Рик вцепился в штурвал клипера и пытается изображать из себя пилота, уводя судно в сторону нейтральных вод, но мой взгляд замирает на панели управления, где среди кучи бесполезных кнопок настырно мигает красный глаз встроенного… маяка Синдиката! Корабль исправно стучит на нас уцелевшим спутникам и сливает координаты через каждый пройденный метр, так что я просто хватаю Рика за шкирку, отшвыриваю его от пульта и до упора выкручиваю руль высоты от себя, пусть и… никогда не управлял кораблем подобного формата!

Клипер с натужным стоном клюет носом и устремляется к темной воде океана, а бандит с грохотом валится на палубу, пытается вскочить и по привычке тянется к стволу, потому что установка «Спящего агента» в его башке сейчас дает сбой из-за дикого страха сдохнуть. Игнорирую его возню, открываю портал в Домен и пинком заталкиваю туда капсулу с «Живым сердцем», на которую сразу бросается Анастасия, и я слышу, как её когти скрежещут по защитному стеклу артефакта с каким-то голодным визгом. Отдаю ментальный приказ големам заблокировать мутанта в дальнем секторе, пока судно на полной скорости прошивает облака, и соленая вода стремительно летит прямо в лобовое стекло.

Активирую «Телепортацию», хватаю Рика за воротник и прыгаю на крохотный скалистый остров, который заприметил в миле от места крушения.

— ХЛОП!

Пространство сжимается и выплевывает нас на острый сланец, а в отдалении клипер на полном ходу впахивается в волны и разлетается на куски раскаленного металла с таким звуком, будто в небе лопнула огромная латунная бочка.

Колени подкашиваются от резкого перехода, ладони в кровь царапают камни, и из желудка, который сводит тугим спазмом, вылетает горькая желчь. Навык «Восстановление Ран» врубается мгновенно и начинает латать лопнувшие сосуды, попутно гася тремор в мышцах, пока я смотрю на свои дрожащие руки в тусклом свете луны.

Сидней остался за горизонтом, вся эта прогнившая система сдохла из-за моих манипуляций, и тысячи людей сейчас пускают пузыри в синей мане на нижних ярусах или режут друг другу глотки за место в шлюпке наверху…

Ужас.

Я… я стал прямой причиной этого ада, просто выдернул стержень из их мира ради одного артефакта, и теперь… ЧТО?! пытаюсь нащупать внутри хоть какое-то оправдание, выстраивая логику о необходимости выживания и гнилой сути лордов??? Но дыхание всё равно сбивается.

— КХЕ-КХЕ! — Рик заходится в сухом кашле, выплевывая соленую жижу прямо на острые камни, и его трясет так, что зубы выбивают дробь. — Мы же… мы же их всех там… Босс, город же просто сложился. Я видел, как купол доков начал трескаться, когда мы уходили. Там же тысячи людей остались, они же не виноваты, что Губернатор — урод.

— Заткнись, Рик, — бросаю я, не оборачиваясь, и голос звучит как скрип ржавой пилы по металлу. — Ты хотел выжить? Мы выжили. Остальное — побочные эффекты производства.

Я сейчас вру самому себе так нагло, что даже Гримуар внутри сознания подозрительно притих. Смотрю на горизонт, где небо над Сиднеем всё еще подсвечено мертвенно-синим маревом прорванной магистрали. Сколько их там сейчас внизу? Десять тысяч? Пятьдесят? Те, кто не успел добежать до лифтов, захлебнулись в концентрированной крови Червя за считанные секунды. Те, кто успел — сейчас рвут друг другу глотки в темноте обесточенных ярусов.

Мда.

Выходит, я не просто украл артефакт, а совершил аборт целой цивилизации. Но разве у меня был выбор, если каждый второй встречный лорд мечтал выпотрошить меня ради очков лояльности перед Министерством? Это просто естественный отбор, переведенный на язык магических катастроф…

— Босс, смотрите! — Рик вытягивает дрожащую руку в сторону моря.

Из тумана, метрах в пятистах от нашего скалистого огрызка, медленно выплывает спасательный плот. Обычная надувная коробка, ярко-оранжевая, явно сброшенная с какого-то гражданского борта перед крушением. На плоту копошатся люди, я вижу пять или шесть силуэтов, и один из них отчаянно машет куском белой ткани, заметив наш костер, который я развел секундным импульсом «Пирокинеза».

