Жесткий удар спиной о раскаленную землю выбивает остатки кислорода из легких, из-за чего въедливую пыль забивает рот и пропитывает и без того грязную и окровавленную ткань мантии. Сука…

Солнце бьет по сетчатке, попутно выжигая влагу на пересохшей коже, еще и вынуждая зажмуриться. Перекатываюсь в сторону от предполагаемой точки прибытия — мало ли, устоять от портключа не удалось.

В одно движение поднимаюсь на ноги, сплевывая грязь, еще и быстро оценивая смену климата.

Куда же нас занесло?

Мы планировали выйти в… ну, например, лондонском атриуме Министерства Магии.

Но вот вокруг простирается выжженная пустошь, покрытая пучками сухой травы, уходящая за горизонт красноватым ковром…

Разжимаю кулак, позволяя медному портключу тупо упасть под ноги, и с силой раздавливаю циферблат ботинком, вслушиваясь в хруст ломающихся шестеренок, выпускающих облачко остаточной энергии…

Пыф-пыф.

Странно так получается… Вроде артефакт ТОЧНО был направлен в Британию, но… мы в другом месте. Почему?

Или это и есть Британия?

Хватаю стоящую на четвереньках Анастасию прямо за шиворот, одним рывком поднимая стригу на ноги, и тут же подаю мысленную команду ядру для активации навыка Повелителя Измерения. Пространство перед нами вспарывается зияющей черной трещиной, открывая проход в личный астральный карман, куда я грубо заталкиваю женщину, внутрь обсидианового зала, шагая следом и оставляя сам разлом висеть в воздухе полупрозрачным окном — нужно для наблюдения за внешним миром.

Что-то теперь я каждую такую ошибку мира воспринимаю как опасность или подготовку к опасности.

Стрига тяжело оседает на пол, обхватывая голову руками в попытках унять тошноту после межконтинентального прыжка (оказывается, к такому она совсем не готова), а затем поднимает взгляд желтых глаз, сканируя ряды застывших големов вдоль стен убежища и переводя внимание на пульсирующее окно портала с трансляцией вида на раскаленную пустыню.

— Ты обещал Лондон и защиту дипломатического статуса, — хрипит она, вытирая губы тыльной стороной ладони и демонстрируя выступающие клыки. — А в итоге выкинуло нас в какое-то пекло, прчием… если ничего в мире не случилось, то в этом случайном месте удалось полностью обойти министерские барьеры. Если тут имеется хоть КАКОЕ-ТО министерство!

— Ну. Как видишь.

Вот только сейчас мое тело настойчиво требует внимания из-за критического сбоя, ведь порванные каналы тупо отказываются заживать, постоянно напоминая о перегрузке от недавней интеграции навыка Короля Скарабеев… И нахрена он мне сдался?

Под кожей предплечья — ВОТ, ВИЖУ-ВИЖУ! — с режущей болью перекатываются жесткие хитиновые панцири, а сами жуки мерзко шуршат под эпидермисом, пытаясь прорвать плоть и вырваться наружу, грозя разорвать меня на куски при малейшей потере контроля…

— Елки…

Опираюсь ладонями о камень алтаря, пытаясь осознать странное ощущение… стабильности — на удивление — пришедшее на смену бразильской агонии. Там Кастелобрушу словно, ммм, постоянно давил весом алтарей инков, высасывая силы в ужасных масштабах, заставляя тратить резерв на одно только сопротивление фону. Мне даже подпитки Домена и наличия Гримуара не хватало! Подозреваю, дело именно в замке — поскольку старик превратил пирамиду в гигантский насос для откачки праны ради подпитки своей кровавой химеры. Здесь же… как вижу — дикая, никем не контролируемая магия бьет ключом прямо из земли, создавая колоссальное внешнее давление, из-за чего местный фон работает своеобразной барокамерой, силой вдавливая мутации обратно в мое мясо и заставляя паразитов метаться под кожей в подчинении прессу целого континента…

Но хотелось бы просто избавиться от них. Да, второй шанс после смертельного удара — штука очень хорошая, но… ладно, все остальное — издержки.

