В Большой библиотеке Хогвартса было тихо. Конечно, ведь время уже позднее. За высокими готическими окнами лениво и бесшумно кружился снег, укрывая замок белым саваном. В воздухе витал терпкий, сложный аромат старых страниц, пергамента и свечного воска. Большая часть учеников уже разъехалась на рождественские каникулы, поэтому огромный зал был пуст. Лишь редкие капли расплавленного воска, падающие с парящих в воздухе канделябров, нарушали это торжественное безмолвие тихим, мерным стуком.

Вдоль дальнего ряда стеллажей, где хранились книги по продвинутой защитной магии, двигалась фигура в иссиня-черной мантии. Северус Снейп скользил между высокими полками, его шаги были совершенно бесшумны.

Остановившись у одного из пыльных закоулков, он не оборачиваясь прижал ладонь к корешку древнего фолианта и тихо, но с отчетливой угрозой в голосе, произнес:

— Вы слишком плохо скрываете свои намерения, Квиринус. Даже для вас.

Из-за стеллажа, словно испуганный грызун, выскользнул профессор Защиты от Темных искусств. Его бледное лицо блестело от пота, несмотря на прохладу в библиотеке. Его пальцы, как всегда, нервно теребили край сиреневого тюрбана.

— С-Северус… — пробормотал он, отчаянно пытаясь изобразить на лице удивленную улыбку, что вышло довольно жалко. — К-какая встреча! Я… я всего лишь и-искал книгу для… эм… дополнительного занятия по г-гриндилоу…

Снейп медленно повернулся. Его черные, лишенные всякого выражения глаза сверкнули холодным огнем.

— Перестаньте нести эту чушь. Я видел вас у коридора на третьем этаже. Снова. Вы не должны там появляться. Директор был предельно ясен.

Квиррелл вздрогнул, будто от физического удара. Его заикание стало еще более рваным и жалким.

— Я… я ничего такого… п-просто любопытство… я только хотел у-убедиться, что все… все в порядке.

— В порядке? — Снейп сделал шаг ближе, его высокая, худая фигура возвышалась над ссутулившимся Квирреллом, отбрасывая на него длинную, хищную тень. — Философский камень защищен куда надежнее, чем вы способны себе представить, даже в самых смелых ваших мечтах. Вам следует держаться оттуда подальше, если не хотите очень серьезных неприятностей.

Квиррелл поспешно отвел взгляд, его руки дрожали так, что книга, которую он держал, ходила ходуном. Но в этот самый миг, в глубине его испуганных, водянистых глаз мелькнул странный, абсолютно чужой огонек — быстрый, острый и полный злобы, едва уловимый, как вспышка клинка в темноте. Он тут же погас.

— Я… я п-понимаю, Северус, — выдавил он наконец, почти беззвучным шепотом. — Н-не стоит беспокоиться. Я больше… я не буду.

Снейп наклонился так близко, что его длинные, сальные волосы почти коснулись тюрбана Квиррелла. Его слова превратились в ядовитый, обжигающий шепот.

— Я предупреждаю вас в последний раз, Квиринус. Если вы еще раз сунетесь туда, куда не следует, я не стану утруждать себя разговорами. Я просто сообщу директору. И тогда, будьте уверены, ничто не спасет вас от его… разочарования.

Он выпрямился, развернулся на каблуках так резко, что его мантия мягко взметнулась в воздухе, и его бесшумные шаги растворились в гулкой тишине библиотеки, оставив Квиррелла одного.

Профессор Защиты от Темных искусств остался стоять в тени стеллажей, тяжело дыша. Его пальцы судорожно сжимали древний фолиант, хотя его невидящий взгляд был устремлен не на страницы. Он тихо хмыкнул, будто разговаривая сам с собой — или с кем-то другим, кто прятался гораздо глубже, под слоями сиреневой ткани.

— Терпение, мой Лорд… — прошептал он в пустоту. — Еще немного… и Снейп не станет помехой…

Снег за окном падал все гуще, укрывая Хогвартс тишиной и покоем. Замок готовился к Рождеству.

