Я даже не поднимаю палочку. Хватит с меня заклинаний. Мои каналы сейчас лопнут от напряжения.

Вливаю переполняющую мое ядро ману убитого директора напрямую в левую руку, без всяких формул и пассов мгновенно формирую гравитационный пресс из арсенала самого старика и с глухим рыком обрушиваю невидимую бетонную плиту прямо на позиции картеля!

ХРУСТ!

Наемников с влажным чавканьем вмазывает в каменный пол! Невидимая сила ломает им позвоночники, с треском проламывает черепа, раздавливает внутренние органы и превращает пятерых вооруженных людей в плоские кровавые пятна за какую-то долю секунды! Автоматы с лязгом разлетаются по коридору, превратившись в куски гнутого железа.

Студенты за моей спиной давятся истеричными криками, отворачиваются к стенам и в панике закрывают глаза трясущимися руками, не в силах смотреть на это месиво.

Плевать. Война диктует исключительно жесткие правила выживания, а весь долбаный гуманизм остается за пробитыми дверями этой осажденной школы. В Хогвартсе за разбитый нос снимают баллы с факультета и отправляют драить котлы. Здесь, в гребаных джунглях, вырезают целые классы ради ресурсов, а профессоров пускают на трофеи. Это не школа, а какой-то военизированный лагерь выживания, который сегодня дал фатальную трещину.

Хрустя подошвами по раздавленным телам и осколкам костей, проходим дальше. Поднимаемся еще выше, выходим в широкие центральные коридоры первого яруса и видим, что ситуация кардинально изменилась.

Очнувшиеся от парализующего яда профессора Кастелобрушу наконец-то организовали грамотную оборону. Взрослые маги выстроили жесткие баррикады из каменных парт, вырванных с корнем дверей и тяжелых шкафов, намертво оттеснив опешивших наемников картеля к главным выходам из пирамиды.

Я останавливаюсь у разбитого панорамного окна, завороженно наблюдая за этой кровавой мясорубкой. Это абсолютно другой уровень взаимодействия с реальностью!

И вот тут впервые вижу настоящую бразильскую школу боя в действии. Местные не стоят столбами, размахивая палочками! Они двигаются в ритме странного, дерганого танца, напоминающего капоэйру, уклоняясь от пуль всем телом. Их заклинания — это не латынь. Это гортанные крики на диалектах Амазонии.

Они не используют стандартные щиты Протего — вместо этого из пола мгновенно вырастают стены из железного дерева, а пули вязнут в воздухе, который профессора превращают в густую прозрачную смолу!

Прямо на моих глазах седой, изрешеченный осколками профессор делает плавный перекат, выхватывает из подсумка горсть обычных семян и швыряет их в лицо набегающему боевику с мачете. Короткий гортанный выкрик — и семена прямо в полете прорастают, превращаясь в толстые шипастые колья, которые прошивают наемника насквозь, пригвождая его к каменной стене! Никаких долгих формул. Никаких красивых вспышек. Только кровь, прана и первобытный ритм.

Взрослые маги бьют смертельными проклятиями гниения на поражение, выжигают боевиков кислотными облаками и стремительно восстанавливают контроль над залитой кровью школой.

Местные авроры уже аппарируют прямо в коридоры пачками, пользуясь падением блокирующих барьеров. Полиция магов Бразилии закована в легкую броню из шкуры василиска, они жестко вяжут сдающихся наемников в светящиеся магические кандалы и прямо на ходу организуют пункты сортировки раненых.

Ситуация накаляется. Я вижу, как один из боевых командиров аврората замечает нашу группу. Его взгляд цепляется за мою разодранную мантию, за кровь на лице, за жуткие глаза и стоящую рядом стригу. Он толкает напарника, вскидывает палочку и начинает пробираться сквозь баррикады прямо к нам.

— Стоять на месте! — его усиленный магией голос бьет по ушам. — Бросить концентраторы! Лицом к стене, живо!

Отлично. Сейчас начнутся допросы, мордобой и попытки закрыть меня в изолятор до выяснения обстоятельств. Мне придется ломать местных копов, чтобы выбить портал в Британию, а это гарантированный международный скандал. Я уже собираюсь открыть рот, чтобы выдать жесткую заготовленную фразу про статус британского посла, как вдруг…

Казалось бы, всё. Конец. Можно выдыхать и идти требовать свой законный портал.

Но тут воздух в центральном атриуме пирамиды вдруг становится неестественно тяжелым.