Тем временем Домен разворачивает свои механизмы, жадно впитывая излишки энергии через открытый разлом в режиме максимального потребления, благодаря чему затраты недавней бойни перекрываются за какие-то секунды, а резерв заполняется до краев, позволяя искрам чистой праны срываться с кончиков пальцев!

Я делаю глубокий вдох, ощущая прилив сил прямо через непрерывную тупую боль, но… прекрасно понимая, что любая попытка открыть интерфейс Гримуара в таком состоянии приведет к мгновенному физическому коллапсу, намертво блокируя доступ к рулетке и новым знаниям. Значит, придется обходиться вшитыми в мышечную память формулами, собранными артефактами и моей лояльной армией. Ну, и по мелочи всяким.

Внезапно поверхность красной пустыни по ту сторону разлома начинает ощутимо вибрировать, заставляя камни скатываться в образовавшиеся трещины, словно местная природа чувствует появление чужаков и реагирует на возмущение фона, стягивая к точке прибытия агрессивную фауну.

Прямо на наших глазах с грохотом взрывается пласт почвы, выпуская на поверхность арахнида размером с кузов внедорожника, перебирающего лапами и щелкающего жвалами под прикрытием сливающегося с песком панциря. Следом лопается земля слева, рождая второго арахнида, за которым тут же лезет третий, а над равниной разносится утробный рык появившихся из ниоткуда двух химер. Эти покрытые шипастой чешуей помеси рептилии и псовых капают ядовитой слюной на камни, методично беря зону нашего недавнего прибытия в плотное кольцо.

— Местная фауна явно пришла на запах свежей крови, — хрипит Анастасия, попутно поднимаясь на ноги и со звоном выпуская когти. — Что, так и будем отсиживаться в астральной норе, наблюдая за охотой гигантских насекомых, мрр?

— Знаешь… а почему бы и нет? Но я предлагаю просто скинуть грязную работу на подчиненных, — бросаю в ответ, направляя короткий мысленный импульс прямо к хранящемуся в Домене… а вот — Сундуку с демонами. Давно я не разбрасывался этими подручными. На этом материке есть своя гадость, так значит и я выпущу свою.

Крышка артефакта с грохотом откидывается, из-за чего наружу тут же вырывается облако едкой серы, а рогатые моблины с визгом сжимают дубины и переступают копытами по обсидиану, выстраиваясь перед открытым разломом. Следом тяжело шагают закованные в броню элитные Темные Орешки с поднятыми щитами, к которым я сразу добавляю с десяток обсидиановых големов, отдавая всей этой толпе мысленный приказ на зачистку территории. Мое разношерстное войско безмолвно шагает сквозь портальное окно и вываливается прямо в раскаленную пустыню, с ходу обрушиваясь на опешившую от такого поворота местную фауну.

Големы послушно принимают на себя первый удар гигантского арахнида, намертво блокируя жвала своими каменными телами, давая Темным Орешкам возможность нанести тяжелые рубящие удары мечами прямо по суставам твари. Тем временем моблины с диким визгом набрасываются на химер, обрушивая дубины на жесткую чешую и сминая костяные шипы, полностью отвлекая внимание агрессивных зверей на себя.

— Нихера себе у тебя приколы, — выдает стоящая рядом Анастасия, провожая взглядом прущих напролом демонов, после чего делает шаг навстречу и сокращает дистанцию до минимума. — И много еще подобных сюрпризов в себе хранишь, а-мр?

Желтые глаза стриги теряют за эти часы… дни? ВСЕГО ДЕНЬ, за который она несколько потеряла агрессию и… злобы в своих глазах, приобретая большую осознанность человека. Все-таки судьба у нее так себе и… черт, если уж в моих силах будет что изменить — то почему нет? Если уж она выпила зелье регенерации и не исцелилась от своей природы, то дело несоклько в ином, хм…

В общем, глаза ее сменяясь тягучей мягкостью. Чего это ждет?