* * *

Ночь прошла на удивление спокойно. Я, конечно, еще часа два после отбоя слышал приглушенные смешки и шепот из своей бывшей комнаты, где теперь расположились Гарри и Рон. Им было все в новинку, все интересно. Рон, очевидно, был в восторге от магловского дома, а Гарри — от того, что у него впервые в жизни были и дом, и друг одновременно. Я боялся, что их возня привлечет внимание соседей, но, к счастью, звукоизоляция в доме номер четыре была неплохой.

После завтрака, состоявшего из горы тостов с джемом, которые парни приготовили сами, я решил, что не стоит терять времени.

— Ну что, джентльмены, — объявил я с самым деловым видом. — Готовы к походу за сокровищами? Рон, твоя палочка ждет тебя.

— Ура! — вскочил Рон, едва не опрокинув банку с мармеладом. — А как мы туда доберемся? Снова на этой… элек-тричке?

— Вообще, да, — я усмехнулся. — До Лондона доберемся на электричке, а потом через Дырявый котле попадем в Косой переулок. Но, кстати, — я повернулся к Рону, принимая вид прилежного ученика. — Мне всегда было интересно. Барьер на вокзале и «Дырявый котел» — это же не единственные способы попасть в Косой переулок, верно? Должны же быть и другие, для… скажем так, более опытных магов.

Рон, гордый своей возможностью просветить «невежественного» новичка, тут же расправил плечи.

— Ну конечно! Это же входы для сквибов и первокурсников. Вообще-то, способов полно. Самый быстрый, конечно, аппарация. Это когда ты просто… ну… исчезаешь в одном месте и появляешься в другом. Но этому учат только на шестом курсе, и нужно сдавать экзамен. Говорят, если сделать что-то не так, можно расщепить себя на части.

— Еще есть портключи, — подхватил Гарри. — Это такие заколдованные предметы, которые переносят тебя в определенное место в определенное время. Министерство использует их для больших мероприятий, вроде Чемпионата мира по квиддичу.

— А самый простой способ, — закончил Рон, — это каминная сеть. У большинства волшебников дома подключены к ней. Берешь щепотку Летучего пороха, бросаешь в камин, пламя становится зеленым, заходишь в него и четко говоришь, куда тебе надо. Главное — не чихнуть и не сказать название неправильно, а то можешь вылететь из какого-нибудь чужого камина на другом конце страны. У вас, Дадли, я видел камин, но Летучего пороха, я так понимаю, нет?

— Увы, — развел я руками. — У нас в камине электрический обогреватель.

— Элек-трический… ого! Надо будет папе рассказать! — восхитился Рон. — Ну так вот. А еще, говорят, есть всякие тайные, скрытые проходы. Но их знают только всякие… ну, темные личности. Так что нам лучше, и вправду, через парадный Дырявый котел.

[+2 ОЗ: Получена информация о магической транспортной системе (Портключи).]

[+3 ОЗ: Получена информация о магической транспортной системе (Каминная сеть и Летучий порох).]

[Текущий баланс: 172 ОЗ.]

«Забавно», — подумал я, пока мы одевались. — «Они держат один-единственный, хорошо охраняемый парадный вход для новичков и маглов, а сами пользуются десятком обходных дорог. Ничего нового под луной».

Дорога до Лондона прошла без приключений. На этот раз Рон уже не так дичился, а с важным видом пытался объяснить Гарри, как устроен двигатель внутреннего сгорания, основываясь на брошюре своего отца. Получалось у него, мягко говоря, не очень. Не думаю, что и у его отца получилось бы лучше.

Мы вошли в Дырявый котел. Сегодня паб был почти пуст. Бармен Том, увидев меня, а затем и Гарри Поттера за моей спиной, почтительно кивнул. Я уверенно провел их во внутренний дворик.

— Так, — сказал я, достав свою палочку и визуально сверяясь с комбинацией во вкладке Системы. — Три вверх… два в сторону…

Я коснулся нужных кирпичей. Стена бесшумно разошлась, открывая перед нами залитую тусклым зимним солнцем, но все равно оживленную улицу.

— Ух ты! — выдохнул Рон. — А ты быстро учишься.

— Я внимательный ученик, — ответил я. — Чего время зря тратить? Рождественскую ярмарку успеем оббежать миллионы раз. А сейчас — у нас дело первостепенной важности. Вперед, в лавку Олливандера.

