— А-а-а! Помогите! — отчаянно кричал Рон, беспомощно молотя руками по воздуху. — Они меня утащат!

Его ноги уже оторвались от пола, и он, как нелепая марионетка, поднимался все выше под потолок вагона, влекомый тремя синими, хихикающими демонами. Паника в коридоре достигла своего апогея. Гермиона отбивалась от пикси, вцепившейся ей в волосы, Невилл, зажав уши, пытался отогнать назойливый крылатый ключ, а Гарри растерянно смотрел то на Рона, то на бушующую вокруг стаю, явно не зная, за что хвататься в первую очередь.

Решение было мгновенным. Намереваясь выбить как минимум одну из тварей, державших Рона (а еще и легитимно использовать возможности палочки в атакующих заклинаниях), я вскинул палочку. Времени на раздумья не было. В моем сознании, в доли секунды, открылась вкладка «Заклинания» в интерфейсе Системы. Взгляд пробежался по короткому списку: Люмос, Нокс, Алохомора, Протего…

Риктусемпра. Вот оно.

В учебнике, конечно, говорилось, что заклинание вызывает приступ щекотки. Но в описании также упоминалось «судорожное сокращение мышц и потеря координации», так что воспользуемся этим.

Схематичная штриховка заклятия, услужливо подсвеченная системой, пронеслась перед моим взором. Представляла собой компактную комбинацию — полукруг, резкий штрих вниз и четкий толчок вперед.

Я пригнулся, уходя от пролетевшего мимо крылатого ключа. Прицелился. Не в самого Рона, а в центральную пикси, вцепившуюся в его рыжую макушку. Выбрал точку чуть впереди по траектории ее полета (чары были не мгновенными).

— Рик-ту-СЕМ-пра! — голос прозвучал громко и отчетливо, перекрывая визг и смех.

С кончика моей палочки сорвался тонкий, серебристый луч. Как и ожидалось, заклинание сработало штатно. Как я и рассчитывал, я попал точно в цель. Пикси, издав удивленный писк, сжалась в воздухе, ее тело задергалось в неконтролируемых конвульсиях, и она, хихикая, как безумная, выпустила волосы Рона.

А вот чего я не ожидал, так это реакции двух других тварей. Вместо того, чтобы попытаться удержать свою добычу или хотя бы плавно опустить ее, они, испугавшись серебристого луча, тоже разжали свои цепкие лапки. Рон, лишившись поддержки, рухнул плашмя на пол вагона с глухим стуком как мешок с картошкой.

— О-ох… — простонал он, распластавшись на полу.

Н-да. Ну задача то выполнена. На периферии зрения мелькнуло уведомление системы.

[+8 ОЗ: Первое успешное применение боевого (контролирующего) заклинания в данной вселенной.]

[+4 ОЗ: Нейтрализовано одно магическое существо (Корнуэльская пикси).]

[Текущий баланс: 79 ОЗ.]

Гермиона и Гарри, увидев, что я успешно атаковал, тоже пришли в себя. Вскинули палочки, целясь в других пикси, которые все еще носились по коридору. Но…

Им не пришлось этого делать.

Дверь в наш вагон с грохотом отворилась, ударившись о стену, и в проеме появилась маленькая, но очень уж внушительная фигура в серой дорожной мантии. Седые волосы были аккуратно уложены, а на крошечном, сморщенном, как у йоды (помню этого забавного зеленого гоблина по памяти Дадли), лице застыло выражение крайнего неодобрения. Профессор Филиус Флитвик, конечно же. Декан Когтеврана и, как я помнил, чемпион дуэльного клуба в прошлом. Его маленькая, остроумно изогнутая бровь говорила о том, что весь этот фарс с пикси для него — всего лишь досадная, но вполне обыденная неприятность.

Он окинул взглядом царящий в вагоне хаос, поднял свою палочку.

— Пески-пикси… ой, Мерлинова борода, начитался бульварщины. Кхм. Иммобилюс!

Его голос не был громким, но в нем была такая сила и уверенность, что, казалось, сам воздух в вагоне застыл. Эффект заклинания мы ощутили сразу.

Все пикси, летавшие, хихикавшие и кусавшиеся секунду назад, замерли в воздухе, застыв в самых нелепых позах: одна — с разинутым в злобном визге ртом, другая — в процессе вырывания страницы из учебника, третья — вцепившись в волосы какой-то перепуганной первокурсницы. Они…. Просто перестали двигаться. Их крылышки замерли, злобные смешки оборвались на полуслове. Они просто… висели.

— Так-то лучше, — произнес профессор, опустив палочку. Затем он с неодобрением посмотрел на нас, четверых учеников, стоявших посреди коридора с палочками наизготовку. — Что ж, как я вижу, группа быстрого реагирования уже была сформирована. Похвальная инициатива, хотя и несколько… хаотичная.