— Достаточно, чтобы мы оба отсюда выбрались, — произношу в ответ.

Мое ядро сейчас буквально трещит от переизбытка энергии, настойчиво требуя хоть какого-то выхода лишней маны и праны, так что любая экономия теряет всякий смысл. Прячу бесполезную сейчас палочку в кобуру и шагаю сквозь разлом прямо вслед за своими прислужниками, выходя под палящее солнце.

Куда же нас все-таки занесло?

Формирую на кончиках пальцев базовое навигационное заклинание, заставляя магию считать линии магнитного поля Земли и выдать координаты. Ответ приходит тупой пульсацией в висках, складывая красную пыль, палящее солнце и специфический магический фон в единую картину — Австралия. Мы торчим посреди бескрайних центральных пустошей, оказавшись в самом сердце пресловутого Аутбэка.

Активирую Жреческий Огонь напрямую через волю, заставляя воздух вспыхнуть и исказить пространство. Накладываю усиление урона пламенем поверх базового навыка Пирокинеза. Огонь наливается белым светом, плавя песок под подошвами в жидкое стекло, заставляя температуру взлететь до критических отметок.

Тем временем второй арахнид раскидывает путающихся под ногами моблинов и бросается в мою сторону, вскидывая передние конечности для пробивающего удара, на что я просто выбрасываю раскрытую ладонь прямо навстречу монстру. Ревущая стена белого огня срывается с руки и прошивает толстый хитин насквозь вместе с любой природной защитой, из-за чего тварь мгновенно превращается в облако серого пепла, оседающего на расплавленный песок.

Оставшиеся химеры с рычанием стряхивают с себя обсидиановых големов и атакуют с флангов, работая удивительно слаженно в попытке зажать меня в клещи. Быстро сжигаю третьего арахнида сплошным потоком пламени, намеренно оставляя левую сторону открытой для нападения, и химера ожидаемо прыгает, раскрывая пасть и целясь клыками прямо мне в горло.

М-да… может, отсюда Хагрид привозит своих стремных зверушек для уроков?

Жестко подставляю предплечье, активируя Эгиду Крови, так что стальные наручи вспыхивают багровым и поглощают весь кинетический импульс, попутно гася инерцию трехсоткилограммовой туши и переводя энергию удара в мою личную выносливость. И этот приток свежих сил заставляет скарабеев под кожей носиться от кисти к локтю в каком-то безумном ритме, прошивая руку дикой болью до самого плеча, пока химера с хрустом врезается в магический барьер, ломает челюсть и с жалким скулежом падает на песок.

Хватаю ошарашенного зверя за шею свободной рукой, с силой сжимая пальцы на чешуе, и ломаю позвоночник одним жестким рывком кисти, причем хруст ломающихся костей полностью тонет в гуле пламени, пожирающего остатки стаи. С отвращением отбрасываю дергающийся труп в сторону, окидывая взглядом заваленное пеплом поле боя.

Последних мелких монстров уже добили демоны с големами, поэтому я просто сжимаю кулак, заставляя кольцо белого огня сойтись к центру, заодно выжигая почву на несколько метров в глубину и создавая посреди пустыни новый кратер из оплавленного песка. Сразу же отдаю мысленный приказ, возвращая выживших прислужников обратно в Домен и закрывая пространственный разлом за их спинами, после чего над пустошью повисает глухая тишина, прерываемая лишь тихим треском остывающего стекла под ногами.

Раскаленный воздух вдруг разрывают громкие хлопки множественной аппарации, и в каких-то двадцати метрах от меня материализуется целая группа магов.

Черт! Рано вышел из Домена.

