ХРЯСЬ!

Мерзкий, влажный хруст разрываемых тяжелыми щипцами ребер гулким эхом отразился от каменных сводов подвала. Сквозь плотно стиснутые зубы вырвался сиплый выдох. Навалившись всем весом, с видимым усилием развел в стороны кости грудной клетки гвардейца.

Мда… целый, кажется, год ушел на то, чтобы просто поймать эту тварь целой. Двенадцать месяцев паранойи, кочевок по заброшенным коллекторам и зачисток мелких патрулей ради одной цели — понять, с чем именно придется драться. Тогда, в лондонском тупике, в глаза бросился металл. Теперь, глядя на сочащееся сукровицей месиво, оставалось лишь признать ошибку.

Узурпаторша не строила роботов, я… что-то долгое время провел в Австралии с ее магией, хах, так что привык все судить по их технологиям. Но ОНА лепила химер. Из живого мяса, намертво связывая нервные узлы магов со склизкими паразитами из Нави. Чтобы разобраться в этой анатомии без палочки, заново вырастить Легион из сломанных сибирских детей и докрутить мутации Анастасии, потребовался этот чертов год. Иначе… Мне просто хотелось разобраться со всем, что происходило здесь, да и закрыть гештальты, а их накопилось много, ох как много.

Тэкс… что тут у нас?

Скальпель в дрожащих от недельного недосыпа пальцах медленно скользнул вдоль почерневшей аорты. Линия маны шла криво. Почему этот узел такой плотный? Симбионт пустил корни прямо в миокард? Или внешняя рунная вязка держит каркас?

Перед глазами все плыло, фокус постоянно соскальзывал. Одно дерганое движение истощенных мышц — и лезвие с противным скрипом ушло с ороговевшего панциря паразита, вскрывая скрытую в стенке сосуда микроскопическую руну-ловушку.

ПШШШ!

В лицо ударила тугая струя едкой, воняющей озоном и гнилью кислоты. Отшатнулся, завыв от режущей боли. Ноги зацепились за брошенный на полу металлический лоток. Бетонный пол жестко встретил спину.

Только не глаза…

Судорожно, вслепую выкрутил «Восстановление Ран» на жрущий остатки резерва максимум, лишь бы не остаться слепым калекой. Кожа на щеках и веках горела, покрываясь волдырями. На полу, среди собственной крови и слизи химеры, оставалось только хрипеть и слушать, как с громким шипением регенерация стягивает новые ткани.

Кое-как разлепил покрасневшие, слезящиеся веки. Поднялся, держась за край стола. Внутри все кипело от злости на собственную дилетантскую слабость. Плевать на хирургию.

Принудительно врубил «Мастера Магитека». Вспыхнувшие слои истерзанных волокон подсветили точки крепления нервов. Запустил пальцы прямо в сочащуюся рану. Рывок. С хрустом выдрал извивающегося паразита из позвоночника.

КЛАЦ!

Живой. Извернувшись, тварь глубоко, до самой кости вонзила ядовитые жвалы в левое запястье. Оторвать силой — значит оставить зубы внутри, и токсин пойдет к сердцу.

В правой ладони моментально вырос нестабильный, ревущий сгусток «Жреческого огня». Впечатал его прямо в паразита, выжигая мерзость вместе с собственной кожей. Подвал заполнил запах паленой шерсти и жареного мяса.

Стряхнул на пол обугленные ошметки. Дымящийся шрам на запястье теперь будет отличным саднящим напоминанием. Короткий поводок для собственной концентрации.

СКРИИИП.

Тяжелая железная дверь приоткрылась. На пороге возникла Варя. За этот год ее движения потеряли всякую человеческую мягкость, превратившись в механические рефлексы солдата, хотя ритмичный тик под левым глазом ясно говорил — ПТСР никуда не ушло.

Она прошла внутрь, проигнорировав вонь паленой плоти и вываленные внутренности гвардейца. Сдвинула локтем ошметки мяса с края стола. Развернула перехваченную министерскую карту аппарационных точек столицы.

— Смотри, — голос Вари прозвучал сухо.

Тонкие пальцы, подсвеченные тусклым синеватым светом навигатора Нави, быстро вычертили поверх бумаги сложные траектории. Эфирные потоки над Лондоном стягивались в плотную, сплошную сеть. Защитный контур казался монолитным, но в одном месте линии резко ломались.