Он подошел ближе, его маленькие ножки быстро семенили по полу.

— Так, ребята, раз уж мы прервали этот маленький карнавал, помогите мне навести порядок. Пока заклинание оцепенения действует, нужно собрать их всех в клетку. Заодно и проверим на практике ваши знания и умения в искусстве левитации. Мистер Уизли, мисс Грейнджер, в ваших способностях я уверен. Приступайте. Собирайте их в кучки вот здесь. — указал он палочкой на пространство в воздухе. — А я пока подготовлю для наших озорников жилище.

Он отошел в сторону, направил палочку в пустое пространство перед собой и произнес, судя по всему, очередное заклинание.

— Коньюро!

Воздух перед Флитвиком задрожал. Из пустоты вырвался ослепительный сноп серебристых искр, и прямо в воздухе, на наших глазах, начали переплетаться тонкие, светящиеся прутья. Они изгибались, сцеплялись друг с другом, обретая форму, словно невидимый кузнец ковал их. Через несколько секунд на месте сияния стояла крепкая, вполне материальная клетка из темной, похожей на бронзу, древесины.

[+4 ОЗ: Вы стали свидетелем применения заклинания трансфигурации высшего порядка (Чары созидания).]

[Текущий баланс: 83 ОЗ.]

— Так-то лучше, — довольно потер свои крошечные руки профессор, осмотрев свое творение. Затем он обернулся к нам. — О, вы что же, еще не поймали никого? Какая досада! Ну-ка, приступайте, господа! Ловим наших голубчиков, пока они не проснулись!

Мы, очнувшись от ступора, принялись за работу. Ходили по вагону и с помощью «Вингардиум Левиоса» поднимали в воздух застывшие, беспомощные фигурки пикси и аккуратно складывали их в клетку. Заклинанием я овладел со второй попытки. Причину провала в первый раз так и не понял, видимо, недостаточно сконцентрировался. Но система так же наградила меня еще шестью очками знаний.

Когда последняя пикси и последний крылатый ключ были заперты в клетке, профессор Флитвик облегченно вздохнул.

— Превосходная работа. Ущерб, надеюсь, не слишком серьезный. Если кто-то пострадал, — он посмотрел на Невилла, который все еще потирал свои красные уши, — то, как только мы прибудем на станцию, немедленно отправляйтесь к мадам Помфри на диагностику и осмотр. Скажите коллективное спасибо мистеру Финнигану. Он вовремя поднял тревогу.

Профессор окинул нашу компанию взглядом.

— Что ж, за проявленную храбрость и быструю реакцию… Гарри, Рон, Гермиона, Невилл, ну и Симус, вам присуждается по пять очков Гриффиндору! То есть двадцать пять очков вашему факультету.

Гриффиндорцы радостно заулыбались.

— А вы, молодой человек? — обратился он ко мне. — Я не припомню вас на своем курсе.

— Дадли, сэр. Дадли Дурсль.

— Факультет?

— Я пока без факультета, профессор. Прибыл на распределение, — ответил я, выпрямившись.

— Ого! — его маленькие глазки удивленно блеснули. — Вот оно что! Тот самый мистер Дурсль! Что ж, это многое объясняет. В таком случае, — он торжественно поднял палец, — я с удовольствием присуждаю пять очков вашему будущему факультету, каким бы он ни был! За хладнокровие и первое, весьма удачное, применение боевых чар.

Я вежливо кивнул, хотя внутри ликовал. Мой первый академический успех, и я еще даже не был зачислен.

— Спасибо, сэр.

Когда Флитвик, левитируя за собой клетку с пикси, удалился в сторону преподавательских вагонов, мы вернулись в свое купе. Атмосфера была почти праздничной.

— Пять очков! — радовался Рон. — И мы еще даже до замка не доехали!

— Ты молодец, Дадли, — сказал Гарри. — Ты так быстро среагировал.

— Ты когда успел так натренироваться в использовании заклинаний? — с неподдельным любопытством спросила Гермиона. — Ладно мы, мы каждый день на уроках практикуемся. Но ты?

— Главное — понять принцип, — уклончиво ответил я. — А там, как оказалось, все не так уж и сложно, если не отвлекаться. Да и к тому же, мы с Гарри и Роном тренировались в заклинаниях просто с обычными карандашами, учили штриховки.

Остаток пути прошел без приключений. Через пару часов поезд начал замедлять ход, и за окном показалась маленькая, заснеженная станция. Мы прибыли.