Дышать тяжело, словно я нырнул в болото. Кожа на лице начинает зудеть, из моих свежих ран вдруг перестает сочиться зеленоватый дым перегрузки — вместо этого он густеет, впитывается в окружающее пространство.

Система Гримуара перед глазами истерично мигает красным!

Уведомление разворачивается прямо на сетчатке, намертво перекрывая обзор:

[ВНИМАНИЕ! Критическая масса элементальной энергии Дендро!]

[Запуск протокола Коагуляции…]

Вспоминаю описание той дряни, что выпала мне десять минут назад. «Магическая Коагуляция. В зонах с высокой плотностью энергии… магия в воздухе может начать сливаться в живые формы…» Сука.

Кастелобрушу сейчас — это буквально эпицентр высвобожденной магии джунглей! Старик годами накачивал пирамиду праной, убитые студенты пропитали камни своей кровью, я выжег оранжерею Адским пламенем, а теперь моя собственная проклятая аура сработала как катализатор!

— Назад! Все назад! — ору, расталкивая своих студентов и отбрасывая их за ближайшую каменную колонну.

Авроры и выжившие боевики картеля в центре атриума тупо замирают.

Из глубоких трещин в каменном полу, из запекшейся крови на стенах, из перебитых лиан начинает обильно сочиться густой, неестественно неоновый зеленый свет. Эта чистая, первобытная энергия джунглей с воем устремляется в самый центр огромного зала, закручиваясь в гигантское воющее торнадо!

Спрессованная магия стремительно уплотняется. Она обретает жесткую, абсолютно больную для этого мира геометрическую форму.

Над залитым кровью полом с низким, выбивающим зубы вибрирующим гулом повисает огромный куб! Он состоит из десятков меньших кубических сегментов — это спрессованная до состояния алмаза древняя древесина, намертво переплетенная светящимися зелеными жилами чистой элементальной плазмы. В самом центре этой вращающейся конструкции пульсирует ядро.

Гипостазис… Дендро Гипостазис?!

Геометрическая тварь из другой вселенной, рожденная прямо посреди залитой кровью бразильской школы чисто из-за… из-за меня!

— Что это за дерьмо?! — истошно орет командир авроров, вскидывая палочку. — Огонь! Уничтожить аномалию!

Десятки красных и желтых лучей бьют в парящий куб. Взрывные проклятия, режущие чары, даже пара длинных автоматных очередей от окончательно ошалевших наемников.

Всё это тупо вязнет в деревянной броне. Куб даже не царапается.

А затем геометрическая тварь реагирует.

Внешние деревянные блоки с оглушительным треском разлетаются в стороны, обнажая пульсирующее зеленое ядро. Кубы мгновенно выстраиваются в две гигантские плоские стены по бокам от отряда авроров.

— Врассыпную! — реву я во все горло, моментально узнавая паттерн атаки.

Стены с чудовищной скоростью захлопываются!

БАМ!

Звук такой, словно в лобовую столкнулись два груженых товарных поезда. Деревянные блоки намертво впечатываются друг в друга, мгновенно раздавливая в кровавую кашу троих авроров и парочку зазевавшихся боевиков картеля! Куб перемалывает их кости в пыль, жадно впитывает брызнувшую кровь и тут же перестраивается. Блоки взмывают под самый потолок атриума и начинают сыпаться вниз, как метеоритный дождь, с грохотом вбиваясь в каменные плиты, оставляя глубокие кратеры и расшвыривая выживших магов жесткими взрывными волнами стихийной энергии.

— Защищай детей! — кричу я Анастасии.

Женщина уже выпустила когти, закрывая собой сжавшихся в комок подростков от летящей во все стороны каменной шрапнели.

Я не могу просто стоять в стороне. Эта хрень появилась из-за меня. И если она вырвется из пирамиды наружу, в бесконечные джунгли Амазонки — она сожрет половину континента, бесконечно поглощая биомассу и разрастаясь до размеров горы!

Выскакиваю из-за спасительной колонны, на ходу сжимая древко палочки скользкими от крови пальцами. Мои магические каналы горят заживо, мана перегружена до предела, тело ломит от интегрированных скарабеев, но адреналин снова бьет по вискам тяжелой кувалдой.

Огромный деревянный куб зависает прямо надо мной, стремительно перестраивая свои блоки в форму гигантского сверла. Сердцевина яростно светится. Тварь начинает вращаться с визгом промышленной циркулярной пилы и обрушивается прямо на меня!