Оседающая пыль открывает вид на отряд местного, эм… — Австралийского Аврората, застывший в попытках оценить обстановку, да еще и одетый в колоритные кожаные пыльники, широкополые шляпы и грубую обувь. Эти ребята явно привыкли стрелять на упреждение, о чем красноречиво говорят пять палочек, уже намертво нацеленных мне в грудь.

Но Австралия — это ведь та же Британия, разве нет?

Тут командир отряда со свежим шрамом на щеке хмуро осматривает стеклянный кратер, дымящиеся трупы химер и залитого кровью мага с белыми волосами, после чего еще выше вскидывает свою деревяшку…

— Руки за голову! — бьет по ушам усиленный Сонорусом рык командира со свежим шрамом на щеке. — Вы находитесь в зоне отчуждения! Бросить концентраторы на песок, живо!

Пытаюсь решить вопрос миром, медленно поднимая пустые ладони на уровень груди в демонстрации отсутствия агрессии.

— Дипломатическая миссия Британии. Наш международный портключ дал критический сбой во время перехода через океан, так что мы здесь оказались совершенно случайно.

— Плевать я хотел на ваши портключи! — рявкает какой-то дерганый боец с левого края шеренги, до хруста перехватывая свою деревяшку. — Настоящие дипломаты сейчас сидят в Сиднее, а здесь красная зона свободного отстрела! Считаю до трех, потом валим на поражение. Один!

Какие к черту переговоры, когда у людей буквально чешутся руки пустить в тебя убивающее проклятие? Пальцы рейнджеров уже побелели на древках, а сам командир даже не думает останавливать подчиненного, явно одобряя подобный подход к нелегалам.

Что же…

— Два! — чеканит офицер, и на конце его палочки начинает угрожающе формироваться структура убойной формулы.

Ладно, вы сами напросились, хотя устраивать здесь показательную бойню мне совершенно не с руки, лишнее внимание властей сейчас опасно. Хотя… не похер ли?

Коротким волевым усилием активирую спрятанный под мантией амулет Тень Легиона, наглухо глуша собственную магическую сигнатуру. Для сенсорики и приборов этих пустынных копов я в ту же секунду просто стираюсь из реальности, из-за чего командир замирает с открытым ртом, потеряв цель из вида. Почему потерял даже физически? Потому что сразу же использовал пространственную Телепортацию без всяких палочек и произнесения заклинаний.

Реальность мигает, перебрасывая меня ровно за спину офицера. Наношу жесткий рубящий удар ребром ладони прямо по шее, заставляя мага мгновенно потерять сознание, и на лету перехватываю обмякающее тело за плотный воротник пыльника. Плотно прижимаю свободную ладонь к его потному лбу, пуская в ход что-то… еще не испробованное на людях, но так сильно улучшенное и адаптированное недавней способностью — Осколок Разума из богатого арсенала мертвого Скримджера. Техника с хрустом вскрывает ментальные щиты спящего копа, выдирая нужную информацию из подкорки без всяких долгих и нудных процедур классической легилименции.

Перед глазами тут же проносятся подробные карты Сиднея, графики патрулей и последние приказы из генерального штаба.

Ах вы ж лондонские мрази!

Оказывается, Отдел Тайн напрямую связался с местным Губернатором, щедро проплатив эту услугу увесистым переводом через закрытые гоблинские банки. Координаты нашего бразильского портключа подверглись ручной корректировке, а в штаб спустили четкую инструкцию — принять британского посла прямо в зоне свободного отстрела и грамотно оформить гибель под видом случайного нападения диких тварей!!!

И вот тебе победа над ужасным и опасным Волан-де-Мортом — меня решили тупо слить, еще и чужими руками. А тут еще и мое агрессивное вмешательство в дела южноамериканских картелей и смерть директора Кастелобрушу могли сделать из меня слишком токсичного актива для Министерства.

Брезгливо отпускаю командира на песок. Остальные четверо рейнджеров только сейчас успевают обернуться на шум, в панике вскидывая палочки в мою сторону.