— Абсолютный вакуум, — прошептала она, указывая на черную пустоту прямо под фундаментом нового корпуса Аврората. — Слепая зона. Векторы просто огибают этот квадрат.

Тэкс… Неужели они так глупо подставились? Внутри мгновенно разгорелось пьянящее чувство близкой развязки. Конец крысиному году.

— Ошибка проектирования?

— Сомневаюсь, — Варя дернула плечом, не отрывая взгляда от карты. — Слишком идеальный срез. Может, старые катакомбы? Глушилки физически не пробивают этот слой камня.

— Нет, — отрезал я, ослепленный ложной надеждой. — Они просто облажались. Узурпаторша перестроила систему, но ее идиоты не успели синхронизировать старые подземелья с новыми щитами. Это наш шанс.

Надо проверить.

Форсированно, без подготовки и медитации, отделил от ауры «Сумеречного фамильяра». Мутный призрачный силуэт скользнул по проложенным координатам. Закрыл глаза, переключая восприятие на чужие эфирные сенсоры.

Пустота. Темнота подвалов. Шаг. Еще шаг.

ЧАВК!

Пространство вокруг фантома свернулось в тугой гравитационный узел. Ловушка. Ложная лазейка для шпионов.

УДАР!

Ментальный хлыст швырнул меня обратно на бетон. Связь лопнула, как перетянутая струна, выжигая нервные узлы. Задохнулся.

Упал на колени, судорожно хватаясь за голову. Из носа на ботинки закапало горячее, густое, зрение плыло, реальность разлеталась серыми пятнами.

ИДИОТ!

Враг все знал. ОНА просчитала мою паранойю и жажду найти лазейку, заперев периметр наглухо. Физический взлом отменяется, любая явная брешь — капкан. Значит, пойдем через изнанку.

С трудом поднялся, смахивая кровь с подбородка тыльной стороной ладони. Шагнул вперед.

Хватил испуганно отшатнувшуюся Варю за плечи, намертво впечатывая ее спиной в холодную стену.

— Смена плана. Физику нам не пробить, поэтому ты прямо сейчас идешь в Астрал, на самое дно, и ищешь не барьеры, а ее личный магический след, чтобы отследить Узурпаторшу напрямую.

— Ты рехнулся?! — девочка сорвалась на пронзительный крик, тщетно пытаясь разжать мои стиснутые на ее ключицах пальцы. — Нижний слой Астрала залит некро-кислотой и кишит хтоническими тварями, которые сожрут мой разум, как только я сниму якорь! Я останусь там овощем, ты просто убьешь меня!

— Времени нет, и альтернатив тоже нет. Ищи.

Голос прозвучал абсолютно мертвым тоном, потому что на весах сейчас лежала безопасность этой сломанной девчонки и моя единственная глобальная цель, делая выбор до смешного очевидным: инструмент обязан работать, пока не сломается.

УДАР!

Безжалостно вломился легилименцией сквозь ее хрупкие, едва выстроенные ментальные щиты, силой выталкивая сознание Вари из физической плоти прямиком в ядовитую, сводящую с ума пучину изнанки.

Девочка пронзительно закричала, судорожно выгибаясь дугой в моих руках, пока из ее носа и ушей тонкими струйками хлестала темная кровь, обильно пачкая мою мантию.

АГОНИЯ!

Ее обжигающая, невыносимая боль транслировалась мне по нашей связи в реальном времени, заставляя собственные зубы крошиться от напряжения, но я продолжал давить, принуждая ее тонущий разум цепляться за багровые нити чужого следа, чтобы ломать себя, но вытягивать эти проклятые координаты.

Оставив бьющуюся в глубоком трансе Варю на полу операторской, я молча спустился по ступеням на скрытый нижний ярус Домена.

Иллюзорные луга и фальшивое небо давно развеялись, уступив место залитому въевшейся в поры бетона кровью, насквозь пропахшему кислым потом и жженым озоном спартанскому лагерю для пятнадцати вырванных из Сибири детей. Моего личного Легиона.

Ступая совершенно бесшумно, я замер в густой тени у входа, оценивающе оглядывая сгрудившихся в центре зала уставших подростков, которым в этом новом мире не требовались долгие расшаркивания у доски или теоретические лекции, ведь здесь выживают только вбитые намертво рефлексы.

Мгновенно, одним волевым импульсом перестроил физиологию через «Подменыша».