— Люди, Босс! Живые! — Рик вскакивает, забыв о страхе перед моими методами. — Надо им знак подать, у нас же… у нас же есть место в Домене, мы можем их забрать, спасти хоть кого-то из этого дерьма!

Смотрю на этот плот и чувствую, как внутри закипает глухое раздражение. Если я их заберу, они станут лишними свидетелями, грязным хвостом, который потянется за мной через океаны. Мне не нужны лишние рты и лишние глаза, когда в инвентаре пульсирует Сердце Линии.

— Ммм… — неопределенно мычу я, ощущая, как в груди вдруг возникает такая режущая боль, словно кто-то медленно проворачивает между ребрами ржавый раскаленный шкворень. — Рик, ты думаешь, спасение пяти человек уравновесит тысячи трупов у нас за спиной? Или ты просто хочешь почувствовать себя героем за мой счет?

Боль нарастает, перехватывает горло и заставляет меня повалиться на спину прямо на мокрые камни, пока Рик испуганно отступает назад, едва не спотыкаясь о скользкий валун. С трудом вскидываю руку, сжимая палочку онемевшими пальцами, и направляю её в сторону оранжевого пятна в океане.

— ПШШШ-ТЫК! — короткий импульс «Конфундуса» срывается с кончика и уходит в туман.

Магия врезается в плот, искажая реальность и заставляя людей на нем забыть о нашем костре, пока Рик отбегает еще на пару метров, вжимая голову в плечи от страха. Туман вокруг плота начинает закручиваться воронкой, скрывая нас от их глаз навсегда. Плот уходит в сторону течения, а я… словно задыхаюсь от спазма.

— ХРУСТЬ-КРЯК! — звук рвущейся плоти доносится прямо из моей грудной клетки, и это… скажу я вам, не просто треск ломающихся ребер, а нечто куда более фундаментальное, будто кто-то засунул руку мне в горло и вывернул само существование наизнанку…

Брр.

Из меня вылетает… черный сгусток плотной энергии! Дрянь похожа на живой деготь или выплеск отработанного мазута из лопнувшей трубы, она некоторое время бешено мечется в воздухе, обжигая сырой морской воздух морозным холодом, пока с размаху не врезается в… да вот в лежащий рядом на камнях жетон распорядителя аукциона!

Латунь мгновенно чернеет, металл идет уродливыми трещинами, словно по нему ударили кувалдой, и за доли секунды жетон всасывает в себя всю эту темную субстанцию без остатка…

Жесть. И что это было?!

Я замираю, вцепившись пальцами в мокрый сланец, а перед глазами всплывает… О, боже, лавно пропавший интерфейс Гримуара, чей свет сейчас кажется издевательски ярким на фоне моей личной катастрофы.

На этот раз системное окно буквально пульсирует багровым, застилая зрение и вытесняя реальность.

[КРИТИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ДУШИ]

Событие: Преодоление порога «Великого Жатвенного Коэффициента».

Причина: Единовременное уничтожение критической массы живых существ (50 000+ единиц).

Последствие: Спонтанная магическая фрагментация духовного ядра (Раскол души).

АРТЕФАКТ СОЗДАН: «КРЕСТРАЖ: ЖЕТОН ПУСТОТЫ»

Тип: Посмертный Якорь / Хранилище Осколка.

Привязка: Фрагмент № 1 (20 % от общего объема души).

Свойство «Мертвая хватка»: В случае уничтожения физической оболочки носителя, сознание автоматически переносится в артефакт. Время на подготовку нового тела: 72 часа (требуется биологический материал).

Пассивный эффект: Онемение эмпатического центра. Снижение восприимчивости к боли на 40 %. Иммунитет к магическому страху.

НАГРАДА ЗА ДОСТИЖЕНИЕ:

Опыт за геноцид: +50 000 ОЗ.

Внимание: Дальнейшее дробление души может привести к потере когнитивных функций и деградации личности до состояния Лича.

Ну нихера себе… что?!

Читаю эти строчки, и в голове что-то окончательно встает на свои места, хотя по факту — просто рассыпается. Пятьдесят косарей ОЗ. Цена за Сидней.

Жетон в руке становится тяжелее, и я чувствую, как этот «Посмертный Якорь» начинает медленно сосать ману из пространства, подпитывая мой осколок…

Ну, получается, у меня теперь есть запасная жизнь, купленная за пятьдесят тысяч настоящих.