Когда мы вошли в пыльную, тихую лавку, колокольчик над дверью звякнул так же меланхолично, как и в мой прошлый визит. Из-за стеллажей, словно призрак, выплыл мистер Олливандер.

— А, мистер Поттер, мистер Дурсль, — прошелестел он, его светлые глаза, казалось, видели не нас, а наши души. — Я ждал, что вы скоро вернетесь, мистер Дурсль. Но не ожидал, что вы приведете с собой компанию. И… — он перевел взгляд на Рона. — Еще один Уизли. Конечно. Мне кажется, я только вчера продавал вашим родителям их первые палочки. Молли — ива, десять с четвертью дюймов, гибкая. Артур — тис, девять дюймов, немного пружинит. Хорошие палочки для хороших людей.

Рон стоял, открыв рот.

— Вы… вы всех помните?

— О, да, — улыбнулся Олливандер. — Палочка помнит волшебника, а я помню палочку. И я помню палочку вашего брата Чарли. Ясень, двенадцать дюймов, волос единорога. Очень мощная, для работы с крупными зверями. Но она, — он внимательно посмотрел на старую палочку, торчащую из кармана Рона, — она не ваша, не так ли, юный мистер Уизли?

— Н-нет, сэр, — пролепетал Рон, краснея.

— Я так и думал, — кивнул Олливандер. — Палочка, доставшаяся в наследство, никогда не будет служить новому хозяину в полную силу. Она хранит верность первому. Что ж, исправим это досадное недоразумение. Какая рука у вас ведущая?

Начался знакомый мне ритуал. Олливандер порхал между стеллажами, доставая коробки, бормоча что-то о свойствах древесины и сердцевин. Первые несколько попыток были, очевидно, неудачными. Палочка из клена с сердцевиной из сердечной жилы дракона выбила из рук Рона измерительную ленту. Палочка из вишни с волосом вейлы заставила его волосы встать дыбом.

— Нет-нет, слишком много темперамента! — комментировал Олливандер. — Вам нужно что-то более… основательное. Что-то, что придаст вам уверенности, а не выбьет почву из-под ног.

Наконец, он вернулся из самого дальнего угла лавки с длинной, пыльной коробкой.

— Может быть, эта. Я давно не предлагал ее никому.

Он открыл ее. Внутри лежала длинная, почти белая палочка, гладкая и простая, без всяких украшений.

— Ива, четырнадцать дюймов, сердцевина — волос единорога, — благоговейно произнес Олливандер. — Попробуйте.

Рон неуверенно взял ее. И в тот же миг с кончика палочки сорвался сноп теплых, золотистых искр, которые закружились по комнате, как светлячки.

— О да, — удовлетворенно кивнул Олливандер. — Превосходно. Ива — это очень необычное дерево, мистер Уизли. Оно обладает целительной силой и чаще всего выбирает тех, в ком есть скрытый, незаслуженно подавленный потенциал и неуверенность в себе. Она поможет вам справиться с вашими страхами и найти свою собственную силу. А волос единорога обеспечит верность и чистоту ваших заклинаний. Замечательное сочетание. Замечательное.

Рон смотрел на свою новую палочку так, словно это было самое великое сокровище в мире. На его лице было написано абсолютное, детское счастье. Я аж засмотрелся.

— Она… она моя, — прошептал он.

— Ваша, — подтвердил Олливандер, протягивая руку. — Семь галлеонов.

Рон с облегчением выдохнул, когда я шагнул вперед и положил в протянутую ладонь семь золотых монет.

— Благодарю вас, мистер Дурсль, — сказал Олливандер, аккуратно сгребая монеты в ящик кассы. Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение. — Редко кто в вашем возрасте проявляет такую щедрость по отношению к друзьям.

— Дружба — это инвестиция, мистер Олливандер, — ответил я спокойно. — А я предпочитаю, чтобы мои активы были надежными.

Старик усмехнулся своей беззубой улыбкой.

Рон, все еще не веря своему счастью, вертел в руках коробку со своей новой палочкой. Гарри с улыбкой смотрел на него, радуясь за друга. Я решил, что момент идеален для того, чтобы закрыть и свои дела.

— Мистер Олливандер, — обратился я к нему снова, когда он уже собирался вернуться в свои закрома. — Пока мы здесь, я хотел бы закрыть и свой долговой обет.