ВЖУХ!

Кости правого предплечья с неприятным, тянущим зудом срослись воедино, прорвали кожу и вытянулись вперед, формируя длинное костяное лезвие, с которым я без малейшего предупреждающего звука бросился прямо в толпу отдыхающих детей.

Под пронзительный свист рассекаемого воздуха подростки брызнули в разные стороны, исключительно на выработанных за месяцы издевательств инстинктах уходя от потенциально смертельных, размашистых взмахов моего импровизированного меча.

Один из старших мальчишек, попытавшись разорвать дистанцию слишком суетливым, паническим перекатом, споткнулся о неровность каменного пола, и его лодыжка вывернулась под неестественным, жутким углом.

ХРУСТ!

Звук рвущихся связок оказался громче лязга оружия, заставив пацана с глухим вскриком рухнуть на бок. Я резко затормозил и навис над ним, поигрывая окровавленным краем лезвия.

— Учитель… дай… дай секунду на… — прошипел мальчишка, бледнея от накатывающей боли и хватаясь дрожащими руками за сломанную ногу.

— Враг не дает секунд на перевязки, он просто добивает, поэтому вставай, — ледяным, издевательским тоном бросил я, глядя сверху вниз в его полные выступивших слез глаза.

— Я не могу! Кость…

УДАР!

Я даже не стал тратить слова на уговоры, а просто безжалостно, словно ментальной кувалдой, ударил легилименцией прямо по его разуму, проламывая слабые щиты и добираясь до нервных центров, чтобы принудительно обрубить все болевые рецепторы нижней части тела. Мальчишка захрипел, его глаза закатились, но тело, внезапно лишенное тормозящих оков боли, дернулось в попытке подчиниться.

— Встал и принял стойку! — рявкнул я, наблюдая, как он с диким криком поднимается прямо на торчащую из-под кожи кость, оставляя на бетоне кровавый след, и вскидывает руки, чтобы на чистых рефлексах и животном ужасе продолжать парировать мои методичные выпады за гранью физических возможностей.

Тэкс… достаточно на сегодня.

Измотанные, покрытые свежими синяками и ссадинами подростки перешли к практике поглощения сырой маны, вытягивая грязную, нестабильную энергию Нави напрямую из брошенных мной на пол вырезанных кристаллов министерских химер. Я внимательно следил за каждым, сканируя перепады их аур, пока не заметил странный сбой вектора в дальнем углу.

Ам… что не так с ее поглощением?

Младшая девочка внезапно потеряла концентрацию, ее маленькое тело напряглось струной, а пальцы скрючились, когда черная, густая скверна из кристалла вместо растворения в ядре начала агрессивно заполнять кровеносную систему. Вены на ее шее мгновенно вздулись и почернели, заставив ребенка страшно выгнуться дугой и забиться в неконтролируемых судорогах на каменном полу.

Она не поглощает ману — это сам кристалл прямо сейчас жрет ее изнутри!

Остановить мягко и попытаться развернуть потоки? Нет ни времени, ни ресурса на эту ювелирную возню, процесс заражения уже необратим. Шагнул вперед, вскидывая левую руку, и вскрыл ее хрупкую ауру грубым, ломающим кинетическим ударом, специально сбивая ритм маленького сердца.

ПШШШ!

Без малейших колебаний выжег излишки зараженной маны точечным потоком плазмы прямо сквозь грудную клетку, наполнив зал удушливым запахом паленого мяса. Девочка захрипела и обмякла, оставив на своих ключицах дымящийся, уродливый черный ожог, но главное — она осталась жива, пусть и искалечена.

Медленно обведя тяжелым взглядом остальных детей, я убедился, что они замерли, фанатично и в абсолютном, благоговейном ужасе глядя на меня, даже не пытаясь броситься на помощь упавшей подруге. Идеальная реакция, наглядно демонстрирующая им цену потери контроля и окончательно закрепляющая мой статус не просто наставника, а безжалостного бога во плоти, карающего за малейшую слабость.

РРРРРАААА!

Монотонный гул тренировки разорвал низкий, вибрирующий рев, от которого с каменного потолка густо посыпалась серая крошка, безошибочно указывая на дальний конец коридора, где за толщей стали содержалась Анастасия. Ее мутировавшая после внедрения Австралийского Сердца физиология явно перешагнула грань расчетного биологического предела, заставляя на ходу задаваться вопросами: перекормил, или чужеродный артефакт попросту отторгает мясную оболочку?

