Этот ублюдок скармливает собственных учеников на алтарь… — я намертво фиксирую руку с концентратором, целясь прямо в грудь возвышающегося над кровавым месивом старика, и вливаю в напряженные каналы всю грязную ману наемника до последней капли!…и такие выродки не имеют права дышать одним воздухом с нормальными людьми!

Я здесь судья, я ваш палач.

Холодная ярость требует только одного — стереть цель.

— АВАДА КЕДАВРА! — мой рык перекрывает грохот рушащихся камней.

Яркая, выжигающая сетчатку зеленая вспышка прошивает полумрак оранжереи. Смертельная магия с треском впаивается в старческую плоть, пробивает мантию, уходит под кожу и… тупо угасает внутри организма. Без малейшего эффекта! Директор даже не давится воздухом, продолжая монотонно выть свой распев, игнорируя прямое попадание высшего проклятия Смерти, попутно управляя растущими из пола костяными щупальцами.

Какого дьявола?!

Ублюдок спрятал душу?

Непростительное намертво останавливает биологию, вырывает суть из тела, игнорируя любые щиты. Но старик крепко стоит на ногах, смеется мне прямо в лицо и бьет деревянным посохом о расколотые плиты! А значит, в этой физической оболочке просто нечего убивать…

Пустая мясная марионетка.

Мозг лихорадочно сопоставляет факты прямо под грохот рушащихся камней — кровь учеников стекает в водосток, пирамида гудит на низких частотах, а этот ублюдок качает энергию напрямую из стен… Да он же вырезал собственную суть! Намертво привязал ее к фундаменту Кастелобрушу, превратив целую чертову академию в один гигантский крестраж, как… как Волан-де-Морт сделал с Дурмстрангом, превратив его учеников в ужасный артефакт, вот только этот бразильский психопат пошел дальше — использовал тысячелетнее здание школы, вместе с запертыми внутри детьми.

Почему всем так хочется бессмертия?

И какой тогда смысл кромсать этот аватар, если он восстановится от стен?! Нужно немедленно спускаться на нижние ярусы и ломать сам якорь… Отличный план, вот только… вот только разбуженная хтоническая тварь явно не собирается давать мне передышку, чтобы я мог просто развернуться и уйти.

Три здоровенных щупальца из спрессованных корней и человеческих костей срываются с места. Они пробивают каменный пол, прут на меня сплошной стеной и грозят размазать в кровавую лужу.

Отпрыгивать некуда.

— Ну давай, иди сюда! — вскидываю левую руку, выкручивая навык Сбора на абсолютный максимум, и выставляю раскрытую ладонь прямо навстречу летящей массе биоматериала.

Удар!

Мои пальцы с влажным хрустом впечатываются в костяной нарост, пробивают жесткую кору, намертво цепляются за мертвую плоть — и открывают канал выкачивания.

Дикая магия джунглей светящимся потоком вырывается из щупальца и с ревом вливается в мое ядро — атакующий отросток иссушается за долю секунды! Спрессованные кости осыпаются трухой, корни мгновенно превращаются в серый пепел, до краев пополняя мой резерв.

Чужая сила обжигает вены жидким огнем. Я стискиваю зубы от фантомной боли. Мана прет с такой силой, что неестественно расширяет каналы, грозя просто разорвать мое магическое ядро изнутри. Эту дрянь нужно срочно сбрасывать в пространство, иначе я сам взорвусь!

Перехватываю палочку жестче, навожу ствол на два оставшихся щупальца и сливаю в концентратор всю украденную дурь.

— Диффиндо Максима!

Десятки невидимых лезвий вспарывают спертый воздух, разрубают корни на мелкие куски, заливают пол черным вонючим соком, расчищают площадку вокруг меня.

Директор прерывает распев, поворачивает голову в мою сторону, скалит неровные зубы и направляет конец посоха прямо на перекрытия под моими ботинками. Каменные плиты с грохотом трескаются, пол оранжереи проваливается в зияющую пустоту, лишая меня точки опоры.

Падаю вниз.

Высвобождаю порцию сворованной маны, формирую платформу из уплотненного воздуха заклинанием левитации, приземляюсь ботинками на невидимую ступень, зависаю над пропастью, балансируя на краю обрушения.

Старик разочарованно цокает языком, взмахивает свободной рукой, отдавая короткий приказ остаткам картеля через артефакт связи.

В пробитые двери оранжереи тут же вваливается новый отряд наемников. Десяток боевиков в грязном камуфляже синхронно вскидывают автоматы, наводят стволы на зависшего над провалом мага, готовясь изрешетить меня пулями.

