ВЖЖЖ-ТЫК — это так манометр на латунной трубе дергается, а синяя жижа внутри стекла начинает пульсировать быстрее, когда провожу пальцами по холодному металлу магистрали.

Я стою в центре своего Домена, где стерильная тишина нарушается только мерным шарканьем обсидиановых големов, которые таскают тяжелые фолианты в дальнем углу библиотеки, и этим звукам вторит едва слышный гул Линий Песен, доносящийся откуда-то из-под пола моего карманного измерения. Этот гул сейчас кажется мне самым приятным звуком в мире, потому что он означает бесконечную заправку для моих амбиций, и я прям чувствую, как мана вливается в структуру Домена, подпитывая каждый кирпич и каждый рунный символ на стенах.

Поворачиваюсь к Анастасии, которая скорчилась на ворохе шкур химеры в углу, и вижу, что её сломанные ребра наконец-то срослись под действием влитых в неё эльфийских регенераторов, но её поза всё ещё выражает ту степень надлома, которую не исцелит никакая магия крови. Она выглядит хрупкой в этом новом человеческом теле, которое я вылепил для неё с помощью «Подменыша», и мне неприятно осознавать, что я своими руками превратил гордую стригу в нечто, лишенное воли и звериной искры.

Анастасия поднимает голову, её глаза ищут мой взгляд с какой-то пугающей, собачьей преданностью, и она медленно тянет руку к моему колену, задевая пальцами край плаща.

— Мне холодно, Нев… или как тебя там… — шепчет она, и её голос звучит как шелест сухой листвы, заставляя меня поморщиться от неуместного проявления слабости. — Эта кожа… она такая тонкая, я чувствую каждое движение воздуха, и боль причиняет дискомфорт, понимаешь? Дай мне немного тепла, просто посиди рядом, мне нужно почувствовать…

Мда.

Я смотрю на её бледное лицо и чувствую, как внутри закипает раздражение, потому что мне нужен был эффективный союзник, способный рвать врагов на части, а передо мной сидит сломленный инструмент, требующий психологической поддержки и тактильного контакта…. Я откидываю край плаща, вырывая ткань из её ослабевших пальцев.

— Возьми костяные руны, — говорю я, вытаскивая из инвентаря горсть отполированных плашек и бросая их на ковер. Стук кости об пол заставляет её вздрогнуть. — Займи руки. Попробуй настроиться на фон Домена, переведи внимание с кожи на магические потоки. Если твоя суть Нави начнет прорывать каркас, я должен знать заранее. Отслеживай изменения сама.

Смотрю на нее измененным зрением, и… черт.

— Анастасия, у нас нет времени на посиделки и обмен теплом, потому что город наверху не будет ждать твоей адаптации, — говорю максимально сухо, отстраняя её руку и чувствуя легкую дрожь её пальцев. — Ты здесь для восстановления и ожидания моего сигнала, всё остальное останется побочным эффектом твоей мутации, так что возьми, ам… мой пояс-регенератор и постарайся не сойти с ума, пока я занимаюсь делом.

Я оставляю её одну, игнорируя влажный взгляд, и делаю шаг в сторону выхода, активируя переход в реальный мир, где меня встречает вонь ржавого склада на минус шестом ярусе Сиднея.

ПШШШ-ХЛОП — портал закрывается за спиной, и я оказываюсь в полумраке, где тусклые лампы освещают Рика, замершего у главной магистрали с автоматом в руках. Он выглядит как статуя, его лицо под действием «Осколка Разума» превратилось в пустой холст, на котором я нарисовал нужную мне преданность, и Рик даже не моргает, когда я подхожу ближе.

— Докладывай, — бросаю я, подходя к верстаку, на котором уже разложены инструменты и багровый кристалл-тромб.

— Всё тихо, Босс, жандармы ищут механика на минус четвертом, как вы и приказали, — Рик отвечает механическим голосом, в котором нет ни капли его прежней бандитской дерзости. — Я проверил манометр, давление синей жидкости стабильно, переходник подключен к общей сети Аукционного дома, детонатор готов к синхронизации.