Пиздец, честно говоря.

— Босс! — Рик вылетает откуда-то сбоку, его ботинки скользят по мокрым камням, а лицо белее, чем пена на прибое. — Босс, вы это… чего сейчас было?! Из вас же тень вылезла! Черная такая, как дым из печи, и в эту железку бахнула! У вас рожа… лицо… вы как мертвяк стали, честное слово! Вы живой вообще?!

Бандит замирает в паре шагов, не решаясь подойти ближе. Его трясет, и рука судорожно сжимает приклад автомата, хотя ствол опущен в землю. Он смотрит на меня так, будто я сейчас начну разлагаться у него на глазах или превращусь в дементора.

— Дыши глубже, Рик, — выдавливаю я, и мой собственный голос кажется мне чужим, будто он доносится из глубокого колодца. — Просто… перегрузка. Магия Линий — штука нестабильная, вот и выплеснуло лишнее.

— Лишнее?! Да из вас кусок тени вырвало! — он орет, пытаясь перекричать шум волн, но тут же осекается и резко оборачивается к океану. — Ой, а плот! Куда делся плот?! Босс, там же люди были, я же только что видел оранжевую хреновину в тумане! Откуда этот туман вообще взялся?! Его же секунду назад не было, а теперь как молоком всё залило…

Смотрю в море.

Туман сгустился настолько плотно, что береговая линия исчезла. Воронка «Конфундуса», которую я пустил вдогонку плоту в момент вспышки боли, сработала идеально. Заклятие не просто скрыло нас, оно искривило восприятие пространства для тех, кто был на воде, и утащило их прочь, в сторону основного течения. Я стер нас из их реальности, чтобы не оставлять следов. И я даже не чувствую из-за этого сожаления.

— Плот пошел своим путем, Рик, — отвечаю я, запихивая Крестраж в самый глубокий карман. — Течение здесь дурное, а туман… ну, море всегда дышит после шторма. Вставай. Нам нужно валить отсюда в… да, в Сибирь, пока я окончательно не перестал чувствовать разницу между спасением и убийством…

Черт.

Рик всё еще озирается, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь серую вату, которую нагнала моя палочка, но послушно подхватывает сумку. Установка «Спящего агента» в его голове работает на износ, подавляя вопросы, которые могли бы стоить ему жизни.

Интересно, если я еще пару таких городов под откос пущу, от моей души вообще хоть что-то останется или я превращусь в ходячий склад запчастей? Становиться бессмертным овощем в мои планы точно не входило, но, судя по всему, я перешел невидимую черту.

Наверное, лучше об этом не думать.

Сидней сгорел, а мне еще нужно разобраться, как впихнуть Сердце в Анастасию и не стать при этом окончательным монстром. Хотя, глядя на черный жетон в кармане, я понимаю, что это «окончательно» уже не так далеко.

Тем не менее, оставаться на этом скалистом огрызке среди океана больше нельзя, так как патрули береговой охраны Синдиката скоро прибудут к месту крушения клипера и начнут прочесывать каждый камень в поисках выживших.

Игнорирую нытье Рика, открываю портал в Домен и коротким жестом заталкиваю бандита внутрь, прямо к големам и беснующейся Анастасии. Сейчас мне не нужны лишние свидетели моих перемещений и уж тем более балласт, который может расщепить при резком рывке через половину земного шара.

Достаю палочку, чувствуя, как Крестраж в кармане начинает пульсировать в такт магическому резонансу. Аппарировать на такие расстояния обычным способом — чистое самоубийство, но с учетом моей новой структуры души и накопленного опыта, я готов рискнуть…. Да, я готов.

Активирую «Кристалл Героя», и тело мгновенно наливается силой, пока физические параметры достигают своего пика, создавая плотный барьер прямо вокруг кожи, чтобы меня не размазало давлением в пространственном тоннеле.

— ВЖЖЖ-ХЛОП!

Мир вокруг схлопывается в точку, и я совершаю первый прыжок, вырываясь из атмосферы Австралии! Воздух исчезает, легкие сдавливает стальным обручем, а перед глазами мелькают разрывы реальности. Серия коротких, яростных скачков через океан и континенты превращает мое восприятие в калейдоскоп из синего шума и вспышек маны. Навык «Восстановление Ран» работает на износ, латая микротрещины в сосудах и не давая мозгам закипеть от запредельной концентрации эфира.

