— Легилименс…

Кончик палочки оторвался от грязного лба девчонки, разрывая жесткий ментальный контакт. И сразу же в голове осел тяжелый, вязкий осадок чужой памяти, пропитанной запахом гнилой крови, животным страхом и холодом подвальных камней. Разрозненная картинка окончательно сложилась в… м-да, в предельно четкую схему текущей реальности.

Местное управление.

Судя по воспоминаниям девчонки, оставшиеся у власти надзиратели не просто адаптировались к условиям прорыва Нави и бегству основного руководства — аж выстроили полноценный, бесперебойный конвейер по переработке человеческого ресурса в чистый эфир!

Это был нонсенс.

Это был ужас.

Дети-сироты с нестабильным даром служили… кем? Банальным топливом для поддержания барьера? Их ведь РЕАЛЬНО высасывали досуха на каменных алтарях, превращая в высушенные мумии. А сверху всем этим цирком, судя по всему, дирижировала… Романова. Но не Мария.

А кто-то выше… точно не мать. Да и… не бабушка — тут с прошлым самой стриги не все ясно.

Тогда кто?

Девчонка подо мной зашлась в судорожном кашле, выплевывая остатки желчи на затоптанный снег. Ее пульс оставался нитевидным, температура тела критически падала, обмороженные ткани рук начали чернеть, переходя в стадию некроза… В текущем физическом состоянии этот проводник не переживет даже пары километров пешего хода по тайге, не говоря уже о полноценной боевой нагрузке.

Мертвый человек лишен рентабельности, увы.

Короткий жест левой рукой — пространство тайги послушно свернулось. Зев портала открылся с характерным гулом, обнажая мертвый, ровный свет моего личного Домена. Я ухватил девчонку за воротник изодранной куртки и просто швырнул ее внутрь пространственного кармана. Шагнул следом без малейших колебаний — портал мгновенно захлопнулся, отрезая нас от завывающего сибирского бурана и наводящих сигналов Кордона.

Резкая смена атмосферного давления и температуры сильно ударила по барабанным перепонкам.

Подметил, как девчонка рухнула на гладкий обсидиановый пол с… облегчением?

Вокруг простирались темные, безжизненные равнины моего измерения. В сотне метров от точки нашего входа замерли ровные, идеальные ряды обсидиановых големов, молчаливо ожидающих приказа. Чуть дальше виднелись постройки базового лагеря и мерцающие контуры Святилища. Варя судорожно попыталась вжаться в черный камень. Зрачки расширились до предела, дыхание перехватило. Переход из ледяного ада тайги в абсолютную пустоту чужого карманного измерения предсказуемо вызвал кратковременный шок нервной системы, хех. Я бы тоже удивился, окажись я на ее месте без подготовки.

Из инвентаря Гримуара был извлечен стеклянный фиал с зельем регенерации, и эта густая, рубиновая жидкость медленно… полилась в рот девочке.

— Пей до дна.

Девочка, стоит отдать ей должное, не стала задавать вопросов или тянуть время — инстинкт выживания перевесил страх перед неизвестной химией. Дрожащие, покрытые черной коркой омертвевшей плоти пальцы вцепились в стекло, а она буквально залпом выпила содержимое не самого приятного вкуса. Вернее, приятного, но… ТАКОЕ за раз я не рисковал пить, боясь блевануть.

И вот в чем красота и огромная эффективность зелья — алхимия высшего порядка не требует времени на усвоение через стенки желудка, то есть реакция запустилась сразу же.

Внимательно наблюдал за физиологией процесса — черная корка на ее руках начала трескаться и осыпаться сухой шелухой. Под ней стремительно нарастала свежая мышечная ткань. Разорванные вены на предплечье, откуда она недавно выдрала серебряный шунт (помню благодаря сканированию памяти), стягивались прямо на глазах, восстанавливая кровоток.

По себе знаю, что процесс форсированного деления клеток вызывает адскую боль, потому что организм сжигает собственные резервы для ускоренной сборки тканей — я-то справлялся этим с помощью Подменыша, но девочка…. Девчонка закричала, выгибаясь дугой на черном полу. Ее пальцы царапали гладкий камень, оставляя влажные следы. Ломались и заново срастались мелкие кости фаланг, полностью восстанавливался эпидермис.

Я… забыл о такой реакции детей.

Я уже сам… не как человек.

И пока думал, как же ей помочь, минута жестких мышечных спазмов закончилась. Варя осталась лежать на спине, тяжело и глубоко втягивая воздух.

Зато вот обморожения исчезли без следа, старые шрамы затянулись свежей кожей, а тело вернуло себе нормальную температуру и полный ресурс выносливости.

Надеюсь.