Я прохожу мимо него, цепляясь взглядом за стык латунной трубы. Местные инженеры используют систему гидрозамков — но стоит ошибиться с подачей маны, и минус шестой ярус заблокируется свинцовыми заслонками!

Кладу ладонь на металл, считывая остаточную вибрацию. Давление держится на пределе.

Киваю, достаю палочку и начинаю чертить в воздухе руны, используя обрывки знаний, выкачанные из мозгов библиотекаря Инквизиции и дневников Хэллоуэя.

ХРУСТЬ — палочка впитывает ману, ощутимо прибавляя в весе за счет поглощенных ранее ошметков чужих душ, и руны одна за другой ложатся на грань кристалла-тромба, намертво привязывая его к Линиям Песен.

Вообще, вся эта авантюра стала возможной только из-за той самой вылазки в Архивы Инквизиции, где удалось вскрыть память главного библиотекаря и вытрясти из его мозгов секретные синьки городских магистралей. Без тех схем и дневников соваться в кровеносную систему Червя было бы равносильно попытке починить, ам… неподчиняемое, да еще и кувалдой, причём стоя по колено в бетоне.

И если так подумать, то сейчас происходит не просто техническая настройка артефакта, а полноценное объявление войны всему Синдикату разом. Ощущение такое, будто в руках не магический детонатор, а чека от гранаты размером с континент, и обратного пути уже не существует в природе.

Кусок запекшейся крови Червя наконец откликается на прикосновение дерева, начинает вибрировать и издавать низкий, утробный звук, от которого зудят зубы и шевелятся волосы на затылке.

— Подай кристалл-переходник, быстро, — летит приказ в сторону Рика, и тот протягивает деталь с абсолютной, почти пугающей точностью.

— Держите, Босс, — голос бандита звучит ровно, без единой лишней интонации.

Смотреть на него сейчас даже как-то неловко, потому что от прежнего наглого уголовника не осталось ни капли, только сухая исполнительность.

— Проверь еще раз зажимы на основной трубе, — приходится бросить через плечо, чтобы не видеть эти пустые глаза. — Резонанс пойдет такой силы, что латунь может просто потечь. Не хотелось бы свариться в синей жиже раньше, чем наступит финал.

— Сделаю, — Рик послушно отходит к магистрали, гремя инструментами.

Ну, получается, подготовка вышла на тот этап, когда ошибки уже не исправляются, а просто становятся причинами некролога. Остается только надеяться, что «Осколок Разума» в его голове не даст сбой в самый неподходящий момент, когда наверх пойдет первая волна вибрации.

Пальцы аккуратно вставляют переходник в паз, и кристалл-тромб вспыхивает багровым, освещая ржавые стены склада. Пора заканчивать с этим железным барахлом и подниматься в мир, где люди еще не знают, что их рай только что приговорили к сносу.

ТРРР-БАМ — внезапно кристалл в руках начинает бешено дергаться, входя в резонанс с моей собственной магией раньше времени. План трещит по швам, и причина тут вовсе не в расчетах, а в самой природе «крови» Червя — она, черт возьми, оказалась живой и узнала во мне не просто вора, а того, кто недавно копался в её истоках! Так я это ощущаю всеми фибрами своей пропитанной магией души… Моя собственная мана, пропитанная энергией Домена, сработала как детонатор для этой нестабильной субстанции, вызвав цепную реакцию еще до того, как я замкнул цепь!

Жуки под кожей предплечья сходят с ума, начиная вгрызаться в мышцы в предвкушении выброса силы, — они чувствуют эту родственную, дикую энергию и пытаются прорваться к источнику. Срыв резонанса сейчас превратит склад в воронку, заполненную синей жижей и нашими останками, и я судорожно пытаюсь стабилизировать поток, понимая, что магистраль города начала высасывать мою силу в ответ, словно почувствовала инородное тело в системе.

Мышцы сводит судорогой. Навык «Мастер Ближнего Боя» помогает заставить руки подчиниться и удержать скользкий кристалл, пока сознание фокусируется на удержании плотности костей. Воздух вокруг верстака нагревается, пахнет озоном и жженой проводкой — это системы склада не выдерживают магического статического электричества.