Я выложил на прилавок оставшуюся сумму: четыре галлеона и семь сиклей. Гарри и Рон удивленно уставились на меня.

— Долговой обет? — прошептал Гарри. — Что это значит?

— Это значит, мой дорогой кузен, что не все в этом мире покупается так просто, как книги, — ответил я, не сводя глаз с Олливандера.

Старый мастер с явным уважением посмотрел на деньги, а затем на меня.

— Я впечатлен, мистер Дурсль. Весьма впечатлен. Редко кто в вашем возрасте, да и в любом другом, так быстро и добросовестно выполняет свои магические обязательства.

Он не стал пересчитывать деньги. Вместо этого он снова достал свою палочку.

— Ритуал должен быть завершен. Положите вашу руку на палочку.

Я достал свою палочку из ореха и положил ее на прилавок. Затем накрыл ее своей ладонью. Олливандер коснулся кончиком своей палочки моей.

— Pactum Solutum Est. Vinculum Fractum, — произнес он торжественно. (Договор исполнен. Узы разорваны).

Я почувствовал, как легкая, едва уловимая тяжесть, о которой я даже не подозревал, ушла. Тонкая, невидимая нить, связывавшая меня с этой лавкой, оборвалась. Теперь палочка была моей. Полностью и безраздельно.

[Магический контракт (Долговой обет) исполнен. Условия сделки соблюдены.]

[+2 ОЗ: Получен практический опыт завершения магического ритуала.]

[Текущий баланс: 174 ОЗ.]

— Теперь она принадлежит вам по-настоящему, — сказал Олливандер, убирая свою палочку. — Используйте ее мудро.

— Непременно, — кивнул я.

Мы уже собирались уходить, когда колокольчик над дверью снова звякнул, и в лавку вошли двое.

Улицу словно охватила внезапная, морозная тишина. Воздух, до этого наполненный запахом пыли и старого дерева, сжался от напряжения.

В дверях стояли двое — высокий мужчина и мальчишка лет… тоже 11–12, нашего возраста. Оба до странного похожие друг на друга: смазливые, беловолосые, с одинаково холодным выражением лица и той особой породой, что выдает в человеке уверенность в собственной исключительности.

Вот это род… — мелькнуло в голове. — Чувствуется кровь, сила, поколение за поколением. Да, вот кому действительно повезло родиться в магическом мире!

Высоким, бледный, с холодными серыми глазами и длинными платиновыми волосами держал в руке элегантную трость с набалдашником в виде змеиной головы. От него исходила аура власти, богатства и неприкрытого высокомерия. Его юная копия, стоял рядом, задрав свой острый подбородок и глядя на нас с презрительной усмешкой.

С чего бы это?

— Люциус и Драко… — злобно прошипел Рон за моей спиной. Ага, так это Малфои!? Любопытно.

Видимо, Люциус, медленно, словно пробуя на вкус, окинул взглядом нашу компанию.

— Поттер… — протянул он, его голос был холодным и тягучим. — Уизли… Какая предсказуемая компания. И вы теперь, я смотрю, водитесь с маглами?

Драко, почти прыгая от злорадства, тут же подхватил:

— Должно быть, какой-то новый гриффиндорский моветон. А этот… — он ткнул пальцем в мою сторону, его лицо скривилось в гримасе отвращения, — даже выглядит так, словно родился среди свиней и грязи!

Рон побагровел и открыл рот, чтобы выпалить проклятие, но Гарри остановил его, положив руку на плечо.

— Оставь его, Рон. Не стоит…

Ага, Рону не стоит! А вот я не собирался этого оставлять. Этот мелкий отпрыск оскорбил меня, сравнив со свиньей! Да, может вннешностью я сейчас не горжусь, но кто тебе дал право на это указывать равному тебе? В такой войне нельзя отступать.

Я сделал шаг вперед. Шаг был плавным, выверенным, полным той аристократической грации, которой я не позволял себе демонстрировать до этого момента.

— Господин Малфой, — сказал я, обращаясь к Драко, но глядя прямо в глаза его отцу. — Я глубоко признателен за столь живой и неподдельный интерес к моей скромной персоне. Однако позволю себе заметить: вы в чем-то ошибаетесь. Сегодня в этой лавке нет маглов. Лишь будущие ученики Хогвартса.