Последний рывок, и я буквально пробиваю пространство, вываливаясь в глубокий сугроб.

— БДЫЩ!

Колючий ледяной ветер сразу бьет в лицо, а снег хрустит под ботинками при каждой попытке выпрямиться. Мы находимся на склоне… эм, Уральских гор, в сотнях миль от ближайшей цивилизации, и этот холод после австралийской жары ощущается как удар молотом по легким.

Ну, получается, эвакуация прошла успешно, хотя резкая смена климата заставляет зубы выбивать дробь. Выпускаю Рика из Домена, и тот падает лицом в снег, моментально синея от мороза.

— Босс… вы… мы где?! — хрипит он, пытаясь прикрыть лицо руками от метели.

— В Сибири, Рик. Привыкай к местному гостеприимству, — бросаю я, уже активируя «Геологию».

Сканирую местность на наличие хоть каких-то укрытий, чтобы мы не превратились в ледяные статуи за ближайшие полчаса. Система подсвечивает пустоту под корнями поваленного кедра в пятидесяти метрах выше по склону. Иду туда, проваливаясь в снег по колено и таща за собой дезориентированного бандита, который уже начал покрываться инеем. Расчищаю вход в небольшую земляную пещеру, вытаскиваю переносной алтарь «Святилище» и устанавливаю его в центре укрытия, создавая купол скрытности.

Сажусь на промерзшую землю и направляю «Убийцу Королей» на кучу сухих веток, которые удалось собрать у входа. Применяю «Пирокинез», чтобы хоть немного согреть это убежище.

— ПШШШ-ТЫК.

Пламя вспыхивает мгновенно, но ведет себя странно, меняя цвет с обычного желтого на ядовито-зеленый. Замечаю явные изменения в магии после создания Крестража: заклинания стали на порядок резче и требуют гораздо меньше концентрации.

Думаю так, фрагментация души убрала внутренние предохранители, но магия потеряла свою прежнюю предсказуемость. Ммм, ладно, главное, что дрова горят, а с остальным я разберусь позже. Осматриваю периметр через «иное» зрение — на самой границе видимости сквозь метель вдруг вспыхивает четкий тепловой силуэт. Кто-то движется прямо к нашему укрытию.

— Рик, ствол на вход, у нас гости, — командую я, и бандит послушно вскидывает автомат.

Перехватываю поудобнее «Убийцу Королей» и ухожу в тень за выступом скалы. Ждем появления неизвестного.

Через минуту в пещеру вваливается человек в рваном полушубке и падает лицом в снег возле костра.

Человек тяжело дышит, его руки обморожены, а на спине висит старый брезентовый рюкзак. Похоже, это обычный… эм, по виду — контрабандист, который потерял ориентиры в буране и забрел на свет моего нестабильного костра. Шагаю к нему из тени, упираю конец палочки прямо в грязный затылок и применяю легилименцию. Пробиваю слабую защиту истощенного разума и считываю обрывки памяти.

Парень реально искал старые схроны, отбился от группы и брел наугад.

— Рик, вяжи его, — бросаю я, опуская палочку.

Активирую «Подменыша», и кости лица начинают хрустеть, меняя черты на грубые и рубленые формы местного. Прячу свою настоящую внешность, чтобы этот свидетель не смог меня опознать. Рик связывает руки контрабандиста хомутом и оттаскивает его к стене пещеры.

Сибирь встретила нас максимально продуктивно.

— Босс, что с ним делать? Он же видел огонь, — спрашивает Рик, вытирая иней с ресниц.

— Сначала приведем его в чувство, — отвечаю я, доставая дозу регенератора. — Мне нужно знать, кто здесь сейчас заправляет делами.

Пленник стонет, когда я вливаю ему в рот зелье, и его веки начинают подрагивать. Ну, выходит, разговор сейчас пойдет по моим правилам. Ммм, Сибирь, морозы и новые переменные. Посмотрим, кто здесь выжил, пока я отсутствовал.

— ТЫК. — хомут впивается в кожу контрабандиста, и он наконец открывает глаза, глядя на мою новую, перекошенную рожу с диким ужасом.

— Рассказывай всё, парень, — шепчу я. — И, может быть, ты увидишь рассвет.