Пока алхимия продолжала выполнять свою, уже безболезненную, задачу, я… структурировал полученные из ее головы данные.

Колдовстворец превратился в локальный концентрационный лагерь.

Вернее… он ВСЕГДА таким был!

Живые батарейки — подумать только! Даже по моим меркам это был откровенный перебор. Я ведь… видел много грязи, работал с темной магией, погружался в Бездну, но подобная система питания барьеров была лишена логики. В моем прошлом мире за такое вырезали бы целые гильдии просто из чувства базового самосохранения. И не из-за сочувствия к жертвам, нет.

Из-за риска.

Система, питающаяся живыми магами, порождает колоссальные пространственные аномалии и нестабильность эфира, где матчасть? Полезное действие такого процесса стремится к нулю, а шанс получить неконтролируемый прорыв демонической (на минуточку, это вам не Навь даже) энергии возрастает просто бешено.

Это банально неэффективно и очень, ОЧЕНЬ опасно.

Но то было в моем мире, здесь же… пока обошлось лишь Навью.

Но оставлять подобную структуру функционировать у себя за спиной означает допустить тактический просчет. Надзиратели, почувствовавшие вкус абсолютной власти и безнаказанности, в ближайшей перспективе станут полноценной угрозой. Они приручили химер пустоты, они контролируют барьеры Кордона…

На какие идеи ЭТОТ хаос может натолкнуть меня?

Очевидно какие — такой гнойник нужно вырезать под корень, просто ради зачистки потенциальных врагов. Точка.

Все взрослые маги, причастные к обслуживанию каменных алтарей и охране комплекса, подлежат ликвидации.

Ммм… а дети на цепях?

Вот как раз они угрозы не представляют, как и обычные ученики… из оставшихся в живых, конечно. Кроме Романовой, конечно.

Дети — лишь обесточенный расходный материал, их физическое устранение не несет никакой пользы. И тратить на них время и боевой резерв предельно… глупо и мерзко. Я же все-таки сам… людского происхождения, а значит, гуманность для меня что-то значит. Но гуманность может быть выборочной, да?

Главная цель остается прежней — Романова. А где-то здесь, в глубине моего Домена, сейчас покоится тело Анастасии, переваривая Сердце австралийского божества. Отличный фундамент для грядущих переговоров с дочерью, хе-хе.

Девчонка медленно поднялась на ноги — внимательно осмотрела свои здоровые руки, сжала и разжала кулаки, проверяя моторику. Взгляд метнулся к замершим рядам големов, затем вернулся ко мне. В ее глазах появилось четкое понимание колоссальной разницы потенциалов.

— Зачем я тебе?

Хороший вопрос. А действительно, зачем? Оставить ее здесь, в Домене — безопасно. Выпустить в тайгу — жестоко и нерационально. Но… сантимагия. Это ведь уникальный инструмент. В моем прошлом мире чистые маги крови — это либо вымершие легенды, либо полные психи, прячущиеся по подземельям, а эта малолетка играючи кристаллизует плазму прямо на морозе. Такое искусство на дороге не валяется.

— Я… подумаю. Но, к слову, весь Кордон и внутренние замки завязаны на крови учеников. Сможешь в этом помочь? Замораживать сигнатуры, перехватывать контроль над узлами, если они потребуют кровь как плату за проход. Поняла?

Она молча кивнула

Супер.

Короткий взмах Убийцы Королей. Пространство снова треснуло, послушно выпуская нас обратно в холодную сибирскую ночь.

Ледяной ветер жестко ударил в лицо. Внутренний периметр Кордона остался позади, внешние патрули продолжали прочесывать тайгу в поисках мертвых химер — я это видел и чувствовал. Теперь нас отделяло от главного комплекса разрушенной школы лишь прямое расстояние.

Значит, аппарация?

Она самая.

Я схватил Варю за плечо, жестко фиксируя телесный контакт. Мозг произвел расчет вектора на основе ее вытянутых воспоминаний, ведь прыгать вслепую — дерьмовая идея, но сейчас маршрут был проложен буквально до миллиметра.

ХЛОПС! — глухой хлопок разорвал ночную тишину. Пространство скрутило внутренности в тугой узел и мгновенно выплюнуло нас на… крутой заснеженный склон. Мышцы ног рефлекторно напряглись, гася кинетическую инерцию.

Супер, отлично!

Сразу же второй прыжок.

ХЛОПС!

И мы материализовались прямо у разрушенной каменной ограды северного крыла Колдовстворца. Монументальное старое здание из темного камня нависало над нами, частично поглощенное черными теневыми наростами недавней Бездны (которое я виде только ПО ТУ СТОРОНУ, а они уже оказались прямо НА школе), частично укрепленное грубыми магическими заплатками местных мастеров. Багровый купол защиты тяжело пульсировал высоко в небе, питаясь выкачанной кровью.