— Убейте британца! — орет командир отряда на португальском, щелкая затвором.

Знаю я ваш язык, придурки. И вашу магию тоже знаю.

Вытягиваю из скопированной памяти убитого наемника знания местной специфики травологии, формирую структуру бразильского заклинания бурного роста, направляю палочку прямо на дверной проем за их спинами и…

Остатки раздавленных хищных растений мгновенно взвиваются вверх, оплетают камни сплошной стеной толстых шипов, намертво блокируют проход, принимают выпущенные в панике пули на плотную древесину, отрезая боевиков от поля боя и запирая их снаружи.

Директор с силой ударяет посохом о край провала, игнорируя возню с наемниками.

Мертвые растения вокруг старика вдруг оживают, впиваются тонкими корнями в валяющиеся трупы студентов, накачивают тело аватара зеленой праной, восстанавливают поврежденную заклинаниями физическую оболочку за счет поглощения чужой биомассы. Наличие бесперебойной кормовой базы делает любые мои атаки бессмысленными — он восстановится быстрее, чем я нанесу урон.

Требуется выжечь эту кормовую базу под ноль. Сжечь все дотла!

Вскидываю палочку, вливая сырую ярость в базовые формулы, направляя ствол в гущу шевелящейся флоры. — Инсендио Максима! Вспыхни!

Огненные плети срываются с палочки, вгрызаются в биомассу, лианы корчатся, вспыхивают… и тут же заливают пламя густым черным соком, регенерируя прямо на глазах! Обычное пламя эту хтоническую дрянь не берет. Местное дерево жрет огонь, как дешевое удобрение!

«Ах так? Ладно. Хочешь поиграть с первобытными силами, старик? Поиграем.»

Сдвигаю стойку, перехватываю древко обеими руками, чувствуя, как адреналин мешается с черной, густой маной Нави. Открываю в памяти самый темный, самый тяжелый и нестабильный конструкт из своего арсенала.

Адское пламя.

Это не просто заклинание, это… как живой паразит, требующий идеальной концентрации.

Начинаю плести сложнейший рунный каркас прямо в воздухе, физически ощущая, как темная магия сопротивляется, тянет жилы, жадно высасывает резерв, пытаясь сорваться с поводка еще до активации. Сплетаю ядро, накидываю спирали контроля, силой вдавливаю собственную волю в непокорную стихию, заставляя эту разрушительную дрянь подчиниться. Ствол палочки раскаляется, обжигая ладонь до волдырей.

Терплю!

— Адское Пламя! — реву во все горло, срывая стопор.

С конца деревяшки вырывается ревущая, всепожирающая химера из раскаленной плазмы! Сгусток проклятого жара принимает форму гигантского огненного змея, врезается в ползущие лианы и мгновенно превращает их в серый пепел. Никакой регенерации. Проклятое пламя жрет магию, жрет кислород, жрет саму жизнь! Оранжерея вспыхивает гигантским инфернальным костром, намертво лишая директора подпитки.

Густой черный дым мгновенно заволакивает помещение, забивает легкие гарью, заставляет на ходу кастовать Заклятие Голового пузыря ради сохранения сознания. Прозрачная сфера из уплотненного воздуха покрывает голову, надежно отрезает дыхательные пути от ядовитых продуктов горения флоры, позволяет глотать синтезированный озон.

Смотрю на центральную колонну лифта сквозь стену бушующего огня.

Стальные створки шахты безнадежно смяты ударами костяных щупалец. Внутренний механизм подъемника уничтожен в хлам, перекрывая запланированный путь отступления, намертво блокируя спуск на нижние ярусы к якорю ритуала. Нужно пробиваться самому.

— Дефодио!

Усиленное проклятие долбления срывается с палочки, бьет в пол рядом с покореженной шахтой, пробивает многотонные каменные перекрытия, прорубает широкую дыру прямо на нижний этаж. Шагаю вперед и прыгаю в созданный провал, покидая горящую оранжерею и оставляя старика воевать с вышедшим из-под контроля Адским пламенем.

Приземляюсь ботинками на каменные плиты шестого яруса, гася инерцию пружинящим шагом.

Мрак. Абсолютный, глухой мрак скрывает пространство. Осветительные артефакты разбиты вдребезги. Запах гнили и запекшейся крови бьет по обонянию даже сквозь магический барьер Голового пузыря. Зажигаю Люмос на конце деревяшки — белый свет выхватывает из темноты раскуроченные коридоры и… десятки тел взрослых магов.