Рванул к изолятору, на бегу втягивая костяное лезвие обратно под кожу и едва успевая провернуть ржавые запорные вентили, когда преграда перестала существовать.

БАБАХ!

Тяжелую стальную дверь вырвало с корнем, и из густого полумрака камеры наружу вывалилась четырехметровая масса из переплетенных мышц, костяных шипов и пульсирующих вен, пробивая когтями каменную кладку ровно в том месте, откуда я чудом успел отскочить. Габариты химеры вышли из-под контроля, и, пытаясь избежать обрушения опорных конструкций Домена, я мгновенно обрушил на ее звериное сознание колоссальный пресс своей ауры «Фейри», намереваясь вдавить эти взбесившиеся инстинкты в бетон.

Вниз. Лежать.

Но древнее Сердце внутри ее грудной клетки агрессивно срезонировало в ответ, выстраивая непроницаемый эфирный щит, который с омерзительной легкостью отшвырнул мой ментальный контроль обратно.

ДЗЗЗЫНЬ!

В черепе взорвалась сверхновая, а из носа и ушей потекла горячая кровь от чудовищной ментальной отдачи. ОНА была неуправляема, ОНА РЕАЛЬНО собиралась сожрать своего создателя прямо здесь и сейчас, делая любые попытки телепатии бесполезной тратой времени и оставляя в арсенале только чистую, первобытную жестокость.

Загоняя плотность собственного скелета до состояния монолитного гранита, бросился в самоубийственный ближний бой, уходя низким перекатом от клацающей многорядной пасти. Игнорируя сдирающие кожу на плечах когти, поднырнул под массивную тушу, вкладывая всю кинетическую мощь раскачанного тела в восходящий удар.

ХРЯСЬ! ЧАВК!

Хрящи на ее передних лапах порвались с влажным хрустом, суставы вышли из пазов, позволяя мне навалиться всем весом и прижать эту извивающуюся, брызжущую слюной гору мышц к полу за счет гравитации. Но придавленная к бетону Анастасия извернулась под физиологически невозможным углом, широко раскрывая деформированную пасть.

ПЛЮФ!

Струя концентрированной некро-кислоты ударила не в мою сторону, а окатила остатки стальной двери и стену, расплавляя преграды зловонными лужами и открывая твари прямой обзор на широкий коридор, где испуганной стайкой сгрудились дети-ассасины. Ее вертикальные зрачки сузились, фиксируя цель, и, оставив в моих руках куски собственной выдранной плоти, обезумевшая химера вырвалась из ослабшего захвата, бросившись к самой легкой, не способной отпрыгнуть добыче — мальчишке со сломанной ногой.

ШОК.

Растянутое в липкую патоку время поставило ребром критический выбор: остаться на месте и позволить твари сожрать один полезный юнит ради сохранения собственных целых костей, ведь выживают сильнейшие. Нет, это МОЙ ресурс, на который потрачен целый год ежедневной кровавой дрессуры.

Сжигая остатки маны в ядре, сделал взрывной, рвущий связки рывок наперерез несущемуся монстру, прямо на ходу выкручивая «Подменыша» до кровавых слез в глазах и формируя из левого предплечья многослойный костяной щит.

УДАР! БАБАХ!

Четырехметровая туша на полной скорости врезалась в преграду, разрывая мой наспех созданный барьер в белую пыль с пугающим треском, не выдержавшим чудовищной кинетики.

ХРУСТ! ХРЯСЬ!

Принявшая остаточный импульс левая рука сломалась сразу в трех местах, ослепляя пронзительной вспышкой боли и отшвырнув меня спиной на битый камень. Упав на одно колено и тяжело дыша, я смотрел на безвольно повисшую, изогнутую зигзагом конечность с торчащими наружу белыми обломками лучевой кости, четко осознавая, что я уязвим и РЕАЛЬНО сдохну через секунду, если не остановлю разворачивающуюся для добивания тварь.

Дистанция сократилась до минимума, открывая порванную моими когтями шею химеры, и, не давая ей закрепить успех, я с силой оттолкнулся здоровой ногой, чтобы без малейших колебаний вонзить торчащие обломки костей собственной изувеченной руки прямо в открытую, сочащуюся слизью рану на ее горле.

ДЗУУУУМ!