— Импедимента Максима! — бью я усиленным останавливающим заклятием прямо навстречу вращающемуся сверлу.

Магия жестко врезается в древесину. Меня сносит дикой отдачей, ботинки скользят по кровавой жиже на полу, я пролетаю пару метров на спине, обдирая лопатки, но успеваю сбить траекторию твари. Сверло с грохотом впаивается в пол в полуметре от моей ноги, пробивая каменную плиту насквозь.

Но я знаю твой секрет, кусок долбаной геометрии. Ты неуязвим, пока блоки закрывают ядро. Но после каждой крупной атаки ядро открывается для охлаждения, не так ли?

Сверло с щелчком распадается на части. Деревянные кубы зависают в воздухе, а в самом центре, прямо над раскуроченным полом, беззащитно пульсирует обнаженный зеленый кристалл — чистое средоточие жизни.

— Сейчас! Бейте в центр! — ору я опешившим бразильцам, сплевывая кровь.

Авроры не тупые, они видят цель.

Десяток убойных проклятий гниения и иссушения летят прямо в зеленый кристалл! Местная магия вгрызается в ядро… и тут же с громким шипением нейтрализуется! Твою мать!

Это чистая энергия Природы, местное гниение джунглей для нее — просто легкая щекотка, удобрение! Ядро пульсирует, жадно впитывая чужие заклинания, и начинает стремительно восстанавливать деревянную броню.

Обычная магия тут не сработает. Нужен либо чистый элемент огня огромной плотности, либо грубая физическая сила немыслимого уровня.

Встаю на ноги. Правая рука с палочкой ходит ходуном, пережженные каналы намертво отказываются пропускать огонь. Адское пламя я сейчас не вытяну — просто сгорю сам. Значит, пойдем вторым путем.

Вливаю остатки мерзкой, чужеродной энергии из своего ядра не в магический конструкт, а напрямую в собственную мышечную ткань! Использую жесткую физическую аугментацию, накачивая сухожилия и кости сырой, грязной маной Нави. Тело угрожающе хрустит, левое порезанное предплечье вспыхивает дикой болью, мышцы надуваются неестественными жгутами, грозя порвать натянутую кожу.

Деревянные блоки снова собираются вокруг ядра. Гипостазис взмывает в воздух, готовясь к новой атаке. Он мгновенно формирует из блоков огромное сегментированное щупальце и бьет наотмашь, сметая каменные колонны, как сухие спички!

Ныряю под удар! Жесткий кувырок, сдираю кожу на плече об острые осколки расколотого пола, вскакиваю и бегу прямо на тварь! Куб пытается отгородиться, спешно выстраивая перед собой глухую стену из блоков.

Хрен ты у меня уйдешь!

Я с разбегу запрыгиваю прямо на парящий нижний деревянный сегмент, с силой отталкиваюсь от него ногами, как от трамплина, и взмываю в воздух! Гипостазис резко раскрывается, пытаясь сбросить меня кинетическим импульсом, и тем самым обнажает пульсирующее зеленое ядро прямо подо мной.

Падаю вниз. В полете перехватываю палочку обратным хватом, как заточку. Концентрирую на самом кончике абсолютно всю Тьму, всю плотную гравитационную массу, которую успел украсть у мертвого старика-директора, спрессовывая ее в точку абсолютного разрушения.

— СДОХНИ!

С влажным хрустом вгоняю укрепленную магией деревяшку прямо в центр зеленого кристалла!

Ударная волна сносит к чертям всё живое в радиусе сотни метров! Огромный атриум вспыхивает нестерпимо ярким, режущим сетчатку зеленым светом! Магическое ядро гипостазиса издает тошнотворный звук лопнувшей гитарной струны, усиленный в тысячу гребаных раз.

Меня отбрасывает взрывом, как тряпичную куклу. Жестко впечатываюсь спиной в каменную стену, сдирая кожу, сползаю по ней кулем и тяжело, с присвистом хриплю, отчаянно пытаясь поймать ртом хоть глоток раскаленного воздуха.

Деревянные кубы махом теряют энергию. Они с грохотом осыпаются на залитый кровью пол обычными сухими бревнами. Всё. Аномалия уничтожена.

Посреди дымящейся груды дров остается лежать лишь один небольшой, идеально ровный зеленый кристалл, слабо пульсирующий остатками дикой стихийной магии. Шатаясь, с хрустом отрываю спину от стены. Иду к обломкам, наклоняюсь, подбираю теплый гладкий камень и привычным, отработанным движением закидываю его в безразмерный инвентарь Гримуара. Лут собран. Инцидент исчерпан.