Шагаю ближе, осматриваю трупы преподавателей Кастелобрушу, и в голове щелкает деталь: полное отсутствие следов магического боя! Профессора лежат лицом вниз, намертво сжимая неиспользованные палочки в окоченевших пальцах. Лица искажены судорогой, вены вздулись черными жгутами.

Твою мать… Директор отравил собственный штат перед началом штурма! Добавил парализующий яд в еду или воду, устранил угрозу изнутри, гарантировал наемникам беспрепятственный забой учеников!

Луч света выхватывает глубокие следы когтей Анастасии на стенах — они уходят дальше во тьму, указывая направление отхода группы выживших. Стрига работает как надо.

Слышу оглушительный грохот рушащегося камня прямо над головой.

Директор пробивает перекрытия выбросом чистой кинетической энергии, с грохотом спрыгивает на шестой ярус сквозь провал и тут же окружает себя пульсирующим кольцом из уцелевших костяных щупалец. Аватар продолжает преследование. Он намертво перекрывает путь к фундаменту пирамиды, отказывается отпускать цель. Обгорелая плоть старика дымится, струпья отваливаются кусками, но мясная марионетка все еще функционирует.

— Вы станете частью Великого Змея! — шипит старик, направляя извивающиеся щупальца в мою сторону. — Магические правительства прогнили, Инквизиция продалась чистокровным вырожденцам! Мы выжжем этот мусор, мы очистим континент кровью и вернем истинную магию Земли! Картели получат пепел, а мы получим нового владыку мира!

Скручиваю сворованную ману в плотный, вибрирующий жгут, перегоняя избыток дикой энергии прямо в правое предплечье. Щупальце бьет сверху, целясь ровно мне в голову — делаю короткий выпад палочкой навстречу и рявкаю:

— Редукто Максима!

Сконцентрированный взрыв вспарывает спертый воздух. Ударная волна вгрызается в структуру твари за долю секунды, с оглушительным хрустом расщепляет спрессованные кости в пыль и ошметки коры, позволяя мне двигаться вперед без задержек. Рублю второе щупальце косым Диффиндо, пробиваюсь сквозь многослойную защиту корней и рывком сокращаю дистанцию со стариком!

Директор вскидывает свой огрызок посоха, формируя перед собой плотный, почти осязаемый щит из уплотненного воздуха.

— Конфринго!

Взрывное проклятие с ревом впечатывается в барьер, пускает по нему сеть трещин, а я уже вбиваю следом еще одно пробивающее заклятие. Удар перерубает деревянный артефакт пополам, вспарывая выставленный барьер, как дешевую бумагу.

Вгоняю конец палочки прямо в грудь аватара, вливая сырую магию разрушения прямо под старческие ребра!

Старик хрипит. Выплевывает огромный сгусток черной крови и тяжело оседает на пол. Искусственная структура тела не выдерживает прямого магического удара изнутри — оболочка буквально распадается на куски гниющего мяса, намертво лишаясь связи с якорем из-за полного разрушения физических каналов управления.

Туда тебе и дорога, кусок дерьма.

Вытягиваю из скопированного разума убитого наемника подробные планы подземных коммуникаций, загружая карту древних подземелий инков прямо в подкорку. Широкие шахты вентиляции ведут к самому основанию пирамиды, минуя заблокированные обвалами лестницы.

Бегу по темному коридору, ориентируюсь на пульсирующий план в голове, нахожу нужную железную решетку, выбиваю ржавый металл коротким Депульсо и не раздумывая прыгаю в узкий каменный желоб!

Скольжу вниз под диким углом.

Трение обжигает спину даже сквозь плотную ткань мантии, заставляет сгруппироваться и вылететь из трубы в гигантский подземный зал на огромной скорости. Приземляюсь на ноги, гашу инерцию жестким перекатом по камням и вскидываю палочку, осматривая эпицентр этого кровавого ритуала.

Зал представляет собой колоссальную пещеру, выдолбленную прямо в скальном основании под пирамидой Кастелобрушу. Стены сплошь покрыты пульсирующими венами из запекшейся крови, образуя единую кровеносную систему всего здания. А в центре… в центре возвышается ступенчатый алтарь из черного базальта, окруженный широким озером багровой жидкости. Кровь убитых наверху студентов стекает с потолка сплошными водопадами, жадно питая спящее на алтаре существо!

Сканирую взглядом светящиеся руны на базальте — символы ни хрена не принадлежат инкам или майя. Эти письмена имеют полностью искусственное происхождение! Старик тупо совместил древнюю ритуалистику с современными химерологическими формулами, создал управляемое биологическое оружие массового поражения, полностью проигнорировав призыв реального бога. Сама тварь напоминает шевелящийся клубок из гигантских змей и человеческих позвоночников… она дышит, пульсирует, ждет полного пробуждения и команды на уничтожение.