На платформе нас встречал знакомый, исполинских размеров силуэт. Хагрид, с фонарем в руке, своим зычным голосом сзывал первокурсников. Он тепло поприветствовал Гарри, Рона и Гермиону, хлопнув Рона по плечу с такой силой, что тот едва не упал, ха! На меня он даже не посмотрел. Заметно похудевший, одетый в школьную мантию, я, очевидно, был для него просто еще одним безымянным учеником. Он не узнал во мне того жирного, плачущего поросенка, которому приделал хвост полгода назад. И слава богу. К отрезанному хвосту условный пятачок или копытца мне точно были не нужны. Пусть это знакомство останется в прошлом.

Мы, как и остальные ученики, сели в кареты. Я с любопытством отметил, что они движутся сами по себе, без лошадей. Хотя… краем глаза я заметил впереди, у оглобли, нечто странное. Худые, черные, похожие на скелеты, крылатые существа с перепончатыми крыльями. Но я не подал вида, что вижу их. Хотя их похоже никто и не видел.

Когда мы подъехали к замку, нас встретила толпа старост. И тут же Рона и Гарри окружили два абсолютно одинаковых рыжих парня. Дайте угадаю, очередные Уизли?

— Ронни! Гарри! — в один голос воскликнули они. — Как каникулы в злобном мире маглов? Судя по вашему виду, вы там сражались за хлеб и хлев!

Пока парни обнимались и шутили, ко мне подошел еще один рыжий парень. Несомненно, еще один Уизли. Высокий, худой, с роговыми очками и значком старосты на груди, он держался с важным, немного напыщенным видом.

— Привет. Дадли Дурсль, верно? — спросил он, протягивая мне руку. — Я Перси Уизли. Школьный староста, факультет Гриффиндор. Профессор Макгонагалл просила меня встретить тебя. Оставь пока вещи здесь, их отнесут в твою будущую гостиную. А нам нужно пройти в кабинет директора, тебя ждет распределение.

— Разумеется, — ответил я, вежливо пожимая протянутую им руку. Его рукопожатие было сухим и крепким, как у человека, привыкшего к дисциплине и ответственности. — Благодарю вас, мистер Уизли.

Мы направились через огромный вестибюль, наполненный гулом сотен детских голосов, к боковой мраморной лестнице. Гарри и Рон, бросив на меня ободряющий взгляд, скрылись в толпе, которую вели другие старосты в сторону Большого зала.

— Как, кстати, так получилось, что тебя приняли посреди учебного года, в январе? — с неприкрытым любопытством спросил Перси, пока мы поднимались по широким ступеням. Он явно любил быть в курсе всех школьных событий и этот случай его несказанно интриговал. — Ты не представляешь, какой переполох это вызвало среди преподавателей.

— Боюсь, я и сам не до конца понимаю всех деталей, — ответил я, придерживаясь своей легенды. — Я поздно проявился как волшебник. Видимо, профессор Дамблдор счел мой случай достаточно необычным, чтобы сделать исключение.

— Поздно проявился? Во сколько же, если не секрет?

— В одиннадцать, — ответил я.

— А до этого?..

— А до этого я был… обычным ребенком, не знавшим о мире магии. Из семьи маглов.

Глаза Перси за очками блеснули.

— О! Так ты маглорожденный?! Поразительно! Мой отец обожает маглов, он работает в Министерстве, в Отделе по борьбе с незаконным использованием их изобретений. Он собрал огромную коллекцию штепселей! Ему было бы невероятно интересно с тобой пообщаться. Да и тебе, наверное, тоже было бы полезно познакомиться с настоящей, чистокровной магической семьей.

«Вот оно как. Он что, пытается меня… завербовать? Заполучить в друзья для своей семьи?»

В тебе видны амбиции, Перси Уизли, ты видимо карьерист. Вот уже и староста школы…. Что ж, эту черту можно будет использовать в будущем.

— Так ведь Рон — твой брат? — как бы невзначай заметил я. — Он провел у нас дома все каникулы. Так что с частью твоей магической семьи я уже имел честь познакомиться.

Перси на мгновение замолчал, его шаг сбился.

— Рон? Гостил… у вас? У маглов?

— Да. Он мой хороший друг, — ответил я.

Перси был явно ошарашен. Он, очевидно, не имел ни малейшего понятия о том, где его младший брат провел Рождество. Прекрасно. Создавать небольшие трещины в семейных отношениях Уизли не входило в мои планы.

Мы подошли к большой каменной горгулье, охранявшей, судя по всему, вход куда-то, наверх.

— Вот, стань сюда, — сказал Перси, указывая на плиту перед статуей. Я встал.

Затем он повернулся к горгулье и произнес с важным видом:

— Лимонный щербет!

Статуя ожила. Она отпрыгнула в сторону, открывая за собой винтовую каменную лестницу, которая тут же начала плавно и бесшумно двигаться вверх, увлекая меня за собой.

— Удачи на распределении! — крикнул мне вслед Перси. Если Грифиндор, ждем тебя всей семьей.