Насыщенная высокоранговой маной кровь густым потоком влилась в чужую кровеносную систему, и этот прямой контакт заставил ее вступить в агрессивный, подавляющий эфирный резонанс с пульсирующим внутри химеры Австралийским Сердцем. Взбесившегося монстра парализовало мгновенно, хтоническое тело крупно содрогнулось, словно от пропущенного разряда высоковольтной сети, а огромные жвалы беспомощно щелкнули в миллиметре от моего лица.

Массивная туша с жалобным собачьим скулением осела на пол, подминая под себя когтистые лапы, пока я, стискивая зубы до крошева, выдергивал обломок кости из ее плоти. Химера прижала деформированную голову к бетону, возвращаясь в режим покорного, подчиненного моей воле раба до самого глубокого уровня клеточных инстинктов.

С глухим стуком привалился здоровым плечом к холодному дверному косяку операторской. Судорожно глотнул спертый воздух, баюкая пульсирующую болью левую руку.

ХРЯСЬ… СКРЕЖЕТ.

Раздробленные кости предплечья под натянувшейся сизой кожей агрессивно срастались благодаря запущенной на максимум регенерации. Звук выравнивающихся хрящей был настолько мерзким, что сводило скулы.

Ам… какого черта тут так темно? И почему так несет железом?

С трудом сфокусировал зрение, окидывая взглядом полумрак помещения. Варя. Девочка лежала сломанной куклой на ледяном полу в самом центре широкого круга, начерченного… кровью? Да, это была ее собственная кровь. Густая лужа медленно пульсировала тусклым эфирным светом, вспыхивая и угасая в такт ее едва заметному сердцебиению.

ПУХ… ПУХ…

М-да. Переборщил с давлением? Если она сейчас сдохнет, я потеряю не просто навигатора — я лишусь единственного ключа к местоположению твари!

Стиснул зубы. Игнорируя хруст в коленных суставах, тяжело опустился рядом с ней на бетонный пол. Грубо запрокинул ее обмякшую голову назад. Пальцами здоровой руки силой разжал искусанные в кровь губы.

БУЛЬК!

Безжалостно влил ей прямо в глотку обжигающие остатки стимулирующего зелья из фляги.

КХА-КХА-КХА!

Девочка мгновенно зашлась в выворачивающем наизнанку приступе кашля. Ее грудная клетка задергалась, она перевернулась на бок, выплевывая на бетон смешанную с зельем кровавую слюну и жадно хватая ртом воздух.

— Координаты, — хрипло выдохнул я, нависая над ней и хватая за воротник куртки. — Ты отследила ее след? Где якорь?

Варя вздрогнула. Ломая ногти, вцепилась ледяными пальцами в жесткую ткань моей мантии. Ее вымороженный до самого дна взгляд с трудом сфокусировался на моем лице. Изнанка выжгла в ней последние остатки детской психики.

— Не… не Лондон… — ее голос был похож на шелест рвущейся бумаги, она сглотнула кровь. — Там пусто. Подземелья Аврората — это просто ловушка для дураков… Она… она на севере…

Ам… Север? Йоркшир? Тайные министерские базы в горах?

— Точнее! — я слегка встряхнул ее.

— Шотландия… Замок… — Варя захлипала, ее тело забила крупная дрожь. — Древний замок на скалах. Она там. Она сидит на источнике. Она пустила в него корни…

ШОК.

ХОГВАРТС?!

Я замер, словно на полном ходу налетел на невидимую бетонную стену.

Твою ж мать. Твою. Ж. Мать. Моя выстроенная за этот год тактика штурма городских бункеров прямо на глазах посыпалась и искрошилась в бесполезную труху. Я, как последний идиот, год изучал схемы лондонских канализаций! Год пытал министерских гвардейцев, выведывая алгоритмы патрулей в Атриуме!

А эта тварь, угнавшая мое физическое тело… она вообще не сидела в Министерстве!

Зачем ей Министерство? Политика? Плевать она хотела на законы маглов и магов. Она укрылась в Шотландии, наложив лапы на самый мощный узел силы на островах. ОНА превратила Хогвартс в свою личную оскверненную цитадель, чьи тысячелетние щиты теперь наверняка питаются напрямую выкачанной из химер энергией.

Тэкс… Значит, скрытный проход отменяется. Городские бои отменяются. Остается только одно. Чистый, концентрированный пролом.