Драко приподнял бровь, собираясь что-то съязвить, но я не дал ему и шанса.

— Ваш юный отпрыск столь же страстен и резок в своих суждениях, как и его отец, — продолжил я, слегка поклонившись Люциусу с ледяной, вежливой улыбкой. — Но, может быть, эти страсти лучше выражать в более… конструктивной форме? Скажите, как насчет дуэли? Я, конечно, всего лишь новичок в этих делах. Но я уверен, что ваш сын с честью сможет отстоять ваши… семейные убеждения.

Люциус скривился. Ага! Не ожидал такое от «свинки»? Думал, что я съежусь от страха?

Драко, наоборот, с вызовом в глазах шагнул вперед.

— Дуэль? С тобой? Ты даже палочку правильно держать не умеешь, грязнокровка!

Я лишь тихо улыбнулся.

— Ах, юный господин Малфой, видите ли, в настоящей дуэли решают не громкие слова, а мастерство и хладнокровие. Но, смею надеяться, что ваш отец научил вас этому.

Рон, наконец, не выдержав напряжения, вскрикнул:

— Эй, Дадли, может, хватит! Не связывайся с ними!

— Рон, — Гарри сжал кулаки, его лицо было бледным, но решительным. — Дай ему самому.

Я коротко обернулся и кивнул им.

— Прошу, не вмешивайтесь. Истинная честь и сила проявляются в прямой, а не в закулисной конфронтации.

Драко сжал свою палочку, готовый к вспышке. Люциус смотрел на меня сверху вниз, его лицо было непроницаемо, но я видел, как в его холодных глазах пляшут злые огоньки. Он был взбешен.

— Так что, господа? — я сделал еще один шаг вперед, сокращая дистанцию. — Пусть дуэль решит, кто из нас действительно прав. Слова… слова в воздухе так легко теряют свой вес. А действия… действия говорят сами за себя. Раз уж я, как вы считаете, ниже вас по статусу, то я, так и быть, уступлю вам право выбора. Выбирайте место и время, юный господин Малфой.

Ответил за него отец.

— Середина марта, — процедил Люциус сквозь зубы. — В Хогвартсе. Если ты, конечно, доживешь до этого времени.

«Так я и думал. Им нужно время, чтобы собрать информацию. Узнать, кто я такой и откуда взялся. Что ж, это честно».

— Прекрасно, — кивнул я. — Буду с нетерпением ждать. А теперь, если вы нас извините, у нас еще много покупок.

Я развернулся и, не глядя на них, направился к выходу. Гарри и Рон, ошарашенные, последовали за мной. Мы вышли из лавки, оставив Малфоев стоять в облаке нашего презрения.

— Ты… ты сумасшедший! — выпалил Рон, как только мы оказались на улице. — Ты вызвал на дуэль Драко Малфоя! Да он тебя в порошок сотрет! Его отец научил его куче темных заклинаний!

— Рон, успокойся, — сказал Гарри, хотя и сам выглядел встревоженным. — Это было… круто, Дадли. Но очень, очень опасно.

— Опасность — это лишь цена, которую мы платим за возможность, — философски заметил я, направляясь в сторону следующего магазина. — А я только что получил великолепную возможность показать себя. Круто, правда?

Мы свернули с главной улицы в небольшой, более тихий переулок, где располагались лавки с котлами и прочим оборудованием. Я был настолько поглощен разговором и анализом произошедшего, что на мгновение потерял бдительность. Я отвлекся на слова Гарри, который что-то говорил о дуэльном клубе, и, сворачивая за угол…

Я увидел это краем зрения. Резкое, быстрое движение.

Из-за угла, из тени, мне навстречу летел кулак.

У меня не было времени выставить щит. Не было времени уклониться. Я успел лишь напрячь мышцы шеи.

Удар пришелся точно в челюсть. Резкая боль взорвалась в моей голове, мир качнулся, и я, потеряв равновесие, рухнул на мощеную мостовую.

_____________________________________________________________________________________________________

Три главных постулата хорошей музы автора: лайки, подписки, комментарии. Соблюдение оных приводит к жесточайшей мотивации писать дальше!!!

Если вам есть, что сказать, — дерзайте!