А я, поднимаясь все выше, думал о том, что удача мне действительно понадобится. Я понятия не имел, что ждет меня наверху, в логове самого могущественного волшебника Британии.

Лестница остановилась перед массивной дверью с грифоном-молотком, но дверь отворилась сама.

Кабинет директора был круглым, просторным помещением, стены которого были увешаны портретами спящих волшебников и ведьм. Повсюду стояли веретенообразные столики с хрупкими серебряными приборами, которые тихонько жужжали и испускали струйки дыма. Но мое внимание было приковано к тем, кто ждал меня.

В центре за столом сидел Альбус Дамблдор. Его длинная, серебристая борода была заправлена за пояс, а глаза за очками-половинками смотрели на меня с добродушным, но пронзительным любопытством. Рядом с ним стояли профессора Флитвик и Макгонагалл. А в тени застыли еще две фигуры: высокий, худой, мрачный мужчина в черной мантии, в котором я безошибочно узнал профессора Снейпа, и нервный, суетливый профессор в сиреневом тюрбане — очевидно, Квиррелл.

— А-а, добрый вечер, мистер Дурсль, — произнес Дамблдор, его голос был теплым и успокаивающим. — Прошу, проходите, не стесняйтесь. Необычные у нас с вами обстоятельства, не правда ли? Обычно мы не проводим распределение посреди учебного года. Но ваш случай… — он улыбнулся, в глазах блеснули озорные искорки, — оказался настолько необычным и интересным, что я, как директор, просто не мог пройти мимо. Люблю, знаете ли, нарушать правила, когда для этого есть хороший повод.

Он указал на деревянный табурет, стоявший посреди кабинета. На нем лежала залатанная, остроконечная волшебная шляпа.

— Подойдите и садитесь. Сейчас мы узнаем, в каком из четырех великих домов Хогвартса вам предстоит провести ближайшие годы.

Уффф, момент истины.

Я с самой уверенной и невозмутимой походкой, на какую только было способно это тело, прошел к табурету и сел, спиной к профессорам, лицом к выходу. Мое сердце — или то, что было сердцем у Дадли — колотилось где-то в горле. Я приготовил свои ментальные щиты, какими бы слабыми они ни были.

Профессор Макгонагалл взяла шляпу и опустила ее мне на голову. Она, конечно же оказалась мне велика и съехала глаза, погрузив меня в темноту.

И прямо в моей голове раздался тихий скрипучий голос.

«Так-так-так… Что у нас здесь? Какой любопытный экземпляр…»

Она действительно говорила прямо в моем сознании!

Ум, несомненно, — продолжал скрипучий голос, но уже не в моей голове, а для всех. — Острый, аналитический, привыкший к систематизации. О, да, для Когтеврана ты бы подошел идеально. Жажда знаний… но постойте-ка… ты ищешь знания не ради самих знаний, верно? Ты ищешь их как инструмент. Очень, очень интересно.

Она замолчала на мгновение, и я почувствовал, как ее невидимое сознание пытается проникнуть глубже. Я выставил свои самые примитивные ментальные барьеры, представляя перед собой глухую кирпичную стену.

Хм-м-м. Защищаешься? От меня? Смелый мальчик. И это подводит нас к Гриффиндору. Храбрости тебе не занимать, хоть она и приправлена изрядной долей безрассудства. Твой поход в Косой переулок, вызов Малфою — чистое гриффиндорство.

Снова пауза. Я чувствовал, как она ковыряется в моих эмоциях, в моих воспоминаниях… Воспоминаниях этого тела!

Но и верности ты не лишен. Это странно. Ты готов помогать друзьям, даже идти на риск ради них… это черты Пуффендуя. Но делаешь ты это не из доброты. А из расчета. Ты создаешь союзы, плетешь сети…

Ее голос стал ниже, в нем появились нотки восхищения.

…да, вот оно. Хитрость. Невероятные, просто поразительные амбиции, способные двигать горы. И жажда власти. Власти тонкой, интеллектуальной. Желание управлять, манипулировать, стоять за кулисами и дергать за ниточки. О, да. Ты мог бы стать великим. Все здесь, в твоей голове. И Слизерин помог бы тебе на пути к этому величию. Без сомнения.

…

Итак, что же мы имеем? Ум, достойный Когтеврана. Храбрость гриффиндорца. И амбиции, которые сделали бы честь самому Салазару Слизерину. Сложный случай. Очень, очень сложный… Куда же тебя определить?..

За моей спиной нетерпеливо кашлянул Снейп. Профессора ждали.

Прошла, казалось, целая вечность.

А затем шляпа, словно приняв окончательное и бесповоротное решение, громко, на весь кабинет, выкрикнула свой вердикт:

— Что ж… Решено! Это будет…