Поднялся. Вытер окровавленные руки о штаны. Вскрывать свой собственный бывший дом придется самым грязным и прямым способом из всех возможных.

Вышел из операторской в слабо освещенный главный зал Домена.

Бескомпромиссная мобилизация. Взмахнул рукой, подавая ментальный сигнал. Из теней, словно безликие призраки, бесшумно вышли пятнадцать сибирских подростков. Мой Легион.

Выстроились передо мной. Пугающе неподвижный строй. Никто не переминается с ноги на ногу. Никто не отводит взгляд. Их мертвые глаза смотрели сквозь меня, не задавая ни единого вопроса. Прямо под их полупрозрачной кожей на шеях синхронно вспыхнули вживленные кристаллы маны, заливая подвал мертвенным светом. Они пульсировали в унисон, готовые по первому импульсу взорваться сырой кинетической мощью.

Они идеальны. Они не испугаются ни древних чар, ни химер.

ШУРХ… СКРЕЖЕТ.

Из густых теней дальнего, разрушенного коридора медленно, тяжело ступая по битому камню, выползла Анастасия. Хтоническая воля Австралийского Сердца захлебнулась в моей крови, заставив монстра послушно остановиться рядом со строем немигающих детей в ожидании приказа. Подал ментальную команду на уплотнение, запуская необратимый процесс перестройки.

ХРЯСЬ! ХРУСТ! ЧАВК!

Четырехметровые кости с влажным треском ломались, укорачиваясь и скручиваясь под натяжением гипертрофированных мышц, а рвущиеся сухожилия моментально прирастали к новым местам. Через десять секунд омерзительной трансформации передо мной стояло компактное, жуткое человекоподобное существо лишь на голову выше меня.

Скользнул по химере оценивающим взглядом мясника. Тэкс… Гораздо лучше.

Вся колоссальная масса теперь была спрессована в единый монолит, закованный в сросшиеся черные хитиновые бронеплиты, из-под которых непрерывно сочилась кислотная слизь. Это был идеальный био-таран для прорыва узких замковых коридоров, ведь ни один барьер не выдержит такого концентрированного веса. Год параноидальных пряток подошел к концу, уступая место прямому действию.

ШИНГ!

Вытащил из ножен длинный охотничий нож, проходя точку невозврата. Закрыл глаза, взламывая собственные ментальные блоки и вытаскивая из глубоких слоев памяти не стершиеся со школьных времен координаты Шотландских нагорий. Черное озеро, Запретный лес и контуры замка четко всплыли перед внутренним взором. Ам… хватит ли сил проложить прямой мост туда, минуя автономную изоляцию Домена и их внешние глушилки? Должно хватить, а если нет — сожгу ядро без остатка.

По каплям, до лопнувших капилляров в глазах, выскреб едва восстановившийся магический резерв, концентрируя давящую на виски энергию на кончиках вытянутых пальцев. Никакой аккуратной аппарации больше не планировалось. Только грубая, тупая сила, чтобы с мясом прорвать границы карманного измерения прямиком на вражескую территорию.

РРРРРААА!

Ударил сформированным кинетическим вектором прямо в пустоту перед собой.

КРААААК! ВЗЗЗЗУУУУХ!

Пространство не выдержало давления и с пронзительным, почти человеческим визгом раздираемой ткани лопнуло пополам. Посреди подвала открылась зияющая рваными краями воронка, из черной пасти которой в спертый воздух Домена с бешеным воем ворвался ледяной шотландский ветер, неся с собой резкие запахи мокрой хвои, озона и застоявшейся крови.

Не оглядываясь на замерших за спиной солдат и не отдавая лишних команд, первым сделал широкий шаг в этот искрящийся портал.

ХЛОПС!

Пространство жестко выплюнуло меня на мокрую траву, а ледяной ливень мгновенно ударил по лицу, застилая глаза потоками воды. Поднял голову, смахивая капли с ресниц. Сквозь сплошную серую пелену дождя проступили колоссальные башни Хогвартса, возвышающиеся над обрывом, но это больше не был просто старый камень. Древние стены оказались наглухо оплетены толстыми, болезненно пульсирующими венами из гниющей плоти, по которым прямо в фундамент качалась грязная магия.

ОНА сидит там, в моем теле.

Криво усмехнулся, перехватывая рукоять ножа до побелевших костяшек. Год в тени официально завершен, теперь начинается ничем не сдерживаемая резня.