Амулет сокрытия на моей груди ровно грел кожу, стирая сигнатуру из окружающего фона. Для системы магического обнаружения меня физически не существовало. Но вот девчонка фонила маной, однако… она была изначально, ммм… скажем — зарегистрирована в системе как местная, ее присутствие не вызывало агрессивной реакции внешнего контура защиты. Это хорошо.

Впереди, у пробитой каменной арки, горел яркий магический костер — двое надзирателей в тяжелых кожаных фартуках грели руки над зеленым пламенем. Рядом с ними на толстой железной цепи сидела… навья гончая. Тварь медленно водила слепой мордой из стороны в сторону, шумно втягивая морозный воздух.

М-да… магический костер на посту? Серьезно? Они превратили школу в концентрационный лагерь, но так и не выучили базовые правила маскировки и патрулирования.

Открытый огневой бой с использованием мощных заклинаний поднимет тревогу во всем крыле. Требуется тихая, методичная зачистка периметра.

Я сделал короткий шаг вперед, выходя из-за обломков каменной кладки. Снег под ботинками не издал ни звука, накинутое заклинание частичной левитации компенсировало вес тела. Гончая резко дернула ухом, почувствовав слабое колебание воздуха, но… тварь так и не успела зарычать.

Плотный телекинетический захват сомкнулся на горле мутанта, мгновенно ломая шейные позвонки с глухим влажным хрустом. Собака беззвучно обмякла на цепи, рухнув в снег. Надзиратель справа медленно повернул голову на звук падающего тела, но реакция обычного человека оказалась слишком долгой.

Короткий невербальный бросок.

ПЛЮФ!

Обычный охотничий нож, напитанный маной для увеличения плотности и пробивной силы, вошел ему точно под челюсть, пробивая основание черепа и входя в мозг. Маг рухнул у костра без единого звука, заливая белую корку наста темной артериальной кровью.

Вот так вот.

Второй надзиратель инстинктивно вскинул руку, на пальце которой тускло блеснуло металлическое кольцо-концентратор. Дистанция составляла три метра — слишком далеко для физического рывка, слишком близко для сложного каста. Я просто вытянул левую руку ладонью вперед.

Базовое, но влитое от души невербальное Депульсо ударило мага прямо в грудь, жестко впечатывая его спиной в каменную стену арки. Ребра хрустнули под кинетическим давлением, легкие сдулись. Я оказался рядом прежде, чем он успел сползти на землю.

Правая рука, закованная в прочный стальной наруч Эгиды Крови, нанесла короткий, акцентированный удар точно в висок. Как итог — черепная коробка треснула с тошнотворным звуком. Тело мешком осело у зеленого пламени костра.

Два трупа. Ноль шума. Менее десяти секунд на полную ликвидацию внешней охраны.

Варя подошла ближе, холодным взглядом осматривая убитых магов. В ее глазах присутствовала лишь… маниакальная удовлетворенность результатом. Она с силой пнула тело с пробитой головой носком чистого ботинка — такая проверка на рефлексы, ее мать учила обращаться так с убитым зверьем.

Вот и повторила опыт.

Я выдернул нож из шеи первого мертвеца, обтер лезвие о его кожаный рабочий фартук и вернул в ножны на ноге. Оружие должно оставаться сухим.

— А… главный спуск в подвалы находится сразу за этими воротами, — тихо хрипнула девчонка, указывая рукой на темный зев полуразрушенной арки. — Там всегда стоят дежурные группы боевиков. И Хозяин, такой лысый ублюдок, который отдает приказы и контролирует алта…

— Знаю, — кивнул в сторону проема. — Идем.

И шепотом добавил заклятие, нанося его на девчонку. — Протего максима.

Мы шагнули в кромешную темноту северного крыла. Внутри плотно пахло застарелой сыростью, плесенью и открытым железом. Каменные стены полностью поглощали свет уличного костра, скрывая дальнейший путь. Впереди проступали неровные контуры широкой лестницы, уходящей глубоко под землю.

Линзы Очков Преломления автоматически перестроились на улавливание магических спектров. Каменные ступени буквально фонили остаточной магией.

— Стой, — положил руку на плечо девчонки, останавливая ее движение. — Третья ступень сверху. Сигналка.

Она непонимающе уставилась в темноту. Я присел на корточки, изучая структуру заклинания.

Теееекс, тут у нас примитивная, грубая вязка рун, завязанная на датчик давления и изменения теплового фона. Если наступить, контур замкнется и отправит ментальный импульс дежурному. Ммм… местная школа явно деградировала без нормального руководства, если они используют настолько топорные решения для защиты главного входа. Это даже не уровень старшекурсников Хогвартса.

