недалеко от самой комнаты факультета (думается мне, что специальный кабинет для "игр" Малфоя), играя роль подпевалы Малфоя, тупого и покорного телохранителя. В мыслях, конечно, я был не чучелом и манекеном, упаси меня высшие силы. А что, собственно, мне еще оставалось делать? До дуэли — пара недель, а я все еще находился в неведении относительно того, к каким именно грязным приемчикам может прибегнуть противник. Я не был бы лучшим дуэлянтом своего курса в прошлой жизни, если бы не научился ценить хороший шпионаж.

А Драко Малфой, сам того не ведая, сейчас собирался выдать мне все свои секреты.

Я терпеливо стоял, изображая на лице полную покорность, пока он настраивался.

— Так, — говорил он, прохаживаясь передо мной взад-вперед и картинно помахивая своей палочкой. — Отец сказал, что нужна практика. И он прав. Это заклинание… оно сложное в плане подачи эмоций, Крэбб, нужна такая злость… Настоящая! Ты должен хотеть причинить боль. Понимаешь, Крэбб?

— Да, Драко, — пробасил я, имитируя голос оригинала.

— Зато, когда изучу его… идеальной целью будет этот грязнокровка Дурсль. Вечно умничает, строит из себя благородного… Я сотру эту ухмылку с его жирной рожи.

Он поднял палочку, и я весь напрягся, готовясь принять удар.

Но следующие полчаса прошли для меня в смертельной скуке. Да, каст заклинания я видел. Слышал, какую вербальную формулу произносит Драко, что-то совсем мне незнакомое, даже косвенно — Флагеллум. И он снова и снова, с разной степенью успеха, пытался сотворить новое заклинание на несчастном мне, но эффект… почти никогда не срабатывал и почти не повторялся. Иногда по телу просто вздрагивал сноп искр, один раз на мантии появился небольшой ожог. Пару раз с кончика палочки Малфоя срывались лишь красные искры. Он злился, ругался, обвинял в своих неудачах то палочку, то отца, то меня, который якобы не так стоял и отвлекал.

Наконец, после очередной неудачной попытки, Драко в ярости топнул ногой. Он уже задыхался от бессильной злобы.

— Бесполезно! — прошипел он. — Отец говорил, нужна ненависть! А я… я вижу перед собой только твою тупую рожу, Крэбб, и она вызывает у меня лишь скуку!

«Что ж, взаимно, щенок», — подумал я, но мое лицо по-прежнему выражало лишь сочувствие.

Драко закрыл глаза. Он стоял так целую минуту, глубоко и шумно дыша, его грудь вздымалась. Он, очевидно, пытался следовать наставлениям отца. Вспоминал свое унижение…

— Дурсль… — прошипел он сквозь зубы. — Флагеллум!

С кончика его палочки сорвался жгут багровой энергии, который со зловещим свистом кнута рассек воздух. Я не успел ни уклониться, ни, тем более, поставить щит. Да я бы и не стал — моя цель была именно в том, чтобы испытать эту дрянь на себе.

Заклинание ударило меня в плечо.

И о господи! Какая же это была жесть.

Не было похоже ни на что, что я испытывал раньше. Вот представьте, что раскаленный добела железный прут обернули колючей проволокой, а затем со всей силы хлестнули им по вам. Острая, пронзающая насквозь боль, которая, казалось, прожгла не только мантию и кожу, но и сами мышцы, добравшись до кости.

Сука!

Я рухнул на колени, из горла вырвался сдавленный хрип. Вцепился пальцами в плечо, пытаясь унять этот адский огонь, но это было бесполезно. Глаза наполнились слезами, из носа потекло.

[Обнаружено новое заклинание: "Flagellum" (Порка).]

[Тип: Проклятие (Болевое). Концепция: нанесение боли.

Удар раскаленной плетью. Игнорирует простые щитовые чары.]

[+4 ОЗ: Получен практический опыт воздействия проклятия.]

«Игнорирует… Протего… Тварь!» — пронеслось в голове.

Драко Малфой стоял надо мной, тяжело дыша. Его лицо было бледным, но на губах играла торжествующая улыбочка. Да, он сделал это. Он смог.

— Видел?! — выдохнул он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне или пришедшему недавно Гойлу. — Видел?! Получилось!

Я поднял на него глаза. Лицо Крэбба было искажено болью и слезами (я изо всех сил старался отыграть свою роль).

— Д-да, Драко… — прохрипел я, изображая смесь страха и восхищения. — Очень… очень сильно.

— Еще бы! — он самодовольно пнул меня носком своего начищенного ботинка. — Вставай, болван! Это была только разминка!

Я медленно поднялся. Плечо горело, словно в него влили расплавленный свинец. Стоила ли информация той боли, которую я сейчас испытывал? Конечно! Я уже начал выстраивать в голове тактику противодействия. У заклинания была своя частота, своя концепция. И на любую концепцию можно было найти свою «анти-концепцию».

— Готовься, Крэбб, — ухмыльнулся Драко, снова поднимая палочку. — Сейчас мы будем отрабатывать точность.

И он снова ударил. На этот раз — по ноге. Затем — по спине. Он был как ребенок, получивший новую игрушку. Он отрабатывал на мне свое мастерство, свою ненависть, свою злобу.

А я стоял. И терпел. Превратившись в живой манекен, в губку, впитывающую информацию. Каждый удар, каждая вспышка боли была новым знанием. Новой строчкой в будущем плане.

Терпи, щенок, — думал я, глядя на его торжествующее лицо из-под опущенных ресниц Крэбба. — Наслаждайся своим маленьким триумфом. Потому что в марте, на дуэльной платформе, я верну тебе эту боль.

— А знаешь, что самое смешное? — обратился он ко мне после очередного каста. — Этот Дурсль… он ведь даже не знает, что ему предстоит.

Я молча смотрел на него, изображая тупое любопытство.

— Отец сказал, что главное — лишить его возможности колдовать. Силенцио. А потом уже можно делать с ним все, что захочешь. Использовать Флагеллум, — он произнес это слово с благоговейным придыханием, — пока он не начнет умолять о пощаде.

Ну спасибо, я внимательно слушаю. В целом, как и предполагал, но заклинание для пыток меня другое.

Да, прямолинейно, да, жестоко, но, к сожалению, эффективно против новичка.

— А потом, — Драко мечтательно улыбнулся, — когда он будет валяться на полу, я просто подойду и… — хрясь! — он ударил кулаком по ладони. — Прямо в его толстую, самодовольную морду. Чтобы знал свое место.

Тренировка, казалось, была окончена. Я уже морально готовился закончить свою миссию и ретироваться, как вдруг Гойл, который до этого молча сидел и слушал, задал вопрос.

— Драко, а ты уверен, что это сработает? Этот Дурсль… какой-то хитрый. Вдруг что-то придумает?

— Придумает? — самодовольно хмыкнул Малфой. — Он грязнокровка, Гойл. Они глупые от природы. Отец сказал, что с ними всегда срабатывает. Говорит, это срабатывало уже не раз. Знаешь, а я склонен верить своему отцу.

Ладно… пора ретироваться под предлогом ухода в туалет. Я уже поднялся с пола, на котором сидел, как вдруг дверь в комнату со скрипом отворилась.

На пороге стоял… Винсент Крэбб. Настоящий.

Он выглядел растерянным, сбитым с толку. На его затылке виднелась внушительная шишка. Он потер ее и, моргая, посмотрел на нас.

— Д-Драко? — пробормотал он своим гнусавым голосом.