А у края кровавого озера на коленях стоит Анастасия. Женщина держит руки на голове, глухо рычит и из последних сил борется с зовом Бездны.

Стрига сорвалась.

Концентрация смерти в этом зале сломала выстроенные ментальные блоки, подавила человеческую волю, намертво подчинила мутанта прямому зову алтаря. Выжившие студенты жмутся к дальним стенам, выставляют жалкие полупрозрачные щиты Протего и смотрят на женщину с первобытным ужасом, ожидая неминуемой смерти от когтей своей же спасительницы.

— Не подходи! — истерично орет перепачканный в грязи парень, направляя дрожащую деревяшку на скулящую Анастасию. — Она жрет трупы! Она сошла с ума!

Женщина резко поднимает перекошенное лицо. Скалит длинные клыки и с утробным рыком бросается в мою сторону, тупо подчиняясь приказу алтаря устранить любую внешнюю угрозу!

Подавление через физическую боль здесь больше не сработает. Контроль мутанта требует использования самых кардинальных мер из арсенала запрещенной магии, заставляя переступать через собственные моральные ограничения ради спасения жизней студентов… да и сохранения остатков рассудка самой Романовой-старшей.

Магическое ядро мгновенно откликается на команду, формируя жесткий, стальной конструкт абсолютного подчинения.

Жму на ментальный курок.

— Империо!

Непростительное проклятие бьет стригу прямо в грудь, проникает в разум, намертво подавляет животные инстинкты стальной волей. Приказываю мутанту остановиться, замереть на месте, закрыть глаза, полностью отключить восприятие крови.

Женщина падает на камни, застывает статуей, перестает представлять угрозу для выживших детей…

Остается главная проблема. Якорь ритуала.

Истинная душа директора Кастелобрушу спрятана внутри алтаря, вот только просто так подойти к черному базальту никто не даст! Озеро багровой жидкости вокруг камня вдруг взрывается гейзером, закручивается в воронку, поднимается к самому потолку пещеры и с тошнотворным чавканьем формирует гигантскую фигуру! Литры чужой крови уплотняются, обретают контуры, лепят из биомассы трехметровую копию убитого наверху старика…

Он даже после физической смерти отказывается сдохнуть окончательно!

Кровавый аватар вскидывает огромную руку, формирует из жидкости десяток длинных копий и швыряет их прямо в меня!

Ухожу в жесткий перекат по грязным камням, разрывая дистанцию. Смертоносные сосульки вбиваются в пол ровно там, где я стоял секунду назад, крошат скальную породу, разлетаются брызгами… и эти капли тут же прожигают дыры в камне! Кислота! Он накачал свою кровь ядом местной флоры!

Вскакиваю на ноги, вскидываю палочку, вливаю ману в связку атакующих заклинаний.

— Редукто! Инсендио Максима!

Заклятие вспарывает кровавую тушу поперек, разрубает жидкого монстра надвое, а следом в открытую рану влетает ревущий поток огня. Пламя с шипением испаряет сотни литров крови, заволакивает пещеру удушливым ржавым паром, заставляет жидкость кипеть… но ублюдок просто восстанавливается! Нижняя часть туловища сливается с верхней, огонь гаснет под давлением новой порции биомассы из озера, а из клубящегося пара прямо мне в лицо вылетает тяжелый кровавый кулак!

Удар впечатывает меня в стену пещеры с такой силой, что из легких выбивает весь воздух. Эгида вновь вспыхивает радужной пленкой, принимает на себя основной урон, хрустит, высасывает из ядра последние крохи энергии… и меркнет. Полностью.

Сползаю по пульсирующим венам на пол, кашляю, выплевываю на камни вязкую слюну, чувствуя вкус собственного железа во рту…

Тут еще и Система Гримуара бьет по глазам красными уведомлениями о критическом истощении организма, требуя немедленно прекратить бой. На моей памяти, это… впервые?

Но прекратить бой сейчас означает сдохнуть!

Черный базальт в центре озера продолжает ярко светиться рунами, выкачивает ману из окружающего пространства, намертво блокирует любые заклинания разрушения, работает как насос для этой гребаной кровавой куклы! Директор скалит жидкую пасть, делает шаг ко мне, заносит ногу для добивающего удара…

Бить магией по воде бессмысленно. Нужно уничтожить сам фильтр…