Тонкий луч концентрированного пирокинеза сорвался с кончика палочки, аккуратно выжигая узловой элемент рунной цепи на камне. Контур тихо мигнул и погас, рассыпаясь в безопасную магическую пыль.

Путь был открыт.

Мы спустились на два лестничных пролета вниз. Воздух здесь становился гуще, температура стремительно росла из-за работающих магических установок. Сквозь тяжелые железные двери в конце коридора пробивался тусклый багровый свет. Оттуда же доносился монотонный гул, похожий на работу огромного трансформатора.

Девчонка начала дрожать. Алхимия восстановила ее тело, но психика все еще помнила этот звук.

Звук выкачиваемой жизни.

Шагнул к дверям и приложил ладонь к холодному металлу. За ними находилось около пятнадцати живых существ с разным уровнем магического фона. Большинство сигнатур были крайне слабыми и статичными — дети на алтарях. Три сигнатуры выделялись яркостью и активным перемещением, видать, охрана и, возможно, сам Хозяин.

Я толкнул створку. Петли были хорошо смазаны и не издали скрипа.

Помещение представляло собой огромный подземный зал со сводчатым потолком. Вдоль стен тянулись ряды каменных плит, к которым толстыми цепями были прикованы истощенные тела. Серебряные шунты пульсировали багровым светом, откачивая кровь и ману в центральный резервуар, расположенный в центре зала. Запах здесь стоял невыносимый — смесь мочи, пота, озона и разлагающейся плоти…

Меня это только сильнее сподвигло на решение убить тут всех причастных.

В центре помещения, спиной к нам, стоял грузный лысый маг. Он методично проверял показатели на бронзовых циферблатах резервуара, делая пометки в журнале. Двое его подчиненных сидели за грубо сколоченным столом у противоположной стены, играя в карты.

Играть в карты, пока вокруг медленно умирают дети. Восхитительный уровень профессионализма и эмпатии.

Не стал тратить время на приветствия или пафосные речи. В реальном бою выигрывает тот, кто бьет первым и бьет насмерть.

Взмах палочки.

Безмолвное заклинание Редукто сорвалось с древесины и ударило точно в центр деревянного стола, за которым сидели охранники. Взрыв разнес мебель в щепки, отбрасывая обоих магов к каменной стене. Кинетическая волна переломала им кости, лишая возможности к сопротивлению.

Лысый маг резко обернулся на грохот. Его изуродованное ожогами лицо исказилось от удивления, которое мгновенно сменилось гневом. Он вскинул руку, формируя сложный защитный контур перед собой. Реакция ублюдка оказалась куда лучше, чем у патрульных на улице.

— Экспеллиармус, — произнес я вслух, направляя импульс не на палочку мага, а на ближайшую железную цепь, свисающую с потолка.

Цепь с лязгом рванулась в сторону, обвиваясь вокруг шеи Хозяина и жестко припечатывая его к медному резервуару. Защитный контур мага мигнул и опал из-за потери концентрации. Я пересек зал за пару секунд, сокращая дистанцию.

Маг попытался высвободить руку для невербального каста, но я просто наступил тяжелым ботинком на его коленный сустав. Раздался громкий хруст, лысый завыл от боли, оседая на пол и повисая на цепи.

— Выключи подачу эфира в систему, — я приставил Убийцу Королей прямо к его правому глазу. — И мы, возможно, поговорим о твоей дальнейшей судьбе.

Он харкнул кровью мне на ботинок.

— Пошел ты… ОН сожрет вас обоих…

Ам… ну, ожидаемо. Фанатики всегда реагируют одинаково, считая себя незаменимым винтиком системы. Я не стал повторять просьбу.

Короткий импульс Жреческого Огня вырвался из палочки, выжигая глазное яблоко мага и проникая глубоко в черепную коробку. Вой оборвался, тело дернулось в короткой конвульсии и обмякло на цепях — мозг сварился за долю секунды.

Подошел к центральному пульту управления резервуаром. Найти магистральный вентиль подачи эфира не составило труда — тяжелое бронзовое колесо со скрипом поддалось, перекрывая ток маны от алтарей к внешнему куполу. Багровый свет в зале начал медленно тускнеть.

Я обернулся к Варе. Она стояла у входа, не сводя глаз с трупа своего бывшего мучителя.

Один сектор обесточен. Устранение надзирателей прошло в штатном режиме. Осталось найти тех, кто реально дергает за ниточки в этом шапито, и задать им пару вопросов о том, как именно они планируют расплачиваться.