Я чувствую потерю координации, рука с палочкой дрожит, и я едва не роняю кристалл на грязный пол, когда волна дикой энергии ударяет в голову, вызывая вспышки перед глазами. ВЖЖЖ-ТЫК — я экстренно прижимаю к груди камень стабилизации Инквизитора, вырезанный из киборга, и чувствую жадное всасывание излишков силы, превращающее магию в ровный и мертвый фон.

— Твою мать… — шепчу я, вытирая пот со лба, когда вибрация кристалла затихает, становясь мерной и контролируемой. — Рик, проверь давление в магистрали, сейчас должен был пройти обратный импульс. Мы чуть не закоротили всю ветку к чертям.

Бандит молча шагает к приборам, ствол автомата смотрит в пол. Я разворачиваюсь к импровизированному приемнику на верстаке и подаю сигнал. Пора посмотреть на происходящее внутри декоративной вазы Аукционного дома, пока они там не поняли, что за скачок напряжения только что лизнул их защитные контуры.

ВЖЖЖ-КЛИК. Подаю импульс в наспех собранный приемник, и гладкая стена склада покрывается рябью. Моя магия цепляется за крошечный кристаллический шлак, брошенный в вазу двумя часами ранее, и картинка начинает стабилизироваться. Воздух перед нами уплотняется. Выкручиваю настройки контрастности через интерфейс, подгоняя фокус под освещение Верхнего Сиднея.

Пора увидеть, ради чего мы тут едва не взлетели на воздух.

Мутное свечение превращается в четкое изображение холла «Гармонии». Ракурс снизу вверх дает отличный обзор. Я вижу золотые канделябры, мраморные колонны и толпу местных аристократов в камзолах с рунной вышивкой. Они стоят кучками, пьют шампанское из хрустальных бокалов и обсуждают котировки эфира.

Я смотрю на их лощеные лица и вспоминаю дневники Хэллоуэя. Выходит, вся эта элита выстроила свой рай на прямом паразитировании. Они пробили скважины в кровеносной системе Великого Червя, спящего под континентом, выкачали его живую энергию, очистили от воли через фильтры и теперь продают друг другу. Они кастрировали бога ради работы своих климатических установок и освещения улиц.

Сзади раздается тихое шуршание одежды, и приходится скосить глаза, чтобы убедиться — Рик всё еще на месте. Бандит стоит вплотную, сжимая автомат, и его палец, лежащий на спусковом крючке, не дрогнет ни на миллиметр. Маска абсолютного подчинения после «Осколка Разума» сидит на нем как влитая. Он пялится в экран, абсолютно не понимая физику происходящего, но транслирует такую готовность стрелять на поражение, что это ощущается кожей. Ему плевать на магию, лордов и стоны Червя под полом — у него есть ствол и четкий приказ держать периметр склада.

— Жди, — команда вылетает вполголоса, и Рик лишь молча кидает короткий кивок, снова превращаясь в статую.

Возвращаю внимание к экрану, но картинка внезапно начинает плыть. Золотистое сияние холла «Гармонии» сменяется белыми полосами помех, а звук каблуков аристократов тонет в нарастающем белом шипении. Это не технический сбой приемника — это само пространство в зале наверху начинает уплотняться.

Двери холла распахиваются так, будто их толкнул не человек, а ударная волна, и в зал входит фигура в белоснежном мундире. Губернатор. Его аура бьет по «шлаку-маяку» с такой силой, что в динамиках склада раздается отчетливое ХРЯСЬ — это кристаллик в вазе не выдержал магического статического давления и лопнул.

Трансляция мгновенно превращается в кашу из серых пятен, и физическое давление маны через Очки Преломления заставляет зажмуриться. Этот тип не просто лорд, он — реальный хозяин местной магистрали, и объем переработанной силы в его распоряжении буквально прогибает реальность под его шагами.

Ну, получается, дистанционное наблюдение официально сдохло. Сидеть и ждать идеального момента больше нет смысла, потому что Губернатор может почуять инородный фон в зале в любую секунду. План «тихого вора» отправляется в утиль, уступая место стратегии лобового столкновения.