Резко вытягиваю руку и формирую широкую волну концентрированной кинетической энергии, раскидывая всю шеренгу по соседним песчаным дюнам. Сразу добиваю барахтающихся копов парализующими лучами из Быстрых слотов, оставляя их беспомощно валяться под палящим солнцем. Убивать их нет никакого смысла, ребята просто выполняли свою грязную работу по защите территории.

Анастасия неслышно подходит ближе, оценивающе разглядывая валяющегося в отключке офицера.

— Местный комитет по встрече? — хмуро интересуется женщина, пряча когти. — Нас тут ждали?

— Нас… точнее — меня продали в Британии, — отвечаю, обшаривая карманы пыльника командира и вытягивая оттуда служебный значок вместе с картой аппарационных координат. — Сама Австралия полностью контролируется коррумпированным аппаратом местного Губернатора, так что любая явка с повинной означает либо смерть в камере, либо показательный подставной суд. Нам срочно нужны новые лица…

Вызываю навык Подменыш прямым волевым посылом в обход интерфейса Гримуара, из-за чего фундаментальная магия плоти мгновенно заполняет тело диким жаром. Начинаю жесткую биологическую перестройку, заставляя кости черепа с влажным хрустом менять привычную форму. Расширяю челюсть, затемняю волосы до густого каштанового оттенка и меняю пигментацию радужки на стандартный карий цвет, попутно снижая рост и увеличивая общую плотность мышц.

Проклятые скарабеи под кожей тут же начинают яростно сопротивляться любым изменениям, вгрызаясь в перестраиваемые ткани и мешая менять структуру лица. Приходится использовать чистую силу воли, силой удерживая взбесившихся паразитов в новых физических границах, пока по подбородку течет кровь из лопнувших от напряжения десен. Я буквально перемалываю собственную плоть вместе с проклятием гробниц, жестко навязывая организму нужную форму.

Спустя минуту тяжелой агонии посреди пустоши стоит совершенно обычный, ничем не примечательный маг средних лет.

Тяжело выдыхаю, стирая рукавом кровь с подбородка, и перевожу взгляд на заметно напрягшуюся Анастасию, попутно цепляясь за одну крайне интересную мысль. А ведь магия Подменыша работает далеко не только на моем собственном теле, позволяя свободно перекраивать чужие организмы при наличии четкого понимания конечной биологической формы.

Если я способен управлять плотью на фундаментальном уровне, то почему бы просто не вырезать из нее это проклятие Стриги с концами? Достаточно жестко надавить на личность ментальным прессом, стереть саму память о звериной сущности, а следом — уничтожить навыком всё магическое дерьмо, делающее из нормальной женщины кровожадного монстра. Вычистить мутацию на клеточном уровне, навсегда избавив ее от потребности жрать сырое мясо и терять рассудок при виде свежих ран. Теоретически это вполне решаемая задача…

Хотя проводить настолько глубокие и опасные эксперименты с чужой биологией прямо посреди раскаленной австралийской пустоши рядом с валяющимся в отключке отрядом копов крайне глупо. Оставим полноценное лечение мутанта на потом, когда появится стабильное укрытие и время на тесты, а пока достаточно просто натянуть на нее надежную маску для прохождения городского контроля.

— Теперь твоя очередь, — хриплю я, делая шаг к замершей спутнице.

Кладу дрожащие руки на ее лицо и направляю внутрь плотные потоки магии, заставляя женщину громко зашипеть от простреливающей боли. Быстро меняю ее хищные черты, сглаживаю углы и полностью убираю любые внешние признаки мутации, насильно загоняя инстинкты стриги глубоко в подсознание.

Беру тяжело дышащую женщину за руку и полностью сосредотачиваюсь на украденных координатах. Пространство скручивается в тугую воронку, навсегда оставляя спящий патруль лежать посреди раскаленного кратера. Нас ждет Сидней.