Жестко выдыхаю. Вывожу группу своих трясущихся подростков из-за спасительной колонны прямо к ближайшему отряду местных авроров.

И тут же сразу три полицейские деревяшки жестко утыкаются мне прямо в лицо. Копы рефлекторно реагируют на мою внешность — красные глаза, белые как мел волосы, чужая кровь на лице, да еще и перепачканная в кишках стрига за спиной. Они грубо, почти пинками отодвигают спасенных детей себе за спины, отрезая нас от толпы.

— На пол! Руки за голову, живо! — истошно орет командир отряда, сверля меня бешеным взглядом. Ублюдок явно готовится пустить в меня проклятие за любое резкое движение.

Я стою прямо, даже не дергаюсь, тупо игнорируя направленные прямо в глаза стволы. Я только что голыми руками сожрал душу их архимага и убил хтонического монстра. Меня вы не напугаете.

— Нам нужен портал в Лондон, — ровным, абсолютно ледяным тоном обращаюсь к подошедшему мужчине со знаками отличия старшего следователя на кожаной мантии, полностью игнорируя истеричные вопли его подчиненных. — Ваш директор оказался главой террористической секты. Он лично организовал весь этот штурм ради массового жертвоприношения и был убит лично мной. Там, в подземельях, при попытке завершить ритуал.

— Ты думаешь, мы поверим первому встречному ублюдку с красными глазами, от которого фонит черной магией за милю?! — рычит командир группы захвата, делая агрессивный шаг вперед и с силой вдавливая кончик палочки мне в ключицу.

— Вы поверите фактам, — чеканю слова, глядя бразильцу прямо в переносицу, даже не моргая. — Проверяйте пещеру под оранжереей. Там лежит расколотый алтарь и пепел вашей хтонической твари. Проверяйте кабинеты заместителя Сильвы и профессора Мачадо. Это они впустили картели внутрь, это они отключили внешние защитные щиты и отравили паралитиком остальной преподавательский состав! Коды доступа к барьерам были переданы боевикам сегодня ровно в шесть утра через систему каминов. Моя дипломатическая миссия здесь закончена. Я забираю своих и ухожу.

Старший офицер буквально давится спертым воздухом от количества секретной, абсолютно закрытой информации, хладнокровно выданной неизвестным иностранцем. Он тяжело переваривает услышанное, снова сканирует мою нестандартную, искаженную мутациями и свежими ранами внешность. Переводит тяжелый взгляд на студентов — подростки кивают. Они видели, как я вытаскивал их из ада, и сейчас молчаливо, но твердо подтверждают мой статус спасителя.

Следователь принимает решение. Прагматизм побеждает паранойю.

Он отрывисто кивает подчиненным, немедленно отряжая группу захвата на нижние ярусы проверять пещеру, а вторую группу — за названными предателями-профессорами.

— Опустите палочки, — резко командует следователь, поворачиваясь ко мне и первым пряча свое оружие. — Международный портключ находится в резервном хранилище административного крыла. Мы организуем переход. Ваше участие в спасении учеников Кастелобрушу будет учтено нашим Министерством. Но ваша личность требует немедленного официального подтверждения.

— Подтверждайте через британское Министерство Магии, отдел Международных связей, — сухо отрезаю я, намертво забирая инициативу и не оставляя этим копам ни малейшего пространства для маневра.

Идем по расчищенным коридорам в плотном кольце вооруженного конвоя. Мы молча переступаем через лужи воды, серого пепла и запекшейся крови. Заходим в уцелевшее хранилище. Аврор вскрывает сейф серией сложных охранных заклинаний, достает старый, потертый медный компас, быстро настраивает координаты Британии на циферблате и осторожно передает артефакт мне в руки. Он все еще напряженно держит ладонь на рукояти своей палочки.

Боится.

Правильно делает.

Анастасия тяжело вздыхает, намертво вцепляясь пальцами за холодный край компаса. Стрига смотрит на меня абсолютно уставшим, выпотрошенным до дна взглядом, готовая прямо сейчас и навсегда покинуть этот проклятый тропический континент.

Активирую портключ.

Знакомый резкий рывок в районе пупка с нечеловеческой силой выдергивает нас из разрушенной бразильской школы. Пространство скручивается в спираль, перемалывает расстояние, переносит нас через океан и с громким влажным хлопком забрасывает прямо в прохладную, такую родную… Британскую колонию?!