Левая рука ложится на Кристалл-тромб, лежащий на верстаке. Детонатор вибрирует, отвечая на присутствие Губернатора наверху, и эта дрожь передается в локоть, заставляя жуков под кожей предплечья снова начать свою голодную возню. Вся элита Сиднея сейчас собралась в одной точке, прямо над вскрытой веной Червя, и палец уже занесен над спусковым крючком.

— Дипломатия закончилась, — бросаю через плечо, не глядя на Рика. — Игры в прятки тоже.

Короткий кивок в сторону двери, и бандит большим пальцем сдвигает предохранитель. КЛАЦ — металлический щелчок в тишине склада звучит как окончательный приговор этому вечеру.

Пальцы до белых костяшек сжимают палочку «Убийца Королей», которая уже начала жадно всасывать остаточную статику из воздуха, готовясь к основному касту. Грубое вскрытие магистрали — это стопроцентный хаос и риск свариться в синей жиже, но иного способа вырвать «Сердце» из загребущих лап Губернатора просто не существует. Если этот тип считает континент своей частной собственностью, то пришло время показать ему, что у собственности бывает очень паршивый характер. Червь под полом склада испускает первый глубокий вздох, вибрируя где-то на грани слышимости, и становится ясно — пора.

Ладонь ложится на холодную поверхность Кристалла-тромба, и запекшаяся кровь материка мгновенно откликается, передавая ритм огромного спящего существа прямо в кости предплечья. Пальцы крепче фиксируют «Убийцу Королей», и резкое движение кончиком по главной руне на верстаке сопровождается формулой резонанса, выдранной из украденных чертежей Инквизиции.

УУУУУМММ — звук уходит вглубь латунных труб, и весь склад на минус шестом ярусе содрогается так, будто мы попали в эпицентр землетрясения, а манометр давления мгновенно пробивает красную зону. На экране, где через «шлак-маяк» транслируется холл «Гармонии», начинают один за другим лопаться потолочные плафоны, и очищенная мана синими брызгами летит в лица аристократам. Лощеные маски лордов смывает паникой, а грохот бьющегося стекла перекрывает гул Линии Песен, превращая торжественный вечер в предсмертный хрип системы.

— Босс, жандармы на лестничном пролете, уже режут петли гермозатвора, — Рик произносит это абсолютно ровным голосом, вскидывая автомат и занимая позицию у входа, пока приходится бороться с чудовищной отдачей от детонатора.

«Червь» под ногами откликается на зов с такой яростью, что бетонный пол склада покрывается сетью трещин, из которых начинает сочиться вязкая синяя субстанция. Склад буквально стонет, металл магистрали выгибается дугой, и становится очевидно — с импульсом вышел перебор, потому что поля стабилизации в Аукционном доме наверху вступили в жесткий клинч с этой атакой. Получился эффект гидравлического удара: энергия не находит выхода и бьет обратно по каналам, а на экране «Живое сердце» в центре зала начинает пульсировать так часто, что пространство вокруг капсулы превращается в зону невероятного давления.

Ммм, выходит, Домен, работающий сейчас в режиме магического насоса, просто не справляется с объемом входящей ярости Линии. Манометр на стене вибрирует с такой частотой, что кажется, он вот-вот испарится, и если не сбросить это давление в ближайшие секунды, всё карманное измерение вместе с Анастасией, миллионами големов и библиотекой просто схлопнется из-за перегрузки структурных связей.

Ну, получается, ситуация выкинула к развилке, которой не было в тактических расчетах: нужно либо ослабить хватку, сохранив базу и жизнь сломленной стриги, но навсегда упустив трофей. Либо придется вкачать в систему всё до последней капли, обрушить здание «Гармонии» на головы этих лощеных ублюдков и вырвать артефакт прямо из рук Губернатора, поставив на кон вообще всё, что было построено.

Рик хладнокровно дает короткую очередь в сторону коридора, откуда доносится мат и грохот падающих тел, а жуки под кожей предплечья начинают рвать мышцы, требуя своей доли этого хаоса.

— Я не для того тащился сюда через полмира, чтобы играть в спасателя и беречь мебель, когда «Сердце» уже почти в руках, — это бормотание звучит как окончательный приговор.